1-я книга Царств 1 глава 13 стих

Мф. 6:6. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.
Это просто понятое наставление учит слушающего, чтобы он избегал тщеславия в молитве. Но мне кажется, что этим повелевается, чтобы мы преимущественно молились Господу скрытым помышлением сердца и не открывая уст (labiisque compressis), что сделала и Анна, как мы об этом читаем в свитке Царств. «Только губы ее», говорится там, «были в движении» (1 Цар. 1:13).

А когда священник заградил ей уста¹ (таков смысл слов: храняше «устне ея двизастеся, а глас ея не слышашеся», то она принуждена была покориться священнику и прекратить молитву. Так загражден был у нее голос, но не заграждено стремление², напротив, тем сильнее взывало внутри сердце. Это есть в особенности молитва, когда вопли раздаются извнутри; это особенно свойственно душе страждущей – произносить молитву не напряжением голоса, а устремлением ума. Так молился и Моисей. Когда он ничего не говорил, Бог сказал ему: «что вопиеши ко Мне?» (Исх. 14:15). Люди слышат только звук голоса, а Бог прежде этого слышит внутренний вопль. Так можно быть услышану, не произнося слов; и ходя по площади, можно молиться мысленно с великим усердием; и сидя с друзьями, и делая что бы то ни было, (можно) призывать Бога с великим воплем, – разумею внутренний вопль, – не делая его известным ни для кого из присутствующих. Это самое сделала тогда и эта жена – «Глас ея не слышашеся», говорит Писание, а Бог услышал ее. Это был внутренний ее вопль!

*** Заметь ее благочестие и в другом отношении. "Голоса ее", - говорится, - "не было слышно… уста ее только двигались". Так приступает к Богу тот, Кто хочет что-либо получить, - без потягот и зеваний, без сонливости, без почесываний, без небрежности. Разве Бог не мог дать и без молитвы? Разве Он не знал еще прежде прошения желания жены? Но если бы Он дал прежде прошения, то не обнаружилось бы усердие жены, не открылась бы добродетель ее, не стяжала бы она за это такой награды... И пусть не говорят мне, что невозможно человеку мирскому, занятому службой, постоянно молиться днем и бегать в церковь. Возможно, и весьма легко. Если нелегко придти в церковь, то можно помолиться и не оставляя своей службы, стоя там, пред дверьми судилища. И это часто многие делали. Когда начальник внутри (судилища) кричал, грозил, выходил из себя, бесновался, они, оградив себя пред дверьми крестным знамением и помолившись в уме немногими словами, входили и заставляли судию перемениться, укрощали его и делали из свирепого кротким; и ни место, ни время, ни молчание не было для них препятствием к такой молитве. Ведь для молитвы нужно не столько слово, сколько мысль, не столько движение рук, сколько напряжение души, не положение тела, а расположение духа. Так и Анна, мать Самуила, не потому была услышана, что произносила пышные и громкие слова, а потому, что много взывала внутри сердцем. "Не было слышно голоса ее", - говорится, и услышал ее Бог. Не будем же оправдываться, говоря, что нелегко молиться человеку, который обременен житейскими делами и не находит поблизости молитвенного дома. Где бы ты ни был, ты можешь поставить свой собственный жертвенник; этому нисколько ни место не помешает, ни время не воспрепятствует. Хотя ты не преклонишь колен, не станешь бить себя в грудь, не прострешь рук к небу, а покажешь только горячую душу, ты этим исполнишь все нужное для молитвы. Можно ведь и выходя на площадь, и прохаживаясь в одиночку, творить усердные молитвы. Можно и сидя в мастерской, и сшивая кожи вознести душу ко Господу. Можно и слуге, и покупая, и поднимаясь вверх, и сходя вниз, и занимаясь на кухне, когда невозможно пойти в церковь, совершать искреннюю и усердную молитву. Бог не гнушается местом, а требует только одного - пламенного сердца и сосредоточенной души.
*** Но посмотри на ее благоговение. Голоса ее, - сказано, - не было слышно, а уста ее двигались. Так, желающий обрести просимое приступает к Богу без лености, невнимательности, рассеянности, пренебрежения и беспечности. А разве без молитвы Бог не мог даровать ей сына? Разве Он не знал о желании этой женщины прежде ее просьбы? Но если бы Он даровал ей сына без прошения, то не открылось бы рвение этой жены, не стала бы явной ее добродетель, и она не получила бы такой награды. Таким образом, не зависть или ненависть была причиной ее долгого бесплодия, а Божия попечительность. Итак, когда услышишь слова Писания, что Бог заключил ее утробу и что ей досаждала соперница, то знай, что этим Бог хочет показать любомудрие жены. Смотри, в самом деле: у нее был муж, полностью преданный ей, ибо он говорил: Не лучше ли я для тебя десяти сыновей? (1 Цар. 1:8). Но соперница ее огорчала ее (1 Цар. 1:6), - сказано, то есть она поносила и упрекала ее. Однако Анна никогда не ругалась с ней и не проклинала, и не говорила мужу: «Поскольку моя соперница поносит меня, отомсти за меня». У той были дети, но и она имела любовь мужа. Поэтому он и утешал ее, говоря: Не лучше ли я для тебя десяти сыновей? Но обратимся опять к любомудрию жены. И счел ее, - сказано, - Илий пьяною . Смотри же, что она говорит ему: Не считай рабы твоей негодною женщиною, ибо от великой печали моей я говорила доселе (1 Цар. 1:16). Поистине только сокрушенное сердце способно не раздражаться на оскорбляющих, не досадовать, а оправдываться. Ничто так не приятно, как скорбь по Богу.

Когда бы мы ни обращались к молитве, возлюбленные братья, мы должны прежде всего делать это безгласно и мирно. Когда кто-то начинает молиться в голос, то он словно бы лишает плода молитвы стоящих вокруг него. И только стоны и вздохи пусть будут слышны. Да, молитва должна быть подобной молитве Анны, матери благословенного Самуила, о которой написано, что она говорила в сердце своем, а уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее. И пусть всякий слышит и подражает ей, а особенно те, кто молятся громко без всякого смущения и столь шумно, что не дают молиться находящимся рядом. Потому, как я сказал, давайте молиться со вздохами и стонами, согласно словам пророка: Кричу от терзания сердца моего (Пс. 37:9). Давайте молиться, я повторяю, не громким голосом, а сердцами, кричащими к Богу.

И когда мы сходимся вместе с братьями для торжественного принесения божественных жертв со священником Божиим, то также должны помнить о скромности и благочинии: не бросать на ветер и кое-как прошений наших в нестройных голосах и не выражать шумной болтливостью моления, которое должно быть приносимо Богу смиренно, так как Бог выслушивает не голос, но сердце. Не криком должно напомнить о себе Тому, Кто видит помышления человеческие, по уверению Господа, сказавшего: «Вскую вы мыслите лукавая в сердцах ваших?» (Мф. 9:4) И в другом месте: «и уразумеют вся церкви, яко Аз есмь испытаяй сердца и утробы» (Откр. 2:23). Это, как читаем в Первой книге Царств, понимала и соблюдала Анна, прообразовавшая Церковь: она приносила Господу не громкое моление, но просила Его тихо и скромно в тайниках своего сердца; приносила молитву тайную, но с явной верой; молилась не устами, но сердцем, в уверенности, что и так Бог услышит, и она действительно получила просимое, потому что просила с верой. Об этом так говорит Писание: «И та глаголаше в сердцы своем, токмо устне ея двизастеся, а глас ея не слышашеся», – но Бог услышал ее. Также читаем в псалмах: «глаголете в сердцах ваших, на ложах ваших умилитеся» (Пс. 4:5). То же внушает Дух Святой через Иеремию, так поучая: «Рцыте убо во уме: Тебе лепо есть кланятися, Владыко!» (Посл. 1:5).
*** Анна, которая представляет Церковь в Первой книге Царств, молилась пред Господом не с громогласным прошением для себя, но скромно и безгласно, и оттого не было слышно голоса ее, что она говорила в сердце своем, от самых потаенных глубин души. Обращалась она к Господу с просьбой тайной, но с явной верой и говорила не голосом, но сердцем. Она знала, что так Бог слышит, и она получила желаемое, ибо просила об этом Господа с верой. И Священное Писание утверждает это, когда читаем: Анна говорила в сердце своем, а уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее, и: вспомнил о ней Господь (1 Цар. 1:19).

И замужняя жена так же должна поступать и молиться¹; уста пусть движутся, а голос да не будет слышим: дабы произошел Самуил; дабы бесплодная душа твоя, быв услышана Богом, родила спасение. Ибо такой смысл заключает название Самуила.

*** И опять-таки девы, когда собираются, пусть поют или читают про себя так, чтобы уста говорили, но чужие уши не слышали. «Ибо я не позволяю жене говорить в Церкви» (Ср. 1 Кор. 14:34; 1 Тим. 2:12). И замужняя женщина да поступает подобным образом: пусть молится, уста движутся, а голос будет не слышен; дабы произошел Самуил, дабы твоя бесплодная душа была услышана Богом и родила спасение. Ибо имя Самуила имеет такое значение.

Итак, молитва, говоря более смело, есть беседа с Богом. И даже если мы будем обращаться к Нему шепотом, и даже безмолвно, не отверзая уст, внутри мы вопием. Ибо Бог непрестанно внемлет всякой внутренней беседе.

Безмолвная молитва. Обычно жертвоприношение сопровождалось молитвой, которую произносил священник, совершавший ритуал. Анна, не решаясь попросить об этом священника, молилась сама, но к ее удовольствию священник дал ей благословение, которое Анна восприняла как благое предзнаменование. В Месопотамии женщины, мечтавшие забеременеть, обращались к жрецам–прорицателям, которые предсказывали судьбу с помощью гадания. Подобные спонтанные молитвы встречаются в Ветхом Завете довольно часто, но здесь перед нами единственный пример молитвы без слов. На древнем Ближнем Востоке молитвам была свойственна некоторая стереотипность, к тому же многие из них были основаны на заклинаниях. Поэтому о безмолвной спонтанной молитве нам почти ничего неизвестно.

Илий счел ее пьяною. Такое заключение Илия свидетельствует, что он не имел молитвенного духа и пророческого дара (3,1).

Молитвы, каноны и стихи церковные, со скоро­стью и без рассуждения и внимания читаемые, не что иное, как только один шум, как сам видишь, христианин; и более они, так читаемые, Бога раздражают, нежели умилос­тив­ляют. Таковые, хотя часто мнят, что молят­ся, однако же никогда не молятся. Лучше пред Богом сказать от сердца и со смирением и бла­гоговением два или три слова, нежели много прочитать молитв и канонов без рассуждения и со скоростью. Бог внимает внутреннему, а не внешнему и слушает воззвания сердечные, а не устные. Моисей ничего устами не говорил, но только сердцем к Богу молился, когда при­вел Израиля к морю Чермному; но Бог ему ска­зал: Что ты вопиешь ко Мне? (Исх. 14:15). Так­же Анна, мать Самуилова, ничего не говорила устами, но только сердцем одним воздыхала и вопила ко Господу; однако же услышана была молитва ее, и получила желаемый плод молит­вы своей (1 Цар. 1:13 и 20). Так Бог внимает сер­д­цу, а не устам нашим.