Книга пророка Исаии 51 глава 19 стих

But instead of these two things are set against you, Symmachus says: There are these things that conspire against you: who will grieve for you?—hardship and ruin and famine and dagger—who will console you?

Воспряни воспряни возстань, Иерусалим, выпивший из руки Господа чашу гнева Его: выпивший до дна чаши опьянения и осушивший до подонков. Некому поддержать его из всех сыновей, которых он родил, и некому взять его за руку из всех сыновей, которых он воспитал. Два встретили тебя: кто будет скорбеть о тебе? Опустошение и истребление, и голод и меч: кто утешит тебя? Я часто учил, что Иерусалим и Сион есть город, имеющий два названия (δυώνομον), из которых Сионом, означающим возвышенное место, называется крепость, потому что находится на горе: остальная же часть города именуется Иерусалимом, называвшимся прежде Иевусом и Салимом, который Пророк теперь увещавает, чтобы он, падший прежде чрез отречение, говоря при страдании Господа: возми, возми, распни Его: не имамы царя, токмо Кесаря (Ин. 19:15), возстал, и иринес покаяние, и чрез бедствия плена почувствовал, чем он оскорбил своего Творца. Врачи чувствующему тошноту в желудке обыкновенно дают горчайшее противоядие, от вкуса получившее название, для того, чтобы он изблевал вредныя мокроты и мог принимать в желудок печеныя и вареныя яства, которым множество мокрот препятствовало перевариваться. Посему и Иерусалим, пивший из чаши ярости Господа и из фиала (χονδο) Его, из чаши, которую Симмах перевел сосудом для растворения вина (craterem), и которую, по книге Бытия, Иосиф приказал скрыть в мешке брата Вениамина (Быт. 44), получает повеление возстать от опьянения, потому что он выпил, и опорожнил, и осушил оную до подонков, что три переводчика показали одним словом: εξεστράγγισας (выцедил все до капли). Это есть та чаша, о которой в Псалмах читаем: чаша в руце Господни вина нерастворена исполнь растворения, и уклоны от сея в сию: обаче дрождие его не истощися, испиют вси грешныи земли (Пс. 74:9). О ней и у Иеремии Бог говорит: возми чашу вина нераствореннаго от руки Моея, да напоиши вся языки, к нимже Аз послю тя. И испиют, и изблюют, и обуяют от лица меча, егоже Аз послю среде их (Иер. 25:15-16). И сказав о поднесении оной другим народам и Иерусалиму, и городам иудейским, пророк присовокупляет: тако рече Господь сил, Бог Израилев: пийте и упейтеся, и изблюйте, и падите, и не востаните от лица меча, егоже Аз послю среди вас (Иер. 25:27). И должно заметить, что эта чаша ярости Господа есть меч Его, посылаемый среди грешников. При этом рождается вопрос: каким образом после питья, опьянения, и блевания, и падения, у Иеремии говорится, что Иерусалим не может возстать, а теперь чрез Исаию говоритъ ему: воспряни, воспряни, возстань, Иерусалим. Это разрешается так: доколе кто либо пьет чашу, и опьяневает, и обуевает, и блюет, и падает, он не может возстать, ибо еще не выпил чаши Господней, и не дошел до подонков, чтобы осушить оную до дна. Теперь же говорит Иерусалиму о прошедшем времени: выпивший из руки Господа чашу ярости Его, а не пьющий. И вместе с этим должно обратить внимание на то, что в Иудее с того времени не было ни пророка, ни апостола, который утешил бы его, и взял бы его за руку и поднял бы его лежащаго. Из сего видно, что это говорится после последняго плена: в противном случае он, как повествует история, в Вавилоне и после Вавилона имел Иезекииля и других пророков. Что же касается того, что он говорит: два встретили тебя, или два эти противны тебе: кто будет скорбеть о тебе, и вместо двух приводит четыре: опустошение и истребление, голод и меч, то подобное этому поется в Псалтири: единою глагола Бог, двоя сия слышал: зане держава Божья, и Твоя, Господи, милость: яко Ты воздать комуждо по делом его (Пс. 61:12-13). Ибо и там однажды говорит Бог, что Он всемогущ, а два слышит Пророк,— что всемогущество Его превозмогает в той и другой части, так что Он и кающимся оказывает милосердие, и пребывающих во грех подвергает заслуженным наказаниям. Сообразно этому и в другом месте Иерусалим встретили двое, из коих каждое имеет пару. Ибо за падением или опустошением следует истребление: за голодом и мечем— погибель. Можем это сообразно таинственному смыслу разуметь и о душе-грешнице, которая, не желая пить чашу ярости Господней, говорит в псалме: Господи, да не яростью Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене (Пс. 6:2). Но если бы она выпила оную, то хорошо для нея почувствовать свои наказания и услышать Господа, говорящаго: когда гнев ярости Моей пройдет, опять исцелю (Ис. 7:4). И в другом месте: сия глаголет Господь: еда падаяй не востает (Иер. 8:4)?

Кто утешит тя? Ужели сыны твои, которые и сами нуждаются в утешении? Кроме того, кто в состоянии переносить голод? Итак, чтобы научить тебя, что война происходит также с неба, Он послал также голод.

Истребление, голод и меч

Тебя постигли два... то есть по причине двух злодеяний твоих постигли они тебя: что ты оставила Бога и что ходила вослед идолов. И поэтому два наказания идут на тебя: голод и меч, ведь опустошение бывает от меча, а истребление - от голода.

Кто может исчислить весьма многие страдания, случившиеся с Иудеями во время пленения, говорю, при Веспасиане и Тите, когда вся страна Иудейская была опустошена, не осталось ни одного вида бедствий, которого они не испытали бы, но дошли до крайнего предела всяких зол, как о сем предвозвестил им Спаситель всех Христос! Ибо когда Он веден был воинами Пилата на место распятия, а женщины с плачем следовали за Ним; то Он, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимски, не плачитеся о Мне, обаче себе плачите и чад ваших (Лк. 23:28); и опять: егда узрите обстоим Иерусалим вои, тогдаскажете горам: падите на ны: и холмом: покрыйте ны (Лк. 21:20; Лк. 23:30). Тяжесть ужасного бедствия была предвозвещена и очень многими снятыми пророками. Та же самая мысль содержится и в изъясняемых нами стихах. О нечастный, говорит, Иерусалим! Два сия противна тебе говорит вместо: воюют и поражают тебя. Что же это? Падение и сокрушение глад и меч. В сих словах как бы сокращенно и сжато указывает на бедствия войны. Но на это надобно обратить тщательное внимание, ибо перечислив четыре, называет их двумя: падение, сказал, и сокрушение, глад и меч. Что же сказать об этом? И как поименованные предметы могут быть двумя? Хотя бы их и казалось больше, но пророческое слово здесь к первым предметам присоединяет их следствия. Говорю о том, что за падением непременно следует сокрушение, в за голодом меч, то есть, смерть. Итак два — это первые, то есть, падение и голод, следствия же их — сокрушение и меч. Итак говорит, когда случилось это, — кто был в состоянии помочь и отвратить наступление бедствия? На что и указывает здесь слово утешение. Сыны твои, говорит, способны ли будут к этому? Но их-то и придется увидеть обнищавшими, то есть, не имеющими ничего, что они могли бы посоветовать или сделать для своего утешения, на пользу своих душ. Спят они на краю всякого выхода; потому что когда обрушилась на них война, сильные между ними убежали из страны Иудейской и заняли границы страны, чтобы бы готовыми к бегству: одни из них поспешили уйти к пограничным Египтянам, другие — в соседнюю страну Моанитян, или же в иные страны близких народов. Были же они на краю всякого выхода, то есть, как я сказал, на границах страны, не в состоянии бодрствования, то есть не в таком, чтобы они могли сделать что-либо не маловажное на пользу пострадавшим, но как бы опьяненные, с отягченною головою, лежащие и ослабевшие в мыслях и потерявшие ум, яко свекла недовареная. Какая же причина сего? Исполнени ярости Господни: вот что было причиною их ослабления. И это потому, что когда мы подвергаемся неутешным страданиям, то обыкновенно как бы теряем свой ум и не находим никакого пути, ведущего нас ко спасению, в особенности, если несчастие посылается на нас Богом.

два бедствия. Т.е. опустошение земли и гибель населявших ее людей.

«Тебя постигли два бедствия... опустошение и истребление, голод и меч». Судя по тем сильным краскам, которыми здесь изображается плачевная судьба Иерусалима, пророчество не столько имеет в виду ближайшее пленение его Навуходоносором, сколько более отдаленное и более грозное разрушение его Титом.

+

These two things are contrary to you; who will grieve with you? He calls two things the bravery of the enemies and the desolation of those who would help; for the former attack nobly, while the latter flee cowardly. Falling and shattering. Again he introduced two things, both to fall and to be shattered. For there are times when someone falls, but is not struck. Famine and sword. Again a double punishment; for some were besieging from without, but the famine from within, destroying them, was harsher than the enemies. Who will comfort you?