Псалтирь 30 глава 21 стих

А между тем злые языки ропщут на них, говоря: кто пришел оттуда? Ты защитишь их в скинии веры в то, что Господь сотворил и претерпел за нас во времени.

Скрытое и открытое

Хотя праведные испытывают горести в веке сем, их ожидает великое множе­ство благости, если будут стойкими в будущем, - благости, которую Господь сокрыл для боящихся Его до времени. Он не хочет открывать ее в веке сем, что­бы осуществить ее для надеющихся на Него пред сынами человеческими, насме­хающимися над ними. И теперь Он скрывает их под кровом лица Своего, чтобы они были скрыты так же, как Его лицо. <...> Но тогда Он увеличит Свое милосердие в них: когда явит город огражденный стеной, который ограждают ангелы, город Иерусалим, мать святых .

Дальше пророк говорит не о себе, а обо всех праведниках. В тайне лица Своего скрывает Господь таких людей: Скрывши их в тайне лица Твоего от мятежа человеческа, покрывши их в крове от пререкания язык (21). Бог сокровенно хранит их от мятежного человека, споров, пререканий народов.

Как говорит пророк, множество благости Божией доставляет сокровенную пользу и еще не усматривается ясно в настоящей жизни. А если бы ожидаемое было перед глазами, то не имело бы силы все то, что говорят, противореча, неверные; но усматриваемое теперь одной верой ожидает грядущих веков, чтобы стать для них откровенным.

Сладкая благость

Множество благости? - есть, ибо благость Господа указывается множеством наград. Он благ, когда исправляет, благ, когда щадит, благ, когда обещает верующим вечные награды. Но пойми, что Он благ только к тем, кто попробовал Его вкус. Впрочем, благость эта не может достичь недостойных отведать Его.

 He passes to a recital of the blessings which the Lord in His abundant mercy bestows on His saints. This most noble figure is called syzathroismos or in Latin congregatio, when many sins or many blessings are gathered into one passage; it is regarded as one of the most forceful figures, because concentration of topics brings the point to a climax; for in continuing to expound the Lord’s sweet  ness, He first says: Thou shalt hide them in the secret of thy face from the disturbance of men; secondly, Thou shalt protect them in thy tabernacle from the contradiction of tongues; and thirdly, He elaborated on His teeming kindness with the words: Blessed be the Lord, for he has shown his wonderful mercy in a surrounded city. Now let us proceed to explain the words. He says: In the secret of the face of the Lord, that is, at the resurrection, when all just men will attain the rewards of gazing on Him. As Scripture says: Blessed are the clean of heart, for they shall see God. From the disturbance of men, meaning evil men; He says that the most faithful are to be hidden from them. This will be when they are set in eternal blessedness, where no-one disturbs the wholly spotless truth with his filthy desires, but the goodness of things abides in all their splendour. What a noble expression He uses when He speaks of the sight of the King 77 secret, because the impious will not behold that contemplation of Him which the just will enjoy! fen here means all persecutors and schismatics, who often terrify Christian people on this earth. He says that when men reach the next world, disturbances by wicked men will have no further role in oppressing God’s servants, for the wicked are to be separated from Him. They are dispatched into eternal punishment, but the just are called to eternal rest. But to ensure that frail hearts are not troubled by this mere promise of a future reward, under the second heading He says that they are to be protected. We have often remarked that by tabernacle is signified the Catholic Church, which endures struggles in this world and is often signalled by the title of a “dwelling on the march.””” Earlier He said: Thou shalt hide: here: Thou shalt protect. In the next world they shall be hidden where wicked men will not see them; in this world they are protected in a place where the malevolence of evil men is allowed to inflict no harm whatsoever, for the souls of the just are preserved unharmed, no matter what the oppression suffered by their bodies. In the third place the divine Man, the Mediator Lord Christ, rejoices with a spiritual joy, because through the incarnation of the Word the gifts of salvation have sprouted forth to the world. By the surrounded city we must understand the physical Jerusalem, set in the midst of nations and known to exist as the temple of faith. The nations which lay round her deserved to obtain from her the guidelines of  Christian teaching; it was as though the clearest of springs had been opened up, and they were irrigated with the gifts of heavenly life. So in this city the Lord hath shown his wonderful mercy, for it was there that He deigned to teach, to perform miracles, and to suffer for men’s salvation.

++Комментарий на Псалмы, 30++

Надежду на помощь ог Бога Давид соединяет с уверенностию в безпредельной благости Божией. „Как премного благости у Тебя, Господи, восклицает Давид, которую Ты храпишь как бы в сокровищнице своей для боящихся Тебя, которую Ты соделываешь — обнаруживаешь в безчисленных благодеяниях своих уповающих на Тебя — пред сынами человеческими — пред грешными людьми, кои надеются на свою силу и хитрость, гордятся над другими и уничижают их (ст. 14 и 19), — пред ними, дабы вразумить их, также по милости к ним! Ты скрываешь их — этих богобоязненных людей — в тайне лица Твоего или — под своим таинственным покровом, — от мятежа людского; Ты скрываешь их в крове от пререкания язык, — скрываешь их как бы под сению своей палатки в то время, когда из-за них озлобленно спорят толпы мятежников. Так укрыл Господь и Давида под сению своего крова, когда он, спасаясь бегством от Саула, пришел в город Номву, где была скиния с ковчегом Завета.

Скры, или соблюде Бог людей языческих, да спасутся тайною воплощения Христова, о нейже нечестивии жиды неверием мятяхуся и мятутся. Кровь же, или покров, плоть Христова, еюже покровено Божество, и невидимо человеческима очима, наипаче пред пререкающими жиды, и прочими нечестивыми еретики, яко аще и различно дерзают пререкати, но всуе: непостижима бо и неизреченна тайна спасительнаго воплощения Христова (Афанасий, Феодорит).

Если даже мир, преследуя беглеца своего, поколеблет, так сказать, самую ограду дома Господня, – что может он сделать кроющемуся за нею, как разве побудить его скрываться далее внутрь и таким образом проникать в высшие, чистейшие, блаженнейшие обители? И чего подлинно не «скрыто» в крове Господнем для боящихся Господа! – все, что для блага их может премудрость изобрести, могущество соделать, благость даровать, – все сие как бы само собою обретается «в тайне лица Его», то есть в глубоком сознании умом Его вездесущия и в живом ощущении сердцем Его близости.