1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 2 глава 16 стих

Причастность верующих Духу даёт им знание замысла Божия: «Мы же приняли не духа мира, но Духа, Который от Бога, чтобы знать дарованное нам Богом», «ибо кто познал мысль Господню» (2.12, 16). Последние слова - конец парафраза из книги пророка Исаии: «Кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его?» (Ис. 40:13). В еврейском тексте сказано «дух Господа», но в Септуагинте читаем — «ум Господа». Этот расширительный перевод дал Павлу возможность подвести итог своим доводам ярким высказыванием: «...мы имеем мысль Христову».

. И поскольку всеведенье Божие несоизмеримо с тем, что ведомо человеку, откровение Духа не подлежит человеческому суду.

Здесь апостол говорит, в чем причина. В духовном человеке это познавательная способность: она же не его. Он познает при помощи Святого Духа, он имеет ум Господень. То есть его разум соединился с интеллектом Бога. Общение двух интеллектов происходит непосредственно: два ума как бы сплетаются между собой. Ум Бога обогащает знаниями ум человека, ум же Бога непостижим человеку обычному. Никоим образом нельзя «взломать» ум Бога.

Святитель Феофан говорит: «“Что в духовном человеке есть ум Христов — дух Христов, Христовы у него созерцания, Христовы расположения, Христовы силы, планы, надежды — всё Христово”. А этого никто, непричастный Христу, не знает. И, таким образом, вся духовная область — с тем, что в ней содержится, и с лицами и предметами — недоступна для душевного человека: понять он в ней ничего не может, не только как она есть в себе, но и как открывается в лицах, духовно живущих».

И этого душевный человек понять не может. То есть, когда начинают душевные люди о духовных рассуждать, возникает абсолютное непонимание. Так, Ренан пытался психологию Иисуса Христа описать… такая глупость вышла.

И дальше святитель Феофан пишет: «“Ум Христов имамы”, — то есть мы знаем то, что в уме Христовом, чего Он хочет и что открыл нам. Так как апостол выше сказал, что Дух открыл нам, то, дабы кто не отверг Сына, присовокупляет, что и Христос открыл, выражая не то, будто мы знаем всё, что знает Христос, но что всё наше знание не есть человеческое и потому подверженное сомнению, но есть знание ума Христова и духовное. Разумение, какое мы имеем, есть Христово, то есть познание, которое мы имеем о предметах веры, есть познание духовное, а потому действительно о нас судить никто не может, ибо (потому что) человек душевный не может знать предметов Божественных. Посему Апостол и сказал: кто бо разуме ум Господень, утверждая, что наше разумение этих предметов есть Его разумение. И слова: “иже изъяснит и” — он прибавил не напрасно, но соответственно вышесказанным словам: “духовный ни от единаго востязуется”. — Видишь ли, как разнообразно он опровергает внешнюю мудрость и показывает, что духовный человек знает больше и лучше? Мы только таким образом можем видеть и познавать предметы высокие, таинственные и находящиеся выше нас; а разум оказался недостаточным, потому что посредством мирской мудрости мы не можем постигнуть то, что выше нас. — “Мы же ум Христов имамы”, — то есть духовный, Божественный, не имеющий в себе ничего человеческого; Свое ведение Христос сообщил нашему разуму. И Христос Сам доказательством совершенного дружества (дружелюбия) представляет то, что Он открыл нам тайны: “не ктому, говорит, вас глаголю рабы... вы друзи Мои есте... яко вся, яже слышах от Отца, сказах вам, то есть вверил вам” (Ин. 15:14—15). Если же и одно только доверие служит знаком дружества (дружбы), то помысли, какую любовь выразил Он, вверив нам тайны не на словах только, но сообщив их нам на самом деле. “Устыдимся же, — говорит Златоуст, — и если не слишком устрашает нас геенна, то пусть будет для нас страшнее геенны — оказаться непризнательными и неблагодарными к такому другу и благодетелю”».

Здесь апостол опять обращается к христианам, говорит, что если мы причастны Духу, имеем ум Христов, знаем, что Христос нам открыл, знаем тайны, которые нам Христос принес от Отца, раз мы стали друзьями Божиими, так стыдно Христа не слушать — это постыднее, чем быть в геенне. Так что, исходя из этого, давайте учиться духовно жить. Это, безусловно, работа, которая требует большой систематической деятельности нашего ума.

Очень часто я вижу христиан, которые, живя в Церкви много лет, ограничиваются душевностью, а Церковь у них, как некий придаток к душевной жизни. Они считают, что этой душевной жизни достаточно.

Но, апостол прямо говорит, что отвергает такое самоуспокоение. Необходимо (и дальше) вести работу. Необходимо вживаться в эту духовную область, которая в нас уже есть, — и по Творению, потому что в нас дух уже стремится к небу, и по миропомазанию. И надо этим заниматься, надо постоянно приучать себя на все предметы жизни, на всё смотреть с духовной точки зрения. Это работа, которая занимает не один год, но если ее не проводить, Царства Божия нам не видать как собственных ушей. Потому что просто душевный человек не разглядит его, промахнется мимо.

Можно начать с самого простейшего — да поможет нам в этом Бог! —отношения к правительству, которое, конечно, нас напрямую не касается, кроме налогов и, не дай Бог, судов… Зачастую человек начинает с пафосом ругать правительство нехорошими словами. Почему-то многие православные считают для себя возможным ругаться. Особенно — на власти… Что же по этому поводу говорит Святой Дух? Он велит молиться за власти, повиноваться не за страх, а за совесть, и не злословить начальствующих! Мы взяли сейчас только одну сферу, которая, действительно, очень проста, потому что напрямую нас не касается. Необходимо начать следовать этим простым указаниям. Хотя бы даже через силу…

Возьмем другой пример: возник некий конфликт, в котором вас обидели и вам очень хочется отомстить. Душевным людям это кажется нормальным: любой фильм возьмите — и увидите там человека, взявшего пулемет и мстящего обидчикам… Какова же задача духовного человека? Он в праве лишь сказать: только Бог может мстить.

«Мне отмщение, Я воздам» (Рим. 12:19).

Церковь не просто говорит, что мстить вообще никому не надо. Она утверждает: право судить, право мстить принадлежит исключительно Богу! Людям же на то права не дано! Бог — Судья!

Но что же должны делать люди, если их обидели? А ответ прост:

«Любите врагов ваших» (Мф. 5:44).

Или возникает этакая дилемма… С одной стороны, я — христианин, с другой — хочется «в землишку поиграть», в земле покопаться. И, в принципе, в земледелии греха никакого нет, всё нормально. Время идет и получается, что грядки еще не посажены, а уж звонят к вечерней службе. Как поступать? «Если я не посажу сейчас, то когда же я посажу? Да что же там вырастет? Нет, лучше я посажу… А Бог — ничего, простит…» Так получается по-человечески. Но по-духовному правильнее было бы сказать: «Я Тебе, Боже, свой урожай отдаю». Заметьте: мы не бросаем урожай, мы о нем даже не забываем, но мы предаем его в руки Божии. Таким образом, мы поднимаемся как бы «этажом выше». И вот обычную проблему помидорного куста, который даже еще не посажен, мы переносим на новый, более высокий — духовный — уровень, в прямом смысле этого слова, приучаем себя думать о духовном.

Или: начинаются, например, дела из-за наследства. Тут возникает вопрос: что делать с этим наследством, нужно ли бороться за него? Если по закону оно вам принадлежит — хорошо! Принадлежит — и слава Богу. Бумаги оформляем, и что государство сказало — то и делаем. Но при этом сердцем к этому не привязываемся. Точка. Даже думать об это не надо! Но если дело спорное? И бывают споры совершенно жуткие! Особенно важны дела о наследстве бывают для семейных людей, которые, естественно, обязаны заботиться о детях и близких... Но, даже заботясь о детях, не следует думать о получении наследства любой ценой. О другом мыслить надо! По-духовному следовало бы думать: «Да, я это делаю, потому что нужно сделать. А получу, не получу — не знаю, может, я помру завтра... Всё — как Бог даст!»

Бывает и так: начинает человек фантазировать: «Сейчас получу/куплю квартиру новую... А какие у меня там обои будут?.. А мебель вот так стоять будет…» Человек ломает голову, на человека бессонница нападает: «А такие ли мы обои поклеили? Финскую или румынскую сантехнику поставить?..» И так далее. Только об этом и думает. А тут первое, о чем нужно вспомнить: «Мы здесь, на земле — странники-пришельцы». Объективно: надолго ли мы в эту квартиру? Нет! Мы — «в гостиницу»! Ну хорошую, красивую… но гостиницу. Сделали — и забыли!

То же самое, если кушать хочется. Приготовили — и съели. И дальше пошли. Не о еде, не о стряпне думать, а заниматься другими делами! Это и есть постепенная работа, она постоянно должна быть. И всё вот так проверяем Божиим умом, всё проверяем будущей жизнью.

Приведу такой пример. Еще когда отец Силуан служил солдатом, сидел он вместе со своими сослуживцами, водку они пили. Силуан — тогда еще носивший мирское имя — говорит: «Мы с вами водку сейчас пьем — а на Афоне монахи Богу молятся… И кому на Суде лучше-то будет?» Само по себе в водке особого греха нет. Грех в том, чтобы напиваться. Однако и помнить о Суде очень не мешает! Так, постепенно-постепенно, мысли нужно настраивать.

Появляется обида на какого-то человека — как же его простить? А если подумать: «Я, конечно, могу его не простить, но ведь и меня на Страшном Суде могут не простить… Мне-то, оттого что я на него обижаюсь, разве легче будет? Только хуже…» Нужно работать сразу по каждой проблеме, переносить всё на другой уровень, вводить новое — духовное — измерение, «четвертый, пятый этаж». И так — работать постоянно! Тогда Дух Божий всё больше и больше будет раскрывать нам тайны Божии. И этому надо учиться!

ум Господень - Речь идет (а) о «глубинах Божьих», т. е. сущности Бога (ср. 2:10); (б) о Его воле и замыслах; (в) о Духе Божьем (ср. Ис. 40:13).

А мы имеем ум Христов - Павел говорит не о всех христианах, а только о тех «духовных», о которых шла речь выше, в отличие от «душевных», неспособных размышлять о Божьей Премудрости (ср. 2:13-14). Иметь «ум Христов» здесь - то же, что и иметь «ум Божий». Духовный человек, просвещенный Духом Божьим, размышляет обо всем так же, как и Христос.

Ибо, кто познал ум Господень, кроме того, кто будет причастником его? Подобно тому как говорят: прежние праведники, кои были участниками богопочтения, волю Божию познали, — тоже и мы, своим участием в страданиях Христа, приняли ум Христов.

На разделения, обозначавшиеся в Коринфской Церкви, ап. Павел отвечает своим благовестием о Христе (глл. 1 и 2). И, прежде всего, раздорам среди Коринфян, он противополагает Самого Христа, как единое начало спасения (1:13–16). Но Христос, которого Павел проповедовал в Коринфе, есть Христос распятый (2:1–2, ср. уже 1:13). Благовестие о Христе распятом есть благовестие о Кресте (1:17–29) оно являет мудрость Божию в немощи человеческой. С мудростью Божией мудрость человеческая несовместима. Мудрость Божия неизреченна и доступна, в благодати Св. Духа. только духовным. Она закрыта для людей душевных, которые не могут вместить того, что исходит от Духа Святого (2:6–16). Противоположение людей душевных и духовных возвращает нас к свидетельству 1 Фес. 5 о трехчастном составе человека. Но этим противоположением ап. Павел не ограничивается. Оно встало перед ним в связи с сопоставлением неизреченной премудрости Божией и мудрости человеческой. Но возникает вопрос: была ли открыта тайна этой премудрости Коринфянам, и что им нужно? Павел отвечает на него в глл. 3 и 4. 

И снова он пишет: «Кто бо разуме ум Господень, иже изъяснит и? Мы же ум Христов имамы» , — называя умом Господним Дух, живущий в нас. Итак, когда Он назван умом Христовым, как Он может быть из числа сотворенных, когда нельзя допустить, чтобы Божественная и чистейшая природа сущностно имела в себе что-либо из внешнего по отношению к ней?

The spiritual man discerns all things and winnows them, as it were, with exactitude. But he himself is subject to no one else’s scrutiny. On the other hand, Paul makes it clear that those whom he calls “natural” absolutely require spiritual teachers for their benefit and education 106 by adding, “For who has known the mind of the Lord so as to instruct him?” It is as though he should say: No one could instruct the natural man without having the mind of Christ. By “instruct” he means “prepare for knowledge.” Then he indicates who has the mind of the Lord by saying, “But we have the mind of Christ,” that is, the Spirit speaking in the saints and revealing mysteries to them and rendering their mind divine, in a sense.

***
106 No one can instruct the natural man without having the mind of Christ. By “instruct” he means “prepare for knowledge.” Those who have the mind of Christ are those who have the Spirit, who speaks in the saints and reveals mysteries to them. This is the same Spirit who searches the depths of God. “Depths of God” refers to the secret and hidden knowledge in the Holy Scriptures. The Spirit has this knowledge and reveals it to the souls of the saints, rendering their mind divine, in a sense. And even though they were able to understand and explain the most excellent and lofty matters, whenever they wrote they adapted the level of their instruction to the condition of those whom they were leading into the mysteries.

Для наиболее сильного и наглядного изображения разности миросозерцания у людей духовных сравнительно с душевными, разности их расположений, сил, планов, надежд и проч. Апостол выражается о духовных людях, что они имеют «ум Господень, ум Христов». «Кто познал ум Господень, чтобы мог судить его (т. е. духовного человека)? А мы имеем ум Христов». Всеми сими рассуждениями о душевном и духовном человеке, Св. Ап. Павел делает очень прозрачный намек Коринфянам, что судить о нем они не имею права, а если судят, то судят именно как душевные люди.

Апостолы и другие проповедники христианского учения были духовными, но не только в том смысле, что они руководились высшим началом своей души — духом, но и потому, что они в возможной для людей степени знали Христа Спасителя, уразумели Его учение и, кроме того, имели в себе Духа Божия, Который глаголал через пророков и действовал на умы и сердца апостолов. Посылая апостолов на проповедь, Иисус Христос говорил: не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас (Мф. 10:20). Обещая же послать Духа Святого им, Христос говорил: Он научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (Ин. 14:26). Отсюда понятно, что апостолам было открыто и все то, что могли постигать люди душевные и что свойственно уразумевать только людям духовным, а потому они могли свободно обсуждать все, а душевные люди могут судить только со своей узкой точки зрения и потому могут часто ошибаться; следовательно, им лучше не рассуждать самостоятельно о духовном, но искать лиц, которые бы могли просветить и наставить их во всем, что для них самих недоступно. Объясняя слова святого апостола: ум Христов имамы, святой Иоанн Златоуст говорит: «Так как апостол выше сказал, что Дух открыл нам это, дабы кто не отверг Сына, присовокупляет, что и Христос открыл, выражая не то, будто мы знаем все, что знает Христос, но что все наше знание не есть человеческое и потому подверженное сомнению, но есть знание ума Христова и духовное... Мы знаем то, что в уме Христовом, чего Он хочет и что открыл нам... И Христос Сам доказательством совершенного дружества представляет то, что Он открыл нам тайны. Я уже, — говорит, — не называю вас рабами. Вы друзья Мои... потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего, т.е. вверил нам (Ин. 15:15)... Видишь, как разнообразно апостол опровергает внешнюю мудрость и показывает, что духовный человек знает больше и лучше»?

Потому душевный человек не может понимать и судить духовного, а последний понимает и судит обо всем, что ему дано Духом Святым разуметь ум Христов, то есть Его дух, созерцания, планы, силы, расположения и все, что благоугодно было открыть нам Христу. Следовательно, знание духовных людей – не человеческое знание, подверженное сомнению, но знание от Христа – истинное и духовное. Душевному же недоступно такое знание.

ум Господень. В еврейском тексте (Ис. 40:13) сказано "дух Господа", но в Септуагинте стоит "ум Господа". Этот расширительный перевод дал Павлу возможность подвести итог своим доводам ярким высказыванием: "А мы имеем ум Христов". Иметь Дух Христов означает иметь и ум Господень, и те противники апостола, кому неведома эта истина, не могут критиковать или наставлять его. Соответственно те, кто принимает учение Павла за истину, также имеют Дух или ум Христов и постигают дела Божий.

И как бывает с сидящими во тьме житейских удовольствий и тьме славолюбия: видя, они не видят Твоей Божественной славы, и слыша, совершенно не разумеют Твоих заповедей и повелений; так будет и со мною во свете Твоем, когда я и видя не буду видеть мира и того, что в мире.

Ибо кто, видя Тебя и чувствуя себя озаренным Твоею славою и Божественным Твоим светом, не изменился умом, душою и сердцем и не удостоился всевластно. Спаситель, видеть иначе и слышать таким же образом? Ибо ум, погружаясь в Твой свет, просветляется и делается светом, подобным славе Твоей, и называется Твоим умом; так как удостоившийся сделаться таковым — удостаивается тогда и ум Твой иметь и делается с Тобою безраздельно единым. И как не будет он все видеть и слышать бесстрастно, как Ты? Сделавшись богом (по благодати), как пожелает он вообще чего-либо чувственного, какой-либо скоропреходящей и тленной вещи, либо иной, суетной славы — тот, кто стал превыше всего этого и выше всякой видимой славы? Ибо как тот, кто стал превыше всего видимого и приблизился к Богу, лучше же, кто сам наименовался богом, захотел бы искать славы или роскоши от поверженных на землю? Ибо они поистине для него — позор и поношение, уничижение и бесчестие. Слава же для него, и утеха, и богатство-Бог Троица и все Божие и Божественное, Коему подобает всякая слава, честь и держава всегда, ныне и во все веки. Аминь.

***

Свет же простый (чистый) есть Христос. Итак, кто имеет в себе свет Христов, который бы светил в уме его, о том говорится, что он имеет ум Христов.

В зависимости от того, что человек поставляет для себя авторитетом: мудрость Божию, Евангельскую, или свою собственную, ап. Павел различает человека духовного и человека душевного.

«Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем» (1 Кор. 2:14–15).

У еп. Феофана находим следующее понимание человека душевного: душевный человек (yucicdz) – «тот, кто познать все хочет своим умом и то только признает истинным, что ему кажется таковым, – кто жизнь свою и все начинания устрояет собственными своими способами... кто целью жизни поставляет покой и счастье земные и все обращает в средство к тому, кто так привык к осязаемому и чувствуемому: что невидимое и духовное не считает и существующим» (см. еп. Феофан, Толк. первого посл. св. ап. Павла к Коринф., изд. 2-е, М., 1893, стр. 114).

Человек духовный (pneumatikoz) – это тот, кто воспринял преображающую благодать Божию, кто водится уже Духом Божиим, в ком Дух Божий обитает, как в Своем храме. Этот-то Дух Божий и научает человека духовному ведению Божьих тайн, внутренне открывает сокровища мудрости, неведомые для душевных.

Духовные «имеют ум Христов» (1 Кор. 2:16), им воспринимают Евангелие, и по мере обогащение им усовершаются в богопознании.