1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 14 глава 1 стих

Любовь должна определять все устремления человека, в том числе и желание духовных даров (14:1). В первую очередь, убеждает он коринфян, они должны стремиться пророчествовать, а не говорить языками, поскольку «кто говорит языками, не людям говорит, но Богу; ибо никто не понимает: он духом говорит тайны» (14:2). То, как Павел здесь (а также ст. 14) описывает дар языков, может показаться несовместимым с описанием в Деян. 2:4-11 (хотя ещё в древности некоторые считали, что чудо Пятидесятницы было чудом слышания, а не говорения). По мнению епископа Кассиана (Безобразова), апостол Павел говорит в этом послании о чем-то ином - о некоего рода экстатической речи, используемой в личной молитве. Однако слово, переведённое как «язык» — общепринятый греческий термин, означающий именно национальное наречие. Кроме того, апостол всегда использует слово «тайна» в значении «ещё не явленная божественная истина» (см. 2:7), а не то, что принципиально непознаваемо. Стихи 10, 11 «Кто знает, сколько разных наречий в мире, и каждое из них выражает себя звуками. Итак, если я не знаю значения наречия, я для говорящего буду варваром и говорящий будет варваром для меня». и 21 подтверждают, что Павел говорит об иностранных языках. Если же апостол имеет в виду нечто подобное иностранной речи без перевода, то ясно, почему он говорит, что на таком языке человек обращается к Богу, а не к людям, поскольку его «никто не понимает».

В этой главе апостол Павел рассуждает об очень таинственных вещах — о духовных дарах, дарах Святого Духа, которые действовали в Новозаветной первой Церкви для спасения людей. Итак, о чем говорит четырнадцатая глава? Она посвящена сравнительному анализу: какие дары лучше? В Церкви, изначально созданной Господом, было множество даров, которые давал Святой Дух: дар исцеления, пророчества, говорения на иностранных языках, толкования языков, и другие, которые отчасти и сейчас есть в Церкви, отчасти Господь их из Церкви уже забрал. И эта глава посвящена вопросу христианского богослужения, принципам христианской молитвы на общественном богослужении. Перед тем, как говорить об этих дарах, скажу несколько слов о том, как было изначально устроено богослужение, по какому принципу строится весь его порядок. Многие люди, когда только начинают приходить в Церковь, считают, что нужно молиться только своими словами, потому что мы должны просто обращаться к Богу, своему Отцу. Однако же мы не найдем в Библии обоснования такой позиции. Да, конечно, обращаться к Богу как к Отцу своими словами можно, и Церковь всегда это разрешала. Любой из нас может помолиться своими словами Богу, может прославить Его, поблагодарить, попросить о чем-то — это всё нормально и естественно. Но это не может быть единственной формой молитвы. Дело в том, что Библия исходит из очень важного принципа: важно молиться не своими словами и не словами других людей, а словами Святого Духа. Всё богослужение имеет источником Господа Бога Духа Святого. Тот самый огонь, который был предсказан пророком Исаией и который загорелся с горы Сиона, теперь пребывает в сердцах верующих. Мы должны иметь духодвижимые уста, как говорит Церковь. И всё наше богослужение восходит к тем словам, которые люди сказали Святым Духом. Поэтому на девяносто процентов наше богослужение состоит из Священного Писания. Автором Священного Писания является Святой Дух. Мы знаем, что Слово Божие — это и есть Духа Святого слова, потому мы ими и молимся. Но мы знаем, что в дальнейшем, после завершения Библии, Дух Святой Церковь не покинул, Он до сих пор живет с нами. У нас звучат слова праведников, молитвы тех людей, которые прославились перед Богом знамениями, чудесами, любовью, кротостью и особенно мученичеством (величайшим даром Духа Святого), потому что их автором тоже является Святой Дух, вместе с которым молились преподобные отцы и мученики. У нас очень многие молитвы написаны в совершенно экстремальных ситуациях. Например, молитва «Сый Владыко, Господи Боже Отче Вседержителю…» сказана была на костре. «Свете тихий…» также была спета на костре, когда заходило солнце. Мученик стоит на костре, видит заходящее солнце и славит Творца небес, что Он дал ему увидеть закат. И примеров таких молитв очень много. Наше молитвословие написано величайшими святыми праведниками, в которых говорил Дух Святой. Кстати, для нас молитвы мучеников особенно важны, потому что именно слова мучеников являются непосредственно словами Святого Духа. Помните, Господь сказал: «Когда вас поведут на суды перед владыками и царями, не заботьтесь о том, что вам сказать, ибо Дух Отца будет говорить в вас».

«Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками. Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф. 10:17—20).

Эти слова исполнились. И здесь возникает вопрос: какой должен быть принцип устройства церковного богослужения? А тот же самый. Церковное богослужение исходит из уст Святого Духа. Именно поэтому в основе богослужения лежит обычай, переданный Духом Святым еще в древности. Обычай служить вечерню и утреню восходит к Библии, где была вечерняя жертва и утренняя жертва, во время которых пелись псалмы, те же самые, что у нас читаются или поются сейчас.

Во время вечерней жертвы пелся 140-й псалом («Господи, воззвах к Тебе, услыши мя»), а во время утренней жертвы пелся 62-й псалом («Боже, Боже мой, к Тебе утреннюю: возжада Тебе душа моя»).

Эти псалмы пелись еще в древнем храме, во время этого совершалось воскурение фимиама, возжигались светильники перед Господом, и люди поклонялись Создателю. Каким образом вырабатывался сам порядок богослужения? Через святых и праведных, движимых Духом Святым, Дух Святой постепенно обустраивал жизнь Церкви. Причем этот процесс не закончен. Помню, как-то мы с семинаристами говорили, что в принципе было бы хорошо напечатать полный круг богослужения на каждый день Великого церковного года. Как вы знаете, церковное богослужение состоит из нескольких кругов. Самый маленький — это суточный круг, те службы, которые у нас повторяются каждый день. Начинается он с вечерни, потом — малое повечерие, то есть молитвы после ужина, затем — полуночница (в полночь), утреня, служба первого часа в 7 часов утра, служба третьего часа в 9 часов утра, служба шестого часа в полдень, служба девятого часа в 3 часа дня. Это суточный богослужебный круг. Второй круг богослужения — седмичный, он повторяется раз в восемь недель. Он называется гласом, потому что есть восемь напевов — гласов, — и этот круг начинается со дня Святой Пасхи. Так как первый день церковной седмицы воскресенье, то круг начинается с вечерни субботы (вечерня относится к следующему дню) и оканчивается девятым часом субботы. Следующий круг — годовой. Начинается он 1 сентября по старому стилю (14 по новому) и жестко привязан к этим датам: Рождество Христово всегда 25 декабря (по старому стилю), Сретение Господне всегда 2 февраля и далее. Наконец, самый большой круг — это Пасхальный год. Этот год состоит из 532 лет. Один раз в 532 года, в великий индиктион (так называют этот круг) все службы возвращаются. Раз в 532 года у нас всё совпадает. Но потом мы поговорили с семинаристами и решили, что это бессмысленная задача — издать полный круг на 532 года. Потому что за эти 532 года новые святые появятся, и круг составить невозможно. Он постоянно обогащается, появляются всё новые и новые святые, Церковь устанавливает новые праздники в честь новых чудес Божиих, которые Бог продолжает совершать в этом мире. Например, у нас, у русских, очень любимый праздник Покров, а у греков его нет. Зато у них есть другой праздник, тоже в октябре, 28 числа, в честь помощи Богородицы в победе над фашистами, тогда Богородица многократно являлась в Греции, покрывала омофором и спасала от фашистской оккупации, спасала тысячи людей. Если мы празднуем события IX века, то греки празднуют события 1942 года. Это пример того, как новые дивные чудеса Божии происходят уже в наше время.

Такие чудеса, такие явления Господа продолжаются до сих пор. Бог продолжает творить историю, великие дела Бога не заканчиваются, поток великих дел Бога всё обновляется. Нам всё больше и больше приходится вспоминать великие чудеса Создателя, которые происходят в этом мире. Именно поэтому круг разомкнут до сих пор, и невозможно составить постоянное богослужение. Могу сказать по своей священнической практике: я был рукоположен в дьяконский сан 13 мая 1995 года, и в то время еще был обычай, введенный на Соборе 88 года, поминать в неделю Всех святых в земле Российской просиявших поименно всех святых. Поминание длилось где-то полчаса, и мы поминали всех святых, которые были у нас внесены в список. Но после 2000 года эта практика исчезла сразу. Потому что в 2000 году было канонизировано почти 2000 человек, и поминать всех стало совершенно нереально. До этого русских святых было полторы тысячи, а теперь их число удвоилось, — то есть продолжается прославление новых и новых чудес Божиих.

В апостольские времена богослужение совершалось непосредственно движимое Духом Святым. Люди пели те слова, которые вкладывал в их уста Святой Дух, люди молились на иностранных языках, как им Дух давал говорить, — и все эти дары использовались людьми, чтобы через них славить Господа. В богослужении был порядок, установленный Господом Богом Духом Святым. Этот порядок постепенно оформлялся, но и сама форма была выработана Духом Божиим, и само богослужение, конечно, происходит по Его воле.

«Достигайте любви, — говорит апостол Павел, — ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать. Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом; а кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение. Кто говорит на незнакомом языке, тот назидает себя; а кто пророчествует, тот назидает церковь. Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали; ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание. Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением? И бездушные вещи, издающие звук, свирель или гусли, если не производят раздельных тонов, как распознать то, что играют на свирели или на гуслях? И если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению? Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер. Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения. Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец. Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви. А потому, говорящий на незнакомом языке, молись о даре истолкования. Ибо когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода. Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом. Ибо если ты будешь благословлять духом, то стоящий на месте простолюдина как скажет: “аминь” при твоем благодарении? Ибо он не понимает, что ты говоришь. Ты хорошо благодаришь, но другой не назидается. Благодарю Бога моего: я более всех вас говорю языками; но в церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке» (1 Кор. 14:1—19).

Здесь апостол подробно разъясняет дар говорения на иностранных языках. Что же это за дар? Наверняка, вы знаете про пятидесятников, харизматов — это одна из наиболее распространенных сект в России. Особенность этих сект в том, что это не просто протестанты — это протестанты, пользующиеся в своей деятельности (молитвенной, как они думают) особым «даром», который они, по их мнению, получили от Духа Святого. «Дар» заключается в том, что люди начинают после возложения на них рук говорить всякую тарабарщину. Это особое состояние они считают тем даром, который описывает апостол Павел. Но апостол Павел на самом деле описывает не этот «дар». Настоящий дар впервые упоминается в Евангелии от Марка. Господь обещал, что верующий в Него будет говорить иными языками.

***

«Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками» (Мк. 16:17).

И это пророчество исполнилось тогда, когда Господь послал Духа Святого в день Пятидесятницы. Но вот вопрос: на каких языках люди говорили в день Пятидесятницы?

Во Деяниях написано: «При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать. В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом. Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих? И изумлялись все и, недоумевая, говорили друг другу: что это значит? А иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина» (Деян. 2:1—13).

Здесь мы видим, что апостолы говорили на языках, понятных для одного народа и непонятных для другого. То есть они говорили на реальных языках. Это не было тарабарщиной, чем-то совершенно незнакомым — это был нормальный иностранный язык, который прекрасно понимали апостолы, потому что они все обладали даром истолкования. И они говорили о великих делах, великом спасении, которое совершит Господь Бог. Затем этот же дар упоминается в десятой главе книги Деяний, где рассказывается, что, когда апостол Петр проповедовал Корнилию сотнику, вдруг на всех собравшихся в доме Корнилия сотника сошел Святой Дух, и они все стали говорить на иностранных языках.

И тогда апостол Петр сказал: «Кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святаго Духа?» (Деян. 10:47).

И затем апостол, рассказывая об этом в Иерусалиме, говорит, что они наполнились Духа Святого так же, как и мы вначале, то есть в день Пятидесятницы.

«Когда же начал я говорить, сошел на них Дух Святый, как и на нас вначале» (Деян. 11:15).

Проявилось это тоже через говорение на реальных иностранных языках. В третий раз это упоминается в девятнадцатой главе Деяний, когда апостол Павел пришел в Ефес и нашел учеников Иоанна Крестителя. И когда он их крестил, он возложил на них руки, на них Дух Святой сошел, и они тоже стали говорить на иностранных языках. И здесь апостол говорит о том же самом: идет речь не о каком-то бормотании, и не о так называемых ангельских языках. Идет речь о том, что апостолы говорили на реальных иностранных языках, так же как говорили на реальных иностранных языках и коринфяне. Зачем был дан этот дар? Всё очень просто: апостолам было нужно за очень короткое время обратить очень много людей. Им было некогда собирать словари, которых вдобавок еще и не было, некогда и не на что нанимать переводчиков, и Господь дал им дар сразу знать языки. Апостолы могли прийти в Индию и проповедовать, прийти куда угодно: в Скифию, в Армению... Куда бы ни приходил апостол, он уже знал язык той страны. У него не было проблем с обучением. Он приходит, начинает проповедовать — и люди, во-первых, удивляются тому, что с ними говорят на понятном языке, а во-вторых, удивляются великим делам Бога, которые открывались через апостолов. Вот о каком даре идет речь.

Но этим даром можно было злоупотребить, как, например, делали коринфяне. Почему этот дар был в Коринфе? Для этого надо припомнить географическое положение города. Коринф и сейчас является одним из крупнейших портов Восточного Средиземноморья, но и тогда он был, действительно, не малым торговым центром. А где международный порт, там на скольких языках говорят? Приблизительно как в современной Москве — все языки мира в одной куче. Господь дал коринфянам языки не для того, чтобы они в церкви ими хвастались, а для того, чтобы они проповедовали язычникам. Но как они воспользовались полученным даром? Стали хвастать им в церкви, и вместо богослужения начиналось полное безобразие. Представьте, вы придете в храм, а там будут при отсутствии татар на татарском молиться, или при отсутствии греков — на греческом. Как раз вот это страшное безобразие апостол и останавливает. Но с чего он начинает?

Он говорит: «Достигайте любви; ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать».

Нужно гнаться за любовью, чтобы любовь в сердце становилась сильнее. И нужно проявлять рвение о духовном — искать духовных даров. Насколько это противоречит современной практике! Люди говорят: «Не надо ничего искать, а то можно в прелесть впасть…» Если для своей пользы просишь, для хвастовства, то, конечно, получишь прелесть. Но если ты просишь духовных даров для пользы Церкви, то получишь их на пользу себе. Поэтому просить духовных даров можно и должно, особенно самого главного дара — любви.

Этого дара нам сейчас очень сильно не хватает. К сожалению, мы живем в таком безлюбовном житии, когда даже православные позволяют себе нарушать заповеди Господни.

«Обстоятельно показав все достоинство любви, апостол наконец убеждает их ревностно достигать ее; посему и говорит: держитеся, гоните. Нужно гнаться за нею и усильно стремиться к ней; так она улетает от нас, и столько препятствий стремлению к ней! Посему нам нужны великие усилия, чтобы достигнуть ее. Дабы выразить это, Павел не сказал: ищите любви, но: гонитесь за любовию, побуждая нас и воспламеняя к ее достижению. Ибо она часто удаляется от нас, потому что мы обращаемся с нею не надлежащим образом и готовы предпочитать ей все другое. Далее, дабы не подумали, будто он вел речь о любви для того, чтобы унизить дарования, присовокупляет: ревнуйте же духовным, паче же да пророчествуете».

Почему любви не хватает? А потому что любви мы предпочитаем что-то другое. Как часто случается, что, выбирая между любовью и справедливостью, человек говорит: «Я за свою справедливость!» А любовь говорит: «Ну что ж, я улетела!» И человек остается со своей голой правдой.

И дальше апостол говорит: «Стремитесь же и к другим дарам», но после любви самый главный из других даров — это дар пророчества. Что же это такое? Очень часто у нас под словом «пророчество» понимают знание будущего. Один из элементов пророчества действительно такой. Пророк действительно может знать будущее. Но он знает будущее не просто для того чтобы сказать: «Будет так-то!», а чтобы знать, как правильно поступать. Бог часто открывает будущее людям, но исключительно с той целью, чтобы мы поступали по совести, учитывая эти обстоятельства. Бог говорит: «Я дам тебе то-то, но ты должен поступать так-то» — в этом смысл! Понимаете теперь, в чем отличие пророчества от гадания? Гадалка говорит: «Будет то-то», — и точка. Но она не может сказать, как поступать по заповедям Божиим. Получается запрограммированность будущего. Помните, когда Макбет слышит трех ведьм, одна из них называет его нынешним титулом, другая ему предсказывает, о чем он узнает, когда вернется домой в замок, а третья ведьма говорит ему, что он станет королем Шотландии. Но исполнение третьего зависело от того, прольет ли он невинную кровь и других событий. И Макбет решает, что ему на роду написано стать королем Шотландии, и поэтому он идет по трупам, через кровь рвется к этой цели — будто бы она оправдывает все средства. Почему Господь ненавидит гадания, запрещает гадать, но Он же дает пророчества? Потому что пророчества нужны для того, чтобы мы ориентировались в этой жизни, знали, куда нам правильно направляться.

Здесь Павел продолжает мысль, высказанную в. 12:31, и указывает на превосходство дара пророчества по отношению к дару языков.

Достигайте любви; ревнуйте о дарах духовных - Можно предполагать разные отношения между двумя частями этой фразы: (а) контраст - Павел призывает достигать любви, превосходящей все остальные дарования Духа, но также не забывать и о стремлении к духовным дарам (ср. РБО); (б) сочетание - апостол говорит о достижении любви и о стремлении к духовным дарам (ср. Кул.).

Ап. Павел не порицает здесь дара языков, и о нем выражается с уважением: ст. 2. 4, благодарит Бога за то, что Он больше всех владеет этим даром: ст, 18; если же и говорит о безполезности его для слушателей, то при том только условии, когда речь на незнакомом языке не сопровождается изъяснением: ст. 6. 19. 39. Между тем, непонятныя славянския речения в наших церковных молитвах изъясняются и в школе, и с церковной кафедры. 

Кроме того, церковно-славянский язык не может назваться незнакомым для русских христиан, так как большею частью слова его общи и употребительному русскому языку. Да и можно ли найти такое наречие или говор, изобрести такое изложение, чтобы все слова и выражения были, при многочисленном собрании людей, для всех одинаково ясны?

He gave them tongues as a sign that the mystagogues of the world would preach the gospel proclamation (that is, the saving proclamation) in every tongue and every nation. Though the men were Galileans and were raised 186 in Judea, Hebrews descended from Hebrews, they spoke in the tongues of Medes, Parthians, Elamites, and residents of Mesopotamia, Cappadocians, and Egyptians. They accomplished this by the activity and grace of the Spirit. As it is written, “Divided tongues, as of fire, appeared among them,” and so on. Now what they did was a way of furthering God’s plan of salvation, but not everyone understood this. Once they began to speak in other tongues, they made the grace of the Spirit into a kind of show and took the sign as an opportunity for boasting. They neglected their duty to speak the message of the holy prophets to the crowds and counsel them with the evangelical dogmas, as these were long proclaimed from above. They were proud only of their ability to speak in tongues and thought that they should strive for this alone. That was what they wanted the most.

***

He disabuses them of the idea that speaking in tongues is more glorious than interpreting 188 the words of the prophets. Once we have in ourselves faith, hope, and especially love for God and the brothers, which is the fulfillment of the entire law, then let the rest be added as well. Then—then!—will be just the right time for us to be filled with God’s graces and enriched by the gifts of the Spirit! I am referring to the ability to prophesy, that is, to interpret the words of the prophets. After all, once the Only Begotten became man, once he suffered and rose and accomplished the oikonomia for us, what prophecy could still be needed? What deeds could still be foretold? Therefore, the term prophesying in this passage could have no other meaning than the ability to interpret prophecy. When we elucidate a passage for our hearers as best we can, confirming our interpretation by comparing it with the truth, then we will be correct and error-free interpreters of the most beautiful things. Now the one who speaks in tongues, he says, does not speak to other people but to God. Why is that? “For nobody understands them,” he says. So, for example, if one of the disciples happens to receive the ability to speak in the language of the Medes and another receives the ability to speak in the language of the Elamites, 190 and the men I am talking about want to converse in the Jewish synagogues or with the Greek flocks, who would understand them? What would be the benefit of such a conversation? No one would understand them except for God alone, who knows everything, “since they are speaking mysteries to the Spirit,” he says. Notice how the one who speaks to God speaks to the Spirit. Therefore, the Spirit is God. Now “those who speak in a tongue speak to God,” he says, “and not to other people.” But “those who prophesy speak to other people for their upbuilding and encouragement and consolation.” He understands the term prophesying here to mean interpreting the words of the prophets, by which the message of encouragement is confirmed and the mind of the catechumens is led to the truth of Christ. So he adds further clarification that interpreting the words of the prophets is incomparably better than speaking in a tongue. “Those who speak in a tongue,” he says, “build up themselves.” That is because no one else understands them. But those who employ the words and predictions of the holy prophets as evidence “build up the church.” Therefore, prophesying is greater. It has the utmost renown and brings glorious hope since it is obviously better to build up the church than to speak only to oneself in a tongue. 192

***
When those who received the gift of tongues became more proud than they ought, they took the sign as an opportunity for boasting and they neglected the proclamation of the gospel. They were proud, as I said, only of their ability to speak in tongues and thought that they should strive for this alone. Paul teaches that the duty of speaking the message of the holy prophets to the crowds and counseling them with the evangelical dogmas is better than speaking in tongues.188 Once we have in ourselves faith, hope, and love for God and the brothers and we prize those virtues above all, which is what the entire law commands, then I will be amazed by the gifts of the Spirit. I am referring to the ability to prophesy, that is, the ability to interpret the words of the prophets. After all, once the Only Begotten became man, once he suffered and rose again and fulfilled the oikonomia for us, what prophecy could still be needed? What deeds could still be foretold? Therefore, the term prophesying in this passage could have no other meaning than the ability to interpret prophecy. When we elucidate prophecies as best we can for our hearers, then we will be correct and error-free interpreters of the most beautiful things.For example, if one of the disciples happens to receive the ability to speak in the language of the Medes, and another receives the ability to speak in the language of the Elamites, and then they speak with the Greeks or the Jews, 190 who would understand them? What would be the benefit of such a conversation? No one understands them except God alone, who knows everything, “since they are speaking mysteries to the Spirit.” Now if the one who speaks to God speaks to the Spirit, then the Spirit is God.Now “those who speak in a tongue build up themselves,” since they are the ones who understand what they are saying. But those who explain the words of the prophets and employ their predictions as evidence “build up the church.” Therefore, prophesying is greater since it is better to build up the church than to speak only to oneself in a tongue. 192

+++Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов. Владимир-на-Клязьме, 1904. С. 79++

В главе четырнадцатой (о двух в частности духовных дарах: о даре пророчества и даре языков).

Апостол раскрывает сначала превосходство первого дара над вторым (1 Кор. 14:1–25); потом наставляет, как надлежит пользоваться тем и другим даром в церкви (1 Кор. 14:26–38); наконец, делает заключительный вывод о сих двух дарах (1 Кор. 14:39–40).

а) Превосходство дара пророчества пред даром языков (1 Кор. 14:1–25).

1) 1 Кор. 14:1–5. «Кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу (всеведующему, 1 Кор. 14:2). А кто пророчествует (т. е. понятно изрекает волю Божию не только о будущем, но и прошедшем и настоящем), тот говорит людям в назидание, увещание и утешение» (1 Кор. 14:3). Итак, «пророчествующий (тоже, что учительствующий) превосходнее того, кто говорит языками (иностранными), разве он при том будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание» (1 Кор. 14:5).

Показавши в 13-ой главе общее значение чрезвычайных даров, бывших в Коринфской церкви, ап. Павел теперь определяет сравнительное значение дара пророчества и дара языков и, указывая преимущества первого, научает, как должно пользоваться им, а также и даром языков. Вероятно, некоторые злоупотребляли даром языков, так высоко ценившимся у Еллинов.

В качестве основного руководства в употреблении даров. Апостол указывает на любовь, которая подскажет, что для членов церкви благопотребнее. Ревность христианская должна направлять все к тому, чтобы все духовное имело преимущество пред внешним. Из сего понятно, что дар языков, как чисто внешний дар, должен уступить первенствующее значение дару пророчества. Под пророчеством же Апостол разумеет не один только дар предсказывать будущее, но вообще дар говорить назидательно, «с откровением помыслов людских и обнаружением тайно совершающегося» (по Феодориту). Поэтому, с пророками могли сравниваться и имеющие дар языков, но только в том случае, когда они могли разъяснять сказанное на незнакомом языке (по Феодориту). Из сего видно, что иногда имевшие дар говорить на незнакомом языке и сами не вполне понимали то, что говорили. Однако, Апостол из-за этого не отвергает божественности сего дара, ибо и ослица некогда проглаголала человеческим языком. Тем более ценен дар Божий в устах человека, как глас чудной хвалы Богу; но со стороны общецерковной пользы несравненно важнее пророчество, всецело служащее к возбуждению веры, утешению, укреплению. «Видишь ли, говорит святой Иоанн Златоуст, с которой стороны Апостол доказывает превосходство этого дарования? Со стороны его общеполезности и везде он предпочитает то, что приносит пользу многим. А те, скажи мне, разве на людям говорили? Людям; но не в назидание, не в увещание, не в утешение. Иметь вдохновение одинаково свойственно обоим, и пророчествующему и говорящему языками; но первый, т. е. пророчествующий, имеет преимущество пред последним в том, что он еще полезен слушателям. Говорящих же языками не слышали и не понимали не имевшие сего дара».

 Ввиду высокого достоинства и значения любви в христианстве, святой Павел говорит: гонитесь за любовью, все усилия употребите, чтобы приобрести ее. Любовь, по выражению преподобного Исаака Сирина, есть рай, в который мы должны стремиться. Как ее достигать? Любовь есть отрицание всех страстей, и вселяется в сердце по изгнании их оттуда. Поэтому необходимо бороться со страстями и побороть их, чтобы любовь излилась Духом Святым в сердце. Но советуя достигать любви, святой Павел советует ревновать – искать усердно и духовных даров, и из них наиболее того, чтобы пророчествовать. Пророчествовать, значит по действию Святого Духа, вести речь к верующим, в назидание им на понятном им языке. Предметом речи могли бы быть и догмат, и нравоучение, и утешение, и молитвенное славословие, и собственно пророчество. Этого дара должно искать преимущественно перед даром языков. Почему?
 Получивший по молитве от Святого Духа дар языков находится под Его водительством, и внушаемые его духу тайны веры и жизни выражает в словах, но непонятных для людей, а известных лишь Богу, внушившему их. Люди же слышат только одни непонятные для них звуки, и потому как бы не слышат, что говорит пророк.
 Кто же по молитве получает дар пророчества, тот по внушению Святого Духа говорит тайны Божии, понятно для людей слышащих. Тот не себе одному говорит и Богу, но и людям, и тем приносит им духовную пользу – назидание (в слав. созидание), утешение, увещание (в слав. утверждение). Назидание, есть доброе настроение духа, особенно в нравственном отношении. Утешение – убеждение, уговаривание, полезное для ума. Увещание – умиротворение сердцу, уврачевание его болезней. Вот какая польза пророчества.
 Таким образом, говорящий языками только сам себя назидает, потому что только сам себя понимает, а пророчествующего понимают все находящиеся в Церкви, все и назидаются. А в этом и цель даров. Но Апостол не унижает и дара языков.

В главах 12 и 13 ап. Павел показал общее значение главных благодатных даров, среди которых самый желанный и спасительный – дар Любви. Но коринфяне высоко оценили внешнюю мудрость и превозносили дар языков. Поэтому в 14 главе Апостол определяет сравнительное значение дара пророчества и дара языков. Первый стих: «достигайте любви: ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать» является основным, руководящим принципом: надо достигать любви, и она подскажет, что данной церкви необходимее: пророчествовать или говорить на непонятном языке. Ясно, что дар языков как чисто внешний дар менее важен, чем дар пророчества, потому что он, хотя и был хвалой и славословием Бога, но не назидал Церкви (1 Кор. 14:2–12). «А потому говорящий на незнакомом языке молись о даре истолкования» (1 Кор. 14:13).