Книга пророка Исаии 8 глава 4 стих

По-видимому одно приказано Пророку, а другое он сделал. Ибо что общего между приказанием: приими себе свиток нов велик и между тем, что присовокуплено: и приступих ко пророчице, и во чреве зачат? А потому иной может сказать, что присовокупленное не служит изъяснением предыдущего, но что одна мысль кончена и придается другая мысль, имеющая собственное свое начало. Ибо хотя и не прибавлено, что Пророк взял свиток нов велик, но подразумевать должно, что он исполнил приказание. Слова же: И приступих ко пророчице, и во чреве зачат разумеются как имеющие другое начало. Ибо если бы Пророк противоречил приказанию, то сие противоречие было бы записано, как у Иезекииля, который отказался есть хлеб, испеченный на человеческом лайне. Но там Пророк отрицается, говоря: никакоже, Господи Боже небеси! се, душа моя не осквернилася в нечистоте, ниже вниде во уста моя всякое мясо мерзко (ср.: Иез. 4:12, 14). Потому и дозволено ему сотворити хлебы в мотылах говяжих (ср.: Иез. 4:15). А здесь, поскольку нет отрицания, то молчание явно показывает согласие, хотя и не засвидетельствовано, что приказание исполнено, как об Осии. Ему сказано: иди, поими себе жену блужения, и роди чада блужения. Потом слово, свидетельствуя о нем, что исполнил приказанное, присовокупляет: И иде и поя Гомерь дщерь Девилаимлю (Ос. 1:2, 3). В других же местах найдем, что повеление высказано, а произведено ли оно в действие, о том не засвидетельствовано, дознается же сие нами из благопокорности принявших повеление. Например об Иезекииле, которому сказано: Ты же да спиши на левем боку твоем и еще поспиши на десных ребрех твоих (Иез. 4:4, 6), не присовокуплено, что он спал на левом или правом боку, но умолчано о сем, впрочем, подразумевается нами из послушания Пророка. Так и здесь на наше недоумение можно отвечать, что Пророк не по получении первого приказания стал делать другое, но когда исполнил приказанное, тогда уже вновь начинает повествовать нам о пророчице. А свиток нов и велик, может быть, есть образ Нового и Великого Завета, написанного писалом человечим, потому что вещания евангельские писаны языком человеческим, удобопонятным для многих. В Евангелии писано и о том, еже скоро пленение сотворити корыстей. Ибо учение евангельское скоро, быстрее всякой молнии, дошло до пределов вселенной; оно отъемлет корысти у князя века сего и плененных им приводит в послушание Христово. Пленение же есть разделение корыстей, и сие Бог в охранение и соблюдение поручил попечителям рода человеческого – Ангелам. Посему написано: скоро пленение сотворити корыстей, ибо близко Евангелие, об ожидаемом издревле с небеси благовествующее, как уже о пришедшем к нам. Свидетелями же написанного в Евангелии да будут, сказано, Урия и Захария. А Урия есть священник и символически обозначает закон, данный чрез Моисея; Захария же есть Пророк; и Евангелие утверждено, будучи засвидетельствовано законом и Пророками. В переводе же значат Урия – просвещение Божие, Захария – памятование Божие, а сын Варахиин – сын Божия благословения. Посему кому из людей прилично быть верным свидетелем? Тому, кто просвещен Богом, кто имеет непрестанное памятование о Боге. Посему что же значат слова и приступих ко пророчице? То есть духом и предведением будущего приблизился я к пророчице. Ибо постиг, как бы сблизился пророческим разумением, издалека увидел Ее зачатие, предузрев посредством пророческого дарования, что Она родила Сына, о Котором сказал Господь: наречеши имя Ему: Скоро плени, нагло расхити. Скоро пленил крепкого, стрегущего свое достояние, то есть проданных под грех и содержимых во узах смерти. И его пленил, а корысти его разделил собственным Своим силам, отдав верных в хранение и соблюдение святым Ангелам, о которых и Сам сказал: Ангели ваши выну видят лице Отца Моего Небеснаго (ср.: Мф. 18:10). Ибо Сей есть нагло расхитивший; о Нем написано: Возшед на высоту, пленил плен, приял даяния в человецех (ср.: Пс. 67:19). А что Мария – та пророчица, к Которой приступил Исаия чрез приближение познанием, сему никто не будет противоречить, если помнит слова Марии, сказанные Ею пророчески. Ибо что говорит? Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение Рабы Своея, се бо, отныне ублажат Мя вси роди (Лк. 1:46-48). И вникнув во все слова Ее, не откажешься наименовать Ее пророчицей, потому что Дух Господень снисшел на Нее и сила Вышнего осенила Ее. Посему что повелено было написать в сем свитке, то, приблизившись к Пророчице, увидел сбывшимся. Ибо там сказано: напиши писалом человечим, еже скоро пленение сотворити корыстей, а здесь после слов во чреве зачат и роди сына написано: И рече Господь: нарцы имя Ему: Скоро плени, нагло расхити. Таким образом, в разных выражениях и представлениях: приими себе свиток и приступих ко пророчице – говорится одно и то же, и прибавление сие не содержит в себе ничего несообразного с предшествующим. Сей же, Родившийся от Пророчицы, приял силу Дамаскову, и корысти Самарийския. Сила Дамаскова – это верующие из язычников, а корысти Самарийския – это уверовавшие от обрезания, потому что Дамаск – главный город Сирии, а Самария – главный город Израиля. Между тем заповеди и доблестные дела Родившегося от Пророчицы прилагаются Ему от Господа вместо имен, как и имя Иисус придано Господу за спасение, дарованное нам от Бога. Ибо сказано: наречеши имя Ему Иисус, Той бо спасет люди Своя от грех их (Мф. 1:21).

Отроча, имеющее родиться от жены пророка, представляется здесь виновником того, что должно совершиться по смыслу его символического имени. В имени его заключалось пророчество о бедствиях, грозящих царствам Сирийскому, столицей которого был Дамаск, и Израильскому, имевшему столицей Самарию. Но если пророку Иеремии сказано было от Бога, что он поставлен от Бога над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать (Иер. 1:10), хотя он сам ничего не разорял и не губил, а только пророчествовал об этом, то подобное могло быть сказано и об отрочати, сыне Исаии. В обоих случаях слово пророческое, как слово Божие, отожествляется с делом. – В символическом имени отрочати заключается предречение о скором наступлении предрекаемых бедствий, но в рассматриваемом стихе определяется, как именно скоро это случится. Прежде чем отроча научится произносить имя отца своего и матери, сила Дамаскова (царства Сирийского), заключавшаяся в войске, в крепостях и в богатстве, и богатства Самарийские попадут в руки Ассириян: они завладеют всем этим пред царем своим, – в виду или не глазах его, как своего предводителя. Об исполнении этого пророчества см. 4 Цар. 16:7-9, 2 Пар. 28:16.

Thus call now: seize the spoils in haste, plunder quickly, for before his birth in the flesh he will bring about absolute ruin to these two 56 kings who are now attacking the house of David. For he will receive the strength of Damascus, and he will plunder the spoils of Samaria. And he will do this through the king of the Assyrians. But speak only what has been revealed and hand the writing over to the witnesses, so that it might be kept for the times after these, since the new covenant is about to achieve the full completion of what has been prophesied.

Но как рождение Еммануила было знамением удаления браней, ибо было предсказано, что при рождении Девой Марией вселенная будет наслаждаться миром, так рождаемый пророчицей служил знамением приближения брани. Поэтому сказано: нарцы имя ему: скоро плени, нагло расхити. Различие между тем и другим видно не только в рождении, но и в знаменовании; в рождении — потому что одного родит Дева, а другого — пророчица, в знаменовании же, потому что прежде неже разумети отрочати назвати отца или матерь, прежде нежели сын Исаии в состоянии будет называть отца или матерь, придет Феглаффелласар, и убьет Расина, царя Дамаска, и пленит Самарию, что и случилось вскоре после этого, в царствование Факея.

Вместо свиток большой LXX перевели свиток новый и великий и вместо стоящего в еврейском я пригласил к себе верных свидетелей поставили: ибо он (плен) наступил, и свидетелями сделай мне верных людей, а вместо Урию священника поставили только Урию, прочее же сходно. Сначала пророк послан был к Ахазу (Ис. 7), чтобы предсказать ему то, что приведено Писанием; и когда он не хотел слушать, то сам Господь говорит Ахазу и повелевает ему просить себе знамения в глубину или в высоту. Когда же он ответил: не буду просить и не буду искушать Господа, то, оставив царя нечестивого, слова Божии обращаются к дому Давидову, и дается обетование о Деве, имеющей родить Сына, имя коего Еммануил, т. е. с нами Бог. Если часто будут призывать Его, то Самария и Сирия будут сокрушены, и сокрушены царем Ассирийским, который впоследствии покорит и самого Иуду, так что вся земля Иудейская обратится в пустыню. Итак, снова под другим образом изображается рождение девою. И сказал Господь пророку, чтобы не народу, провозглашал он о тайне нового рождения, а написал о нем в том большом свитке, о котором мы теперь читаем, и что удивительнее этого, повелевает тайны Божии обнять словами человеческими и стилем, каким обыкновенно пишут люди. Что же это такое, что пишется стилем человеческим? Что родившийся Отрок скоро унесет добычи и скоро расхитит, то есть, долее не терпя царства диавола, пошлет не ангелов, не пророков, а Сам сойдет для спасения своих тварей. Итак пророк исполняет повеленное и приглашает к себе двоих верных свидетелей: Урию священника, который есть учитель закона, как говорит Малахия: устне иереовы сохранят разум, и закона взыщут от уст его: яко ангел Господа Вседержителя есть (Мал. 2:7), и Захарию, сына Варахиина, который несомненно был пророк. Читаем, что в царствование Ахаза был в храме Господнем священник Урия (4 Цар. 10), которому Ахаз приказал сделать жертвенник, подобный жертвеннику в Дамаске, а книга Дней повествует (2 Пар. 29), что Езекия, сын Ахаза, взыскал Господа во дни Захарии наученного в страхе Божием. Исаия же показал себя достойным духа пророческого и предоставил себя пророчице, т. е. Духу Святому, который на еврейском языке называется в роде женском по оному написанному: приступите ко Господу и просветитеся (Пс. 32:6). Итак от Духа Святаго зачат Господь. И хотя слово человеческое не может изъяснить тайн рождества Его, однако Гавриил самой Деве зачавшей говорит: Дух Святый найдет на тя и сила Вышняго осенит тя: тем же и раждаемое свято наречется Сын Божий (Лк. 1:35). Некоторые под пророчицею разумеют Святую Марию, которая несомненно была прорицающею, ибо сама она говорит в Евангелии: се бо отныне ублажат мя вси роди: яко сотвори мне величие Сильный и пр. (Лк. 1:48-49). Исаии повелевается, чтобы то дитя, которое прежде называлось Еммануилом, он теперь назвал поспеши, уноси добычи, спеши расхищать, Ибо, взошедши на высоту, Он пленил плен и взял дары для людей (Пс. 67; Еф. 4:8). И прежде нежели Он примет тело человеческое и по детству назовет Бога Отцем, а Марию матерью, отнимется сила Дамаскова и добычи Самарийская царем Ассирийским, так что еще не родившись Он спасет народ Свой, дом Давидов, одним обращением к Нему. Урия значит свет Господень, Захария — память Господня, а Варахия — благословение Господне. Этими свидетелями удостоверяется рождество Христово; ибо Он Сам, по Евангелию, двум ученикам шедшим в Еммаус, начавши от Моисея и пророков, раскрыл, что о Нем пророчествовало все. В смысле иносказательном, в душе девственной и не запятнанной никакою скверною греха, слово Божие, зачатое от Духа Святаго, скоро отнимает добычи у противных сил и заставляет все служить себе, и поелику ныне (человек облагодатствованный) отчасти видит и отчасти пророчествует, то прежде чем станет совершенным и по заслуге будет называть Бога Отцем и небесный Иерусалим своею материю, находясь еще в детстве и в совершении, он победит силу Дамаскову, т. е. учение мудрости светской и отнимет добычи Самарийския, которыя еретики похитили у Церкви, говоря: кая нам часть в Давиде; и несть нам наследия в сыне Иесееве (3 Цар. 12:16), отнимет в присутствии самого царя Ассирийскаго — диавола, который не будет в состоянии помочь им. И таких сыновей не только рождает Мария прорицательница Приснодева, но и святые жены рождают патриархов, как Сара, которая значит άρχοοαα, т. е. начальствующая, и Ревекка, которая на нашем языке значит терпение. +++Творения блаженного Иеронима Стридонского. Часть 7. Киев, 1882. С. 142-144. (Библиотека творений св. отцов и учителей Церкви западных, издаваемые при Киевской Духовной Академии, Кн. 13.)

Потому он и объясняет силу пророчества и с точностью определяет время в следующих словах: "Ибо прежде нежели дитя будет уметь выговорить: отец мой, мать моя, – богатства Дамаска и добычи Самарийские понесут перед царем Ассирийским" (Зане прежде неже разумети отрочати назвати отча или матерь, примет силу Дамаскову и корысти Самарийския пред царем Ассирийским). Смысл этих слов следующий: во время его незрелого возраста, когда он еще не в состоянии говорить, совершатся дела победы и трофеев, не в том смысле, будто сам младенец сможет вступить в бой и поразить неприятелей, но в том, что в течение этого возраста, т.е. прежде, нежели младенец станет говорить, все будет предано врагам.

См. ст. 3 А так как, соделавшись человеком, Он пленил сатану и от его жестокости изъял древле похищенных им и рабствовавших ему чрез грех: то осуществил предсказанное: скоро плени, нагло расхити. Далее, что Он, как Бог, имел сказанною силою совершить искупление живущих на земле, это предуказует, говоря: зане прежде неже разумети отрочати назвати отца или матерь, приимет силу Дамаскову, и корысти Самарийския пред царем Ассирийским. Очень глубок смысл этих слов и требует толкования духовного. Божественное слово всегда как бы скрывается за неясностью: ибо как в повествовании, так и в событиях чувственных мы не найдем того, что рожденный Христос тотчас пленил или Дамаск, или страну даря Ассирийского, освободив отведенных из Самарии в его страну. Если же будем принимать это в духовном смысле, тогда увидим вполне воистину совершившееся. Да, Дамаск, или и вся Сирия, а также и страна Ассирийская, то есть Персидская и Мидийская была полна идолов, и потому названа землею изваянных (Иер. 50:38); ибо там были повсюду жертвенники и священные места, а также и имевшие обыкновение часто посещать эти места, разумею сословие лжепророков и тех, коих ремесло состояло в заклинаниях. А вся сила этих людей состояла в демонах, которых каждый из них почитал, и в вожде этих демонов, — сатане. Итак, что Христос имел как бы расхитить силу Дамаскову, а также и силу даря Ассирийского, то есть сатану и скопища злых и нечистых демонов, и избавить от рабства ему обольщенных им, и имел этого достигнуть раньше чем придет в тот возраст телесный, которому свойственна способность называть отца или мать, это Он и разъяснил, сказав: зане прежде неже разумети отрочати назвати отца или матерь, приимет силу Дамаскову. Выражение же: приимет употреблено вместо выражения: покорит. Приимет также и корысти Самарийския, то есть, освободит пленников, вступив за них в войну против царя Ассирийского, то есть, духовного, разумею сатану, так как он же был и Дамаск, и сила Сирийская. И что идолопоклонники всю надежду спасения полагали в идолах, а Христос, лишь только родился, тотчас же и пленил сатану, это без труда можно видеть. Ибо Матфей пишет: Иисусу же рождшуся в Вифлееме Иудейстем, во дни Ирода царя, се волсви от восток приидоша во Иерусалим, глаголюще: где есть рождейся царь Иудейский? видехом бо звезду Его на востоце, и приидохом поклонитися Ему (Мф. 2:1, 2). И они действительно поклонишася Ему, и принесоша в дар злато, и ливан, и смирну (Мф. 2:11). Видишь ли, как пленил Он сатану и скоро расхитил? Наконец, что цель пришествия Его состоит в искуплении тех, которые находились в духовном плену, на это указует и сам Христос, устами Исаии говоря: Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя, проповедати пленннком отпущение, и слепим прозрение (Ис. 61:1). Воспевает же о Нем и блаженный Давид: возшед на высоту, пленил плен (Пс. 67:19; сн. Еф. 4:8). Тому же Он и сам научил, сказав: аще Аз вознесен буду от земли, вся привлеку к Себе (Ин. 12:32).

Разорение Дамаска и Самарии. Богатства Дамаска были разграблены при завоевании города в 732 г. до н. э. Гораздо труднее определить, когда произошло разфабление Самарии. В 4 Цар. 17:3 говорится, что Осия платил дань Салманасару, но это не рассматривается как разорение Самарии. Скорее всего, она была разграблена во время своего падения в 721 г. до н. э.

Господь всяческих пришел в мир, Своим пришествием связал сильнаго, пленил и расхитил сосуды его, то есть находившихся под властию его тираннии, как написано (Мф. 12:29). Поэтому, говорит, прежде неже разумении отрочати названии отца или матерь, приимет силу Дамаскову, и корысти Самарийския пред царем Ассирийским. Эти Дамаск и Самария были столицами, один стоял во главе тогдашней Сирии и служил представителем Сирской державы, а другая главенствовала над десятью коленами Израилевыми. Оба они были полными идолопоклонниками, подчинены игу диавола, со всею силою и стяжаниями преданы идолам, весьма крепко держались бесовскаго заблуждения и находились во власти диавола, как бы собственный его храм какой и всецело ему отданное приношение. В этих городах, столичных и отличавшихся нечестием, пророческое слово как посредством части указывает нам на целое, а именно— на удел язычников и на уверовавших из обрезанных. Таким образом родившийся для нас Дитя и благоволивший младенчествовать ради нас, ниспровергает и отнимает корысти врага и силу, то есть исторгает из рук его все, что было под игом его и подчинено власти его. Так Самария принимает учение, отвергая отеческие обычаи и законы. Так и Антиохийцы заслужили быть и называться христианами (Деян. 11:16), хотя город этот весьма славился идольским заблуждением и превышал нечестием многие города, ибо в нем был построен храм Аполлона и царил славившийся кругом обман скрывавшагося там беса. Христиане однако расхитили нечестиво скопленное богатство сатаны и ниспровергли золотыя и серебряныя статуи. Так и Коринфян Апостол языков обратил к познанию истины и, указывая им на это, писал следующее: весте, яко егда неверни бесте, ко идолам безгласным яко ведоми ведостеся (1 Кор. 12:2). Также и Афинян, видя их усердными в отношении к капищу и во всем благочестивыми, он отвлек от этого (идольскаго) капища (Деян. 17:22). И другие апостолы в других местах, поделив между собою народы, кои находились во владении врага и составляли сокровища его, плененныя им для исполнения воли его, они расхитили их и привели ко Владыке всяческих в качестве добычи и начатков. Вот в это-то именно время и в этот день они изринули, то есть признали мерзостию и оплевали рукотворных идолов и изгнали их из своих помышлений, так что никогда не допускали даже воспоминания о них, и самую материю, хотя бы многие и считали ее драгоценною, по сильной любви к Богу, отвергли и презрели и возносят подобающую жертву единому Богу.

Равным образом ты учитываешь только звучание названий, когда «силу Дамаска», «добычу Самарии» и «царя ассирийцев» понимаешь так, словно бы они предвещали принадлежащего Творцу Христа как воителя, не обращая внимания на то, что Писание говорит выше¹: Ибо прежде, чем <ребенок> научится называть отца и мать, Он примет силу Дамаска, добычу Самарии против царя ассирийцев. Тебе нужно прежде посмотреть на указание возраста: может ли здесь идти речь о Христе как о <взрослом> человеке, не говоря уже о том, чтобы Он был полководцем. А именно, будет ли младенец призывать к оружию своим писком, давать знак к началу войны не трубой, но погремушкой, указывать направление удара по врагу не с коня, колесницы или крепостной стены, но с шеи или спины своей кормилицы или няньки и таким образом овладеть Дамаском и Самарией вместо < материнских > сосцов? Другое дело, если у понтийцев младенцы < этого > варварского народа рвутся в сражение, приняв, думаю, сначала солнечную ванну с умащением, затем вооружившись пеленками и получив плату маслом (Butyro), младенцы, которые метать копья научаются прежде, чем разжевывать <пищу>.² Действительно, если природа нигде не допускает, чтобы сражались прежде, чем становятся мужами,³ чтобы принимали силу Дамаска прежде, чем узнают, как называть отца и мать, то следует, чтобы это возвещение понималось как иносказательное. «Но и Деве, — говорит <Маркион>, — природа не позволяет рожать, и, однако, верят пророку». И правильно делают. Ибо он подготовил веру в невероятную вещь, объяснив, что она станет знамением: Потому, — говорит, — даст вам Господь знамение: вот, Дева зачнет в чреве и родит Сына. Знамение же от Бога, если это не некая чудесная необычайность, не было бы знамением. Да и иудеи, если когда-нибудь для того, чтобы нас смутить, осмеливаются лгать, что якобы не Деву, но молодую женщину, которой предстоит зачать и родить, упоминает Писание, побеждаются тем доводом, что никаким знамением не может казаться обыкновенное дело, т. е. беременность и роды у молодой женщины. Следовательно, с полным основанием будут верить в материнство Девы, которое предназначено стать знамением; в воинственность же младенца — без всякого основания, ведь здесь отсутствует объяснение < этого чуда как> знамения. Но < Писание >, наделив небывалое рождение функцией знамения, после этих слов о знамении в другом уже месте объявляет о том, как питают Младенца, Который будет вкушать мед и масло— и это, конечно, сказано не как знамение того, что Он не будет потакать злу,ведь это есть принадлежность детского возраста, — но Знамением являются слова, что> Он примет силу Дамаска и добычу Самарии против царя ассирийцев. Учитывай Его возраст и ищи смысл предвещенного, но, прежде всего, верни истинному Евангелию то, что ты похитил у более позднего: и пророчество становится понятным по мере того, как возвещается о его исполнении. В самом деле, пусть те восточные волхвы ожидают первых дней младенчества Христа,чтобы одарить Его золотом и фимиамом:и принял Младенец силу Дамаска без сражения и оружия. Ведь, кроме того, что известно всем, <а именно, > что сила Востока, т. е. его мощь и могущество, обычно заключается в золоте и благовониях, не подлежит сомнению, что и силу прочих народов Творец назвал золотом, как сказано через Захарию: И Иуда расположится у Иерусалима и соберет всю силу окрестных народов, золото и серебро. Но о том приношении золота < говорит > также Давид: И будет дано Ему от золота Аравии — и опять: Цари арабские и сабейские преподнесут Ему дары. Ведь Восток обыкновенно считал волхвов царями, а Дамаск ранее считался относящимся к Аравии,660 прежде чем он был приписан к Сирофиникии после разделения Сирий;661 его (Дамаска) силу Христос тогда принял, приняв его знаки, т. е. золото и ароматы. В качестве же добычи Самарии <Он получил> самих волхвов, которые, после того как постигли Его, почтили дарами и, преклонив колени, поклонились Ему как Богу и царю, воспользовавшись свидетельством указующей и предводительствующей звезды, оказались «добычей Самарии» — т. е. идолопоклонства — уверовав во Христа. Ибо Он под именем Самарии как бесславной из-за идолопоклонства, из-за которого она отпала от Бога при царе Иеровоаме,заклеймил идолопоклонство. Ибо не является для Творца необычным метафорически заменять одно слово другим на основании сопоставления Ассоциирующихся с ними> преступлений. Ведь и князьями содомскими Он называет князей иудейских, и сам народ именует народом гоморрским;и Он же говорит в другом месте: Отец твой — Аморрей, и мать твоя — Хеттеянка ,— из-за схожего нечестия тех, которых некогда Он назвал даже Своими сынами: Я породил и возвысил сыновей. Так и под Египтом у Него иногда подразумевается весь мир при обвинении <его> в суеверии и злословии. Так и Вавилон у нашего Иоанна является образом Римского города, столь же великого, гордого царством и борющегося со святыми Божьими.Пользуясь этим же методом, Он и волхвов нарек именем самаритян; волхвов, у которых было отнято в виде добычи то, чем они владели вместе, как мы сказали, с самарянами — идолопоклонство. Под словами же «против царя ассирийцев » разумей: «против Ирода», против которого, не сообщив ему тогда о разыскиваемом им с целью убиения Христа, волхвы действительно выступили. *1 Согласно изданию Якова Памелия. В рукописи: «обещает». *2 Букв.: «разрывать». Игра слов: lanceare quam lancinare. *3 Конъектура Кройманна. В рукописи: «жили».

Здесь также указывается (второе символическое действие) на опустошение Сирии и Израильского царства. До этого опустошения оставалось только года полтора, потому что в полтора года ребенок научается лепетать названия отца и матери (abi, immi). Пророчица – жена пророка Исаии. См. Толкование на Ис. 8:1

Because before the child knows how to call father or mother, he will take the power of Damascus and the spoils of Samaria before the king of the Assyrians. For just as Levi, before being brought forth into this life, one hundred and sixty years beforehand, is said to have been tithed through Abraham, being hidden in the loins of the patriarch, so also before his birth according to the flesh, Emmanuel, through the Assyrian, exacted punishments from both Damascus and Samaria for what had been done against Jerusalem. In this way, the Master, having commanded the prophet to write on the new scroll in the presence of the most faithful witnesses—for it was necessary for the things concerning the new and paradoxical birth to be written on a new scroll, threatens, then, those who inhabit Jerusalem and Judea for despising the Davidic kingdom and they prefer the king of Damascus and Samaria to her, and he foretells the attack of the king of the Assyrians, and speaks thus: