1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 16 глава 22 стих

Сам Павел обычно приписывал в конце несколько слов, служивших его личной подписью: «Если кто не любит Господа, да будет анафема Маранафа» . Здесь же вместо греческого выражения апостол Павел вписал арамейские слова, означающие: «Приди, Господи!» (или «Господь грядет»), что отражает богослужебную практику ранней Церкви в Палестине.

Напоминание о любви к Господу в 1 Кор. 16: 22 кончается возгласом на арамейском языке «маранафа», которое Павел оставляет без перевода.

«Маранафа» - «Господь пришел», «Господь наш грядет», или, как в Откр. 22:20, - «Ей, гряди, Господи Иисусе!». Этот призыв еще раз свидетельствует об эсхатологической устремленности Апостольского века, которая отразилась и на послании.

кто не любит Господа Иисуса Христа, тому анафема, маран-афа, тот будет отлучен от общества верующих за свое маловерие, лжеучение и дурную жизнь. И это сбудется непременно: маран-афа, т. е. придет Господь – Праведный Судья – и воздаст каждому по делам. Злым людям тогда будет страшно и мучительно.

Сущность христианства — в любви человека к Господу Иисусу Христу. Заметьте: сущность христианства не просто в наборе каких-то нравственных норм, а в личной любви Бога и человека. Кто не любит Господа Иисуса Христа — тому анафема. Даже не сказано: «Да будет анафема», но сказано просто: «Анафема». Такой человек отлучен от Церкви: слово «анафема» значит «отлучение». Такой человек уже не член Церкви: не любящий Иисуса Христа — не христианин.

Апостол реагирует на «невоцерковленных» верующих: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема».

Представляете, как жестко? Это как раз к вопросу о том: можно ли быть настоящим христианином, не живя живой церковной жизнью. Значит, у тебя любви нет, раз ты ко Христу Спасителю не стремишься. Но если ты, живя в городе, где есть храм Божий, не стремишься всем сердцем в него, значит, ты не любишь Иисуса Христа. А значит, ты сам себя отлучил от Церкви. Если ты готов предпочесть христианину не христианина, если тебе ближе нехристи, чем христиане, — значит, ты не любишь Христа, Который живет в христианах. Значит, анафема тебе, ты отлучен.

И дальше говорит апостол: «Маран-афа».

Это сирийское слово означает: «Господь пришел» или «Господь грядет». То есть Господь и пришел, и снова идет. О чем напоминают эти слова апостола? О том, что если человек не любит Христа, то он должен ждать Второго пришествия. Главная же задача христиан — помнить, что Господь наш уже пришел, и мы должны с Господом жить — пребывать в любви Христовой.

Поэтому говорит Златоуст: «Для чего он говорит это? — Дабы подтвердить учение о домостроительстве Божием, так как преимущественно в этом заключаются семена воскресения; и еще для того, чтобы пристыдить их, как бы так говоря: общий всех Владыка благоволил уничижить Себя до такой степени, а вы еще остаетесь в том же положении и продолжаете грешить?» Беседа 44. Если, конечно, Бог далеко — одно дело. Но к христианам Бог близко. Поэтому слово «маран-афа» надо выучить наизусть: «Господь пришел!»

Апостол Павел сказал прямо, очень жесткими словами, которые не оставляют никакого места для сомнения: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема».

анафема - здесь отлучение от церковного общения.

маран-афа - транслитерация арамейского выражения «наш Господь идет» или «приди, наш Господь!». Судя по всему, это высказывание было очень важно для грекоязычных христиан, поскольку они не стали переводить его.

Продиктовав свое послание стенографу, Павел в конце добавляет собственноручное приветствие. И в этой приписке звучат слова, которые помогают нам понять основную причину отличия, древних христиан от современных. Нет, они не были более нравственны, более праведны. Но что в них присутствовало в значительно большей степени, чем у нас, показывает возглас апостола «Маранафа!». Этот арамейский возглас, скорее всего, означает то же, что и возглас, завершающий книгу Откровения, — «Гряди, Господи!». Произносимый перед причастием Телу и Крови Господа Иисуса, этот призыв отражал не только острое ощущение реального присутствия Господа в таинстве святой Евхаристии, но и горячую надежду на то, что таинство, тайна, неизбежно станет явью, и что Царствие Божие, которое на небе, придет, наконец, на нашу землю, о чем мы и молимся ежедневно. Маранафа!

Maran atha более сирское, чем еврейское слово, хотя, вследствие сродства обоих языков, и отзывается несколько еврейским; оно значит Господь нам пришел; так что, если после слов: аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят (1 Кор. 16:22), в заключение прибавит: Господь нам пришел, то смысл будет тот, что напрасно было бы желать с упорною ненавистью вооружаться против того, о ком известно, что он уже пришел.

Одним этим изречением он приводит в страх всех тех, которые делали члены свои членами блудницы, которые соблазняли братию вкушением жертв идольских, назывались по именам людей, не веровали воскресению, — и не только приводит в страх, но и указывает путь к добродетели и источник пороков. Как любовь (ко Христу), когда она сильна, изгоняет и истребляет все виды грехов, так точно она, когда слаба, позволяет произрастать им. «Маранафа». Для чего сказано это, и притом на еврейском языке? Так как причиной всех зол была надменность, которая происходила от внешней (языческой) мудрости, и эта надменность была главным злом, которое преимущественно разделяло коринфян, то (апостол), желая низложить их надменность, употребляет не греческое, а еврейское выражение, показывая тем, что он не только не стыдится простоты, но, напротив, очень любит ее. Что значит — «Маранафа»? Господь наш пришел. Для чего же он говорит это? Чтобы подтвердить учение о домостроительстве Божием, так как преимущественно в этом заключаются семена воскресения, и еще для того, чтобы пристыдить их, — как бы так говорит: общий Владыка всех благоволил уничижить Себя до такой степени, а вы еще остаетесь в том же положении и продолжаете грешить? Вас не поражает чрезмерная любовь Его, важнейшее из всех благ? Помните только это одно, говорит, и вы будете в состоянии преуспевать во всякой добродетели и истреблять всякий грех.

производства сбора в пользу Иерусалимской Церкви (стт. 1–4), говорит о своих личных планах, дает последние указания и посылает приветы. Как и 2 Фесс., 1 Кор., написанное Апостолом, по всей вероятности, собственноручно, кончается в стт. 21–24 его подписью, заключающей напоминание и благословение. Напоминание – о любви к Господу – кончается арамейским речением «маранафа», которое Павел оставляет без перевода. Оно значит «Господь пришел», или «Господь грядет», а, может быть, как в Откр. 22:20, «Господи, гряди». Оно, во всяком случае, свидетельствует лишний раз об эсхатологической устремленности Апостольского Века.

Предложенный анализ 1 Кор., ясно показывает его необычайное внутреннее единство и большую стройность его плана. Послание, начинаясь словом о Кресте (гл. 1), кончается, в своей основной части, свидетельством о Воскресении (гл. 15). Это как бы две вехи, определяющие построение послания. Тема послания есть единство Церкви. Речь идет о Коринфской поместной Церкви, не о Церкви вселенской, – но и поместная Церковь есть некий микрокосм, и то, что имеет силу для Церкви поместной, сохраняет ее и для Церкви вселенской. Единство Церкви покоится на основании нравственном и на основании мистическом. Нравственному основанию посвящены – преимущественно, хотя и не исключительно – главы 5–10. Оно особенно ясно в решении вопроса об идоложертвенном в духе братской любви. В глл. 11–14 Апостол выдвигает – опять-таки, преимущественно, а не исключительно – начало единства мистическое. Такова Евхаристическая трапеза (11), таков Единый Дух Святой, являющий себя в многообразии даров духовных (12). Но, как в первой части Апостол помнит и о мистической опасности идоложертвенного (10:14–22), так и во второй части он ценит дары духовные в зависимости от того назидания, которое они приносят Церкви (14). Назидание Церкви, как критерий оценки, есть критерий не мистический, а нравственный. Цель христианского делания есть жизнь будущего века, и гл. 15, с ее учением о Воскресении, естественно заключает основную часть послания. Совершенно ясно, что, считаясь с местными нуждами Коринфской Церкви, ап. Павел дает в глл. 1–15 учение, имеющее общецерковное значение. Но в гл. 16, какой бы практический и личный характер она ни имела, Павел выходит из тесных границ Коринфской Церкви. Думая о сборе в пользу Иерусалимской Матери-Церкви, Апостол вводит Коринфян в единство христианского мира, он говорит им о своих планах, имеющих значение для всей Церкви, и посылает им приветы от других Церквей.

5) Наконец, шлет приветствия от церквей Асийских, и в частности от Акилы и Прискиллы, а тому, кто не любит Господа Иисуса Христа, возглашает анафему – «маранафа!»… (1 Кор. 16:19–24).

Анафема, маран-афа - да будет отлучен до пришествия Господа.

Последние 4 стиха были написаны рукою самого ап. Павла. Обыкновенно он писал своею рукою: Благодать Господа нашего... Но здесь он это молитвенное свое благословение предваряет грозным завещанием любви ко Господу Иисусу Христу, причем угрожает отлучением от церкви, ибо Господь пришел (маран-афа). Значит, кто не любит Христа, тот не верить в совершенное Им спасение, а потому он и не христианин. Если же он называется Христианином, то совершенно напрасно; его должно отделить, как повелевалось отделить и кровосмесника, совершенно не отвечавшего самым основным требованиям христианской жизни. По слову св. Иоанна Златоуста, ап. Павел «одним этим изречением приводит в страх всех тех, которые делали члены свои членами блудницы, которые соблазняли братию вкушением идольских жертв, назывались по именам людей, не веровали воскресению; и не только приводит в страх, но и указывает им путь к добродетели». Но, чтобы не подумал кто-нибудь, что Апостол угрожает по гневу, он уверяет в искренней любви своей к ним и тем еще более возбуждает в них любовь и страх лишиться и любви Господней и любви учителя своего. Возлюбим и мы возлюбившего нас Господа, чтобы и на нас не пала угроза Апостола, но, напротив, чтобы удостоились и мы благодати Господа нашего Иисуса Христа, причастия Святого Духа и любви Бога-Отца. Аминь!

Привет любви, говорит, вам и от меня, который пишет это своею рукою. Приветствие свое Апостол обычно выражает словами: благодать Господа нашего. Но иногда, сообразно с лицами, к которым писал, он прибавляет что-нибудь к этому. В этом послании он предваряет благословение словами о любви.
 Сущность христианина – сочетание с Господом Христом. Кто coстоит в этом сочетании, тот не может не любить Господа. Если же кто не любит Господа, то это прямой знак, что он не состоит в союзе с Ним, следовательно, чужд христианства, чужд тела Церкви, самоотлучен от нее, хотя и носит имя христианина – анафема, и значит, отлучен от тела Церкви не в будущем, а в настоящее время. Это положение Апостол утверждает словами маран-афа, в смысле – правда так. В переводе «маран-афа» значит «Господь приидет». Апостол выражает: кто не любит Господа, тот анафема, самоотлучен от Него, это так же верно, как верно то, что Господь пришел. В Ветхом Завете Он был грядый, имеющий прийти, чаемый, а для нас Он есть пришедший. «Одним этим изречением Апостол приводит в страх всех тех, которые делали члены свои членами блудницы, которые соблазняли братию вкушением жертв идольских, не веровали воскресению» (Златоуст).
  Послание свое святой Павел заканчивает благожеланием коринфянам благодати Христа Господа и уверением в своей не плотской, но духовной, во Христе Иисусе, любви к ним, он сам как бы с ними. Все это истинно «Аминь».

маран-афа. Здесь, вместо греческого выражения, Павел вписал арамейские слова, означающие: "Приди, Господи!" (или "Господь грядет"), что отражает богослужебную практику ранней Церкви в Палестине.

…приди Господь… - Эти арамейские слова могут быть поняты по-другому, как Маран ата, что означает «Господь пришел».

Кто не любит... Такие люди могли быть среди коринфских христиан (ср. 1 Кор. 12:3).

- Анафема — см. 1 Кор. 12:3.

- Маран-афа. Это выражение арамейского языка, каким тогда говорили в Палестине. Оно значит: "приди, Господь наш!" (Marana tha!) Зачем прибавляет Ап. это выражение — сказать трудно.

В конце Апостол передает собственноручное приветствие от своих сотрудников с грозным предостережением отлучения от Церкви всякого, «кто не любит Господа Иисуса Христа» («Маран-афа» с еврейского значит «Господь пришел» и может быть употреблено как удостоверение истинности вышесказанного: как верно то, что Господь пришел, так верно и то, что не любящий Господа отлучен, не христианин) и свое благословение.