1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 6 глава 4 стих

Требование: «не общаться с блудниками... или с любостяжателями, или с грабителями, или с идолослужителями: с таковым даже вместе не есть», как и в предыдущем случае, подводит итог и ставит новую проблему — любостяжания и вымогательства, которую коринфские христиане решали обращением в гражданский суд (6.1-8).

Так как социальный статус большинства членов Коринфской церкви был не высок 1.28: «не много мудрых, не много благородных». , они прибегали за помощью к судьям из языческого окружения, ежегодно избиравшимся из высших классов и богатых соотечественников. Апостол Павел использует эту ситуацию, чтобы ещё раз укорить коринфян за их надменность: хотя они так гордятся собой, среди них не нашлось ни одного мудрого, кто бы мог рассудить братьев (6.5). Абсурдность происходящего в Коринфе становится ещё яснее, если принять во внимание, что верующие ставят судьями над собой тех, кого сами впоследствии должны судить (6.2): при завершении истории (но не теперь, 5.12,13) христиане вместе со Христом будут судить не только неверующих, но и падших ангелов (6.3). Апостол не исключает возможности общения с такими людьми, но делать «непризнаваемых церковью» судьями недопустимо, поскольку в этом случае неверные ставятся выше Церкви (6.4).

Обращаясь в языческие суды, христиане тем самым, к стыду своему, показывают, что у них не оказалось «...ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими». Для чего бы вам лучше не терпеть обиды, чем искать за них удовлетворения в суде? Словом «лучше» Апостол отнюдь не утверждает, будто всякая законная жалоба или обоснованный иск сами по себе являются грехом.

В условиях церковною раздора Павел не может говорить коринфянам о неизреченной мудрости Божией. Она закрыта для людей душевных, которые не могут вместить того, что происходит от Св. Духа. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием...» (1 Кор. 2:14). Признак душевности — в стремлении к раздорам и обособлению.

Противоположение людей душевных и духовных ассоциируется со свидетельством (1 Фес. 5:23) о трехсоставном составе человека: «...ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа».

Павел обличает обычай язычников судиться в судах. В Палестине дела обычно решали старейшины синагоги. Иудейский закон вообще запрещал иудеям обращаться с тяжбой в неиудейский суд. Такой поступок рассматривался как богохульство.

Обратное - у эллинов. Суды в Грении были одновременно одним из развлечений. В крупных греческих городах типа Коринфа было несколько судов. Был суд сорока, который передавай дело на рассмотрение общественною арбитража, а в качестве общественных арбитров выступали все горожане в возрасте старше 60 лет. Был суд присяжных, состоящий из 200 человек. Был суд 400 человек, который рассматривал иски на крупные суммы. Были присяжные суды, состоявшие из тысяч граждан (от 1 до 6 тысяч) в возрасте от 30 лет. Горожане собирались утром у акрополя, и жребий решал, кто будет сидеть в суде.

Греки были нацией не только мореплавателей, купцов, философов, жрецов, но и нацией присяжных заседателей (юристов). Каждый гражданин проводил часть своего времени в суде, либо решая спор, либо в качестве слушателя. Естественно, некоторые неофиты ввели страсть к судебным разбирательствам в церковь, что поражало Павла. Святые примут участие в суде народов. В Премудрости Соломона (Прем. 3:8): «Они будут судить племена и владычествовать над народами».

Славянский текст гласит: «Житейская бо судища аще имате, уничиженых в церкви, сих посаждаете». И современный перевод: «А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви» .

Здесь очень загадочная фраза, которая остается непонятной из-за выражения «уничиженных в церкви». Перевести ее можно двояко. Можно перевести так: если у вас житейские дела возникли, и вы никак не можете разобраться, говорите, что у вас умных нет, посадите самого глупого христианина, он и то хорошо рассудит! А второй смысл такой: когда у вас житейские дела начинаются, вы, которые будете судить ангелов, вызываете на суд тех, кто для Церкви просто ничто! Какие права, например, у некрещеного главы правительства в Церкви? Никаких. В Церкви он ничего не значит. Если он некрещеный, для Церкви он никто! «И его вы сажаете судить?!» Апостол просто удивляется: «Вы — будущие судьи ангелов, которые осудят собой мир, и вы сажаете пустышку рассуживать вас между собой в Церкви?!»

Вот что по поводу этого отрывка говорит святитель Феофан Затворник: «Место это темновато, по причине неопределенности, кто суть “уничиженные в церкви”. (…) Уничиженных в церкви можно понимать двояко: или это лица, Церкви принадлежащие, верующие члены Церкви, но такие, которые в ней последние занимают места, ниже других стоят; или это лица, вне Церкви сущие, неверующие, которые по тому самому почитаются в Церкви ничего не стоющими, — для Церкви и членов ее ничего не значат, уничижены суть. Если под уничиженными сими будем разуметь внецерковные лица, то, поставя это место в связь с предыдущим, получим: ангелов судить имеете, не тем ли паче житейское? А вы, имея житейские дела, посаждаете на судейское кресло или берете себе в судьи такие лица, которые в Церкви никакого значения не имеют, как неверные, или ничто суть пред Церковию и членами ее. (…) Если под уничиженными сами будем разуметь лица, Церкви принадлежащие, но не видимые в Церкви, то, — поставя настоящее место в связь с предыдущим: ангелов имеете судить, не тем ли паче житейское? — можем далее такую вести речь: что касается до житейских дел, то, если имеете нужду улаживать их между собою сторонним разбирательством, берите для сего последних верующих и посаждайте на судейское кресло. Мысль будет или такая: возьмите вы последнейших из христиан, — и те разберут; или такая: берите вы, какие попадут — христиане, хоть самые последнейшие, и вверяйте им суд над собою, только ни за что не ходите к языческим судьям. При первой мысли будет слышаться внушение, что житейские дела и сами по себе, и тем паче между христианами, должны считаться мелочными, ничтожнейшими до того, что их разберет последний христианин; а вместе с сим и укор: а вы в суды идете, будто с важным каким делом и к важным лицам, тогда как то и другое ничтожно. При второй мысли будет слышаться внушение отвращения к суду пред язычниками, как к делу, для христиан ни с чем не сообразному».

ничего не значащих в церкви - Павел говорит (а) о судьях-язычниках (ср. РБО); (б) о членах коринфской общины, которые не годятся на роль судей.

Попутно Апостол предостерегает Коринфян против суда у неверных (6:1–8). Можно подумать, что эта новая тема возникает у него по ассоциации: он только что говорил о суде в связи с вопросом о кровосмеснике (5:13). Но и это отступление отвечает его заботе о чистоте и целости Церкви. Общий принцип христианского поведения формулирован в 6:12–14. Он имеет ближайшее отношение к вопросу о телесной чистоте, а равно и к следующему вопросу об идоложертвенном (8–10), но в то же время он есть и основной закон христианской морали. Этот закон гласит, что в основании нравственной жизни христианина лежит свобода. Христианскую свободу должно беречь, как высшую ценность (ср. стт. 12б, 20а, 7:23). Но христианину, при всей его свободе, не все полезно (ст. 12), и он должен уметь ограничивать свою свободу. Об ограничении свободы по любви к ближнему (ср. 8:9, 9:19), Апостол будет говорить по поводу проблемы идоложертвенного. В связи с вопросом о телесной чистоте, он говорит о том самоограничении, которого требует святость тела, его посвящение Господу, обитание в нем Духа Святого.

For those who are very competent in the church, it is trivial and unimportant to judge earthly matters. We learn this from the Lord. When someone came to him and said, “Teacher, tell my brother to divide the family inheritance with me,” he replied, “Friend, who set me to be a judge or arbiter over you?” Rather, it would be appropriate for the wisest members of the church to judge spiritual matters, to examine the utterance of faith with skillful discrimination. This was numbered among the good gifts given by the Spirit from above. For to some are given the utterance of wisdom and the utterance of knowledge, while to others also the discernment of spirits.

***
118 For the very competent select members of the church, it is trivial and unimportant to judge earthly matters. But it is more important to speak at length about spiritual matters and to discern carefully who is speaking by the Holy Spirit and says “Jesus is Lord,” and who is speaking by Beelzeboul and for this reason says, “Let Jesus be cursed.”

«Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых?» Ап. Павел представляет делом возможным, хотя и нежелательным и даже унизительным (ст. 7), чтобы христиане имели тяжбы между собою (ст. 7 и 8), чтобы в этих тяжбах неизбежно было им обращаться к суду; он не отрицает необходимости суда, но только желает, чтобы христиане судились у христиан же, чтобы они для разбора возникающих между ними дел избирали из себя судьями лиц разумных, способных рассудить между братьями и имеющих значение в Церкви (ст. 4 и 5); напротив он строго порицает то, когда христиане, имеющие судить мир, по маловажным (ст. 2), житейским (ст. 3 и 4) делам обращаются за судом к нечестивым (ст. 1), к ничего не значащим в Церкви (ст. 4) и к неверным (ст. 6). – Живя в христианском государстве, где судьи поставляются из христиан благочестивым Государем, мы не можем опасаться того, что нас будут судить неверные, нечестивые, а не братья по вере. Никто не станет оспаривать того, что было бы лучше, если бы между нами не было судебных дел, но если они существовали даже между христианами апостольского времени, то, значит, они составляют такое выражение человеческой немощи, которое свойственно будет всем временам.

Далее Апостол укоризненно поставляет на вид Коринфянам, что неприлично христианам поставлять своими судьями ничего незначащих в церкви (т. е. языческих судей 1 Кор. 6:4); что быть не может, чтобы среди Коринфян не оказалось «ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями (1 Кор. 6:5); что и сами-то по себе тяжбы неприличны для христиан, обязанных жить по-братски. И «для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? Для чего бы вам лучше не терпеть лишения» (1 Кор. 6:6, 7), чем искать в суде удовлетворения за обиды? Словом «лучше» Апостол обнаруживает, что начертывает лишь идеал высшего нравственного совершенства для Коринфян, а не то утверждает, будто всякая, хотя бы и законная, жалоба была бы уже грехом. Если он пристыжает Коринфян за то уже одно, что у них есть тяжбы, то имеет в виду собственно грешные и нехристианские поводы к сим тяжбам, – как это видно из дальнейшего обличительного обращения его к Коринфянам: «но вы сами обижаете и отнимаете и притом у братьев. Или не знаете, что неправедные царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь … ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники царства Божия не наследуют (1 Кор. 6:8–11).

Установив внутренний суд – церковный, святой ап. Павел обличает христиан за тяжбы пред неверными, причем выражает желание, чтобы взаимною уступчивостию христиане предотвращали всякия тяжбы, как вообще дела, не соответствующие христианскому долгу терпения обид и притеснений. Неуместность суда христиан у язычников Апостол прежде всего доказывает глубоким нравственным отличием их от язычников, ибо христиане святы, или по крайней мере освящены и обязаны в крещении соблюдать всякую правду и делать всякое добро, а язычники неправедны, поэтому они всегда готовы к пристрастному и неправому суду. Следовательно, недостойно христианам ходить для суда в языческие судилища. Далее Апостол говорит, что у христиан всегда найдутся свои люди, которые могут праведно обсудить всякое дело, а потом открывает, что христиане будут судить мир (языческий) и даже ангелов (неверных). Относительно сего последнего святой И. Златоуст говорит: «судить будут святые не садясь и требуя отчета, но тем, что осудят, как и Господь сказал: царица южская восстанет и осудит род сей; и мужие ниневитстии восстанут и осудят род сей... (Мф. 12:41). Если мы окажемся верующими, а они неверующими, то им невозможно будет сослаться на неведение». А блаж. Феодорит о суде над ангелами говорит: «Апостол назвал ангелами демонов потому, что они древле были ангелами. Осудят их святые потому, что, будучи обложены плотию, заботились о божественном служении, они же в бестелесном естестве возлюбили лукавство». В суде же христиан у язычников он видит тройную вину их: «во первых, что верный судится; потом, что судится с единоверным, а что всего хуже, судится у судии неверного». Эти вины указывает и Апостол, но только в ином порядке.

Если христиане мир и ангелов будут судить, то ни с чем несообразно в своих житейских делах вам (коринфянам) судиться у людей, ничего не значащих пред Церковью и ее членами, как неверных.

-5 Абсурдность ситуации в Коринфе становится еще яснее, если принять во внимание, что при завершении истории (но не теперь, 1 Кор. 5:12, 13) христиане вместе со Христом будут судить не только неверующих, но и падших ангелов. Даже наименее компетентный член коринфской общины более способен разрешать споры внутри церкви, чем любой неверующий.

Та же высота нравов христиан, их святое имя и святость жизни запрещают им обращаться в суды, к неверным. И действительно, не странно ли для примирение с другом-христианином избирать посредником врага, неверного? Язычника избирать судьей христианина? Стихи 6, 2–3 говорят о причине этого запрещения: «разве вы не знаете, что святые будут судить мир?...

Мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские?» «Святые», т. е. верующие христиане, осудят язычников, мир грешников и неверных ангелов, поэтому им не подобает и в настоящем веке обращаться в суды к неверным. Все толковники понимают суд не в подлинном смысле слова, потому что он принадлежит одному Богу, но в смысле осуждения свидетельством своим, как и в словах Господа: «ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его... Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его» (Мф. 12:41–42).