2-ое послание к Фессалоникийцам ап. Павла 3 глава 10 стих

Итак, прежде всего мы должны показать, что блаженный апостол Павел хотел, чтобы рабы Божии выполняли физическую работу, которая имела бы своей целью великую духовную награду, так чтобы и само пропитание, и одежду они ни от кого не получали, а добывали собственными руками. Затем мы должны показать, что те евангельские заповеди, исходя из которых некоторые лелеют не только свою лень, но и свою гордыню, не противоречат апостольскому завету и апостольскому примеру. А посему давайте посмотрим, от каких слов апостол переходит к словам: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь, и что добавляет потом, чтобы из самого контекста высказывания стало ясно данное изречение... Что можно сказать по этому поводу, если он своим собственным примером учил тому, что заповедовал, чтобы потом никому не повадно было это истолковывать как проявление воли, а не как проявление любви? Ведь ему, как апостолу, проповеднику Евангелия (ср. 1 Тим. 2:7, 2 Тим. 1:11), воину Христову (ср. 2 Тим. 2:8), насадителю винограда (ср. 1 Кор. 9:7), пастырю стада (ср. Еф. 4:11), Господь определил жить от благовествования (ср. 1 Кор. 9:14), и, тем не менее, он сам не взыскивал положенное ему содержание, чтобы подавать пример тем, кто стремился требовать себе неположенное.

Замечательно далее изречение: «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь». Это изречение использовали для себя неверующие социалисты и особенно коммунисты, дав ему свое толкование и лишая права на существование тех людей, которые, по их мнению, являются паразитами и тунеядцами в человеческом обществе, хотя бы они и трудились, но только не так, как им это угодно. Смысл этого изречения тот, что труд обязателен для всякого человека, как присуждено это Богом при грехопадении первых людей (Быт. 3:19). Но труд, конечно, может быть разного рода: и физический, и умственный, и духовный. Мысль Апостола та, что если кто ест, не трудясь, то ест с насилием совести, с грехом. He та у Апостола мысль, чтобы пресечь благотворительность, но чтобы разбудить совесть у праздношатающихся тунеядцев.

Ещё одна трудность, с которой столкнулась Фессалоникийская церковь, заключалась в том, что некоторые из её членов в ожидании наступления конца света прекратили работать и их содержание легло тяжким бременем на молодую и бедную христианскую общину: «Ибо мы слышим, что некоторые поступают между вами бесчинно, никакой работы не делая, но делая много суеты» (3.11). Такое поведение не соответствовало указаниям, которые апостол Павел давал фессалоникийцам: «Ибо когда мы были с вами, мы предписывали вам: если кто не хочет работать, пусть и не ест» (3.12). Он напоминает, что во время своего пребывания среди них он «ни хлеба даром ни у кого не ел, но в труде и изнурении ночью и днем работал, чтобы не обременить кого из вас» (3. 8). Такую линию поведения он выбрал не потому, что не мог воспользоваться помощью своих новообращённых друзей, а потому, что себя хотел дать им в пример для подражания 2 Фес 3:7, 9: «Ибо вы сами знаете, как должно подражать нам, потому что мы не жили среди вас беспорядочно... не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в пример для подражания нам». . Поэтому от тех, кто не хотел трудиться, он требует, «чтобы, работая в тишине, они ели свой хлеб» (3.12).

Пример Павла вдохновил фессалоникийцев: «Ибо вы сами знаете, как должно подражать нам, потому что мы... жили среди вас... чтобы себя самих дать вам в пример для подражания нам» (2 Фес. 3:7, 9). Именно пример обеспечивает успех проповеди.

Очевидно, Павел дал фессалоникийцам конкретные указания относительно их новой христианской жизни: «Ибо когда мы были с вами, мы это предписывали вам...» . Однако не сам он являлся автором этих нравственных установлений, они исходят непосредственно от Господа: «///Предписываем же вам, братья, именем Господа нашего Иисуса Христа...»

Проповедь Второго Пришествия создала нездоровую ситуацию, в которой люди перестали работать и оставили все обыденные дела в напряжённом ожидании возвращения Иисуса Христа. Безответственный отказ зарабатывать себе на пропитание вызвал разногласия в церкви (2 Фес. 3:6-15).

Проповедь Второго пришествия Христа создала нездоровую обстановку, в которой люди бросили свои обыденные дела и прекратили работу в истерическом ожидании Второго пришествия. Эсхатологические чаяния были раскалены до предела. Поэтому Павел так горячо убеждает солунян заниматься своими делами. 1 Фес. 4: 10, 11 — «Умоляем же вас, братия, ...делать свое дело и работать своими собственными руками, как мы заповедывали вам...»

Во 2 Фес. 3: 10 Павел обращается к солунянам еще строже: «...если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (слав.: «аще кто не хощет делати, ниже да яст»). Аналогия этих слов — в Быт. 3: 19 — «В поте лица твоего будешь есть хлеб...».

На первых советских банкнотах 1920 г. цитировались эти слова с указанием источника, главы и стиха: «Кто не хочет трудиться, тот и не ешь». Уже тогда российские финансисты не хотели отставать от американских, которые на долларах указывали кредо веры: «In God we trust». Но, в отличие от долларов, первые советские рубли моментально обесценились и в 1921 г. были заменены червонцами. Слова Павла из 2 Фес. 3: 10 в советской России стали юридическим обоснованием закона о тунеядстве, хотя Апостол имел в виду добровольный нравственный принцип, не основанный на принуждении.

Всякий, приходящий к вам во имя Господне, да будет принят; а потом, испытавши, вы узнаете его; ибо вы должны иметь рассудок и отличать правое от левого. Если пришедший — странник, помогите ему, насколько можете, но он не должен оставаться у вас долее двух или, в случае нужды, трех дней. Если же он, будучи ремесленником, захочет поселиться у вас, то пусть работает и ест. А если он не знает ремесла, то поразмыслите и позаботьтесь устроить его так, чтоб христианин не жил у вас без дела. Если же он не захочет с этим сообразоваться, то он — христопродавец, держитесь подальше от таковых!

....если вам нужно было слово, мы говорили, — если понадобилось послание, мы написали,

что кто не хочет работать, пусть не ест.

Каждый день собственными руками в поте лица мы снискиваем себе пропитание, помня изречение апостольское: аще кто не хощет делати, ниже да яст

Заметь, как в первом послании он рассуждает. Об этом несколько снисходительнее, — например, когда говорит: «Умоляем же вас, братия, более преуспевать и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками, как мы заповедывали вам» (1 Фес. 4:10-11), и нигде (не говорит им): повелеваем, не говорит также и того — во имя Господа нашего Иисуса Христа — что внушало страх и указывало на опасность, но: преуспевать, говорит, и усердно стараться, что прилично было говорить тому, кто увещевал их вести жизнь доброде­тельную: «чтобы поступали, — говорит, — благоприлично» (1 Фес. 4:12). А здесь ничего подобного (он не говорит), но: «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь». В самом деле, если Павел, который не имел необходимости, а имел возможность не трудиться, взяв на себя такое великое дело, несмотря на то трудился, и не просто трудился, но ночь и день, так что мог и другим да­вать пособие, то тем более другие должны были так поступать.

Сказав: «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь», из опасения, чтобы те не погибли с го­лоду, прибавил: «Вы же не унывайте, делая добро» (2 Фес. 3:13)

***

Писание к нему муравью отсылает ленивца, говоря: Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым (Притч. 6:6). Не хочешь, говорит, понять из Писания, что трудиться — доброе дело и что не трудящийся не должен и есть; не хочешь выслушать этого от учителей, научись же от бессловесных. Так поступаем мы и у себя дома: когда старшие и считающиеся лучшими сделают какой-либо проступок, мы часто велим им смотреть на рачительных детей и говорим: посмотри, он меньше тебя, а как прилежен и заботлив! Так и ты прими от муравья величайший урок трудолюбия и подивись твоему Господу, не в том только, что Он создал солнце и небо, но и в том, что создал и муравья; это животное хоть и малое, но представляет собою великое доказательство премудрости Божией. Поразмысли же, как оно умно, и подивись, как Бог в таком малом теле мог поместить такую неутомимую охоту к трудолюбию. Итак, у муравья учись трудолюбию, а у пчелы любви и к чистоте, и к труду, и к ближним. Она каждодневно трудится, и работает не столько для себя, столько для нас; и христианину более всего свойственно искать пользы не себе, но другим. Как пчела облетает все луга, чтобы приготовить трапезу другому, так делай и ты, человек: если накопил ты деньги, употреби их на других; если у тебя есть слова назидания, не закопай их, но предложи нуждающимся; если — другой какой избыток, будь полезен имеющему нужду в плодах трудов твоих.

* * *

Многие часто входят в строгие исследования о нуждающихся, расспрашивают их об отечестве, образе жизни, нравах, занятиях и здоровье телесном, делают им упреки и требуют от них множества объяснений касательно их здоровья. Оттого-то многие из бедных представляются изувеченными по телу, чтобы видом этого несчастья преклонить нашу жестокость и бесчеловечье. Летом попрекать их за это хоть и жестоко, но не так еще, но зимой во время стужи быть столь безжалостным и бесчеловечным судьею и не оказывать им никакого снисхождения за то, что ничего не делают, не есть ли верх жестокости? Для чего же, скажешь, Павел давал фессалоникийцам такой закон: Кто не хочет трудиться, тот и не ешь? Для того, чтобы и ты, услышав это, обращал слова Павла не к бедному только, но и к себе самому, потому что заповеди Павла относятся не к бедным только, но и к нам. Скажу и нечто тяжелое и неприятное; знаю, что рассердитесь, но, несмотря на это, скажу, потому что и говорю не для того, чтобы оскорбить вас, но чтобы исправить. Мы попрекаем бедных праздностью, которая часто заслуживает и извинения, а сами часто делаем такие дела, которые хуже всякой праздности... Итак, когда будешь говорить: что же скажем Павлу? — говори так не бедным только, но и себе самому. А с другой стороны, читай не только его угрозу, но и снисхождение, потому что апостол, сказав: Кто не хочет трудиться, тот и не ешь, присовокупил: Вы же, братья, не унывайте, делая добро (2 Фес. 3:13).

Человек рождается на труд: Иов. 5:7; назначение его—трудиться, и трудом обезпечивать свое существование: Быт. 3:19. Эта истина подтверждается не только Свящ. Писанием, но и соображениями экономическими, физиологическими, психологическими и нравственными. Труд есть необходимое условие нашего развития, здоровья, нравственности. И потому праздность, чем бы она ни прикрывалась: слабостью ли, избытком средств к жизни, незнанием—всегда преступна: Сир. 33, 28.

Гл. 3 начинается с просьбы о молитве (ст. 1–2), содержит отдельные практические указания (стт. 3–16) и кончается собственноручной припиской или, по-нашему, подписью (стт. 17–18). Наибольшее внимание Апостол уделяет вопросу о бесчинных, т. е. о людях, которые были склонны уклоняться от труда и жить на чужой счет (стт. 6–13). Павел ставит в пример самого себя (стт. 7–9), напоминая предписанное им общее правило: кто не хочет трудиться, тот и не ешь (ст. 10), и ссылается на дошедшие до него слухи (ст. 11). Очевидно, сказанного в первом послании (ср. 4:9–12) было недостаточно. В науке существует мнение, связывающее нерасположение Фессалоникийцев к труду с напряженностью эсхатологического ожидания. Стт. 14–15 посвящены вопросам церковной дисциплины: Апостол повелевает с властью, но даже в непокорном видит не врага, а брата. К такому же отношению он призывает и Фессалоникийцев. Собственноручная приписка Апостола (стт. 17–18) есть заключительное пожелание благодати, которым, в той или иной форме, заканчиваются все послания ап. Павла (ср., напр., Рим. 16:20в, 2Кор. 13и т. д.), но которое только в исключительных случаях (2 Фесс. 3:17–18, ср. еще 1 Кор. 16:21–24, Кол. 4:18) апостол сопровождает указанием, что делает его собственноручно. В прежнее время думали, что ап. Павел диктовал свои послания кому-нибудь из своих учеников и подписывал пожеланием благодати. В настоящее время наука склоняется к тому, что ап. Павел, как и другие его современники, не диктовал своих писем, а давал задание секретарю, который и изготовлял, по указаниям апостола, текст письма. Этот текст апостол исправлял и снабжал своею подписью. Такие подписи – другою рукою! – и тоже в форме пожелания, напр., будь здоров, дошли до нас и на некоторых древних папирусах. Имя секретаря в посланиях ап. Павла обыкновенно упоминается, чаще всего, в заголовке, рядом с именем апостола – это, по большей части, Тимофей. В Рим. писавший его Тертий сам назвал свое имя в конце послания (ср. 16:22). Подпись апостола удостоверяла подлинность послания и, в оригинале, выделялась своим почерком, отличным от того, которым было писано послание. Если в указанных трех случаях апостол отмечает собственноручный характер подписи, позволительно думать, что почерк послания был тот же, что и почерк подписи, иначе говоря, что 2 Фесс., 1 Кор. и Кол. были писаны ап. Павлом от руки от начала до конца, так же точно, как Гал. (ср. 6:11) и Филим. (ср. 19). После того, что стало известно Павлу о распространении в Фессалонике подложных посланий, которые приписывались ему (ср. 2:2), его забота о заверении подлинности 2 Фесс. не должна казаться излишнею.

Кто-то, может быть, скажет: кто же в состоянии все время мыслить о Боге и вечном блаженстве, когда всем людям приходится заботиться и о пропитании, и об одежде, и о домашнем устроении? Но Бог и не повелевает отринуть попечение о нынешней жизни, заповедав через апостола: кто не хочет трудиться, тот и не ешь; да и тот же апостол говорит о самом себе: занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас (2 Фес. 3:8). И вот если к этому попечению, которое особо заповедал Господь, не присоединится ни скупость, ни жадность (обычные прислужницы сластолюбия), то любые труды, любые заботы должны поистине считаться праведными. Лишь бы только эти занятия не вырастали до того, что у нас не останется времени для благочестия, — написано ведь: «Мирские тяготы сделали их несчастными»¹.

Сравни 1 Фес. 4:10–11.

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 114++

Но если кто богат и не имеет нужды в личном своем труде? И для таких людей все-таки обязательная апостольская заповедь о труде, ибо в лице праотца Адама всему человечеству Господом указано в поте лица своего снедать хлеб свой. Только виды труда бесконечно различны, и потому одним предлежит простой физический труд, другим умственный и научный, третьим служебный и гражданский, четвертым свободный труд любви для пользы ближних на всех указанных поприщах труда и т. д. Во всяком случае только тот имеет законное право есть хлеб, кто трудится так или иначе, бедный ли тот будет, или богатый. Тунеядцев же и праздных не за что и хлебом кормить по Апостолу.

Вместе с тунеядством Апостол обличает праздношатание и пустословие, коими обычно занимаются ничего не делающие тунеядцы. Апостол напоминает им грозное свое завещание: не есть не потрудившись и потом Христом Господом умоляет работать для приобретения своего хлеба и избегать суетной и шумной уличной жизни.

По изъяснению блаж. Феодорита, «ниже да яст – Апостол сказал не подающим, но живущим в праздности. Подающим же чрез несколько слов дает совет не смотреть на худое поведение, но без сомнения оказывать им свойственную им щедрость». «Ум наш присно движим; поэтому, когда мы не занимаем его делами благопотребными, он предается делам непотребным, в разведывание, как живут другие, а отсюда в пересуды, празднословие, пустословие» (блаж. Феофилакт). К сему преосвящ. Феофан присовокупляет: «нисколько не видно, чтоб это были люди с явными пороками; иначе Апостол не утерпел бы обличить это, как делает в послании к Коринфянам (5:11); или чтобы это были бедные, могущие пропитывать себя трудом рук своих, которые однакож не любят трудиться, а живут на чужой счет, попрошайством, или обманом, – хотя может быть кто-нибудь и такой. Это все люди праздные, попусту убивающие время. Но и таких, надо полагать, было немного, ибо Апостол говорит: некие. Говорит же о них с такою строгостию и так много ради того, что и одну душу потерять жалко, из опасения, как бы поблажка им, или невнимание к их исправлению, не расположили и других легко смотреть на такой образ жизни и не подали им повода увлечься к подражанию. К тому же пишет Апостол: слышим, идет слух. А он был столько ревнив, что не мог равнодушно сносить никакого недостатка в своих церквах. Всех их он старался представить Христу, как чистых и непорочных невест (2 Кор. 11:2). В противоположность праздношатанию и пустому убиванию времени, заповедуется скромная, уединенная, трудолюбивая жизнь. Хотя и свой достаток имеют, все же трудились бы, чтобы свой трудовой хлеб есть, ибо он слаще и, можно сказать, священнее.

На то дана была и прямая заповедь Апостола – кто не хочет трудиться, того не за что и хлебом кормить, если же кто и ест хлеб, то без всякого права на то, или по своему нахальству, или по милости других. Итак, труд телесный ли то или духовный, неизбежно обязателен для всякого. Кто не хочет трудиться, кто бы он ни был, богатый ли то или бедный, ниже да ясть, тот если и ест, ест с насилием совести, с грехом.
Но что же? Значит, не нужно помогать нищим и ленивцам? На то Апостол дает ответ далее, в 13-м стихе, а здесь
В). Определенно указывает порок обличаемых бесчинников (3:11)

При этом ап. напоминает Солунянам свое изречение, которое он часто повторял им (παρηγγέλλομεν): аще кто не хощст делати, ниже да яст, т. е. сознательно отказывающийся от работы, хотя у Иtero есть силы для нея, недостоин получать пропитание от других. Напоминает об этой заповеди ап. потому, что среди Солунян есть люди, которые как будто постоянно заняты делом, но па самом деле ровно ничего не делают (περιεργάζοντες). Таковым ап. повелевает заработывать самим свой хлеб и притом с молчанием, т. е. сосредоточившись в своем деле 

На примере своего собственного бескорыстного служения и содержания себя своим трудом, Апостол и к другим предъявляет требование: «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес. 3:10). Это остается универсальным принципом отношения к труду и по сей день. Труд с точки зрения христианства – необходимое условие нормального духовно-телесного развития человека. Праздность, тунеядство всегда вредны и преступны – именно поэтому Апостол так сурово осуждает их. Не желающих трудиться надо «увещевать и убеждать... чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб» (2 Фес. 3:12), т. е. трудились для собственного пропитания. Не следующего этим наставлениям Апостол советует иметь на замечании и не общаться с ними, «чтобы устыдить его» (2 Фес. 3:14). Чтобы такое отчуждение ослушника не удалило от веры, Апостол прибавил: «Не считайте его за врага, а вразумляйте; как брата» (2 Фес. 3:15).

Скажу ли еще одно решительное слово Апостольское о труде, – скажу ли особенно свободным, и благородным, и обилующим, или удержусь, чтобы не отослали меня с оным к рабам и работникам? Но слово Апостольское говорит ко всем, и с ним ни пред кем отступить назад не смею. Что же говорит oно? – «Сие завещах вам, яко аще кто не хощет делати, ниже да яст» (2 Фес. 3:10). Подумаем мы, простирающие не утружденную руку на нескудную трапезу, были ль бы мы, по сему завещанию, или правилу, достойны разделить хлеб и воду с сим скинотворцем, который данное другим правило и сам исполнял, даже строже других, не только деланием Апостольским, но и просто работою, как и сказывает: «весте, яко требованию моему и сущим со мною послужисте руце мои сии» (Деян. 20:34). «Труждаемся, делающе своими руками» (1 Кор. 4:12). «Не туне хлеб ядохом у кого, но в труде и подвизе, день и нощь делающе своими руками, да не отягчим никого же от вас» (2 Фес. 3:8)? Но кто не достоин ясти с Павлом, тот, конечно, не будет достоин ясти с Христом, на трапезе Его, во царствии Его.