1-ое послание ап. Иоанна 1 глава 6 стих

Кто имеет общение с Богом, тот во свете ходит. «Ходить» — библейский образ жизни. Ходить во тьме — иметь мертвую душу в живом теле, когда человек сам создает вокруг себя мрак злыми делами. Божественный свет воспламеняется в наших делах, нашем стремлении ко спасению. Прп. Феофан Затворник заканчивает свои письма неизменно словом «спасайтесь», т. е. трудитесь для своего спасения.

Выясняются условия и законы, на которых зиждется общение с Богом: 1) хождение во свете. «Если мы говорим, что имеем общение с Ним (Богом), а ходим во тьме (т. е. в нечестии и пороках), то мы лжем...» 2) Общение друг с другом. «Если же ходим во свете (добродетелей), подобно как Он (Всесвятой) во свете; то имеем общение (любви) друг с другом...», так как один у нас, долженствующий всех нас объединять, источник спасения, это «Кровь Иисуса Христа ...(которая) очищает нас от всякаго греха». 3) Исповедание грехов. «Если (открыто пред Богом) исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши... Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его (Бога) лживым (как бы отвергая все учение об искупительной жертве Христа за грехи всех людей), и слова Его нет в нас».

Так Апостол обличает лжеучителей своего времени, которые, называясь христианами, думая быть в общении с Богом и почитая себя истинными почитателями Бога, в самом деле предавались разным порокам и учили других словом и примером, будто такая жизнь ее препятствует им быть в общении с Богом. Соблюдая скромность в обличении, слова обличения Богослов относит к себе: Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине. Яснее мысль Апостола можно так раскрыть: если говорим, что знаем Бога и пребываем в общении с Ним, а между тем предаемся грехам и живем порочно: то мы говорим ложь, и поступаем не по истине, живем не так, как учит истина. Бог свет, или свят и праведен, и всесовершен: потому пред ним надобно жить свято и всей душою стремиться к истинному совершенству, соблюдая заповеди Его. А грехи или пороки – тьма, и несовместны с Божескою святостью, также как внешняя тьма несовместна с видимым светом. ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? (2 Кор. 6:14) – говорит апостол Павел.

Так учит Богослов о внутреннем, духовном общении верующих с Богом Отцем и Господом Иисусом Христом: это общение состоит не в словах и не в видимых только отношениях верующих к Церкви Христовой, но во внутреннем общении с Богом, в единении с Ним посредством веры, надежды и любви.

Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине. Если говорим или думаем, что мы близки к Богу, и между тем не имеем в своей душе живой веры и любви к Богу и не исполняем заповедей Божиих, а следуем своим порочным желаниям и страстям: то мы обманываем себя; не поступаем по истине, не приближаемся к Богу, а удаляемся от Него.

Удивительны писания апостола и евангелиста Иоанна Богослова! Некто заметил, что их можно выучить наизусть, но невозможно пересказать. И в этом смысле они подобны поэзии.

Да они и построены согласно лучшим образцам библейской поэзии. Еще можно сравнить писания Иоанна с полифонической музыкой. Отдельные темы и мелодии возникают, сочетаются друг с другом, переплетаются, выстраиваясь в некое кружевное здание. Музыку можно слушать, держать в памяти, но невозможно пересказать.

Евангелист Иоанн - великий мыслитель, богослов по преимуществу. Его мысль столь возвышенна, что недаром его символом является орел - зоркая птица высокого полета. «Зритель неизреченных откровений», он проникает своим духом в сферы, столь высоко вознесенные над нашим миром чувственных вещей, что для адекватного описания его созерцаний просто не существует слов. И те слова, которыми он поневоле пользуется, - всего лишь знаки, указывающие в непостижимые рассудком глубины бытия и смысла.

Вот мы начинаем читать его Первое Послание. С первых же строк, звучащих торжественным гимном, мы встречаем ритмически чередующиеся слова: жизнь, свет, тьма, истина, ложь, слово, весть... Эти слова встречаются в Послании снова и снова. Мы читаем, мы слышим их. Но смеем ли мы соотносить эти слова с привычными понятиями или образами? Не уподобимся ли мы тогда тем ученикам Иисуса Христа, которым Он рекомендовал приобрести себе меч и которые в своей простоте поняли слово Христа буквально, ответив Ему, что у них уже есть два меча? «Довольно!» - прекращает разговор на эту тему Господь, ибо ясно, что ученики слушают Его и не слышат (Лк 22:36-38). И не уподобимся ли мы тем ученикам, которым Он сказал о Себе: «Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес... Я есмь хлеб жизни». И ученики, «слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать?» (Ин 6:32-60). Все творчество евангелиста Иоанна отмечено не буквалистским описанием реальности и не логически выстроенной системой богословия, но духовной созерцательностью. Все ключевые слова его писаний не могут пониматься в обыденном смысле, ибо они - знаки, знамения, указывающие в божественную глубину и в вечную даль, незримую земными очами. Даже чудеса, совершенные Иисусом Христом, Иоанн, в отличие от прочих евангелистов, никогда не называет «чудесами», но только «знамениями», то есть указателями на нечто иное и возвышенное. Ведь он смотрит не на видимое, но на вечное, на реальность, которая превосходит возможности земного человеческого рассудка. Апостол учит: «Бог есть свет» (1 Ин 1:5), «Бог есть любовь» (1 Ин 4:8), «Бог есть Дух» (Ин 4:24). Сам Иоанн постоянно пребывает «в Духе», как он пишет о себе в книге Откровения (Откр 1:10; 4:2 и пр.). А «Дух есть истина» (1 Ин 5:6). Мы привыкли считать все эти прекрасные слова богословскими утверждениями. Таковыми они и являются. Но чем они не являются - так это рациональными или логическими определениями. Подобные богословские высказывания мы называем догматическими. Это если под догматами понимать не те утверждения, которые принимаются «на веру», но те утверждения, которые принимаются верой. В них мы снова встречаемся со знаками, указывающими на неопределимую, беспредельную реальность, которая тем не менее непосредственно дается верующему человеку в его духовном опыте.

Всякий человек, часто не отдавая себе в этом отчета, и не задумываясь над этим, соприкасается с реальностями, которым невозможно, да и не нужно давать логические определения. Например, реальность самого бытия человека. В самом деле, что такое мое существование? Что такое существование всего вокруг меня? Я просто это знаю, но никакого «определения» моему существованию и бытию как таковому я дать не в состоянии. Я могу лишь своими действиями выражать, «доказывать» свое существование - не более того. Однако - кто станет это отрицать? - такое «знание» бытия дано не только человеку, но и всякой живой твари. Человек же отличается от животных тем, что он по своей природе способен не только знать окружающую его чувственную реальность, но также знать основание и цель этой реальности в вечности, то есть, на языке Иоанна Богослова, знать Бога и Его Слово. Такое знание мы и называем духовным опытом веры.

Особый способ изложения, свойственный евангелисту Иоанну, позволил ему уже в первых строках своего Послания всего лишь несколькими штрихами очертить центральные положения веры, о которых должны быть написаны - да и написаны - целые библиотеки. Как тут не вспомнить заключительные слова Евангелия от Иоанна: «...если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин 21:25). Действительно, о трех десятках страниц писаний Иоанна - это не считая Апокалипсиса, - написаны многие сотни томов богословских сочинений и многие тысячи научных статей. Написаны до сего дня, и, надо полагать, еще будет написано не меньше.

Прочитанный в честь праздника Иоанна Богослова небольшой отрывок его Послания предельно сжато излагает смысл христианской Вести и сущность опыта духовной реальности, которая дана верующему.

Как реальность самого бытия человека не может быть «определена», но может быть только названа («я живу, я существую, все существует, все есть»), а также показана и «доказана» действиями человека, так же обстоит дело и с реальностью духовной. Эта высшая реальность у других евангелистов обозначается словами «Царство Божие». Апостол Иоанн употребляет другое выражение - слово-знамение «Жизнь», в разных сочетаниях: Жизнь Отца, вечная Жизнь, Слово Жизни. Эта Жизнь Отца явилась в мир через Иисуса Христа, Который есть превечное Слово Жизни, сущее от начала, и Который есть сообщенное людям Слово Жизни, спасительная Весть от Бога Отца. Об этой Жизни свидетельствует Иоанн. Причастность к Жизни «доказывается» общением христиан с Отцом и с Его Сыном Иисусом Христом, а также братским общением христиан друг с другом. Слово «общение» в русском языке не очень хорошо отражает его евангельский смысл. Греческое слово «кинония» означает столь тесное единство, что его можно уподобить единству в браке, когда «будут два одна плоть» (Быт 2:24). В церковном употреблении «кинония» означает также Причастие, в котором верующие таинственно соединяются с Господом и друг с другом. Собственно, это общение можно назвать и другим словом, которое столь характерно для апостола Иоанна, - словом «любовь».

Пребывание в Божественной Жизни, то есть общение с Богом, обнаруживает, «доказывает» себя в общении верующих друг с другом. Не иметь такого общения, согласно Иоанну, - «ходить во тьме» и «не творить истину». Иметь общение - «ходить во свете». Ветхозаветное выражение «творить истину» означает постоянство и верность в следовании заповедям Божиим. В Новом Завете - новая заповедь: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга». Следовательно, «творить истину» у Иоанна означает любить друг друга. «Как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин 13:34-35).

Выше сказано, что цель настоящего благовествования Апостольского, есть общение с Богом Отцем, и Сыном Его Иисусом Христом. А поелику Бог есть свет: то для соединения с Ним нужно устраняться всякой, даже малейшей тьмы. Мы должны отклонять все нечистые помыслы, должны удаляться всех дел, которые мертвят собою и душу и тело, каковы например: гордость, неверие, своевольство, зависть, ненависть (Рим. 1:29) и подобные им. А доколе грех в нас царствует, да не дерзаем мыслить и говорить, что имеем общение с Богом. В таком случае мы далеки от Него; путей истины нет в нас и мы ходим во тьме лжи и самопроизволении.

Затем изъясняются условия и законы, на которых зиждется общение с Богом: а) Хождение во свете (1 Ин. 5–10). «Если мы говорим, что имеем общение с Ним (т. е. с Богом), а ходим во тьме (т. е. в нечестии и пороках), то мы лжем» (1 Ин. 1:6). б) Общение друг с другом. «Если же ходим во свете (добродетелей), подобно как Он (всесвятый) во свете, то мы имеем общение (любви) друг с другом», так как один у нас, долженствующий всех нас братски объединять, источник спасения, это кровь Иисуса Христа, которая очищает нас от всякого греха» (1 Ин. 1:7). в) Исповедование грехов. «Если исповедуем грехи наши», не сознаем только их или раскаиваемся, а именно исповедуемся в них открыто пред Богом и пред свидетелем Его, уполномоченным вязать и решить (Ин. 20:22, 23), «то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши» (1 Ин. 1:9). Блаженный Феофилакт, толкуя эти слова Апостола, говорит: «сколько велико благо рождается от исповеди, видно из следующих слов: “скажи ты прежде грехи твои, чтобы оправдаться” (Пс. 63:26)». «Если говорим, – продолжает Апостол, усиливая свою предыдущую мысль об исповедании грехов, – что мы не согрешили (по самомнительности, или быть может даже по болезни исповедаться), то представляем Его (Бога) лживым (как бы отвергая все учение откровенное об искупительной жертве Христа за грехи людей) и слова Его (т. е. истины Его) нет в нас» (1 Ин. 1:10).

+++Послания апостольские и Апокалипсис. Истолковательное обозрение, составленное протоиереем Михаилом Херасковым. Владимир-на-Клязьме, 1907.++

Назвав Бога Святым, чуждым какого-либо несовершенства, апостол сообразно с этим жизнь по Боге называет пребыванием во свете, или в общении с Богом и со всеми верующими. Когда мы пребываем в общении с Богом, или, иначе, ходим в свете духовном, тогда спасительное действие искупления, совершенного Иисусом Христом, простирается на нас постоянно через все таинства, а особенно через Таинство Тела и Крови Господней; если же мы держимся зла, пребываем во тьме духовной, то мы естественно впадаем в заблуждения и отступаем от истины Христова учения и жизни. Добрая жизнь весьма часто в вышеприведенных местах Евангелия Иоанна представляется в образе хождения во свете, а злая — в образе пребывания во тьме. Ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма, — говорил Сам Иисус Христос (Ин. 12:35; ср. 2 Пет. 1:4). Выражением 6-го стиха если мы говорим (часто потом встречающимся) апостол, вероятно, делает намек на то, что приводимые им неправые мысли высказывались некоторыми лжеучителями, которых он и опровергает, не выставляя, однако, их самих ясно, но имея дело только с их лжеучением. По смирению он высказывает все мысли даже как бы от себя, чтобы тем привлечь к себе сердца не только правых, но и заблуждающихся.

Во время проповеднической деятельности Иоанна Богослова в Малой Азии в конце 1-го столетия, там появились еретики, впоследствии названные гностиками. Они в чистое христианское учение внесли начала греческой философии и иудейские взгляды и отрицали Божественное достоинство Сына Божия. Одновременно с гностиками другие еретики – докеты, не отрицая Божественного достоинства Иисуса Христа, не признавали действительности Его воплощения и утверждали, что Иисус Христос имел призрачную плоть человека, и страдания Его были только кажущимися: на самом деле Он, как Бог бестелесный, не страдал. Распространение среди мало-азийских христиан таких лжеучений и побудило апостола Иоанна Богослова написать Послание.

Еретики гордились своей мнимой мудростью, обладанием будто бы истинного знания (веры) о Боге. От греческого слова «гносис» – знание – они и назывались гностиками. Но вместе с тем они вели греховную, чувственную жизнь, всецело привязанные к благам этого греховного мира.

В опровержение этих еретиков апостол пишет, что Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы, и для общения с Богом необходима нравственно чистая жизнь. Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине. Общение с Богом требует постоянной заботы о своей нравственной чистоте, потому что, живя в мире, человек не может оставаться безгрешным и только исповеданием грехов своих перед Богом очищается от скверны. Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды (гл. 1), так как мы имеем ходатая перед Отцом, Иисуса Христа праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира (2, 1–2).

+++Пособие к изучению Священного Писания Нового Завета для школы и семьи. § 25. 1-е Соборное Послание апостола Иоанна Богослова++

Т. е.: Если Бог есть свет, то и всякий, желающий быть в общении с Ним и говорящий, что имеет это общение с Ним, должен поступать по истине Евангельской, жить сообразно учению Христа, ходить во свете Христа? в противном случае, кто не живет по истине Христовой, тот ходит во тьме и тот лжет, что имеет общение с Ним.