Деяния апостолов 2 глава 3 стих

 Послушай другое. После смерти Господа нашего Иисуса Христа апостолы были в одном месте и молились в день Пятидесятницы. Внезапно сделался большой шум, словно от сильного несущегося ветра, и явились разделенные языки, подобные огню. Что означает это, если не сошествие Святого Духа? Он восхотел явить Себя неверующим даже телесно, то есть телесно – посредством знамения, а духовно – через таинство. Итак, это явное доказательство Его пришествия. Нам же предоставляется преимущество веры, поскольку вначале знамения совершались для неверующих, а теперь в полноте Церкви истина должна постигаться нами уже не через знамение, но через веру.

Однако же верующие не знали и не мог­ли знать, что обетование Христово должно было исполниться над ними именно в день Пятидесятницы. Поэтому в известном смысле неожи­данно для них, «внезапно» последовало соше­ствие на них Святого Духа. Очень может быть, что незадолго перед молитвенным часом верую­щие готовились, собирались идти в храм, чтобы принять участие там в богослужении вместе с прочими своими соотечественниками. Мысль же о Христе и Его обетовании и в этот момент была первою и господствующею их мыслию, давав­шею тон их душевной настроенности.

И вот внезапно сделался шум с неба, какбы от несущегося сильного ветра, и наполнилвесь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. Внутренне­му, духовному действию Духа Святого предше­ствовали внешние, ощущаемые телесными чув­ствами явления. Это были знамения, или вест­ники, имевшего непосредственно за сим после­довать сошествия Духа Божия внутрь верующих. Они имели прежде всего то значение, что воз­буждали и возвышали дух верующих и чрез то окончательно подготовляли их к принятию Свя­того Духа именно в этот момент. В то же время эти явления символически изображали самое духовное событие. Они последовали с неба; не в окна ворвавшийся сильный ветер произвел шум в доме, но шум шел по направлению сверху вниз, чем указывалась небесная причина совершающе­гося (Лк. 24:49). Знамения эти были для слуха и зрения. Для слуха последовал шум, который наполнил весь дом и который был так велик, что привлек к нему многих жителей Иерусали­ма (Деян. 2:6).

Это явление чувственно изображало, с одной стороны, могучую силу, которая имела снизойти и обитать в апостолах, с другой — то, что этою силой будет Дух, именно Дух Божий. Для зре­ния открылись пред верующими многие огни, имевшие форму человеческого языка; число их рав­нялось числу присутствующих; они шли также сверху вниз и почили по одному на каждом ве­рующем. Огни были символом очищающего, освящающего и просвещающего души верующих действия Духа Божия. Языки, в виде которых явился этот огнь, указывали прямо на то, в чем выразилось очевидно, убедительно и для самих верующих, и для всякого стороннего наблюда­теля внутреннее действие Духа Божия, — на дар языков. Что эти видимые явления были необык­новенные, чудесные, это очевидно не только для нас, созерцающих эти знамения вместе с теми чудесными духовными действиями, которые за ними непосредственно последовали, но сразу очевидно было и для апостолов. Шум, напол­нивший весь дом, где находились верующие, не только по своему направлению, но и сам в себе был какой-то особенный, необычайный, так что дееписатель только сравнивает его с шумом от несущегося сильного ветра. Что же касается яв­ления, наблюдаемого зрением, то чудесность его была еще более очевидна. Языки, снисшедшие на верующих, не были обычные огни. С после­дними дееписатель опять только сравнивает их, чтобы нагляднее описать явление: они были све­тящиеся, как бы огненные; они лишь светили, но не жгли. Самая форма, вид этих огней, а также разумность их движения указывали прямо на скрывающуюся за ними чудодействующую, выс­шую, духовную причину.

 Дух Божий снизошел на собрание молящихся в виде огненных, разделенных друг от друга, языков, которые и почили по одному на каждом из них.

Ветер и огонь здесь, очевидно – символы очищающей, озаряющей и оживляющей силы Божией и таинственные предвестники обетованного крещения Духом и огнем (Мф. 3:11), и вместе с тем они предызображали высокое вдохновение проповедников веры Христовой и животворную силу в их будущей деятельности.

Почему Дух Св. сошел на Апостолов в бурном дыхании ветра и в виде огненных языков.

Дух Св. явился в бурном дыхании ветра. Ветер имеет силу отделять плевелы т.е. грешников, от праведных, которые именуются чистою пшеницей. Добрая пшеница был Ной и его семейство, а все современники их были плевелы, и — Дух Св. отделил плевелы от пшеницы, т.е. спас Ноя с семейством его и погрузил всех прочих в волны потопа; добрая пшеница был Лот, а Содомляне были плевелы, и — Дух Св. отделил плевелы от доброго семени, извел из Содома Лота и его семейство, а Содомлян погубил огнем жупельным. Опять, ветер имеет такую силу, что не только отделяет плевелы от пшеницы, но искореняет высокие деревья: финики цветущие, кипарисы благовонные, дубы Васанские и кедры Ливанские; подобно сему, Дух Св. ниспровергает и искореняет напыщенных, горделивых и высокомерных людей, которых пророк уподобляет высоким деревьям: видех нечестиваго превозносящася и высящася яко кедры Ливанские, и мимо идох и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его (Пс. 36:35). Наконец, ветер имеет еще и такую силу, что проникает в расселины и пещеры подземные, очищает в них воздух от тлетворных паров, и — иногда, не находя выхода, движет и колеблет землю: так Дух Св., проникая в сердце человеческое, очищает его благодатным веянием своим от губительных страстей, воздвигает его от греховного сна и обновляет Дух правый во утробе человека (Пс. 50:12).

Наконец, Дух Св. явился в виде огненных языков для того, чтобы дать Апостолам слова огненные: ибо слово Божие именуется в Писании огнем (Откр. 11:5). Еще же для того, дабы показать, что Он есть тот же самый Бог, Который в Ветхом Завете показался Моисею в купине огненной, изводил Израиля из Египта столпом огненным, являлся ему на дымящемся Синае, и Даниилу — на престоле огненном. Равным образом, через сие явление в виде огненных языков, Дух Св. показал свое единосущее со Христом, Сыном Божиим, Который приидет некогда на землю также в огне, судить живых и мертвых, как предсказал Псалмопевец: огнь пред Ним возгорится и окрест его буря зельна, призовет небо свыше, и землю, рассудити люди своя (Пс. 49:3, 4), и так свидетельствует Апостол Петр: небеса с шумом мимоидут, стихии же сжигаеми разорятся, земля же и яже на ней дела сгорят (2 Пет. 3:10).

(Воскр. Чт. Г. VII, стр. 78).

В этот день Дух Святой наполнил весь дом, в котором находились ученики, и они исполнились Духа Святого. Вслушаемся в это неслучайное повторение глагола «исполнять, наполнять». Оно свидетельствует о том, что здесь и сейчас происходит дарование полноты Божественного дара благодати, той полноты, в которой нет никакого недостатка.

В том, что все это произошло в день Пятидесятницы, заключены глубокие смыслы, которые часто ускользают от современного читателя. Здесь и напоминание о первоначальном значении ветхозаветного праздника Пятидесятницы как праздника завершения жатвы. На Пасху Богу приносили в жертву «начаток», первый сноп от нового урожая, а в Пятидесятницу — хлеб в знак благодарности за весь собранный урожай, освященный вслед за его начатком. Ибо если начаток свят, то и целое (Рим. 11:16). Таким святым и освящающим начатком для нас стал Христос, Который восстал из мёртвых, начаток усопших (1 Кор. 15:20). Так и святитель Иоанн Златоуст пишет: «Он вознес на небеса начатки плодов, восприняв наше естество». Ныне же «время, когда нужно было серпом срезать жатву, когда, как изощренный серп, прилетает Дух».

Но не только это. Ведь Пятидесятница была также праздником воспоминания о даровании Закона и Завета, что произошло на 50–й день после Исхода из Египта, ветхозаветной Пасхи, рождения из рабства в свободу. Тогда над горою Синай раздался сильный и всё нарастающий трубный звук, и Господь сошел на гору в огне (Исх. 19:18-19). Невозможно не увидеть в этих картинах образы новых событий: нового Исхода — Воскресения Христова и Новой Пятидесятницы — сошествия Господа в Духе Святом, явленном как небесный огонь и как шум бурного ветра. «В какой день дан был Закон, написанный на скрижалях, в тот же день даровано законоположение Святого Духа, начертанное не на скрижалях, но на сердцах» (блаж. Феофилакт).

Дух Божий свободен, «дышит, где хочет». Он неподвластен человеку, и «не знаешь, откуда приходит и куда уходит». Он приходит внезапно и наполняет всё и всех, «иголос его слышишь», его невозможно не услышать (Ин. 3:8). Этот голос подобен дыханию бурного ветра.

И не только это (говорит Лука), но присовокупляет и то, что гораздо поразительнее: «и явились им разделяющиеся языки, как бы огненные». Прекрасно везде прибавлено: «как бы», чтобы о Духе ты не подумал ничего чувственного: «как бы огненные», сказано, и: «как бы от несущегося сильного ветра». Значит, это был не ветер, обыкновенно разливающийся в воздухе. Когда Иоанну нужно было узнать Свя­того Духа, – Он сошел на главу Христову в виде голубя; а теперь, когда надлежало обратиться всему народу, Он является в виде огня. «И почили по одному на каждом из них», т. е., остановился, почил: сесть значит утвердиться, остаться на месте. Что же? На одних лишь двенадцать учеников сошел (Святый Дух), а не на остальных? Нет, – Он сошел и на всех сто двадцать человек (см. Деян. 1:13-16). Петр не без основания привел свидетельство про­рока, говоря: «И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут» (Деян. 2:17). И заметь: так было, чтобы не только поразить их, но и исполнить благодати; поэтому и (сказано): «Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11).

«И почили, – сказано, – по одному на каждом из них», – следовательно, и на том, кто не был из­бран; потому-то он уже и не скорбит, что не избран подобно Матфию.

...А слова: «как бы огненные» напомнили им и о другом видении, потому что, как огонь, Он явился и в купине.

Но возвратимся к тому, что сказано выше. «И наполнил весь дом». Бурное дыхание было как бы купелью водною; а огонь служит знаком именно обилия и силы. Этого никогда не случалось с пророками; так было только теперь – с апостолами; а с пророками – иначе. Например, Иезекиилю дается свиток книжный, и он съедает то, что должен был говорить: «и было», говорит он, «в устах моих сладко, как мед» (Иез. 3:3). Или еще: рука Божия касается языка другого пророка (Иер. 1:9). А здесь (все делает) сам Дух Святой и таким образом является равночестным Отцу и Сыну. Опять и в другом месте (пророк) говорит: «плач, и стон, и горе» (Иез. 2:10). Пророкам естественно (подавалась благодать) в виде книги, для них еще нужны были образы; притом, они имели дело с одним только народом, с людьми своими, а апостолы – с целой вселенной, с людьми, которых никогда не знали. Елисей получает благодать чрез посредство милоти; другой, как например Давид, посредством елея; Моисей же призывается посредством горящей купины; но здесь – не так, а сам огонь «почили» на апостолах. Почему огонь не наполнил дома? Потому что это поразило бы их ужасом. Впрочем, из слов (писателя) видно, что это так и было; обрати только внимание не на эти слова: «и явились им разделяющиеся языки», а на другие: «как бы огненные». Такое множество огня может объять пламенем огромный лес. И прекрасно сказано: «разделяющиеся»; ведь они были от одного корня, – чтобы ты узнал, что это – сила, посланная Утешителем. Но смотри: и апостолы сначала показали себя достойными, и тогда уже сподобились Духа. Так и Давид: как поступал он, когда еще находился при стадах, так же точно вел себя и после победы и после торжества, чтобы показать свою простую веру. Посмотри опять на Моисея: и он (сначала) презирает царские палаты, а спустя сорок лет получает управление народом; или – на Самуила, воспитывавшегося в храме; или – на Елисея, покинувшего все; или опять – на Иезекииля. А что действительно так было (и с апостолами), это ясно из последующего: они именно оставили все, что было у них. Поэтому они тогда получают Святого Духа, когда обнаружили свою добродетель. Они узнали и человеческую немощь из того, что испытали; узнали, что не напрасно совершены ими эти подвиги. Равным образом и Саул сначала имел о себе свидетельство, что он – хорош, и потом уже получил Святого Духа. Но никто, даже и больший из пророков – Моисей, не получил так, как апостолы. Моисей, когда нужно было другим сделаться духовными, сам претерпевал уменьшение; а здесь – не так. Напротив, как огонь, сколько бы кто ни захотел зажечь от него светильников, нисколько не уменьшается, так произошло тогда и с апостолами. Посредством огня показывалось не только обилие благодати, а и каждый получил (неиссякаемый) источник Духа, как и сам (Христос) сказал, что верующие в Него будут иметь источник воды, текущей в живот вечный (Ин. 4:14). И это весьма естественно, – потому что они шли не говорить с фараоном, а сражаться с диаволом. И, что более удивительно: будучи посылаемы, они нисколько не противоречили, и не сказали, что они худогласны и косноязычны, – в этом вразумил их Моисей, – не сказали, что они слишком молоды, – в этом умудрил их Иеремия. Хотя они слышали много страшного, и гораздо больше, чем те (пророки), однако, боялись противоречить. Отсюда видно, что это были ангелы света и высших дел служители.

***

Хотел бы я сказать и о причине праздника и показать, что такое Пятидесятница, почему в этот праздник подан дар, почему в огненных языках и почему через десять дней; но вижу, что поучение слишком затянулось. Поэтому, прибавив немногое, окончу речь. "При наступлении дня Пятидесятницы, явились им разделяющиеся языки, как бы огненные" (Деян. 2:1, 3), – не огненные, но "как огненные", чтобы ты не подозревал в Духе ничего чувственного. Как на струи иорданские Он сошел не голубем, но в виде голубя (Лк. 3:22), так и здесь не огнем, но в виде огня. Также и выше сказано: "сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра" (Деян. 2:2), не шум от сильного ветра", но "шум, как бы от несущегося сильного ветра". Почему же Иезекииль получил дар пророчества не посредством подобия огня, но посредством книги, а апостолы получают дары посредством огня? О нем говорится, что Бог дал в уста его свиток книжный, в котором "исписано было внутри и снаружи, и написано на нем: плач, и стон, и горе" (Иез. 2:10), и он съел его, и "было в устах его сладко, как мед" (Иез. 3:3). А об апостолах не так, но: "явились им разделяющиеся языки, как бы огненные". Итак, почему там свиток и письмена, а здесь язык и огонь? Потому, что тот шел обличать грехи и оплакивать иудейские бедствия, а эти шли истреблять грехи вселенной, – посему тот получил свиток для памятования о грядущих бедствиях, а эти получили огонь, чтобы попалить и истребить все грехи вселенной. Как огонь, упав в терние, легко истребляет его всецело, так и благодать Духа истребляет грехи людей. Но при этом событии бесчувственные иудеи, вместо того, чтобы изумляться, трепетать и поклоняться Подателю дара, опять показывают свое собственное безумие, обвиняя апостолов, исполненных Духа, в опьянении. Они, говорят, "напились сладкого вина" (Деян. 2:13). Представь неблагодарность людей и посмотри на благодарность ангелов. Ангелы, увидев начаток наш возводимым на небо, радовались и говорили: "поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы" (Пс. 23:7); а люди, увидев нисшедшую к нам благодать Духа, говорят, что принявшие благодать пьяны, и не смутились даже временем года: ведь во время весны не возможно было найти вина, а тогда была весна. Впрочем, оставим их и посмотрим на воздаяние человеколюбивого Бога. Христос взял начаток нашего естества и воздал нам благодать Духа; и как бывает после продолжительной войны, когда кончено сражение и заключается мир, так что бывшие между собой во вражде дают друг другу поруку и заложников, так произошло и между Богом и человеческим естеством; оно послало Ему в поруку и заложником свой начаток, который вознес Христос, а Он, взамен, послал нам в поруку и заложником Духа Святого. А что мы имеем поруку и заложника, это видно из следующего: порука и заложники должны быть царского рода, поэтому и ниспослан нам Дух Святый, как царственный по естеству, равно как и вознесшийся от нас был царского рода, потому что Он был от семени Давидова. Поэтому я уже больше не страшусь, так как начаток наш восседает горе; поэтому, хотя бы кто говорил мне о черве не умирающем, или об огне не угасающем, или о других наказаниях и мучениях, я уже не боюсь, или лучше, хотя и боюсь, но не отчаиваюсь в своем спасении. В самом деле, если бы Бог не желал даровать великие блага роду нашему, то не взял бы начатка нашего горе. Прежде мы, взирая на небо и представляя бесплотные силы, яснее усматривали свое ничтожество через сравнение с вышними силами, а теперь, когда мы хотим видеть свое благородство, то взираем горе, на небо, на самый престол царский, – так восседает начаток от нас. Так и придет Сын Божий с неба судить нас. Поэтому будем приготовляться, чтобы не лишиться той славы, – а непременно придет и не замедлит общий наш Владыка, придет ведя с Собой воинства, полки ангелов, соборы архангелов, строи мучеников, лики праведников, сонмы пророков и апостолов, и среди этих невещественных воинств явится Сам, как царь, в невыразимой и неизреченной славе.

***

Надлежит объяснить любви вашей, почему Христос не тотчас после своего вознесения даровал нам Св. Духа, но попустил ученикам ждать несколько дней и быть одним, а потом уже ниспослал благодать Духа. Не без причины и не без цели так сделано. Господь ведал, что люди не оценивают надлежащим образом и не считают великими благ, которые имеют, — сколько бы ни были велики и приятны сии блага, — если наперед не испытали лишения их. Например, (ибо сие нужно пояснить), здоровый не сознает и знать не может, какое благо для него здоровье, если наперед не испытал недуга. Кто видит свет дневной, тот не так бы удивлялся свету, если бы не наступала тьма ночью. Лишения всегда научают нас яснее понимать цену вещей, которые мы прежде имели. С сею же целью Господь действовал и в то время. Ученики наслаждались бесчисленными благами в присутствии Его и благоденствовали, пребывая с Ним вместе: ибо все жители Палестины смотрели на них, как на некие светила за то, что они воскрешали мертвых, очищали прокаженных, прогоняли бесов, исцеляли болезни и творили многие другие чудеса. Итак, поелику они вошли в столь великую славу, то (Господь) на малое время оставил их одних без содействующей силы, чтобы, оставшись одни, они дознали опытом, сколько благ они получали от благодати Господа в Его присутствии, и, — помня блага, прежде бывшие, — с большею охотою принимали дарование Утешителя. Поелику же они слышали сии слова Господа: шедше научите вся языки (Мф. 29:19), но недоумевали и не знали, куда кому нужно идти и какой стране проповедовать слово, то Дух Святой сошел в виде языков, чтобы каждому отделить часть мира для проповеди и чтобы данным языком как бы на некоей дщице показать каждому пределы порученного ему начальства и учительства. Но не для сего только Дух Святой сошел в виде языков, а вместе и для того, чтобы напомнить нам древнюю повесть. Как в древности Бог, разделив языки, разрушил пагубный союз людей, которые в крайнем безумии захотели построить столп, достигающий неба: так теперь Дух Святой нисходит в виде огненных языков для того, чтобы соединить разделившуюся вселенную. И совершилось новое, необычайное дело: как в те древние времена посредством разделения языков мир разделился и беззаконный совет рассыпался; так и теперь, посредством разделения языков, вселенная соединилась, и разделенные приведены в общение. Итак, вот для чего Дух Святой сошел в виде языков. В подобии же огня явились языки для того, чтобы попалить возросшее в нас греховное терние. Как влажная и тучная, но не возделанная земля произращает множество терний, так и наше естество, премудро сотворенное Богом, было способно к принесению плода добродетелей: но не взоранное ралом благочестия и не засеянное семенем Богопознания, оно произрастило злочестие, как некое терние и другую непотребную траву. Как лицо земли часто бывает покрыто множеством терний и других непотребных трав: так благородство и чистота нашей души были омрачены до тех пор, пока делатель человеческого естества, пришедши и ниспославши огонь Духа, не очистил его и не сделал способным к принятию небесного семени.

***

Егда скончавашася дние пятьдесятницы, беша вси Апостоли единодушно вкупе, и явишася им разделены языцы, яко огненны, седе же на едином коемждо их (Деян. 2:1, Деян. 2:3). Это не были действительно огненные языки, но имевшие только вид огня. Я замечаю это для того, чтобы удалить от вас всякую мысль о том, будто бы в явлениях Св. Духа есть что-либо чувственное. Как во время крещения Спасителя Дух Святой сходил на Него в виде голубя, хотя не был это действительно голубь, так и ныне Он сошел на Апостолов только в виде огня, но не самым огнем, подобно как и шум дыхания бурного, предшествовавший появлению огненных языков, имел только сходство с дуновением ветра. И Иезекиилю сообщен был некогда дар пророчества, однако не в виде огня, но в виде свитка. Отчего такое различие? Оттого, что в свитке, данном Иезекиилю, писана быша предняя и задняя и вписано бяше в нем! рыдание, и жалость, и горе против народа израильского (Иез. 2:10). А огонь, почивший на Апостолах, долженствовал истребить грехи мира и обновить вселенную. Он должен был совершить над сердцами их то, что огонь производит на поле: падая на терние, он пожигает, уничтожает его и очищает поле! Но иудеи вместо того, чтоб уступать свету, воссиявшему перед очами их, упорствуют в неверии и обвиняют св. Апостолов в нетрезвости. Какое различие неба от земли? Там Ангелы, в минуту вознесения на небо, восклицали: возмите врата князи ваша, возмитеся врата вечные, и внидет Царь славы! (Пс. 23:9), а люди при сошествии Св. Духа на землю, принимают благодатные действия Его на сердца Апостолов за действие вина!

Познайте из этого повествования о сошествии Святого Духа все народы, племена и языки, кто вы и откуда вы. Вы – слабые твари (слабые, говорю, потому, что есть твари сильнии крепостию – Ангелы), создания Духа Божия, движимые и оживотворяемые Им; ваша мысль выражается таким или другим языком не оттого только, что родители и соотечественники ваши говорят таким, а не другим языком, так как в этом случае все-таки надобно предполагать еще другую причину, почему именно таким, а не другим языком говорят они, – а оттого, что Духу Божию, всезиждущему и всеустрояющему, угодно было облечь ваши мысли в такую, а не другую форму. Язык есть внешняя оболочка нашей мысли – так, как тело есть внешний, вещественный покров невидимой, духовной природы нашей души. Мысль есть чадо души, во всем похожее на свою мать, – само в себе такое же духовное, неосязаемое, вообще не подлежащее ни одному внешнему чувству; слово, или язык, есть одежда, покров мысли, которая делается в нем как бы видимою и осязаемою. Дух Божий есть Творец нашей души разумной, мыслящей, свободной. Он мог сделать (как и действительно сделал вначале), чтобы все люди говорили одним языком и, таким образом, единством самого языка показывали единство своего происхождения – от одного Творца. Но так как это единство послужило людям во вред по их испорченности, то Дух Божий отнял у их мысли однообразную одежду и дал пеструю, разноцветную, так что по этой пестроте они не могли узнавать родной, общей и тожественной у всех по существу своему мысли. Так, если простолюдина в простой одежде одеть в одежду воина, то в нем весьма трудно узнать прежнего простолюдина, хотя от прежнего вида его и остаются – лицо, вся голова и, может быть, другие приметы. Но мысль закрывается совершенно своею оболочкою – языком, так что, если можно так выразиться, она скрывает под нею и лицо свое.

Из события сошествия Св. Духа на апостолов, проявившагося во внешнем действии на все телесныя чувства человека: на слух, как шум, на осязание, как буря, на зрение, как схождение огненных языков и проч., должно усмотреть, что отвергающие видимую сторону таинств Хр. Церкви, как, папр., погружение в воду при крещении, или миропомазание от рук иерея, поступают не по Евангелию, и самохвальствуют, когда, ссылаясь на слова 1 Ин. 2,

20, говорят, что они имеют помазание от Святаго, ибо Дух Святый устами апостола говорит: Деян. 2,

38; 22, 16; 2 Кор. 1:21-22.

Бог осенял Своей славой каждую скинию, в которой Он пребывал до вавилонского плена (Исх. 40:34, 35; 3 Цар. 8:10, 11). Но огонь был также символом неминуемого Божьего суда в день гнева, и поэтому мог служить знамением грядущего (Ис. 66:15; ср. коммент. к Лк. 3:16). (Другие исследователи сопоставляют эти огненные языки с огнем, объявшим Синай, когда Бог даровал закон Исх. 19:18, или с огнем, очищающим металлы.)

Иисус так разъясняет служение Духа: Он ...не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам... от Моего возьмет и возвестит вам.

Так говорит Иисус, Слово Божие. Все, что мы слышим от Бога, исходит от Слова. Отец мыслит, и мысль Его обретает выражение и звучание — в Слове. Ну а Дух? Дух есть Дыхание, несущее слова. И Голос, передающий Слово. И сошедшие на Апостолов языки, как бы огненные. Его голос может звучать по-разному. Дух Святой сообразует звучание Слова с нуждами каждого внимающего Ему, отбирает их, усиливает, обостряет. Текст один, но контексты восприятия его различны. Дух заставляет звучать Слово по-разному, придавая Ему ту или иную тональность, окружая Его той или иной атмосферой. Он роднит Слово с нами, настраивая Его всякий раз на конкретную личность. Дух — высочайший Художник, умеющий наделить одну фразу бесконечным разнообразием гармонических воплощений.

(Подобно тому, как в музыкальном произведении исполнители могут придавать одним и тем же нотам различные оттенки усиления или смягчения. Подобно тому, как в семитских языках знаки, которые занимают место гласных, вносят множество нюансов внутрь корней, состоящих из одних согласных.)

В каждом случае Дух берет то, что принадлежит Иисусу, и доносит до нас. Он ничего не говорит от Себя. Но разве Писание не приписывает некоторые слова именно Духу Святому? Верно. Но если, скажем, в книге Деяний Духу случается давать пророку или апостолу конкретные наставления, это значит, на него возлагается то, что обнаруживает себя как воля к действию. Он наделяется некой волей. И потому предписания Духа всегда коротки. Они претворяют в волевое решение то, что Логос говорит разуму. Дух не излагает, не объясняет. Он облекает в слова и повторяет то, что услышал от Сына. Но чаще всего Он служит внутренней нашей опорой — без слов. Он возвещает о Себе и горением сердца нашего.

Еще многое имею сказать вам; но теперь вы не можете вместить. Когда же придет Он, Дух Истины... Слова, сказанные апостолам, Иисус обращает и к нам. Апостолы еще не были готовы к принятию этих слов, потому что Дух Святой еще не был им дарован. Но теперь, когда Дух дарован, слышать слова Иисуса нам мешает другое — равнодушие, невнимание, теплохладность. Но Тот, Кто говорит, и Его совершенный Толкователь всегда близ нас, всегда хотят быть услышанными. Во всякое мгновение Дух посылает нам слова Иисуса — то в порывистом натиске, то в легком дуновении, то как будто в шепоте ручья. Но мы «оскорбляем Святого Духа», отказываясь слышать, заглушая Его голос. Наша загрубелость сделала нас непроницаемыми к Его мягкой, неслышной требовательности. Она не слышит шелеста крыльев голубя, не воспринимает вечной страсти Святого Духа, голубя пронзенного...

Дух хочет приобщить нас к Слову. Он уступает дорогу Слову. И если мы вознамеримся достичь Духа вне Слова — Духа без Иисуса, голубя без Агнца, — Дух уходит от нас. Вне единства с Иисусом Его нельзя ни ощутить, ни воспринять.

δναμεριζόμεναι γλώσσαν ώσεί πυρό? (разделяющиеся языки наподобие огня) — ср. 1 Енох. 14:9—10: “Ия продолжал подниматься (на небо), пока не достиг стены, построенной из белого мрамора и окруженной языками огня, и это стало пугать меня. И я вошел в языки огня и приблизился к великому дому из белого мрамора ... ” В ВЗ огонь обычно сопровождает теофанию (ср. Исх. 3:2; 19:18) и в некоторых текстах Бог уподобляется огню (Втор. 4:24; 9:3; Ис. 33:14). В НЗ “огонь” — Это метафора для Божьего гнева и суда, но в соответствии с иудейской апокалиптической традицией также обозначает славу небесного Божественного света. Крещение Святым Духом в Евангелиях ассоциируется с огнем (Мф. 3:11; Лк. 3:16), см. TDNTWI, 928948 .

καί έκάθισεν (и опустились) — в оригинале сказуемое стоит в единственном числе. Субъектом действия при нем может быть или “язык” (единственное число γλώσσα восстанавливается из множественного γλώσσαν) или “огонь” (воестанавливается по смыслу). Учитывая контекст, первое предпочтительнее: каждый язык огня опускается на каждого из учеников. В א* D и в сирийском переводе единственное число сказуемого, чтобы сделать грамматическую структуру предложения более отчетливой, заменено на множественное.

И явились им: т.е. они увидели в этом шуме.

– Языки разделяющиеся, как бы огненные выражение показывает, что это были языки не огненные, а только подобные (как бы) огненным, но без огня, как выше – шум без ветра. «Прекрасно говорит: как бы огненные, как бы от несущегося ветра, чтобы ты не помыслил чего-либо чувственного о Духе» (Феофил., ср. Злат.). Шум был знаком сошествия Св. Духа на собравшихся, удостоверением для слуха, языки – удостоверением для зрения. Как шум, так и языки были явлением сверхъестественным, только в образе естественном (как бы ветер, как бы языки); сверхъестественность явления ясно видна из действий его на учеников Христовых, которые изображаются далее; слышимое же и видимое в явлении, внешнее явления было только оболочкой, как бы одеждой внутреннего, невидимого и неслышимого, – сошествия Св. Духа или силы и даров Духа, принятых апостолами под этим внешним покровом. Эти внешние знаки должны были служить к тому, чтобы быть как бы провозвестниками величия этого чуда, изобразить силу и действие Духа чувственно, возвысить силу духа учеников для принятия необычных даров Духа.

– Языки явились ученикам разделяющиеся: выражение заставляет предполагать, что в этом шуме спустился как бы один огненный шар, который потом и разделился на отдельные языки; этим изображался один общий источник всех разнообразных даров чрезвычайных – сам Дух Св., который и разделяет их каждому особо, как ему угодно (1 Кор. 12:4–11; ср. Злат.). Эти разделившиеся языки почили по одному на каждом из них т.е. на каждом из бывших в собрании. Если же под именем всех бывших в собрании (ст. 1) разумеются не одни только апостолы, но и все верующие, бывшие в Иерусалиме тогда: то значит на всех их, а не на одной какой-либо части избранных почили сии языки, все бывшие прияли Св. Духа, чему соответствует и дальнейшее указание (ст. 4), что все исполнились Св. Духа и начали говорить на разных языках (ср. Злат. и Феофил.). Символическое значение всех этих частных образов, под которыми Дух Св. сошел на учеников Христовых, следующее: слышанный сильный шум есть образ могучей силы, какую имел сообщить Дух Св.; шум с неба несущийся – образ того, что эта сила свыше (Лк. 24:49), от Того, Кто вознесся от них на небо; наполнение этим шумом всего дома и разделение каждому по языку – образ того, что все бывшие тут прияли Св. Духа; языки – образ того, что язык или слово и вообще речь приявших Духа будут проникнуты и будут управляться этим Духом; языки огненные – образ речи пламенной, попаляющей все нечистое и неправое, все сопротивляющееся ей (Евр. 12:29. Ср. Григор. Бог. 4, 17).

Сошествие Святого Духа на апостолов было в виде отдельных частиц пламени, подобных языкам (ср. Ис. 5:24), снисшедших на каждого из них. Святой Григорий Богослов задавался вопросом: «Почему Дух Святой, совечный Отцу и Сыну, явился в огне?» — И отвечал: «Дух Святой является в огне потому, что Бог есть бестелесный, неизреченный и невидимый огонь, по свидетельству Павла: Бог наш есть огнь поядающий (Евр. 12:29). Бог называется огнем потому, что Им уничтожается ржавчина грехов. Об этом огне Истина говорит: Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! (Лк. 12:49). Но Господь посылает на землю огонь, когда дуновением Святого Духа воспламеняет сердца плотских людей. Итак, Дух прилично явился в огне, потому что Он от всякого сердца, которое исполняет, отражает цепенение холода и воспламеняет его к желанию своей вечности. А в огненных языках явился Он потому, что этот Дух совечен Сыну, а язык имеет особенную близость к слову. Поскольку же слово произносится языком, то Дух; явился в языках». Или еще: в огненных языках Дух явился потому, «что Он всех, которых исполняет, соделывает пламенными и говорящими и могущими воспламенять слушающих» 15. Слышанный сильный шум есть образ могучей силы, которую имел сообщить апостолам Дух Святой; шум с неба — образ того, что эта сила свыше (см. Лк. 24:49); наполнение этим шумом всего дома и разделение каждому по языку — образ того, что все бывшие тут прияли Святого Духа; языки — образ того, что язык или слово и вообще речь приявших Духа будут проникнуты и управляемы Этим Духом; языки огненные — образ речи пламенной, попаляющей все нечистое и неправое, все сопротивляющееся ей» 15; 40. Почивание (или сидение и излияние) Духа Святого на всех, кто был в том собрании, показывает, что это было не моментальным озарением, но действием, пребывшим на всю жизнь. О том же говорит и слово исполнишася.

В день Пятидесятницы, когда вспоминалось одно из величайших событий Ветхого Завета, именно дарование закона на Синае и заключение завета между Богом и избранным народом, совершилось одно из величайших событий новозаветной истории: сошествие обетованного Святого Духа на апостолов и других верующих, данного как залог нового завета между Богом и людьми. Не среди громов и молний, а в душе бурного ветра и в виде огненных разделенных языков, почивших на каждом из присутствующих, совершилось сошествие Святого Духа на апостолов и обнаружилось в даре разных языков, которыми неученые галилеяне начали говорить о великих делах Божиих. Собравшиеся на шум со всего Иерусалима пришельцы разных близких и отдаленных стран тогдашнего мира с удивлением услышали родную им речь из уст галилейских рыбаков и думали объяснить это явление действием молодого сладкого вина; но апостол Петр разъяснил им, что в такое раннее время дня (третий час) они не могли быть пьяными, если же говорят чужими им языками, то потому, что на них излился Дух Святой, как пророчествовал о том пророк Иоиль.

Ниспослание же Духа Святого совершилось вследствие того, что незадолго до сего известный им Иисус, засвидетельствовавший о Себе знамениями и чудесами, распятый и умерщвленный неблагодарным народом, но, как Сын Божий и истинный Мессия, воскресший из мертвых, соответственно пророчествам праотца Давида, и потом вознесшийся на небо, ниспослал оттуда по Своему обетованию Духа Святого, чем еще более подтверждается Его высокое достоинство как Господа и Мессии. Эта проповедь Петра произвела глубокое впечатление на слушателей: в тот же день около 3000 человек уверовали во Христа и крестились в Него. Так положено основание великому зданию Церкви Христовой на земле.

1. Сошествие Святого Духа на апостолов служит началом Нового Завета, заключенного Богом с родом человеческим, уже искупленным кровью Христа Спасителя. Церковь противополагает сошествие Святого Духа на апостолов смешению языков при Вавилонском столпотворении. «Егда снисшед языки слия, разделяши языки Вышний; егда же огненные языки разделяше и соединение вся призва» (кондак Пятидесятницы). Там отступление людей от союза с Богом вело к разделению их между собой и к разделению языков, как внешнему признаку и средству разномыслия и разделения. Здесь внешнее смешение языков не препятствовало говорящим быть единодушными в прославлении Бога, и как вытекало из единства мыслей и чувств, так и вело к общему соединению всех в одну семью, имеющую одного Отца Бога.