Псалтирь 31 глава 3 стих

От того, что я молчал, кости мои обветшали, потому что устами моими я не исповедовал ко спасению,  Рим 10:10 всякая твердость во мне обветшала в немощи. Через весь день моего рыдания  (Пс. 31:3): когда я был нечестивцем и богохульником, вопиющим против Бога, как бы защищая и извиняя свои грехи.

И дальше он говорит: Яко умолчах, обетшаша кости моя, от еже звати ми весь день (3). Он внутренне замолчал — яко умолчах и только приносил покаяние. Мало ел и пил, молился ночью и днём, просил прощения.

Царь сам себе хозяин, он издаёт законы, по которым живёт государство. Но Давид полностью предал себя Божиему суду. И особенно мучило его то, что сын от Вирсавии должен умереть во младенчестве.

Основу нашего тела составляют кости. У Давида они пришли в негодность: как бы постарели, обветшали — обетшаша кости моя. Значит, всему организму грозило полное разрушение, потому что царь без передышки весь день просил Бога о прощении: от еже звати ми весь день.

Многие люди подвизались в молитве, а потом ощущали, как истощались жизненные силы, всё внутри замирало: чувства, мысли, душа. Давид пришёл в крайнее изнеможение.

Старение или обновление?

Оттого, что силы души постоянно взывают к Богу, они не стареют, но день за днем обновляются.

А если они немотствуют, то стареют, воспроизводя в себе ветхого человека, подверженного тлению вследствие ложных страстей.

От Бога не скрыться

Никто не должен считать, что от Господа укроется то, что он тайно хранит в своей совести.

 Because I was silent, all my bones grew old: whilst I cried out all the day long. Having completed his exordium in an aptly brief way, the   penitent now passes to a highly abridged narration, which some have well described as the heart and others the soul of the judicial plea, for in the course of the narration we acknowledge whatever strength lies at the heart of a case. He says: “Since I have not confessed my sin to You, all my resolution has become enfeebled in weakness,” like a wound in a body which if not exposed for healing remains hidden and festers. Bones, as we have often remarked, signifies mental resolution. They are rightly described as having grown old because the sore had not been opened to the Physician of salvation. Next follows: While I cried out all the day long. Whereas earlier he says that he was silent, here he claims in turn that he cried out. But he was silent towards the Godhead whom he ought to have entreated continually, whereas he cried out in justification of himself during the lapse of a considerable time. So he did not say what it was right for him to say, and he said what he ought to have left unsaid. So both actions were culpable, though they appear different. But remember that the whole power of this psalm is known to be opposed to this accursed failing of the human race. No man should think that what he stores away hidden in the depths of his conscience is concealed from the Lord.

++Комментарий на Псалмы, 31++

В искреннем сознании своей греховности и притом безпомощности, Давид исповедует пред Богом свое удрученное — болезненное состояние. Яко умолчах — в то время, как я молчал о своих грехопадениях, то обетшаша кости моя — ослабели, как бы разрушаясь от старости, кости, а следовательно и все тело было безсильно держаться на ногах: так было от тяжких страданий и, вместе с тем, от повседневных воплей — стенаний. А страдания были оттого, что на мне тяготела рука Твоя или — Твоя рука поражала меня тяжкими ударами: посему возвратился на страсть, егда унзе ми терн — и снова и снова подвергался страданию, как бы от того, что вонзался в меня терн. Жизнь — что путь: если путник шествует по дороге, заросшей колючим терновником, то иглы легко вонзаются в ногу его и он жестоко страдает от этой раны, о чем свидетельствует его невольный крик; так и человек, встречая всякие соблазны в жизни, легко погрешает и тем как бы наносит глубокия раны в свое сердце, и болезненно страдает от них или из-за них и с воплями молитвы обращается к Господу...

Умолча Адам пред Богом не исповедав греха своего, сиесть не рече, согреших, яко Давид, темже отвешаша кости его, гниюще грехом многая лета, аще и взываше ко Христу Спасителю весь день века во аде, о свобождении от греха и ада (Афанасий).

Неисповеданные грехи производят ужасные нравственные мучения, поскольку собственную совесть невозможно ни обмануть, ни успокоить. Упреки совести и чувство естественного стыда терзают душу и не дают покоя (Афанасий).

Посему заповедано взывать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго», и день и нощь до исхода своего. Святой Пахомий совершал 60 молитв нощию и 60 — днем, а это 12 тысяч Иисусовых молитв. (Каждая молитва содержала в себе 100 молитв Иисусовых.) А иные за сутки всю святую Паслтирь прочитывали с плачем.