Псалтирь 50 глава 16 стих

Латинский переводчик выразил хоть и не латинское слово, но точность греческого. Ибо все мы знаем, что в латыни не говорится ни о сангвинах  (кровях среднего рода), тем не менее, потому что греческий переводчик употребил таким образом множественное число не без причины, а потому, что он нашел это в исходный язык — иврит, благочестивый переводчик предпочел использовать слово не латинское, а не неточное. Для чего же он сказал во множественном числе: «От крови» ? В многокровии, как и в происхождении греховной плоти, многие грехи ему пришлось бы понять. Апостол, имея в виду самые грехи, происходящие от разложения плоти и крови, говорит: «Плоть и кровь Царствия Божия не наследуют».  (1 Кор. 15:50) Ибо несомненно, что по истинной вере того же Апостола, та плоть воскреснет и сама обретет нетление, как Сам говорит: сей тленный должен облечься в нетление, и сей смертный облечься в бессмертие.  (1 Кор. 15:53) ​​Так как эта порча происходит от греха, то именем ее называются грехи. Подобно тому, как тот кусок плоти и член, который играет во рту, когда мы произносим слова, называется языком, и тот язык, который создан языком, так и мы называем один язык греческим, другой латинским; ибо не плоть разнообразна, но звук. Точно так же, как речь, произносимая языком, называется языком; так и беззаконие, совершаемое кровью, называется кровью. Взирая же на многие беззакония Его, как в вышесказанном выражении: И все беззакония мои изгладь, и приписывая их растлению плоти и крови, освободи меня, говорит, от кровей, то есть освободи меня от беззаконий, очисти. меня от всякой порчи.... Еще не суть, но определенная надежда. И язык мой возрадуется правде Твоей.

А дальше из души Давида вырывается вопль: Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего, возрадуется язык мой правде Твоей (16). Избавь меня от крови, Боже, Боже спасения моего.

Царь Давид мудро устраивал жизнь Израиля, и это было угодно Творцу. Но Господь не позволил ему построить храм в Иерусалиме: «ты пролил много крови и вёл большие войны; ты не должен строить дома имени Моему, потому что пролил много крови на землю пред лицем Моим. Вот, у тебя родится сын: он будет человек мирный; Я дам ему покой от всех врагов его кругом;

посему имя ему будет Соломон» — мирный. «Он построит дом имени Моему» (1 Пар. 22:8-10).

Войны шли постоянно. Давид был храбрым, искусным воином. Он победил богатыря Голиафа, во время битв приходил туда, где войска проявляли слабость, — и с помощью Божией им удавалось одолеть врагов.

Кровь, как мощная река, наполняет человеческое тело, даёт ему ток жизни. Пролитая кровь, как сказано в Библии, вопиет к Богу. Об этом Господь сказал Каину, когда тот убил Авеля (Быт. 4:10-11).

Но есть тут и другой момент: кровь можно проливать напрасно. Стоит царю только пальцем указать на человека — и того убьют. Давид осознал, настолько хрупка жизнь. Относиться к ней надо с величайшей ответственностью, пройти свой путь и не загубить ни себя, ни других. Он молит, чтобы на его совести не было напрасных кровопролитий, порывов гнева, злобы, которые привели бы к смерти людей. Кровь вопиет к Богу. А если она пролита невинно, ведёт к отмщению. Земля сотворена совершенно, она свята (Быт. 1:10).

Давид усиливает просьбу, дважды повторяет: Боже, Боже спасения моего. Он хочет, чтобы на его совести не было никого, напрасно посаженного за долг в темницу, подвергнутого истязаниям, не помилованного, когда это требовалось. Не будет кровопролитий — и возрадуется язык мой правде Твоей. Почему возрадуется язык, а не чувства? Он выражает, что лежит на сердце.

Правда Божия чудесна. Если к правде Твоей даже чуть-чуть прикоснёшься, её так и хочется удержать. Точно сказал поэт Алексей Константинович Толстой:

Блажен, кто рядом славных дел Свой век украсил быстротечный,

Блажен, кто жизнию умел

Хоть раз коснуться правды вечной...

А когда человека обличает совесть, его язык не может в правде и чистоте передавать мысли, прежде всего — в отношении Творца и людей.

 Здесь чрез пророка Давида Господь  Он-ставит человеку в упрек его общение с грешником не молитвенное, а греховное общение в престу-плениях («когда видишь вора... и с прелюбодеями сообщаешься ст. 18—19), иначе сказать, Господь упрекает за самыя преступления, а не за общение с гре-шниками (вспомни притчу о Мытаре и Фарисее: Лк. 18,10— 14). Кроме того, если Господь явился на земле не судить людей, а спасти: Ин. 12:47, то „ты кто, который судишь другого. Иак. 4:12. Только в иудействе возбранено сообщаться с так называемыми нечистыми, но св. Апостолу Петру Бог открыл, чтобы не почитать ни одного человека скверным или нечистым; Деян. 10:28.

50, 19. Но тот же пророк Давид, сказавший „жертва Богу—дух сокрушенный", после поражения его подданных моровою язвою, принес Богу видимую жертву и Бог послал огонь на его жертву; 1 Парал. 21, 22—28. Не гнушался, а восхвалял и Господь чистосердечныя вещественныя жертвы: Мф. 26:12-13; Лк. 21:2-4; 8, 3.

Deliver me from deeds of blood, O God, thou God of my salvation, and my tongue shall extol thy justice. From deeds of blood—the plural seems used here in contravention of the Latin language, but since it is contained in the Greek versions the translator is wholly praiseworthy, for he preferred to defy secular usage rather than depart from the truth set down. If he had said, “from blood,” he would perhaps have seemed to denote a single sin, but by writing the plural he makes a clear confession that there are many. We can label this an idiom of divine Scripture. This figure is called exallage, or change; it is used whenever gender or case is changed in an unusual way.” So the prophet seeks to be delivered from the faults of the flesh, so that now he may cease sinning in this frail condition of ours. Blood is used here to denote the human body, for it is known to be the most important of the body’s liquids. As Peter is told in the gospel: Flesh and blood has not revealed it to you.” God of my salvation means the Lord Saviour, through whom salvation is granted to pious believers. He further added: My tongue shall extol thy justice; in other words, “If you deliver me from deeds of blood”— interpreted as from sins—“my tongue will justly seek your praise.” This is because of what was said in the previous psalm: But to the sinner God hath said: Why dost thou declare my justices?” Once he was absolved, he could rightly pronounce the reason why the divine law exonerates the sinner. Some people are apparently exercised why after his sin was forgiven he said: “I shall extol your justice,” and did not more appropriately say: “I shall extol your fatherly love”; for he who has prayed to be mercifully forgiven ought to thank His paternal love. But if you ponder the matter with deep reasoning, it was also the function of divine justice that He should listen to one who cried to Him, spare one who entreated Him, and lift up one who made confession of his sins. Alternatively, these two attitudes are always combined in judgment by the Lord. As the psalmist is to say in Psalm 100: Mercy and judgment I will sing to thee, O Lord.” We shall explain this more clearly in its proper place.

++Комментарий на Псалмы, 50++

За пролитие крови неповиннаго Урии Давиду угрожала наибольшая ответственность и пред Богом, и пред людьми, ибо по закону полагалась местьубийце со стороны родственников убитаго. Посему Давид и молит Бога избавить его от кровей — от строжайшей ответственности за кровь Урии, т. е. от смерти. Тогда, говорит Давид, возрадуется язык мой правде Твоей, — мой язык выразит радость мою об оправдании Твоем, разумеется — в составлении и пении благодарственнаго псалма. — Господи, молит Давид, устне мои отверзеши, — даруешь мне прощение и спасение, а чрез это — радость, которая окроет мои уста, онемевшия от стыда, страха и скорби, и эти уста, так открытыя, возвестят хвалу Твою, именно в особом псалме и в торжественном пении его в народном собрании во храме.

В конец, даже до скончания века, псалом сей, Давиду от Духа Святаго вдохновенный, воспевай быти имать, во образ покаяния всякому согрешающему, яко человек покаянием может жестокости суда Божия уклонитися. Содержится же во псалме сем и пророчество о Воплощении Христа, грешников Спасителя, Егоже пророк по обетованию Божию усердно желая, вопиет: воздаждь ми радость спасения Твоего. Сей псалом покаянный, четвертый.

Первоначальным намерением Божиим было то, чтобы мы рождались не через брак и тление. Преступление же заповеди Божией Адамом и Евою ввело брак, и поэтому все рождаемые от Адама зачинаются во грехах. Но не брак обвиняет пророк и не брачное общение, напротив — выставляет на вид беззаконие прародителей. Так как они согрешили, то подпали тлению; а сделавшись тленными,—таковых родили и детей, и зло для них стало естественным и природным.

Во Едеме земля приносила плоды без труда, не было мясоядения среди зверей, тишина и мир были. Адам, восходя в обожение, должен был рай перенести во всю землю. Новый Адам — Христос, Бог и Человек, пришел совершить обновление мира.