Псалтирь 72 глава 26 стих

 «Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего» (Пс. 72:26); изнемогает, конечно, добром для низшего ради высшего. Почему в другом псалме говорится: «Истомилась душа моя, желая во дворы Господни» (Пс. 83:3); и еще в другом: «Истаевает душа моя о спасении Твоем» (Пс. 118:81). Однако же, хотя он говорит о том и о другой, т. е. и о сердце, и о плоти, не прибавляет: «Бог твердыня сердца и плоти», а говорит: «Бог твердыня сердца моего»; ибо через сердце очищается и плоть. Поэтому Господь говорит: «Очисти прежде внутренность… чтобы чиста была и внешность» (Мф. 23:26). Затем своей частью пророк называет самого Бога, – не что-нибудь, происходящее от Него, а Его самого: «Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек» (Пс. 72:26), так как из всего, что избирают для себя люди, он предпочел избрать самого Бога.

Итак, сей для меня на Небесах сохранён Бог сердца моего, и доля моя — Бог мой. Что это такое, братья? Давайте найдем наши богатства, позволим человечеству выбрать их части. Давайте посмотрим на людей, раздираемых разнообразием желаний: пусть кто-то изберет военную службу, кто-то защитную деятельность, кто-то различные и разные должности учителя, кто-то торговлю, кто-то земледелием, пусть они принимают свою долю в делах человеческих: пусть народ Божий возопиет: моя доля – мой Бог. Не на время моя доля; но доля моя — Бог мой вовек. Даже если у меня всегда есть золото, что у меня есть? Даже если бы у меня не всегда был Бог, какое же великое добро я мог бы иметь? К этому добавляется, что Он обещает Себя мне и обещает, что я буду иметь это навеки. Такая замечательная вещь у меня есть, и никогда ее не было. Великое счастье: моя доля – Бог! Сколько? На вечность. Ибо вот и увидишь, за что Он возлюбил его; Он сделал сердце его целомудренным: Бог сердца моего, и удел мой — Бог вовек. Сердце его сделалось целомудренным, ибо ничего теперь не любят Бога, от Него не ищут иной награды. Тот, кто ищет какой-либо другой награды от Бога и поэтому желает служить Богу, делает более драгоценным то, что он желает получить, чем Того, от кого он желает получить. Что же, разве нет никакой награды, принадлежащей Богу? Никто, кроме Его Самого. Награда, принадлежащая Богу, — это Сам Бог. Это он любит, это он ценит; если бы он возлюбил что-нибудь другое, то любовь не будет целомудренной. Ты от Огня отступишь бессмертным, охладеешь, растлишься. Не отступайте. Не отступай, это будет твое развращение, это будет твой блуд. Теперь он возвращается, теперь он раскаивается, теперь он выбирает покаяние, теперь он говорит: моя доля — Бог. И после чего он радуется тому самому, кого он избрал своей долей.

Господь мой есть для меня полнота всех благ, вседовлеющее благо, Он мой бесконечный живот, мое сокровище неистощимое, моя пища крепкая, мое питие неисчерпае­мое, моя одежда светлая, прекрасная, нетленная, моя красота бесконечная, нетленная, мой мир, моя свобода, мой простор, пой попечитель, врач, искупитель. С Ним я полон всех благ, без Него и при множестве всяких веще­ственных благ я беден, нищ, наг, жалок, мертв. Что ми есть на небеси? и от Тебе что восхотех на земли? Изчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век Пс. 72, 25 — 26. Слава Тебе, Господи!

***

Мы сильно желаем земных мнимых или действитель­ных благ, потому что не обладаем величайшим благом, источником всех благ действительных, — Богом. Обладая Богом, ничего не захочешь ни на небе, ни на земле. Что ми есть на небеси? и от Тебе что восхотех на земли? Изчезе сердце моя и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век Пс. 72, 25 — 26. Да, это верно. Желая земных благ, например награды, мы и не замечаем, как чрез то унижаем себя, душу свою, которая по образу и подобию Божию и которая носит сама в себе награду — нетленную красоту высочайшего образа и подобия Божия, а если она благочестива и добродетель­на, то носит в себе Саму Превысочайшую Троицу, украсившую Ангельские чины и человеков праведных, украсившую весь мир чудно. Итак, человек, ищи славы и красоты внутренней, красоты добродетели, нетленной, неувядающей, истинной, и не будь пристрастен к вре­менной славе притворной.

 ***

Возглашал: Горе имеем сердца, а сам первый пресмы­кался сердцем по земле, прилепившись к земному и быв обладаем чрез то диаволом, прельстившим и Еву прама­терь чрез невоздержание и вкушение запрещенного плода. О, как необходимо воздержание, особенно свя­щеннику, совершающему пренебесные Тайны!

Священник во время литургии должен быть всецело отрешен от мира и быть весь в Боге, подобно Псалмопевцу, который говорит: Что ми есть на небеси? и от Тебе что восхотех на земли? Изчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век. Вот какие чувства должен иметь священник во время литургии и особенно при совершении Таинства Тела и Крови Христовой, по совершении и во время причаще­ния! Он должен быть вне мира или в мире, но чужд мира, выше его.

. Ничего на земле не предпочитали они Богу, ни к чему они не привязывались сердцем, имея в сердце одно неоцененное Сокровище – Бога. Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле. Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек (Пс. 72:25–26), говорили они с Давидом. Живя с Богом, они имели рай в сердце своем, потому что Бог жил и ходил в них по писанию: вселюсь в них и буду ходить в них, и буду их Богом (2 Кор. 6:16). Кто любит Мя, слово Мое соблюдет, и к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14:23), говорит Господь. Так преподобные всею своею жизнию, всеми помыслами, всеми чувствами, всеми силами души и тела угождали Богу, своему Первообразу, Законоположнику и Мздовоздаятелю, жили в Боге и Богом и нас, каждого в своем звании, учат стремиться к жизни святой и к предназначенному вечному блаженству в Боге.

Нет ничего выше и лучше союза с Богом, ибо все скоропреходяще. — Изчезе сердце мое и плоть моя, — ослабевают, оставляют эту жизнь и сердце — душа и плоть — тело, оживляемое ею: Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век, — только Ты — Бог сердца моею, т. е. единый, котораго любит мое сердце выше всего; Ты только — и часть моя, т. е. все, что составляет долю моего наследия не только в сей жизни, по и в вечности. — 

Псалом, Давиду от Духа Святаго вдохновенный, предан бяше Асафу, начальнику певцев (1 Пар. 16:7), да воспевает его со своим ликом, во утешение всем собранным людем о Бозе, да не стужают о нечестивых, в жизни сей благовременно и во изобилии всякаго довольства живущих, о верных же, нищету и различныя беды страждущих, изъявляя то, яко и сим и оным краткое зде дано есть время: нечестивым, на изобилие благих, верным же, на жизнь скорбную (2 Пет. 2:13). Но нечестивых кончина, пагуба вечная; праведных же конец, блаженство жизни безконечныя (Феодорит, Афанасий, Златоуст).

Ног движение — ума зыбление на грех. Стоп пролитие — многое на грех течение.

Кто греховно начал падать, пусть предупредит падение покаянием, не теряя надежды на человеколюбие Того, Кто восстановляет падших (Феодорит, Златоуст).

Желают люди видеть Царя или высокопоставленное лицо. Ты, христианин, больше всего желай и старайся видеть Бога. Это всех желаний конец! «Что мне на небе? И без Тебя чего желать мне на земле. Изнемогло сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего и часть моя, Боже, вовек» (Пс. 72:25-26). «Как лань желает к источникам вод..., так желает душа моя к Тебе, Боже! Возжаждала душа моя к Богу Крепкому, Живому: когда приду и явлюсь лицу Божию» (Пс. 41:2-3). «Явится Бог богов в Сионе» (Пс. 83:8). «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же – лицом к лицу» (1 Кор. 13:12). И «увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3:2). «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12:14). «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Вот, возлюбленный христианин, желания души христианской!

***

Не имеет человек истинной и сердечной любви к Богу сам по себе – Божия благодать возбуждает в сердце его любовь, показывая ему, что Бог есть несозданное, безначальное, бесконечное, неизменяемое, присносущное, прелюбезное Естество и самоверховнейшее Добро, от Которого все блага и благодеяния, как от приснотекущего источника ручьи, про­истекают, и как все создания и люди, так и он создан и, падший, искуплен Им для вечного блаженства. Так благодать Божия, просвещая сердце человеческое, зажигает в нем огонь любви Божией.
Таковую любовь чувствуя в сердце своем, человек изливает слова любви: Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя (Пс. 17:2). И еще: Что мне на небе? И без Тебя чего желать мне на зем­ле. Изнемогает сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего и часть моя, Боже, вовеки (Пс. 72:25-26). Истинно любящий Бога ни на зем­ле, ни на небе ничего не желает, кроме одного Бога. Такая душа с пророком вопиет: Как лань желает к источникам вод, так желает душа моя к Тебе, Боже! Возжаждала душа моя к Богу Крепкому, Живому (Пс. 41:2-3). Для такого с Богом быть и во аде – рай, без Бога быть и на небе – мучение. Поэтому такой во всем ста­рается Богу угодить, и, видя в себе многие не­мощи и недостатки, скорбит и печалится. А любя Бога, любит и ближнего своего, потому что Бог его любит и велит его любить.
Не имеет человек истинного смирения в себе – Божия благодать показывает ему его нищету, убожество, бедность, окаянство, подлость и ничтожество, и так, познавая себя, че­ловек смиряется и, не надеется на себе ни в чем, одному только всемогуществу, премудрости, благости и милосердию Божию предается.

Видим: люди что любят, того и ищут ста­рательно, и чем более любят, тем усерднее того и ищут. Кто любит богатство, богатства и ищет; кто любит честь и славу, тот честь и сла­ву ищет. И кто чего ищет, тот употребляет для того, чтобы найти желаемое, удобное средство и способ, и от всякого препятствия уклоняет­ся. Так купцы, желая собрать богатство, по чужим странам скитаются и ездят, и от всяких препятствий, желанию их противных, уклоня­ются и убегают. Так и кто истинно Бога, Вы­сочайшее Добро, любит, Его со всяким усер­дием и прилежанием ищет, и все средства и способы для этого употребляет, и от всякого препятствия, которым желание его пресека­ется, убегает. Препятствие, которое мешает нашему поиску вечного до­бра, есть греховный обычай и любовь суетного мира. Поэтому, если хотим Бога любить и Его искать, мы должны от грехов отвратиться и покаяться, и мир с прелестью и суетою оставить, и так единого Бога желать и искать.
Христианин! Если хочешь Бога любить, ненавидь грех, Богу противный и Им ненавидимый. Грех и Бога вместе любить никак невозможно. Если хочешь Бога искать, то не ищи в мире этом ни чести, ни славы, ни бо­гатства, ни прочего угодного плоти. Все это надо оставить ищущему Бога; надо от всего этого сердце освободить, чтобы в нем было место Богу – Вечному Добру с любовью Его святою. Святой Давид ничего не желал ни на небесах, ни на земле, кроме одного Бога; по­тому и воспел пресладкую песнь: Что мне на небе и без Тебя чего желать мне на земле. Изне­могло сердце мое и плоть моя, Боже сердца мое­го и часть моя, Боже, вовек (Пс. 72:25-26). Так своим примером научает нас пророк Божий ничего не желать и не искать, кроме одного Бога, если хотим Его искать и найти.
Способ и средство найти Бога – это истин­ное сердечное смирение и усердная молитва. Когда Бог видит это в человеке, тогда прихо­дит к нему со сладчайшею Своею любовью и делает сердце его храмом Своим. Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой воз­любит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим, – говорит Господь (Ин. 14:23). Ты не оставил ищущих Тебя, Господи (Пс. 9:11). Бо­гатые обнищали и взалкали, ищущие же Госпо­да не будут лишены никакого блага (Пс. 33:11). Да возвеселится сердце ищущих Господа. Взы­щите Господа и укрепитесь, ищите лица Его всегда (Пс. 104:3-4).
Если бы кто-то сказал, где Бога искать: в пустыне ли, или в монастыре, или в Иеруса­лиме, или в ином каком месте? Ответ: Там ищи, где находишься и где живешь. Бог на вся­ком месте присутствует, и нет такого места, где бы Бога не было; Он везде есть и все исполняет, хотя нам и невидимо и непостижимо при­сутствие Его. Так поет псаломник: Куда пойду от Духа Твоего, и от Лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли во ад – и там Ты. Если подниму крылья поутру и посе­люсь на краю моря, – и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя (Пс. 138:7– 10). Ибо Вездеприсутствующего и искать вез­де можешь. Только везде внимай себе, и не пос­ледуй тем, о которых написано: не представи­ли Бога пред собою (Пс. 53:5); но последуй псаломнику, который о себе говорит: Всегда видел я пред собою Господа (Пс. 15:8). И так, от всякого греха уклоняясь, и мир с его прелес­тью и суетою позади себя оставляя, на единого Бога взирай и Его полагай концом всех жела­ний твоих, и сердцем сокрушенным и смирен­ным призывай. Тогда узнаешь и внутри себя почувствуешь, что близок Он, и воспоешь Ему с пророком: Близок Ты, Господи, и все пути Твои – истина (Пс. 118:151). Ибо близок Гос­подь ко всем призывающим Его во истине (Пс. 144:18). И еще: Близок Господь к сокрушен­ным сердцем (Пс. 33:19).
Однако нигде столь удобно не найти Бога, как во уединении и покое. В народе – суета и соблазны, которые препятствие полагают боголюбивой душе. В уединении – тишина и мир, тут очи не видят и уши не слышат ничего, чем бы боголюбивая душа возмутиться могла. По­этому один святой отец, когда его спрашивали другие: «Почему ты от нас убегаешь?» – пре­мудро отвечал: «Не могу одновременно быть с Богом и людьми». Поэтому ищущий Бога дол­жен держаться уединения; и когда ему необ­ходимо выйти в народ, везде должен внимать себе, и перед душевными очами Бога везде присутствующего представлять, чтобы в чем-либо перед Ним не согрешить и Его не оскор­бить. Смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые (Еф. 5:15).

***

Видим, что люди, когда познают добро, ищут его. Так, если познают, что добро для них – богатство, ищут его; познают, что хлеб – добро для них, и ищут его; познают, что одеяние – добро для них, и ищут его; познают, что дом – добро для них, и ищут его; познают, что свет – до­бро, и ищут его; познают, что искус­ство, художество, разум и мудрость – добро для них, и ищут их, и прочее, чем большее доб­ро познают, тем усерднее и ищут его. А непоз­нанное добро не ищут никогда: как искать того, чего не знаем? Посему надо прежде по­знать добро, и тогда его искать.
Так Бога – высочайшее, естественное и веч­ное познанное Добро – ищут; и чем более че­ловек познает Его, тем усерднее и прилежнее ищет Его, и ничего ни на земле, ни на небе, кро­ме Него, не желает и не ищет, поя с пророком в сердце своем: Что мне на небе и без Тебя чего же­лать мне на земле (Пс. 72:25-26), и прочее, – но, все оставив позади себя, жаждущих духом спешит к Нему. Как лань желает к источникам вод, так желает душа моя к Тебе, Боже! Воз­жаждала душа моя к Богу Крепкому, Живому: когда приду и явлюсь лицу Божию (Пс. 41:2-3).
Христианин! Если хотим Бога искать – а мы непременно должны, – то надобно прежде Его познать, и тогда искать; и чем более Его будем познавать, тем усерднее Его будем искать. Великое и драгоценное добро с великим старанием и усердием ищется. Серебро теми, кто любит его, с великим усердием ищется; зо­лото – с еще большим усердием; камень дра­гоценный – с усердием, намного превосходящим это. Бог Добро, несравнимо лучшее и пре­восходнейшее всех созданий, ибо Он – Созда­тель всех. Все создания хороши, и хороши очень; но несравнимо лучше и превосходнее Сам Тот, от Которого создания хорошими сде­лались. Светел воздух, но намного светлее сол­нце, от которого воздух просвещается. Слад­ка вода, медом растворенная; но слаще сам мед, который воду услаждает. Так и Бог несрав­ненно лучший свет имеет, нежели солнце, ко­торому свет даровал; и несравненно лучшую доброту и сладость имеет нежели все создания, которых добрыми, сделал.
Насадил Бог любовь и милосердие в серд­цах человеческих; но Сам несравненно боль­шую любовь и милосердие имеет. Как величе­ство Его, так любовь и милосердие Его. И не только Он имеет любовь и милосердие, но и есть самая Любовь и Милосердие; не только Благ, но и есть сама Благость; не только сла­док, но и есть самая Сладость; не только Премудр, но и есть самая Прему­дрость; не только красив, но и есть самая Красота, которая кра­сивее всех красот, и прочее. Но написано: Вку­сите, и увидите, как благ Господь (Пс. 33:9). Мед от вкуса, и благоухающий цветок от за­паха познается; так благость и доброта Божия от вкушения и ощущения познается.
Есть две книги, из которых Бог познается:
1) книга естества, то есть мир, небо и земля с исполнением их. Тому, кто смотрит на небо и землю и прочие создания Божия и об этом при­лежно рассуждает, нельзя не прийти в позна­ние Создателя и Бога. Посему и сами язычни­ки от рассуждения этого приходили в познание Бога и того, как велик Бог, Который такой ве­ликий мир создал. Небеса проповедуют славу Божию, – поет пророк (Пс. 18:2). Ибо должен быть Великим Тот, Который такое великое и громадное из ничего сотворил. Должен быть Премудрым Тот, Который премудро все сотво­рил: Все Ты сотворил премудро (Пс. 103:24).
Должен быть Добрым и Лучшим Тот, Кото­рый все добро и хорошо сотворил. Тот, Кто по­дал свет солнцу, луне и звездам, Сам по Себе – несравненно лучший Свет: Бог есть Свет, и нет в Нем никакой тьмы. Он одевается светом, как ризою (1 Ин. 1:5; Пс. 103:2). Тот, Кто сделал все вещи добрыми, Сам по Себе несравнимо лучше. Тот, Кто подал разум человеку, Сам не­сравнимо лучший разум имеет. Тот, Кто подал уши и очи животным, Сам несравнимо лучшее зрение и слух имеет: Насадивший ухо не слы­шит ли? Или Создавший глаз не видит ли? (Пс. 93:9). Тот, Кто подал питательную силу хлебу, Сам несравнимо лучшую имеет: Не хлебом од­ним будет жить человек, но всяким словом, ис­ходящим из уст Божиих (Мф. 4:4). Он может без хлеба и пищи питать нас намного лучше, чем хлеб питает. Тот, Кто подал силу целитель­ную зеленой траве, Сам несравненно лучшую имеет, ибо Он всех словом исцеляет.
Прохлаждает и оживляет вода нас, жажду­щих, но Сам Он несравнимо лучше прохлаж­дает и оживляет нас. Иисус сказал ей в ответ: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Ядам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, те­кущей в жизнь вечную» (Ин. 4:13-14). Согрева­ет нас огонь Его; но Сам Он намного лучше согревает нас. Он согрел сердце Клеопы и то­варища его, когда с ними, как путник, шество­вал и говорил им на пути; посему и сами они признались: Не горело ли в нас сердце наше, ког­да Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание? (Лк. 24:32). Услаждает мед нас, но не­сравненно лучше Сам Он услаждает нас, ког­да благости и любви Его сладость чувствуем в сердцах наших; и прочее. Хорошо, и весьма хорошо создание Божие; но Сам Создатель не­сравненно лучше (Быт. 1:31; 1 Тим. 4:4). Как по книге познается разум сочинителя, и по зда­нию – мудрость архитектора, и по теплоте – огонь, так по созданию познается Создатель.
2) Лучший и совершеннейший способ, ко­торым Бог познается, есть книга Священного Писания. Эта книга представляет нам и изоб­ражает Бога с Божественными Его свойствами. В ней показано нам, что Один и Тот же – Бог, Который весь мир создал и в созданном мире преславные дела сотворил и творит.
Но истинно Бога без Бога познать не мо­жем. То, что Бог Благ, Всемогущ, Праведен, Истинен, Вездесущ и прочее, надо человеку в сердце почувствовать, и вкусить, и видеть, как Благ Господь; тогда Бог несколько познается. Посему говорит Господь: И никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кро­ме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:27). И пророк святой молится: Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс. 118:18).
Чтобы очи наши видели созданные вещи, нужен естественный свет. Чтобы и разум наш мог познать и видеть Бога, нужно, чтобы блес­нул вышеестественный свет. Бог – сокровен­ный, и во свете живет неприступном (1 Тим. 6, 17), но открывает и показывает Себя тем, которые любят Его, и смиренны, и просты, как младенцы, а от премудрых и совопросников века сего скрывается. Поэтому говорит Гос­подь: Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (Мф. 11:25).
Христианин! Познаем Бога, и непременно, все оставив, Его единого будем искать с лю­бовью и прилежанием, и ничего ни на земле, ни на небе, кроме Него, не будем желать и ис­кать. Он один и здесь, и в будущем веке совер­шенное наше будет блаженство.

Есть и такия, вероятно не многия, возвышенныя души, которыя, в сердечных помышлениях и желаниях, проходя мимо, и оставляя позади себя всякую, не только земную, но и небесную награду, прямо, чисто, единственно стремятся ко благоугождению пред Богом, и к соединению с ним любовию. «Что ми есть на небеси?» восклицает Псалмопевец к Богу, «и от Тебе что восхотех на земли? исчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя Боже во век» (Пс. 72:25-26). Не желаю, говорит, ничего земнаго; и на небесах не ищу ничего, кроме Бога небеснаго; не чувственных удовольствий алчет плоть моя, не любви тварей жаждет сердце мое; самую завидную между человеками долю без зависти уступаю всякому желающему; моя доля есть Бог; сердце мое хочет исчезнуть там, где Его не находит, и возродиться там, где обрести Его можно; самая плоть моя томится желанием единственнаго «насыщения, – внегда явитимися славе Его» (Пс. 16:15). О сем состоянии некоторых благочестивых душ, для многих из слушающих сие, не знаю, что сказать По Евреин. сборн.: что можно сказать. , разве сии слова Господни, сказанныя об одном из особенных состояний благодатных: «могий вместити да вместит» (Мф. 19:12).
Впрочем, если желание награды и не есть совершенство, Бог, однакоже не возбраняет человеку помышлять о награде; и даже Сам употребляет мысль о награде для поощрения человека к исполнению заповедей и к достижению совершенства. 

Чем же толико исполнен и удовлен ты, друже Божий? – Мое сердце, говорит он, обрело и на веки стяжало Бога своего: «Боже сердца моего, и часть моя Боже во век»