1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 7 глава 21 стих

Апостол не хочет, чтобы христиан тревожило или смущало то их положение, которое не может быть изменено: «Каждый в состоянии, в каком призван, в том пусть и пребывает. Рабом ли ты призван, — не беспокойся, но если и можешь сделаться свободным, лучше воспользуйся В греческом тексте призыв «воспользуйся» не указывает на объект, объясняющий, чем именно следует воспользоваться. Некоторые комментаторы считают, что рабы должны воспользоваться возможностью стать свободными. Однако куда более вероятно, что апостол Павел призывает рабов с покорностью принять своё положение, зная, что они стали вольноотпущенниками Господа.. Ибо раб, призванный в Господе, есть вольноотпущенник Господа; подобно и призванный свободным есть раб Христов. Вы дорого куплены: не делайтесь рабами людей» (7.21 — 23). Центральное положение послания — принадлежность всех верующих Иисусу Христу, то есть Богу, а не людям 3.21—23: «Итак, никто да не хвалится людьми; ибо всё — ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее - всё ваше; вы же — Христовы, а Христос Божий».. Бог приобрёл их для Себя смертью Своего Сына.

(Гал. 5:13 — «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу».) Христианскую свободу должно беречь, как высшую ценность.

1 Кор. 7:17—24 - «Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков».

В воображении Павла рисуется картина. В Греции раб мог ценой больших усилий выкупиться из рабства. В то незначительное время, которым

он располагая, он брался за любую работу и зарабатывая несколько медяков. Раб откладывая каждый заработанный в сверхурочное время грош в храм какого-нибудь языческого божества. Через многие годы, собрав наличными полную покупную стоимость в храме, он приводил туда своего хозяина, жрец выдавал хозяину накопленные деньги, и раб символически становился собственностью храмового божества и потому свободным от зависимости хозяина. По аналогии Павел пишет, что христианин куплей Христом, поэтому он свободен от всех и принадлежит только Христу.

1 Кор. 7:22 - «Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов». Но христианину при всей его свободе не все полезно, и он должен уметь ограничивать свою свободу по любви к ближнему.

В своих поучениях апостол идет дальше: «Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся».

Эту фразу можно перевести так: «Рабом ты был призван, Мне какое дело?» Меня не заботит, что ты был призван рабом, и пускай тебя это не заботит. Для меня неважно, раб ты или свободный. Потому что ты уже для Христа свободный, Христос освободил тебя.

И дальше говорит апостол: «Но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся». Славянский перевод говорит описательно: «больше поработи себя». «Раб ли призван был еси; да не нерадиши: но аще и можеши свободен быти, болше поработи себе|||» (1 Кор. 7:21 — ц/слав. текст). Это толкование восходит к Златоусту. Есть и другое толкование, которое принадлежит Ефрему Сирину, который говорит, что если ты можешь выкупить себя из рабства, для того чтобы пойти проповедовать Евангелие, то воспользуйся этой возможностью.

Святитель Феофан цитирует Златоуста: «Вот как он смотрит на рабство. Как обрезание нисколько не приносит пользы и необрезание нисколько не вредит, так равно и рабство и свобода. Но дабы показать это как можно яснее, он говорит: “но аще и можеши свободен быти, больше поработи себе”, то есть тем более служи. Для чего же он повелевает оставаться рабом тому, кто может сделаться свободным? Для того, чтобы показать, что рабство не только не вредит, но еще доставляет пользу. Знаю, что некоторые утверждают будто слова: “больше поработи себе”, сказаны о свободе, и объясняют их так: если можешь сделаться свободным, то освободись. Но такая мысль была бы совершенно противна намерению Павла; утешая раба и доказывая ему, что рабство не причиняет никакого вреда, он не стал бы повелевать ему искать свободы, ибо тогда иной мог бы сказать: а если я не могу сделаться свободным, то терплю унижение и вред? Итак Павел не то разумеет, а хочет показать, как я сказал прежде, что освобождающийся от рабства не получает никакой пользы; хотя бы, говорит, в твоей власти было сделаться свободным, ты лучше оставайся рабом. Феодорит пишет: “Благодать не знает различия между рабством и господством. Посему не бегай рабства, будто недостойного веры; но если и возможно получить свободу, оставайся в рабстве, и ожидай воздаяния. Убеждает не избегать рабства под предлогом благочестия”».

О чем здесь идет речь? Конечно, мы знаем, что само по себе понятие рабства, как и подчеркивает Златоуст, есть результат греха. Златоуст говорит, что гордость и высокомерие людей привели к тому, что одни люди стали порабощать других. Но само это порабощение не важно для раба — оно важно для тех, кто первым ввел институт порабощения. Но Церковь и апостол Павел выступали против насильственного освобождения рабов. В каком смысле насильственного? При помощи мятежей. Спартаковщину апостол Павел не одобряет. Восстания рабов и другие попытки насильственного изменения строя апостолом сразу же отвергаются, как не приносящие душевной пользы. И мы видим, насколько прав был апостол. Все эти восстания, мятежи не приносили пользы ничьей душе, а приносили только вред и злобу. Как Церковь справилась с рабовладением? А ведь, между прочим, это именно Церковь, христианство справилось с рабовладением! И Православная Церковь, и западные общины христиан справились с рабовладением благодаря тому, что люди поняли главную вещь: разница состояний — раб или свободный — никак не означает разницы людей. Для языческого мира это было новостью. Языческий мир был убежден, что есть люди — и есть одушевленные орудия. Если, например, в Риме хозяин убивал своего раба, то он никак не наказывался, потому что раб был его личной собственностью, и он с ним, что хотел, то и делал. Христианство же утверждало, что и раб, и свободный — оба Господни. Они оба созданы Богом, оба люди! Исходя из этого, Церковь постепенно смягчала отношение при помощи изменения людей, а не при помощи мятежей. Почему Церковь не призывала к мятежу? Почему Бог не призывал к мятежу? Вы знаете, что делали восставшие рабы во время восстания Спартака? Они своих господ превращали в рабов. Как были рабы и господа, так они и остались! А Церковь ввела новое измерение, она сказала: неважно, раб ты или свободный, — ты Господень! После этого господам стало очень сложно относиться к рабам как к живым орудиям. Представьте себе: христианин-господин, который приходит поклониться мощам мученика-раба! Сможет ли хозяин после этого к своему рабу относиться как к одушевленному орудию? Нет, не сможет. Именно поэтому, когда империя стала христианской, рабовладение в ней практически сошло «на нет». Оставались те рабы, которые у нас назывались холопы: они работали по дому, а большая часть рабов стала вольноотпущенниками. В России Церковь устами святителя Филарета Московского подготовила акт об освобождении от крепостного права.

Видите, даже положение раба никак не вредит. Это важно помнить нам сейчас, когда люди говорят, что повредит, например, наличие ИНН. Если прямое рабство не вредит душе, то чем повредит простой налоговый учет? Это важнейший принцип, который есть у апостола — ничто внешнее не может повредить человеку! В печати самое злое не то, что она внешняя, а то, что она внутренняя. Главная суть печати в том, что человек отрекается от Бога и поклоняется антихристу. И апостол объясняет, почему так: «Ведь в Господе призванный раб есть вольноотпущенник Господа. Подобно и свободный, призванный, есть раб Христа».

Греческий оригинал: doulo_s eklhfh_s, mh soi meletw all ei kai dunasai eleufero_s genesfai, mallon xrhsai.

Церковнославянский перевод:

Раб ли призван был еси? да не печалишися; но аще и можеши свободен быти, больше поработи себе.

Синодальный перевод:

Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся.

Перевод под ред. еп. Кассиана Безобразова:

Рабом ли ты призван, – не беспокойся, но если и можешь сделаться свободным, лучше воспользуйся.

Перевод под ред. М.П. Кулакова:

Был ли ты рабом, когда призвал тебя Бог? Пусть это тебя не тревожит. Если же представится возможность стать свободным, воспользуйся этим наилучшим образом.

Примечание: Другой возможный перевод: лучше используй свое нынешнее положение.

Постановка вопросов

Среди отдельных стихов Нового Завета не так уж часто встречаются такие, которые понимались бы в прямо противоположном смысле. Но этот стих относится именно к их числу: Павел говорит очень кратко, предоставляя читателю самому додумывать его мысль до конца. Как трактовать его краткую реплику mallon xrhsai, непонятно.

Ясно, что он обращается к рабам, которые стали христианами, и говорит им, что ничего позорного в рабском звании для них нет. Но вот что он советует делать в ситуации, когда раб может получить свободу, остается совершенно неясным:

1. отказаться от освобождения и еще в большей степени поработить себя (ср. церковнославянский перевод); 2. использовать эту возможность (так в НЗБ и НЗК); 3. самим определять, что в данном случае будет для них лучше всего (ср. СП).

Впрочем, можно предположить, что СП сохраняет двусмысленность не потому, что такова была экзегеза переводчиков, а потому, что они не смогли сделать окончательный выбор между (1) и (2).

Существующие объяснения

Интересно, что у раннехристианских толкователей, судя по всему, этот стих не вызывал никаких споров. Они совершенно не обсуждали его либо потому, что считали совершенно понятным, либо потому, что не находили этот вопрос важным. Ссылки на него найти довольно трудно, единственное прямое совпадение удалось обнаружить у Игнатия Антиохийского: «Пусть (рабы) еще больше подчиняют самих себя, ради славы Господа, с тем, чтобы обрести от Бога лучшую свободу». Впрочем, и там нет прямой ссылки на Павла.

Тертуллиан упоминает это повеление Павла мимоходом, как совершенно очевидную и всем понятную иллюстрацию принципа «каждый оставайся в том звании, в котором призван». Что действительно интересует Тертуллиана, что явно служило предметом спора, так это вопрос о допустимости повторных браков в случае смерти супруга, но с рабами, видимо, всем все было понятно и говорить было не о чем. Ориген идет еще дальше и понимает эти слова как относящиеся не к рабам, а к супругам, которые подчинены друг другу. Соответственно, он тоже не сомневается, что Павел здесь советует рабам-супругам оставаться в их нынешнем состоянии, чтобы «свобода» одного не послужила причиной падения другого.

Иными словами, ранние толкователи единогласно (хотя и голосов этих мало) высказываются за «смиренное» толкование. Следуя этой традиции, диакон А. Кураев именно его считает церковным, а противоположное, «освободительное» толкование – явно ошибочным, нецерковным. В то же время, среди современных комментаторов предпочтение явно отдается толкованию «освободительному». Как это могло получиться и может ли здесь действительно идти речь о церковности одного из двух прочтений?

Много споров вызывает этот стих и у современных ученых. Первой работой, посвященной именно этому месту, был труд С. Бартчи, который отмечал, что выбор одной из интерпретаций зависит в основном от установок самого исследователя и что конкретную ситуацию мы представляем себе довольно плохо. Обзор последующей дискуссии вокруг этого стиха и вообще отношения Павла к институту рабства можно найти в статье Дж. Байрона, и мы дальше поговорим об этом подробнее.

Определение контекста и жанра

Этот отрывок явно принадлежит к числу учительных: Павел здесь явно дает прямое и недвусмысленное наставление (которое стало двусмысленным только потому, что мы не можем выбрать один из двух смыслов).

Что касается контекста, то ближайший текстуальный контекст вполне ясен: Павел советует каждому оставаться в том социальном положении, в котором он был призван. С одной стороны, этот контекст говорит в пользу «смиренной» версии, с другой – он совершенно не исключает «освободительной», поскольку 7 дает как раз сходную с ней параллель: кто не женат, тому лучше оставаться в нынешнем состоянии, но и в женитьбе не будет для него никакого греха. Павел ясно утверждает, что нынешний социальный статус не имеет для христиан решающего значения, равно как и его перемена. Лучше оставаться холостым, но вполне можно и жениться, если представится возможность и возникнет серьезное желание – отчего бы не отнести тот же принцип к рабству и возможности освобождения?

Если же брать широкий социальный контекст, то на первый взгляд все представляется очевидным: для любого раба возможность стать вольноотпущенником была крайне желанной. Но что говорит в данном случае Павел? Разрешает ли он воспользоваться этой возможностью (как в 7:28 он разрешает жениться), или, напротив, призывает к отказу от нее ради высшей цели?

Кроме того, если задуматься о положении рабов в Коринфе I в. н.э., выяснится, что мы знаем о нем крайне мало. Основной источник сведений о рабстве в Римской империи – «Дигесты» Юстиниана, изданные в 533 г. Собственно, это был свод законов Империи, многие из которых применялись и в I в., но составлен он был намного позже, да и юридические тексты все же не отражают реальную практику напрямую. Точно так же и художественные произведения тех времен, в которых действуют рабы, вовсе не ставили своей целью реалистично изобразить их жизнь и отношения с хозяевами. И законы, и литературные произведения были, как правило, написаны рабовладельцами и для рабовладельцев – как чувствовали себя сами рабы, их авторы на собственном опыте не знали.

Неудивительно, что сегодня исследователи расходятся по множеству разных практических вопросов. Например, Бартчи оценивал рабство в I в. н.э. достаточно позитивно: это, с его точки зрения, был своего рода способ трудоустройства неимущих слоев населения, к тому же обращение с рабами в то время значительно смягчилось, шансы стать вольноотпущенником были довольно высоки и вообще временное рабство могло рассматриваться даже как способ если не улучшить, то хотя бы обезопасить свое положение в обществе. Но далеко не все согласились с такой радужной оценкой. Автор другой работы, Ф. Лайалл, тоже говорил о рабстве как о вполне терпимом положении, но и его труд вызвал возражения, прежде всего с методологической точки зрения: в его работе идеальная картина римского законодательства принималась за описание повседневной реальности.

Затем работа О. Паттерсона предложила совершенно другую модель: рабство было не просто тяжелым и унизительным, оно служило своего рода социальной смертью человека. В кризисной ситуации человек мог выбрать свободу и гибель или рабство и жизнь. Кстати, это имеет, с точки зрения Паттерсона, далеко идущие последствия для всего богословия Павла: когда тот говорит, что Христос Своей смертью искупает верующих из рабства, то он ссылается именно на такое понимание жизни и свободы, теснейшим образом связанных друг с другом. Рабство для Паттерсона – совершенно нетерпимое состояние. Независимая работа К. Брэдли пришла примерно к такому же выводу.

Следовательно, ученые не согласны друг с другом в том, что касается самого главного вопроса: как воспринимали рабы свое положение, насколько желанным было для них освобождение. Не соглашаются они даже в том, что касается возможности для раба добровольно остаться в рабстве, если хозяин желал отпустить его: так, Бартчи утверждает, что акт манумиссии, делавший раба вольноотпущенником, зависел только от воли хозяина, раб не вправе был отказаться. Но Дж. Хэррилл убедительно доказал, что это не так, приведя примеры, когда рабы действительно отказывались от манумиссии.

Неудивительно, что те исследователи, которые находили рабство вполне терпимым, обычно видели в словах Павла призыв к сохранению рабского состояния, а те, кто считал его ужасным, наоборот, считали, что апостол позволяет рабам избавиться от него при удобном случае. В целом можно сказать, что перевес в последние десятилетия получила именно эта точка зрения.

Недавно появилась работа Б. Брэкстона, в которой доказывается: Павел намеренно выражался так туманно, он просто не знал, что посоветовать в такой сложной ситуации. В любом случае, апостол говорил не столько о рабстве как о социальном явлении, сколько о том, что возможность войти в Церковь не закрыта ни для кого, что акт веры не требует смены социального положения. Как при этом вести себя в конкретной ситуации, человек может решить сам.

В любом случае, когда мы сегодня рассуждаем о рабстве, мы находимся в совершенно иной социальной реальности, нежели Павел и его адресаты. Для нас рабство – отвратительный пережиток прошлого, избавиться от которого естественно и необходимо. Но для человека I в.н.э. оно было настолько же естественным и привычным, насколько для нас, к примеру, низкооплачиваемый труд гастарбайтеров или перенос производства в азиатские страны с дешевой рабочей силой. Не то, чтобы такое явление было нравственно безупречным, но мы просто не представляем себе, как может наша экономика работать иначе.

Поэтому следует помнить, что Павел действительно говорил немного о другом – не о том, хорошо или плохо быть рабом, а о возможности освобождения во Христе для всякого человека вне зависимости от социального положения. Мы знаем по другим текстам, прежде всего по Посланию к Филимону, что Павел, да и первые христиане в целом считали для себя обязательным соблюдение всех юридических норм, но в то же время стремились к установлению новых братских отношений между теми, кто обладал статусом раба, и их господами.

Лингвистический анализ

Никаких ощутимых разночтений для этого места не существует (пара рукописей опускает союз kai), конъектур тоже нет, поэтому текстологический анализ мы пропускаем, переходя к лингвистическому анализу.

Строго говоря, с точки зрения грамматики выражение mallon xrhsai действительно можно перевести как «лучше воспользуйся» (этой возможностью), или же «воспользуйся лучшим», или (с иным, достаточно редким значением того же глагола) «лучше потерпи».

Сравнительная степень mallon, скорее всего, должна пониматься здесь наречно, как «лучше», хотя есть и некоторая возможность увидеть в нем прямое дополнение при глаголе: (воспользуйся) «лучшим». Глагол xraomai в медиальном залоге сам по себе может означать и «пользоваться», и «подчиняться». Правда, в стихах 9 и 9 этого Послания глагол явно употребляется в первом значении: «мы не пользовались сею властью» и «не пользовался ничем таковым». Это достаточно сильный аргумент в пользу именно такого значения.

Далее, глагол употреблен здесь в аористной форме xrhsai, которая указывает скорее на единократное событие («воспользуйся»), чем на длительный процесс. Если бы автор хотел сказать «потерпи», он бы, вероятно, воспользовался презентом, как он сделал в стихах 17 и 20 той же главы. Правда, мы уже говорили, что сама по себе форма аориста еще ничего не означает, так что этот аргумент довольно слаб.

Что касается синтаксиса, то противительный союз alla указывает на некоторый контраст: «Не смущайся, если ты раб, но...». В таком контексте действительно «освободительное» толкование выглядит убедительнее. Но, с другой стороны, мы не видим прямой синтаксической параллели с 7:28, что было бы естественно ожидать. Там этот союз отсутствует:ean de kai ghmh_s, «если и женишься...».

С точки зрения литературно-риторической, и то и другое толкование представляются вполне возможными. Можно высказать лишь очень осторожное предположение: краткость формулировки говорит скорее в пользу «освободительного» толкования. Если бы Павел хотел отговорить рабов от такого естественного шага, как законное освобождение, он, вероятно, сказал бы об этом несколько более подробно, не оставляя никакой, пусть даже невольной, двусмысленности в тексте. Ожидаемое обычно проговаривается кратко, буквально в двух словах (как здесь), а неожиданное требует ясного и полного высказывания. Для рабов ожидаемым было решение принять возможность освобождения, а не отказаться от нее.

Формулировка и оценка гипотез

Пожалуй, совокупность аргументов заставляет нас думать, что в своем изначальном контексте это высказывание понималось скорее в «освободительном» значении: рабы могут воспользоваться этой возможностью. В то же время, «смиренное» толкование (христианину лучше оставаться рабом) тоже вполне возможно. Не исключен, хотя и маловероятен, и третий вариант, представленный в СП и, до некоторой степени, в НЗК: Павел намеренно уклоняется от общего решения и призывает каждого судить по его обстоятельствам, как лучше будет поступить.

Интересно отметить, что понимание этого выражения в огромной степени зависит от социального контекста читателя. В условиях, когда рабство было вполне привычным институтом (а именно в этих условиях писали раннехристианские толкователи), естественно было выбирать такое прочтение, которое позволяло рабам найти смысл в их нынешнем положении. Это, безусловно, было «смиренное» толкование. Но в наши дни, когда рабство однозначно воспринимается как жестокое варварство, более естественным выглядит «освободительное» понимание, если же выбирается «смиренное», то в переносном смысле, как призыв к бескорыстному служению.

В любом случае Павел не призывает здесь к ликвидации рабства, но и не говорит ничего в его оправдание. Он принимает этот общественный институт в том виде, в котором он существовал, и не дает ему никаких оценок. Гораздо важнее, что Павел указывает на равенство рабов и свободных в Церкви: становясь христианами, они освобождаются от рабства греху и одновременно принимают на себя благое и добровольное подчинение Богу.

Выбор стратегии перевода

Современные западные переводы поделились на две части. Одни (например, FC, GN, REB, RSV) предлагают «освободительный» вариант, другие (например, NJB, NRSV, ТОВ) – «смиренный». Повидимому, можно считать вполне приемлемым и то, и другое решение. Многие переводы дают альтернативный вариант в примечании, и в столь сомнительном случае так безусловно стоит поступить.

«Компромиссный» вариант, представленный в СП, все же выглядит несколько нечестным, если говорить о строгом экзегетическом анализе. Это тоже вариант прочтения оригинала, но наименее вероятный из всех трех. Впрочем, в его защиту можно сказать, что он оставляет открытым вопрос, для которого толкователь не решается выбрать однозначный ответ. Но все же можно порекомендовать привести в тексте один из вариантов, а второй обозначить в примечании.

***

лучшим воспользуйся - Смысл греч. выражения μάλλον χρήσαι можно понимать по-разному: (а) рабы должны воспользоваться возможностью освобождения (ср. РБО); (б) они должны оставаться в положении рабов, используя свой статус для свидетельства о том, что христианство не предлагает изменения в социальном положении; (в) они лучше смогут исполнить свое призвание, если используют возможность стать свободными.

Здесь (23) говорится не об обыкновенном рабстве, так как апостол только что сказал, чтобы призванный ко Христу в рабстве не смущался этим состоянием и оставался в том звании, в каком призван: ст. 20—22. По объяснению блажен. Феодорита, апостол здесь повелевает не иметь раболепнаго образа мыслей. Нисколько здесь не отрицается и подчинение, повиновение богоучрежденным властям земным: Рим. 13:1-5; 1 1 Пет. 2:13; Тит. 3:1-2.

Учение о браке, которому посвящена гл. 7, вызвано вопросом, поставленным Коринфянами в их письме к ап. Павлу (ср. ст. 1). Но оно внутренне связано с темой о телесной чистоте, и этим объясняется то, что Павел касается его именно здесь. С первого взгляда может казаться, что Павел подходит к браку чисто утилитарно. Брак для него средство против блуда (ср. ст. 1–2, 9). В смешанных браках, где один из супругов уверовал во Христа, а другой остался язычником, Апостол высказывается против расторжения брака, в надежде, что верующий супруг может обратить неверующего (ср. ст. 12–16). Во всех этих случаях брак есть средство к достижению некоей высшей цели. Но состоянию безбрачному: девству или вдовству, апостол отдает предпочтение перед состоянием брачным. Это свое убеждение ап. Павел высказывает со всей ясностью (ср. ст. 1:38–40). Он ставит в пример самого себя (ст. 8) и думает, что и он имеет Духа Божия (ст. 40б). Однако, высказываясь в пользу девства, Павел делает оговорку: девство не предписано Господом. Павел проводит различие между тем советом, который предлагает он, Павел, и повелением Господним (ст. 25). Он объясняет свой совет условиями переживаемого момента (стт. 29–32, ср. еще ст. 26). Мы и здесь улавливаем в его словах напряженность эсхатологического ожидания: «преходит образ мира сего» (ст. 31). Очевидно, чисто-утилитарное оправдание брака не выражало мысли ап. Павла во всей ее глубине. Он, во всяком случае, далек от уничижения брака. Мало того, из отдельных его замечаний вытекает, что он понимает брак, как теснейшее единение супругов (ср. стт. 3–4). При этом он обосновывает запрещение развода прямым повелением Господним, и исключает самую возможность второго брака разведенной (стт. 10–11). Это представление о теснейшем единении супругов и о нерасторжимости брака открывает путь к мистическому учению о браке, как отображении союза Христа и Церкви, учению, которое несколько лет спустя будет дано ап. Павлом в послании к Ефесянам (гл. 5). Основная мысль ап. Павла во всяком случае ясна: в союзе брачном или в безбрачии, человек имеет одно призвание. Это призвание есть всецелое служение Богу: недаром все земные и, в первую очередь, социальные ценности подвергаются переоценке во Христе (ст. 22).

Scholion 1

140 Some of those who were circumcised were probably saying among themselves, How can we be accepted and honor our life in Christ when we are already circumcised? Perhaps we should remove the marks of circumcision, that is, apply force to the nature of our flesh and return to being uncircumcised. Those who came from the Greek error, on the other hand, perhaps learned from those who still value the shadow of the law that circumcision is a precious thing that is observed by all the saints. Though they once accepted the faith, they tried to complete it with the flesh, just like some in Galatia whom Paul rebukes by saying, “Having started with the Spirit, are you now ending with the flesh?” Therefore, it was necessary to open the way for them with a clear and utterly unambiguous proclamation of the truth that circumcision is nothing apart from the other commands of God. Likewise, uncircumcision is nothing if it is not adorned with the life of the gospel. It is therefore fitting that those who are called remain in the calling in which they find themselves. He has to intervene 142 because he must once again scare away another blasphemy, as it were, to keep it away from the divine proclamation. That is because there is a spirit of slavery in those under the law, but he says that the gospel message inserts a Spirit of adoption in those who want to believe, and that Spirit calls them no longer to slavery but to a rank of freedom.

***

Scholion 2

For this reason, some who were called by faith to spiritual freedom tried to escape from their physical slavery. Paul writes to them in another place and says, “Only do not use your freedom as an opportunity for the flesh.” He exhorts 144 them also with these words: “Were you a slave when you were called? Do not be concerned about it. Even if you can gain your freedom, make use of your present condition now more than ever.” This means: Even if you have the yoke of physical slavery imposed on you, you have been called by faith to freedom and sonship. And since you have become participants in the divine nature, transcend pettiness! You will find that your toil in slavery will not go unrewarded. Those who endure slavery by the oppression of another will certainly be free of that evil when the Lord transforms all things in the coming age to the way they were in the beginning. The Creator has made nature free, and that is how it will be, as I said, in the coming age. “And it shall be, as with the people, so with the priest; as with the slave, so with his master; as with the maid, so with her mistress,” according to the prophecy of Isaiah. Therefore even if you can “gain your freedom,” he says, “make use of your present condition now more than ever.” For those who have a good heart and lead an upright life, the yoke of slavery is not without profit, as I said. In any case, he says, it would not be possible for us as human beings to escape the name slavery. After all, everything that is created is a slave. That means that “the slave is a freed person belonging to Christ,” and that the one who is called to freedom is surely a slave, just as the psalm says: 146 “For all things are your slaves.” Indeed the mystagogue shows us in another way as well that those who are saved by Christ are debtors to him. That is what he means when he says, “You were bought with a price; do not become slaves of human masters.” As we all know, we were bought with a price when Christ the Savior of us all offered his own blood for us. We were rescued from the violence of the devil and from the savagery of the demons, and we were called to freedom through Christ. Since we were purchased and bought, we owe our life to him. So “do not become slaves,” he says, “of human masters.” Now we are not saying that he is urging them to run away from their physical slavery. Rather, he is quite rightly teaching them this: do not become slaves to those who try to carry off believers to the observance of the law and who pour into the souls of the simple the poison of the ancient deception and convince them to observe days and months and who practice what is termed “self-imposed piety” and persuade others to do so as well. Since you were bought with a price, he says, and “you were ransomed not with perishable things like silver or gold, but with the precious blood of Christ, like that of a lamb without defect or blemish,” let us be subject to his laws instead. 148

***

Scholion 1

140 Now the apostle is speaking as a spiritual man. He does not allow types now that we have the revelation of the truth, that is, Christ. He helps both the Greeks and the Jews. He does not compel the former to be circumcised, nor does he compel those who are circumcised to apply force to the nature of their flesh to return it to uncircumcision. That is because circumcision in type has come to an end, while circumcision in spirit is brought about spiritually by Christ. After all, what benefit is circumcision to someone who leads an ungodly life? Let’s say there is an uncircumcised man who is conspicuous among those who pride themselves on goodness. And let’s say there is another man, a Hebrew of Hebrews who is circumcised in the flesh but unholy in his ways. He is beset by great weakness and lowers himself to every kind of alien and shameful act. Which of the two is worthy to be admired? Well I think it should be clear that we ought to honor not the circumcision that has been disfigured but the uncircumcision that contains virtue. The mystagogue, then, is telling the truth when he says, “Circumcision is nothing, and uncircumcision is nothing.” Therefore, those who are called should 142 remain in the calling into which they have been called, that is, in which they find themselves, whether they are uncircumcised or circumcised. Now when some hear that faith sets them free and grants them the rank of adopted sons, they run away from the yoke of slavery. But Paul urges them not to do this but rather to remain in their physical slavery since they have been called by faith, he says, into a free sonship and have become “participants of the divine nature.” After all, their labor in slavery will not go unrewarded, since the Creator created nature free and knew it to be so. However, greed slipped in and spoiled the freedom. Nevertheless, we ought to love freedom because it provides help and reward, at least where God preserves it for everyone. On the other hand, we as human beings cannot escape slavery, since everything that is created is a slave. Therefore, even if you could gain your freedom, he says, “make use of your present condition now more than ever.” Indeed, the yoke is not without profit for those who have a good heart, and physical slavery does no harm to virtue.

***

Scholion 2

Since some who are worthy of the grace of the Holy Spirit have shaken off the yoke of slavery, he writes somewhere else, “Only do not use your freedom as an opportunity for the flesh.” But here he bewitches them, as it were, 144 with a highly sophisticated discourse: “Were you a slave when you were called,” and the rest. This means: Even if you have the yoke of physical slavery imposed on you, you have been called by faith to freedom and sonship. And since you have become participants in the divine nature, transcend pettiness! You will find that your toil in slavery will not go unrewarded. The Creator knew a nature that was free because he created it that way. But greed rushed in at a certain time and spoiled the beauty of the freedom. Those who have endured slavery must surely be free of that evil when Christ transforms all things to the way they were in the beginning. What is in him is a new creation. There is neither slave nor free, but he is “all in all.” And Isaiah lifted up his voice ahead of time to describe the conditions and the equality before God that there will be in the life to come that we wait for. He said, “And it shall be, as with the people, so with the priest; as with the slave, so with his master; as with the maid, so with her mistress.” Therefore, even if you could gain your freedom, he says, “make use of your present condition now more than ever.” For the yoke is not unprofitable, as I said, for those who have a good heart and lead upright lives under it. The oppressive imposition of physical slavery on some people now will not harm them as long as 146 the same freedom is preserved for everyone before God, who judges justly and weighs our deeds in holiness. In any case, he says, it would not be possible for us as human beings to escape the name slavery. After all, everything that is created is a slave, and everything that has been called into being is subject to the divine scepter. That means that “the slave is a freed person belonging to Christ,” and that the one who is called to freedom is surely a slave.

We were bought with the precious blood of Christ and rescued from the oppression of the devil and the rulers of the world when we washed away the filth of their wickedness and were called to freedom through Christ. So since we owe our life to him who bought us, “Do not become slaves,” he says, “of human masters.” He is not saying, Do not serve as physical slaves, but rather, Do not be slaves to the observation of laws that command circumcision and refraining from certain foods. Instead, let us be subject to him who purchased us not with perishable things but with his precious blood, and let us obey his laws. 148

Стих 21-й седьмой главы послания к Коринфянам в русском переводе является в таком виде: «рабом ли ты призван, не смущайся: но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся» (в славянском: «больше поработати себе», в греческом: μᾶλλον χρῆσαι). Мы полагаем, что этот стих следует читать так: «рабом призван ты? да не будет у тебя заботы об этом: напротив, если и можешь сделаться свободным, останься лучше в состоянии обязательности (или: в состоянии зависимости)». Во-первых, частица «ли» всегда заставляет ожидать другого «ли», а его тут нет; во-вторых, глагол μέλει выражает понятие не смущения, а душевной тревоги, заботы и т. п. и, наконец, – самое важное в этом стихе, – слова перевода: «лучшим воспользуйся», не выражают, по моему мнению, мысли не только славянского, но и греческого текстов. Уже по тому одному греческое выражение: μᾶλλον χρῆσαι, нельзя понимать в смысле: «лучшим воспользуйся», что в первой половине стиха прибавлен союз «и» (και, в славянском: аще и...): «но если и можешь... Ведь мы не говорим, например, так: «если ты и можешь оправдать его, то оправдай», или: «если ты и можешь взять на себя его вину, бери»; напротив, в таких периодах во второй половине всегда ожидается отрицание: «если и можешь оправдать его, не оправдывай: если и можешь взять его вину на себя, не бери». Поэтому и в вышеприведенном стихе вторая половина его ожидается с отрицанием: но если ты и можешь сделаться свободным, то лучше не делайся. Но тут являются и другие признаки неточности перевода: так, греческое слово: μᾶλλον, передано чрез прилагательное: «лучшее». Μᾶλλον никогда не употребляется в смысле прилагательного, а всегда в смысле наречия: больше, лучше, скорее, сильнее и т. п. Выражение: χρῆσαι, произведено от χράομαι – пользуюсь; но глагол этот греки не употребляли без дополнения, без существительного при нем в дательном падеже, отвечающего на вопрос: чем, τίνι (пользуюсь)? Нам кажется более правдоподобным в χρῆσαι видеть глагол κίχρημι – давать в долг, обязывать, ставить в зависимость; и тогда выражение: μᾶλλον χρῆσαι, будет означать: лучше останься в состоянии «обязательности», или: – «в состоянии зависимости» (в славянском: больше поработи себе). Мысль русского перевода: «лучшим воспользуйся», как бы противоречит предыдущему, двадцатому стиху, в котором говорится: «каждый оставайся в том звании, в котором призван». Наше же чтение не только не ставит в противоречие двух, рядом один за другим следующих стихов, и напротив, вводит в них полнейшее согласие: каждый оставайся в прежнем звании; если и можешь переменить его на высшее, то и тогда останься лучше в прежнем.

7:20. Какой род жизни имел ты, в каком классе состоял, в каком состоянии находился, когда призван был Богом и уверовал в Господа Иисуса р Христа, в том и оставайся (Феофилакт).
7:21. Если ты в рабстве призван к вере Христовой, то этим не смущайся и внимания на то не обращай, даже если можешь сделаться свободным, то тем более служи. Лучше оставайся в рабстве и ожидай воздаяния (Златоуст).
7:22. Почему же уверовавший раб не должен смущаться своим внешним рабством? Потому, что он призван Господом к свободе духовной. От ужаснейшего рабства – греху, диаволу и страстям, он уже не раб их в покаянии и крещении. Ему прощены все его грех. В миропомазании и святом причащении подана благодатная сила для освобождения от рабства диавола и страстей, и он стал свободен от них, если верою прилепляется к Господу Иисусу, поработив себя Ему всецело.
7:23. Вы – рабы Господа Иисуса, ибо искуплены из рабства греху и диаволу дорогой ценой Его крови, поэтому Его воле во всем и повинуйтесь. Противное же Его воле, в чем бы оно ни проявлялось, ни за что не соглашайтесь делать, из угождения людям. Не делайтесь рабами человеческих мнений, обычаев и желаний наперекор воле Господней.
7:24. В заключение своей речи о нерасторжимости брака, святой Павел в третий раз повторяет общее правило, общее для всех Церквей, чтобы никто не тяготился своим званием и состоянием, а держался бы того, в котором был призван, и оставался бы верным Богу.

не смущайся. Апостол не хочет, чтобы христиан тревожило или смущало то их положение, которое не может быть изменено. Недовольство и жалобы свидетельствуют о недоверии к Богу.