Псалтирь 21 глава 3 стих

Помощь Отца

И знаем, и читаем, сколь многих отцов наших, надеющихся на Него, избавил Бог. <...> Как же Он не помог Сыну Своему, как не услышал Его, на кресте висящего?

Августин Иппонский, Изъяснения Псалмов 21.6 .

***

Перевод с английского. Желательно откорректировать по латинскому оригиналу. Боже мой, воззову во дни, и не услышиши. Боже мой, воззову к Тебе, когда дела мои благополучны, да не изменятся - и Ты не услышишь, потому что я взываю к Тебе в словесах грехопадений моих (Пс. 21:2). И в нощи, и не в безумие мне. Буду же и в невзгодах этой жизни вопить к Тебе о благополучии, и точно так же Ты не услышишь. И так Ты делаешь не к моему безумию, а скорее к моей мудрости, чтобы я знал, плача о чём Ты от меня ожидаешь: не со словами грехопадений от вожделений жизни временной, а со словами обращения к Тебе для жизни вечной.

Боже мой, я буду взывать к Тебе в благополучных обстоятельствах этой жизни, чтобы они не изменились; и Ты не услышишь, потому что я воззову к Тебе словами о грехах моих. И в ночное время года, и не по моей глупости. И так в невзгодах этой жизни я буду взывать к Тебе о процветании; и таким же образом Ты не услышишь. И это Ты делаешь не по безумию моему, но для того, чтобы я имел мудрость знать, о чем Ты хочешь, чтобы я плакал, не словами греховными от тоски по жизни временной, но словами обращения к Тебе за жизнью вечной..

Читать должно с знаком препинания. Показывает же нам, что плод молитвы не бесполезен; ибо сказано: «не в безумие мне», т. е. ясно знаю, что как скоро воззову, Он услышит. Ибо обитая во святых, которых ум к Тебе устремлен, соделываешься их похвалою и славою.

(не по безумию Моему). «Непрестанно взываю к Твоей помощи, и Ты не слышишь, не снисходишь Моему желанию. Страдания Мои так тяжки, что исторгают из уст Моих невольный вопль: да мимо идет от Мене чаша сия (Мф. 26:39); но это несогласно было бы с планом высочайшей мудрости о спасении, через Мои страдания и смерть, всего человечества; потому Ты и не внимаешь Моему воплю».

Стих этот в переводе с еврейского языка читается так: «Боже мой! Я вопию днем, — и Ты не внемлешь мне, ночью, — и нет мне успокоения». Буквальное значение этих изречений указывает на необходимость непрестанной к Богу молитвы, которая не прерывается ни днем, ни ночью; хотя и такая молитва нередко бывает без ожидаемых последствий, как бы не услышана. Изображая бедствующее во грехах человечество, пророк как бы так говорит: грехи мои удалили меня от спасения Божия, и Господь оставил меня. Но и оставленный, я не перестаю ни днем, ни ночью громко взывать к Нему о помощи; и хотя Господь не внемлет, как бы не слышит вопля молитвы моей; но я верою постигаю, понимаю причину сего невнимания (не в безумие мне): Господь испытывает мою веру и мое терпение. В отношении же к пострадавшему за нас Христу Спасителю слова сего стиха выражают такие мысли: ведомый на распятие и претерпевая напрасные оскорбления, насмешки, побои и самые ужасные страдания на кресте, Господь Иисус Христос представляется как бы оставленным без помощи и даже не услышанным со стороны Бога — Отца Небесного. Он молится Отцу о прощении распинателей и громко вопиет на кресте о Своей беспомощности (что было днем: воззову во дни), но Его мольбы и вопли остаются неуслышанными (и не услышиши), а раньше того в саду Гефсиманском, ночью (в нощи) молится: «Отче Мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия» (Мф. 26:39). И на этот раз Его молитвенный вопль остается без удовлетворения, хотя во всякое другое время Его желания и прошения всегда были услышаны и исполнены (Ин. 11:42). И Он, конечно, вполне понимал (не в безумие мне) сокровенные в тайнах домостроительства Божественного причины невнимания со стороны Отца Небесного к Его воплям и молениям (Ин. 3:14—15).

Слух Отца

Удивительно, что Он показывает здесь Отца не слышащим Его, видя в этом нечто странное и необычное. Однако Отец сохранил Себе слух до надлежащего времени, когда Он сможет услышать. Это будет время появления зари  и воскресения мертвых, в которое Ему, как никому иному, уместно будет сказать: во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог тебе. Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения (2 Кор 6:2).

Сии слова исполнились в тот день, в который Господь вкушал тайную вечерю с учениками своими. Ибо то, что Господь ночью в великий четверток молился в саду Гефсиманском, показали Евангелисты; а что до ночи, еще днем того ж великого четвертка Он молился, это показывают сии слова псалма. Не удивляйся при сем, читатель, тому, что пророк поставил сии слова после, тогда как это случилось прежде вышеозначенного. Ибо таковы слова пророков; а причина сего заключается в том намерении Божием, чтобы пророки не казались говорящими от себя, но говорящими только то, что слышали от внушавшего им Св. Духа. Днем, говорит, Я буду просить, чтобы прошло время смерти мимо Меня, а Ты не услышишь; равным образом буду просить о том и ночью и то, что Ты Меня не слушаешь, не в безумие Мне; поелику Я понял, что Ты Меня не слушаешь и не освобождаешь Меня от смерти для спасения людей, для чего Я и воплотился. Некоторые же под днем и ночью разумеют время страдания, потому что от шестого часа до девятого была тьма и следовательно этот день был нощеденствием. Когда Господь просил Отца, чтобы простил распинателей Его, то не был услышан потому, что все они преданы общему истреблению. Причина, говорит, неуслышания сего та, что Он знал хорошо, что они имели оклеветать воскресение Его и преследовать Апостолов Его и всеми таковыми действиями еще более увеличить грех свой. Может быть здесь разумеется тот день, в который сказал Отцу: ныне душа Моя возмутилась: и что Мне сказать? Отец, спаси Меня от часа сего, но для сего то Я пришел на час сей (Ин. 12:27).

В сем стихе жалуется на продолжение бедствия своего, которое тем сильнее умножало печаль и страдание, чем не известнее был конец надлежащих зол. К сему присвокупилось еще и то искушение, или та безпокойная мысль, которая извне внушала ему, аки бы взывание его к Богу было тщетно. Ибо как во всех бедствиях наших единое утешение составляет призывание Бога, то ежели мы молитвами нашими ничего не успеваем, то к кому более прибегнем? Пророк убо жалуется, что Бог некоторым образом был невнимателен к молитвам его. Во втором члене жалуется паки, что нет ему молчания, то есть, что не чувствует утешения, которое бы успокоило смущенный дух его, хотя во все продолжение скорби неумолчно от безпокойства взывал. Но и отсюду усматривается постоянство веры, которую не могли поколебать даже и самыя продолжительныя напасти. Ибо кто без всякаго успеха молится, и молитвами своими токмо воздух биет, однако не престает молиться, тот доказывает, что вера сильно напечатленна в сердце его.

O my God, I shall cry by day, and thou wilt not hear: and by night, and not as folly in me. The humanity of the Word cried out dy day, for the darkness of sins did not engulf it; clearly it was not heard, though no transgression was seen to block it. So the grumbling human race should heed this in their desire to have their requests fulfilled at once. As has been said, the Word made the plea in His human capacity. He deserved to be heard, but was clearly so far from being heard that the world’s wicked sins were washed clean by His sacred blood. The same lesson is taught by further examples. Paul begged that the flesh’s prick be removed from him, but was not heard by the Lord.” The devil prayed that he might smite holy Job with the harshest of disasters, and we know that this was subsequently granted him. But Paul was denied the fulfilment of his prayer for his glory, whereas the devil was granted his for his pain. Thus it is often an advantage not to be heard even though postponement of our desires depresses us. The psalmist further stated that He cried by night, in other words, at time of tribulation, when even sinners are often heard. Then He added: Not as folly in me (we must supply ‘are you to regard this’); for there are two kinds of petition. When we ask for distinctions, riches, vengeance over enemies and other things of this kind, our requests are foolish because we long for worldly things. But when we demand to be freed from dangers so that eternal life may be granted us, our request is not stupid; rather, our prayer is appropriate. So Christ, Mediator between God and men, petitioned not foolishly but wisely, yet clearly went unheard because this was how the world’s redemption was to come through the Lord’s dispensation. 

В настоящем псалме св. пророк изображает свое беспомощное положение во время бегства от Авессалома. Давид (без сомнения) молится Господу, чтобы бедствие сие скорее прекратилось, потому что оно было бы бедствием не только для него, но и для всего народа. Но не то было изречено в судьбах Божиих: Давид должен был несколько времени страдать, Авессалом - торжествовать, народ - терпеть и неправды, и беспокойства. В сем чувстве изгнанный царь вопиет ко Господу: Боже мой, Боже мой вскую мя оставил еси! Потом смиренно сознается, что Бог имеет справедливую причину, по которой медлит исполнить прошение молящегося. Эта причина - множество грехов, которые лежат на страждущем царе. Далече от спасения моего словеса грехопадений моих ("словеса" по значению подлинного слова значит число). Мысль пророка можно изложить следующим образом: Господи! Почто ты отверг меня? Но я не ропщу на Тебя, я знаю, что множество грехов моих удерживают Твое милосердие; чувствую, что Ты отечески хочешь меня наказать за них и не оказываешь мне помощи в моем бедственном состоянии для того, чтобы терпением очистились мои беззакония. Однако, сознавая себя недостойным помощи, он не теряет надежды: воззову во дни, и не услышиши, и в нощи, и не в безумие мне. Но, несмотря на множество моих грехов, я не престану прибегать к Тебе и буду день и ночь неотступно молить Тебя: буду вопиять в ночи, и ужели Ты не услышишь? (Здесь славянскому переводу должно дать вопросительный оборот: и не услышишь ли?) Буду взывать во дни, и ужели оставишь меня в недоумении? Ужели не дашь мне почувствовать, что Ты скоро придешь ко мне на помощь. Ту же мысль св. пророк в другом псалме выражает иным образом: заутра услыши глас мой, заутра предстану Та, и узриши мя (Пс. 5:4), то есть Ты скоро услышишь молитву мою: я в глубокое утро обращусь к Тебе с молитвою, и Ты узришь мя. Узриши здесь, без сомнения, имеет особенную силу, ибо общая мысль, что Бог видит молящихся, излишняя и не имеет значения. Излишняя, потому что нет ничего известнее, как то, что Бог видит всех: и молящихся, и не молящихся. Не имеет значения потому, что всеведение Божие вообще утешительно для молящегося. Узриши мя значит: Ты благосклонно воззришь на меня, не оставишь без внимания моего моления, но тут же прольешь мне надежду в сердце, что Ты исполнишь молитву мою. В самом деле, есть какое-то непостижимое, однако же понятное для молящегося извещение, которое изрекается среди самой молитвы и дает ему разуметь, что молитва не останется тщетною. И будет говорить Господь избранным Своим: прежде неже воззвати им, услышу их, и еще глаголющим им реку, что есть (Ис. 65:24). Есть внутренний слух, принадлежащий духу, растворенному молитвою, чрез него милосердый Господь отвечает на молитву. Услышу, что речет о мне Господь Бог, яко речет мир на люди своя...(Пс. 84:9) Есть в самой молитве, в самом тайном чувстве сердца, с которым оно возносит молитву ко Господу, тайное ощущение, что Господь снишел на прошение и пришел исполнить его. Еще глаголюшу ти, речет: се приидох (Ис. 58:9) Это можно объяснить себе следующим образом: молитва, по изречению св. пророчицы, дается человеку от Бога. Бог видит прежде прошения нашего, чего мы желаем просить у Него, и ежели хочет исполнить желание наше, тогда нам дает и молитву, соответствующую Его благому о нас соизволению, то есть дает нам такое дерзновение в молитве, из которого ясно можно ощущать, что Господь исполнит наше желание. Вспомните о Пресвятой Деве на браке в Кане Галилейской, Она просит Господа, Его слово, сказанное Ей в ответ, не дает надежды в исполнении, но Святейшая Дева в приказании слугам показывает противное. Где же Она получила извещение, что молитва исполнится? Она получила его в сердце Своем. Это можно изъяснить следующим образом: не случается ли, что малолетний сын просит отца или мать? Родители, кажется, отказывают ему в его просьбе, однако он из самого их голоса предварительно понимает, что он получит желаемое. Отсюда ясно открывается значение и глубокая мысль слова: и не в безумие мне. Сие изречение еще более получает цену и достоинство, ежели посмотрим на псалом, к которому оно принадлежит, в его таинственном значении. Тогда мы в нем найдем неистощимый источник самых умилительных чувств, сокровище самого высокого Боговедения. Псалом изображает страдания Господа Иисуса Христа, изображает крест в самой высшей степени, как телесного, так и духовного томления. Многие крестные события, описанные Евангелистами, в нем ясно открыты. Здесь пророк предвидит насмешки, покивания головою и передает укоризненные слова злокозненных фарисеев: упова на Бога, да сохранит его. Здесь описывает, как воины делят ризы Господа Спасителя и мечут жребий об одежде Его. Его словами, испивая до конца чашу страданий, Богочеловек Иисус вопиет к Отцу Небесному: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил! Сие вопияние исторгалось из сердца Богочеловека, уязвленного неизъяснимыми болезнями: грехи всего человечества, всех времен и поколений висели на раменах Его; от сего весь гнев бесконечной правды Божией, возбуждаемой сими грехами, скопился на главе Его и отозвался в душе Его. Сын Божий чувствует, что Он оставлен Богом, но вместе с тем чувствует и неисчислимое множество грехов, которые Он вознес на крест, на теле Своем. Он ощущает, сколь много Бесконечному, Милосердому Богу нанесено оскорблений, и, образуя в лице Своем все человечество, исповедует за всех человеков, что это огромное множество грехов удаляет от человечества надежду спасения, что по грехам нашим мы недостойны спасения: далече от спасения, словеса грехопадений моих (1 Иероним Т.II, ч.2, с.71. Феод, на сие место. Авг. Т.IV, с.95). Но и в сем смущенном сознании Он укрепляется упованием на милосердие и опять, обращаясь ко Господу, вопиет: несмотря на множество грехов, лежащих на Мне, буду беспрестанно взывать к Тебе, и ужели Ты не услышишь, Ты, который благоволил поселиться так близко к человекам, Ты, которым хвалятся израильтяне, на Которого уповали отцы наши и не постыдились, ужели оставишь Меня в недоумении, не ответишь скорою помощию на молитву Мою? Приникнем же благоговейно к сему отношению Единородного Сына Божия к Отцу Небесному. Богочеловек вопиет: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил! Однако ж при сем болезненном вопиянии Он укрепляется надеждою, и на Нем исполняется слово пророка: и не в безумие мне. Отец не оставил Его в недоумении о близкой помощи. Ибо что мы слышим после сего скорбного вопияния? Слышим, что вскоре Богочеловек (взывает) уже не скорбным голосом, но как бы свободнее вздохнув после страданий, голосом радости и надежды изрекает: совершишася, в руце Твои предаю Дух Мой! Что же это значит? Это значит, что Отец услышал Его молитву: вcкую мя оставил еси, - не попустил более пребывать Ему в сем мрачном чувстве оставления, но тайным гласом любви дал Ему извещение, что жертва Его принята, что спасение человечества содеяно, что Он готов принять Дух Его. Теперь спросим, можно ли это слово приложить к нашему назиданию? Очень можно: опыт показывает, что люди, которые усовершились в молитве, во время молитвенного возношения души к Богу получают извещение об исполнении молитвы их. Отчего же весьма многие не чувствуют внутреннего голоса об исполнении молитвы их? Может быть, оттого, что предмет молитвы их не угоден Господу: просите и не приемлете, занезле просите, да в сластех ваших иждивете (Иак. 4:3). Или: не знаете чего просите (Мф. 20:22). Может быть, молясь, еще надеемся на самих себя, а псаломский подвижник из самой глубины смирения произносит свою молитву, ибо сознает, что по множеству грехов он далек от спасения. Может быть, и от слабости упования. Тот же подвижник, смиряющийся почти до отчаяния во спасении, не теряет упования: воззову, говорит, и не услышиши, - или неужели не услышиши; он видит себя в безнадежном положении по грехам и надеется, взирая на милосердие Божие. Наконец посмотрите на страждущего Спасителя. Он дошел до самой бездны мучительного чувства, что может быть тяжелее, как чувствовать, что Отец Небесный оставил Его? И с сей минуты от крестного страдания переходит в состояние славы: вскоре предает Дух в руце Отца Небесного, встречается как победитель среди ада, воскресает с торжеством над смертью. Так бывает и в делах человеческих: иногда Господь доводит нас до такой глубины зол, что мы не видим способа от них освободиться, но Он в сию глубину простирает нам руку помощи; вскоре мы начинаем чувствовать облегчение от угнетающих бедствий. Может быть, Господь сим хочет испытать и испытанием утвердить нашу веру и терпение. Может быть, хочет нас научить, как суетно упование на тварь и силы природы, хочет явить на нас славу Своего милосердия, дать нам почувствовать Свою к нам любовь, дабы в нас возбудить сильное чувство любви к Нему - источнику всякого блага и чрез то приблизить нас к блаженству. Может быть, хочет нас сделать достойными чадами того Подвижника веры и Отца верующих, который уповал паче упования (Рим. 4:18). Как бы то ни было, наш долг - молиться и с отчаяния не оставлять молитвы. Молитва, ежели и не исполняется так, как бы мы желали, но всегда приносит пользу, потому что дает чувствовать нашу зависимость от Бога, держит нас в союзе с Богом, заставляет осторожно ходить по путям жизни, чтобы не прогневать Бога. А по самой истине Бог никогда не отказывает молящимся и ежели по-видимому не исполняет нашей молитвы, то дает нам более, нежели чего мы просим. Так св. апостол просил, чтобы от него отступил ангел сатанин, искушающий его, - Господь не исполнил этой молитвы, но зато дал апостолу силу благодати, которая укрепляла его против всех искушений. Довлеет ти благодать Моя, Сила Моя в немощи совершается (2 Кор. 12:9). Аминь.

Но такое состояние недостатка веры, как мы сказали, было выражением временного упадка духа от тяжелых условий, в которые был поставлен Давид. Он осуждает себя за это малодушие и вслед за тем молится Богу: я буду взывать к тебе днем и ночью, т. е. постоянно; я это делаю, хотя и не вижу тотчас Твоей помощи («Ты не внемлешь мне») и не считаю такой постоянной и, по-видимому, бесплодной, молитвы — излишней, неразумной. В этом меня убеждает во-первых то, что «Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля», т. е., Ты — свят, а потому являешься покровителем и защитником святости, праведности, невинности, вообще, за что Тебе постоянно воздаются от Израиля славословия. Как Святый, Ты не оставишь без защиты и меня невинного. Смысл этих слов тот, что Давид оправдывает неусыпность своей молитвы к Богу и веру в Его защиту незаслуженностью настоящих бедствий и Его правосудием, которое не допустит гибели праведного; во-вторых — историческими фактами из жизни евр. народа: когда последние в бедствиях взывали к Богу, Он оказывал им свою защиту. Такими фактами история евреев переполнена. Слова 2 ст., выражающие в Давиде чувство богооставленности, были буквально впоследствии повторены Иисусом Христом на кресте (Мф. 27:46; Мк. 15:34). Как и Давидом дальше выражена полная вера в Бога и, следовательно, преданность Его воле, так и Иисус Христос обнаружил ту же покорность на кресте воле Отца, когда Он сказал: Отче, в руки твои предаю дух Мой (Лк. 23:46).

Или по переводу прочих: и в нощи, и не молчание; то есть, день и ночь взывал Я непрестанно, и не мог умолчать; а Ты не услышал, но предал страданию. Впрочем знаю тайну сего домостроительства. Ибо сие выражают слова: «и не в безумие Мне». Уразумел Я, что не напрасно отлагал ты исполнение прошения, но домостроительствуя в страдании нечто великое и спасительное.