1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 9 глава 27 стих

Сравнивая далее своё служение с соревнованием по бегу, он тем самым хочет сказать, что его самоограничение даёт ему возможность опередить других: «Разве вы не знаете, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду. Так бегите, чтобы получить. Каждый подвизающийся воздерживается от всего: те, чтобы получить венец тленный, а мы — нетленный. Итак я бегу не как впустую, ударяю кулаками не как по воздуху, но мучу мое тело и порабощаю, чтобы, проповедав другим, самому не оказаться негодным» Для Павла необычайно важно полное соответствие между проповедуемым им Евангелием и его личной жизнью. Требуя самоотверженности от других, он не может быть занят собственным благополучием.

Дело в том, что в подлиннике не стоит слово «усмиряю» или «порабощаю», но, если переводить с греческого hypopiazo, дословно: «я ставлю синяки под глазами (своему телу)». Вот это и есть принцип контроля над телом. И тогда человек исцеляется. Образно говоря, когда воля и желание – кони, ум – возница, который крепко держит узды правления, тело – это колесница, идущая к цели, которую ставит Бог. Вот это нормальный, здоровый человек, а будучи причастен Божественной Силе, он может и прозорливцем быть, и чудотворцем, словом, все остальное приложится.

***

Что это значит? Тело мешает, оно поднимает мятеж. И апостол ему тут же ограничения: начинало буйствовать тело — пост, опять буйствует — спать на земле, продолжает — ежовую одежду на него. Для чего он это делал? Не дать телу поблажку. Чем больше мы разрешаем своему телу поблажек, тем больше оно хочет. Великим постом к концу первой недели картошка, сваренная без мундира, с луком кажется величайшим лакомством. Замечали? А сейчас вам предложи картошки с луком? Скажете: «Нет, дайте нам мяса». Дело именно в том, что мы себе разрешаем. Мы распускаем себя, а потом тело хочет уже не нейтрального, а чего-нибудь этакого. Человек начинает потихоньку к греху склоняться. Поэтому апостол говорит, что видит цель и потому себя ограничивает. Взял меру и средства, которые ведут к цели и подвизается в уверенности, что достигнет его. Подвиги есть разные: душевные, телесные. Когда порабощено тело, душа будет исправлена. Это очень важный принцип. Когда мы владеем своим телом, то душа тоже становится на место. Поэтому уныние очень хорошо лечится трудом, поклонами и молитвами. Тебе кажется, что ты такой несчастный, что тебя никто не любит и не жалеет, но только как следует помолишься, поклоны положишь — уже не до жалости. Лишь бы до койки доползти. Это давно известное и проверенное средство от уныния.

Златоуст объясняет: «Здесь он апостол показывает, что они карфагеняне и преданы чревоугодию, и не обуздывают этой страсти, и под предлогом совершенства удовлетворяют ей — о чем он и выше с сожалением говорил: “пища для чрева и чрево для пищи” (1 Кор. 6:13). От пресыщения рождается как блуд, так и идолослужение; потому он справедливо во многих местах поражает эту болезнь. Показав, сколько бедствий он потерпел за проповедь, он вместе с тем указывает и на это; я исполнял, говорит, больше, нежели сколько было заповедано, хотя это для меня было не легко, — всё, говорит он, терпим, — но кроме того принимаю на себя и тот великий труд, чтобы жить воздержно. Хотя трудно преодолеть похоть и силу желудка, однако я обуздываю его, не предаюсь этой страсти, но всячески стараюсь, чтобы не увлечься ею. Не думайте, что я успеваю в этом без труда; нет, это для меня подвиг, воздержание и борьба с природой, которая непрестанно восстает и домогается свободы; но я не уступаю, а укрощаю и подчиняю ее с великими усилиями» Беседа 23.

Видите, как точно Златоуст говорит о том, какая у Павла была внутренняя борьба. Нам-то кажется, что Павел очень высоко, а он абсолютно такой же человек, как мы, — с такими же внутренними страстями, чревоугодием, блудом и всем остальным. Они его порабощают — он их на место ставит и дальше идет, потому что видит цель и к ней бежит. Всё, что апостол говорит о себе, достижимо и для нас.

«Говорит он это для того, чтобы никто не отчаивался в подвигах добродетели из-за трудности дела; потому и выражается так: “усмиряю и порабощаю”. Не сказал: уничтожаю или отсекаю, потому что плоть не есть враг; но: усмиряю (υπωπιαζω — бью по лицу) и порабощаю, что свойственно господину, а не врагу, учителю, а не злодею, пестуну, а не противнику» Беседа 23.

«Я бью, — говорит апостол, — потому что таким образом хочу научить тело, на место его поставить, а не убить». Поэтому Пимен Великий говорил, что мы научены быть не плотоубийцами, а страстоубийцами, то есть убивать не тело, а страсть.

И дальше апостол говорит: «Дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным».

Представляете, как обидно: других апостол обратил, они в Царство Божие вошли, а в себе он сомневается.

«Поблажка телу, — говорит Феофан, — путь к неключимости. Есть мера, выше которой когда зайдет поблажка телу в пище, сне и всяком покое, духовная жизнь замирать начинает, ревность слабеет, трезвенность отходит, охлаждение обнимает душу. Возбудись какая страсть, недивно и падению последовать. Вот и неключимость! — Чтоб этого не последовало, святой Павел и дает урок — умерщвлять и порабощать тело». Златоуст говорит: «Если Павел, учитель столь многих, опасался этого, и опасался после того, как распространил проповедь, сделался благовестником и явился предстателем вселенной, то что должны сказать мы? – Не думайте, говорит, будто для вашего спасения достаточно того, что вы уверовали; если мне, который проповедовал, учил, обратил тысячи людей, недостаточно этого для спасения, когда сам себя не буду вести безукоризненно, то тем более вам».

Это обращение к нам. Бог прямо сказал: если праведник сделает беззаконие, ни одно дело ему не будет вспомнено. У Бога всё справедливо по Его собственной справедливости. Не давайте телу поблажку. Как только оно подняло мятеж — так сразу же укрощайте его усиленной молитвой, постом, поклонами. Не можете? А надо так делать! Некоторые говорят: батюшка, я не могу, так сложно трудиться. Что ему посоветовать? Если человек не хочет ничего делать, то как я могу помочь? Я помню, как потратил лет семь на поиски способа помочь. Перечитал всех святых отцов, ничего не нашел. Нет выхода, если человек ничего не хочет делать. Нигде ничего не сказано, что делать, если человек сам не хочет ничего делать для своего спасения. Бывает даже, что человек упал и не может подняться. Надо сделать усилие: встать, помыться и бежать дальше. Ведь другие убежали уже далеко. Торопиться надо… Да поможет нам Господь!

усмиряю и порабощаю тело мое - Тело может означать здесь (а) человеческую природу, противящуюся Богу (ср. Рим. 6:6; 7:23); (б) тело и душу; (в) плотскую чувственную природу со всеми злыми сердечными намерениями. Павел рисует образ победы над противником и его последующего подчинения, чтобы показать, что он отказывается от своих прав и свободы и подчиняет всего себя задаче проповеди Благой вести.

Второй пример берется из кулачного боя. Но и здесь мысль о конкуренции, о противнике отсутствует. Апостол Павел видит себя боксером, который бьется не против другого и не в воздухе кулаками машет, но «бьет» самого себя. Он стремится победить самого себя. Ибо изо всех сил он хочет избежать, чтобы его жизнь прошла впустую, чтобы, проповедуя другим, сам он так и не смог достичь цели своей жизни, той цели, о которой возвещает Евангелие Христово.

Святой Иоанн Златоуст так пересказывает эти слова апостола Павла: «Не думайте, говорит, будто для вашего спасения достаточно того, что вы уверовали; если мне, который проповедовал, учил, обратил тысячи людей, недостаточно этого для спасения, когда сам себя не буду вести безукоризненно, то тем более вам».

Ведь каждый христианин так или иначе находится на служении Иисусу Христу и его Евангелию. Но проповедовать другим и в то же время своей жизнью показывать ложь возвещаемых или исповедуемых слов — означает пренебрегать призванием Божиим.

Если Апостол, сосуд избранный и приуготовленный для благовестия Христова, по причине жала плоти и греховных пожеланий изнуряет тело свое и порабощает, да не иным проповедуя, сам неключим будет; и однако же видит иной закон в членах своих, противовоюющий закону ума его и пленяющий его законом греховным; если после претерпенной наготы, постов, голода, темницы, бичеваний, мучений Апостол, обратившись к себе, восклицает: окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея? (Рим. 7:24): то ты ли считаешь себя безопасною? Остерегись, пожалуйста, чтобы когда-нибудь Бог не сказал о тебе: девица израилева повержена, несть возставляющаго ю (Ам. 5:2).

Коринф был важным центром эллинского образования. Здесь был гимнасий, руины которого найдены при раскопках. У Павсания упоминаются даже два гимнасия — «старый», находящийся за театром, и более новый, выстроенный возле площади Клинием, известным коринфским общественным деятелем:

За театром выше находится храм Зевса Капитолийского... Недалеко от этого театра находятся старый гимнасий и источник, называемый Лерна; он окружен колоннадой, и в ней устроены сидения для тех, кто приходит сюда отдохнуть в летнее время. У этого гимнасия есть храмы богов; один — Зевса, другой — Асклепия; статуи же Асклепия и Гигиеи (Здоровья) — из белого мрамора, а изображение Зевса — медное... В гимнасии, находящемся недалеко от площади, воздвигнута мраморная статуя Геракла... Этот гимнасий выстроил им Клиний, и в нем еще и сейчас воспитываются эфебы (юноши). Тут находится и статуя Артемиды, сделанная из белого мрамора.

Гимнасиями в Древней Греции изначально называли спортивные центры, где юноши получали физическое воспитание. Однако в дальнейшем гимнасии превратились в общеобразовательные центры, где интенсивная физическая подготовка сочеталась с обучением письму и гуманитарным наукам. Многие коренные жители Коринфа должны были пройти через гимнасий, а значит, обладали средним образованием и были физически развиты. Не случайно в Первом послании к Коринфянам Павел использует хорошо знакомые его адресатам образы из мира спорта:

Не знаете ли, что бегущие на ристалище (έν σταδίω — «на стадионе») бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники (ηάς Ьк ό αγωνιζόμενος — «всякий борец») воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы — нетленного. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным

В этом тексте образы, заимствованные из мира спорта, призваны проиллюстрировать тему воздержания: как борцы должны соблюдать диету, чтобы оставаться в форме, так и христианский подвижник должен усмирять плоть. Предполагают, что Павел присутствовал на Истмийских играх в 51 году: эти спортивные состязания, Пелопоннесский аналог Олимпийских игр, проводились на Коринфском перешейке раз в два года, и их проведение совпало со временем пребывания Павла в Коринфе. Благочестивому иудею присутствие на спортивных состязаниях было запрещено, однако Павел вряд ли мог столь подробно описать их, если бы никогда на них не присутствовал. 

 Не думайте, как бы так говорит апостол, что для спасения достаточно одной веры, „если мне, который проповедывал, учил, обратил тысячи людей, недостаточно этого для спасения, когда сам себя не буду вести безукоризненно, но тем более вам“ (св. И. Златоуст.): Иаков. 2, 17.

Призыв к самоограничению ап. Павел подкрепляет ссылкою на собственный пример (гл. 9). Он тоже не пользовался теми преимуществами, которые связаны с апостольским служением. Он стал Апостолом по необходимости – бывший гонитель думал, по всей вероятности, о своем обращении, – и только безмездное служение дает ему право на награду хвалы, (стт. 15–18). Но ап. Павел ставит и общую цель. Он был всем для всех, т. е. ограничивал себя во всем для того, «чтобы спасти, по крайней мере, некоторых» (стт. 19–22). Он призывает к тому же и своих читателей.

Делая приложение вышеизложенного к Коринфянам, Апостол научит их твердо помнить ту конечную цель, к которой они должны стремиться. Но подобно тому как стремящиеся к цели своей участники на разного рода ристалищах, которыми так славен был Коринф, подвергают себя воздержанию для легкости бега; так и Христиане, спешащие получить венец правды в жизни вечной, должны быть воздержны, каковым и был ап. Павел, возбуждавший и других к скорому и удобнейшему прохождению христианской арены жизни и сам текший по ней с надеждою на успех только при воздержании вообще и порабощении тела духу в частности, иначе все пропадет, как пропадает труд невоздержного участника боя, не умеющего наносить врагу метких ударов и часто бьющего не врага, а воздух. Не так поступает боец, тщательно приготовившийся к борьбе и знающий способы и средства наносить врагу меткие и страшные для него удары. Такой несомненно победит врага. Так побеждают врагов спасения христианские подвижники, воздерживающиеся от всего препятствующего успеху борьбы с плотию, миром и диаволом. Св. И. Златоуст спрашивает: «что значит: от всех воздержится? И отвечает: «т. е. не так, что от одного воздерживается, а в другом грешит, но воздерживается и от чревоугодия, и от сладострастия, и от пьянства, и от всех вообще страстей... Воздерживаясь совершенно от всего, они (участники ристалищ) занимались только своим подвигом... Так бывает при внешних подвигах, то тем более должно быть здесь, где больше щедрости... и самые награды гораздо выше подвигов». Обращая потом внимание на слова Апостола: умерщвляю тело мое и порабощаю..., он представляет Апостола говорящим так: «все терплю; но кроме того принимаю на себя и тот великий труд, чтобы жить воздержно... Не думайте, что я успеваю в этом без труда; нет, это для меня подвиг, воздержание и борьба с природою, которая непрестанно восстает и домогается свободы, но я не уступаю, а укрощаю и подчиняю ее с великими усилиями... (Но сказал: уничтожаю, или мучу, потому что плоть не есть враг, но умерщвляю (наношу удары) и порабощаю, что свойственно господину, а не врагу, учителю, а не злодею, пестуну, а не противнику)». Не думайте будто для вашего спасения достаточно того, что вы уверовали: если мне, который проповедовал, учил, обратил тысячи людей, недостаточно этого для спасения, когда сам себя не буду вести безукоризненно, то тем более вам».

Святой Павел в 8-й главе своего послания доказывал, что не должно есть идоложертвенного (хотя идол – ничто, и идоложертвенное ничего нечистого от него не приняло), потому что не у всех есть такое знание об идоложертвенном. Есть христиане с немощной совестью. Они, вкушая идоложертвенное, по примеру имеющих знание, оскверняют свою совесть, грешат и погибают, а между тем за них, для спасения их, умер Христос. Своим примером святой Павел убеждает коринфских христиан не делать этого, в видах пользы немощной братии, чтобы они не могли лишиться спасения. Здесь он сравнивает жизнь каждого со всеми ее особенностями с тем, что бывает на играх, при беге на ристалищах. Как там все бегут, чтобы достигнув меты, получить венец, так и мы спешим, чтобы получить истинный венец от Господа, так и вы бегите, чтобы получить (ст. 24). И далее яснее говорит: все подвижники воздерживаются от всего (ст. 25), давая этим разуметь им, чтобы и они, если желают получить награду, воздержались от вкушения идоложертвенного. И чтобы отнять у них всякий предлог к оговоркам, снова представил в пример себя (ст. 26–27).
 У самих коринфян состязания на ристалищах были в разных видах. Боролись, бились на кулачки, бросали камни, диски, прыгали через рвы, бегали наперегонки, бегали и сами, и на лошадях. Для последних упражнений в силе и ловкости назначалась известная мета, и кто первый добежит до нее, тот только и получал положенную награду, а бежали все, которые вызывались на это состязание. Апостол и указывает коринфянам: видите, говорит, как у вас на ристалищах, все бегут, которые взялись бежать, а честь получает только один. Отчего? Оттого, что лучше других приготовился к этому, все бросил, что могло помешать бегу, не жалел сил и напряжения их, когда бежал. Делайте же и вы так, так бегите, чтобы получить. Какие этот один употреблял приемы и усилия, такие же употребляйте и все вы. Отстраните все, мешающее бегу. А что мешает вашему бегу, это вы знаете – то, что губит брата и делает вас виновными пред Христом. Итак, воздержитесь.
 Готовящиеся к бегу воздерживаются от всего, что им здесь может быть вредно, так, например, нельзя им во время состязаний ни упиваться, ни прелюбодействовать, дабы не ослабить сил, ни заниматься чем-либо другим, но воздерживаясь совершенно от всего, заниматься только своими упражнениями. Если так бывает там, где дается одному венец, то тем более должно быть здесь, где больше щедрости, ибо здесь все могут быть награждены, да и самые награды гораздо выше подвигов получают за подвиг – венец не только нетленный, но и бесценный (Златоуст).
 В своем примере святой Павел представляет, как важно для жизни духовной уяснить для себя, чем увенчается надлежащий подвиг, и затем все в своей жизни направлять так, чтобы она прямо вела к достижению желаемого. Кто хорошо понял цель и придумал, как ее достигнуть, тот идет путем этой жизни с полной уверенностью, что достигнет желаемого блага. При этом сторонние нередко могут говорить ему: «воздух бьет» (воду толчет), а он знает твердо, что бежит не как-нибудь, а наверное. Взираю, говорит, на уповаемые блага, потому что не безызвестен мне венец (Феодорит).
 Имею, сказал, определенную цель, ясно мною сознаваемую, принял меры и средства, верно ведущие к сей цели, и подвизаюсь в уверенности, что достигну ожидаемого. Подвиги разнообразны, есть подвиги душевные и есть телесные. Апостол берет последние, чтобы указать пример в себе, как надо избавляться от поблажек телу, и еще потому, что с умерщвлением и порабощением тела, бывает исправна – сильна и душа. Изнеженность, поблажка телу вела к исключению из списков, записавшихся на состязание. Поэтому везде надо соблюдать меру. Так, есть мера, выше которой, когда зайдет поблажка телу, в пище ли то, во сне ли или отдыхе, духовная жизнь уже начинает замирать, слабеет ревность, теряется бодрость, и душу проникает все мертвящий холод. Возникни такая страсть в душе христианина, и не будет странным, если произойдет падение, а это уже и есть исключение из списков спасающихся (как на играх – из списков состязателей). Во избежание этого Апостол и дает урок, как надо умерщвлять и порабощать свое тело.

усмиряю... тело мое. Павел не имеет в виду самоизмождение. Он продолжает сравнение с атлетами и напоминает читателям, что состязающиеся должны тренировать тело, если хотят победить. Так и христиане должны быть готовы отложить свои мелкие эгоистические интересы ради своей главной цели.

дабы... самому не остаться недостойным. Это высказывание часто использовали как доказательство того, что христиане могут лишиться своего спасения. Новый Завет, и, в частности, апостол Павел, ясно свидетельствует, что те, кого Бог привлек к Себе, принадлежат Ему навсегда (Рим. 8:28-30), потому что полученная ими жизнь - вечна по природе (Ин. 5:24; Евр. 7:16). То, что Бог начал, Он непременно довершит (Флп. 1:6). Отпавшие тем самым показывают, что они никогда и не принадлежали Богу (Ин. 10:2-29; 1 Ин. 2,19). Однако следует остерегаться, чтобы не отвергнуть и не приуменьшить значение этого места и аналогичных ему (напр., 1 Кор. 15:2; Флп. 3:11; Кол. 1:23), сочтя его предположением Павла или полагая, что оно относится исключительно к наградам, а не к спасению. Хотя Павел выражал твердую уверенность, что ничто не отлучит его от любви Божией (Рим. 8:38, 39), он никогда не дерзал утверждать, что спасется независимо от своих дел. Ни один христианин (даже и апостол) не должен легкомысленно относиться к предостережениям Писания (1 Кор. 10:12).

В своих усилиях ради достижения спасения верующие уподобляются участникам соревнования, которые напрягают все силы, хотя увенчиваются лишь победители (1 Кор. 9:24). «Все подвижники воздерживаются от всего» (1 Кор. 9:25), что мешает достижению венца тленного, – тем более мы должны воздерживаться от всего, что мешает духовному росту и получению венца нетленного. Этому правилу следовал, прежде всего сам Апостол: «усмиряю и порабощаю тело мое, – говорит он, – дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1 Кор. 9:27).

Как пища делает крепким телесного борца, так трудолюбие и воздержание укрепляют меня, низлагают же сопротивника. Пользуюсь же я сим способом, боясь и трепеща, чтобы, научив, чему должно, других, самому не остаться вовсе не достигшим конца подвигов. Потом, с намерением еще более устрашить их, Апостол упоминает об Израиле, и сколькими пользовались они благами, и коликим подпали наказаниям; и совершившееся с Израилем называет образами для коринфян, научая, что и они, в подобное впав неверие, потерпят подобное же тому.

Имею, сказал, определенную цель, ясно мною сознаваемую, взял меры и средства, верно ведущие к сей цели, и подвизаюсь в уверенности, что достигну чаемого. Подвиги разнообразны: есть подвиги душевные и есть телесные. – Выставляет он последние потому, что указывал пример в себе в исправление поблажки телу, и потому, что когда умерщвлено и порабощено тело, то и душа будет исправна. Святой Златоуст говорит: «Здесь он внушает, что они преданы чревоугодию, не обуздывают этой страсти и под предлогом совершенства удовлетворяют ей; на что он и выше с сожалением говорил: брашна чреву и чрево брашнам. От пресыщения рождается как блуд, так и идолослужение, посему он справедливо во многих местах поражает эту болезнь. И здесь обуздывает ее своим примером. Все терплю, но кроме того принимаю на себя и тот великий труд, чтобы жить воздержно. Ибо хотя трудно преодолеть страсть и похоть чрева, однако я обуздываю ее, не предаюсь этой страсти, но всячески стараюсь, чтобы не увлечься ею. Не думайте, что я успеваю в этом без труда; нет, это для меня подвиг, воздержание и борьба с природою, которая непрестанно восстает и домогается свободы, но я не уступаю, а укрощаю и подчиняю ее с великими усилиями. Говорит это он для того, дабы никто не унывал в подвигах добродетели по трудности дела, посему и выражается так: умерщвляю и порабощаю. Не сказал: уничтожаю, или мучу, потому что плоть не есть враг, но умерщвляю (υπωπιαζω, глаза подбить, наносить удары до синевы) и порабощаю, что свойственно господину, а не врагу, учителю, а не злодею, пестуну, а не противнику».

Да не како иным проповедуя, сам неключим буду. Поблажка телу – путь к неключимости. Есть мера, выше которой когда зайдет поблажка телу в пище, сне и всяком покое, духовная жизнь замирать начинает, ревность слабеет, трезвенность отходит, охлаждение обнимает душу. Возбудись какая страсть, недивно и падению последовать. Вот и неключимость! – Чтоб этого не последовало, святой Павел и дает урок – умерщвлять и порабощать тело. «Если Павел, учитель столь многих, опасался этого, и опасался после того, как распространил проповедь, сделался благовестником и явился предстателем вселенной, то что должны сказать мы? – Не думайте, говорит, будто для вашего спасения достаточно того, что вы уверовали; если мне, который проповедовал, учил, обратил тысячи людей, недостаточно этого для спасения, когда сам себя не буду вести безукоризненно, то тем более вам» (святой Златоуст).