Книга пророка Исаии 40 глава 7 стих

Неизменная природа Слова

Однако же и то, о чем мы думаем, и то, что звучит в нашей речи, непо­стоянно и переменчиво: как первое не остается в памяти, когда забу­дешь,  так и второе исчезает, когда замолчишь. Слово же Господне, пре­бывая в вечности, всегда неизменно.

***

Смотри, вот что ты должен любить, если хочешь, чтобы то, что ты любишь, пребывало вечно. Но ты можешь ска­зать: «как я могу завладеть Словом Божиим?» Сло­во стало плотию и обитало с нами (Ин. 1:14)!

And here the prophecy teaches these things in a generic fashion, but the Hebrew text definitely makes mention of the Jewish people when it continues on to say: Truly, the people are grass. The grass has withered, the flower has fallen. 

 

То есть народ Иудейский будет отведен в плен.

Голос говорящаго: возглашай. И сказал я: что мне возглашать? Всякая плоть — трава, и всякая слава ея, как цвет поля. Засохла трава, опал цвет; ибо дух Божий повеял на него: похитить народ есть трава. Засохла трава, опал цвет; Слово же Господа нашего пребудет вечно. То, что отмечается астерисками: ибо дух Божий повеял на него: поистине народ есть трава, засохла трава, опал цвет, прибавлено из еврейскаго текста и издания Феодотиона. Из этого очевидно, что это или Семьюдесятью опущено, или мало по малу, по вине писцев, исчезло из текста, так как и предъидущий и последующий стих оканчивается словом цвет. Выше мы читали, как пророк говорит: и слышал глас Господа глаголюща: кого послю, и кто пойдет к людем сим; и рекох: се аз есмь: посли мя. И рече: иди, и рци людем сим: слухом услышите, и не уразумеете: и видяще узрите, и не увидите (Ис. 6:8-9), и проч. Так как при этом возвещении он претерпел жестокости, то теперь, когда голос Господа говорит: возглашай, он, опасаясь подобнаго, спрашивает, что о должен возглашать, и, начиная с общаго: всякая плоть — трава, и всякая слава ея, как цвет травы, переходит к частному, чтобы тем не менее сказать о народе: поистине народ есть трава. И в самом деле, если кто либо обратит внимание на бренность плоти и на то, что мы ежеминутно растем и стареем, а не остаемся в одном и том же состоянии, и что даже то, что мы говорим, диктуем и пишем, улетает вместе с частицею нашей жизни: то не поколеблется сказать, что плоть — трава, а слава ея, как цвет травы, или как луга полевые. Кто прежде сего был младенцем, вдруг становится отроком; бывший отроком вдруг делается юношею, и чрез неизвестный период времени подвигается к старости, и, прежде нежели удивится, что он уже не юноша, чувствует себя стариком. Прекрасная женщина, увлекавшая за собою толпы молодых людей, наделяется взборожденными морщинами лицем, и возбуждавшая прежде к себе любовь, внушает потом к себе отвращение. Об этом и славный у греков оратор¹ пишет: "телесная красота или увядает от времени, или пропадает от болезни". Итак изсохла плоть, и опала красота того, который носит на себе образ земнаго и служит порокам и роскоши, и бывает травою и цветом преходящим; ибо дух ярости и приговора Божия повеял на оную (отъ общаго разсуждения возвратимся к порядку Писания). Кто же имеет и охраняет в себе образ небеснаго, тот есть та плоть, которая видит спасение Божие, которая ежедневно обновляется в познание по образу Создателя (Кол. 3:10), и, получая нетленное и безсмертное тело, изменяет славу, а не природу. Слово же Господа нашего и те, которые соединены с Словом, пребывают вечно.

Засыхает трава, говорит, т.е., умерла. Наша смерть такова, как иссыхание овощей и отпадение цветов. Смерть, говорит, не бывает двойною: умер человек и вместе с ним цвет его, т.е., его величие, слава, помыслы. В тот день, говорится, погибнут все замыслы его (Пс. 145:4); сегодня ты стараешься вредить другим, но завтра они не найдут твоего места. Того, о чем кричат, как о событии, на весь мир, ленивые не желают понимать; потому пророк говорит: возвещай, Акила: возопий; а еврейский т. говорит: cria, т.е., призывай. Бог приказывает ему кричать как бы глухим, чтобы ты, видя кого-либо угнетенным тиранами, возопил к нему те же самые слова: всякая плоть – трава. Не обращай внимания на плотскую славу, но думай о будущей бедственности их; чем славнее она является теперь, тем жалче будет впоследствии, когда в один миг времени отпадет величие ее. И вот, говорят, ты презрел все блага мира. Я не презираю их так, как будто бы они – зло по своей природе. Но хотя бы они были добром, и мы пользовались бы ими хорошо, тем не менее они прейдут и не останутся навсегда.

Итак, в настоящей жизни благополучие людей преходит, т. е. появляется подобно траве или цветку, и подобно цветку исчезает, вследствие крайней его скоротечности, а если некоторое время и остается в цветущем виде, то позднее все же увядает и засыхает под лучами солнца правды, и становится сеном, которое остается только бросить в печь и сжечь. С этим (Пс. 89:6) вполне согласно то, что сказали к нашему наставлению пророк Исаия и Иаков: «засыхает трава, увядает цвет» и «восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее» (Иак. 1:11).

Ясно показывает, что спасение Божие могут увидеть только те, которые истинно любят Его и стремятся только к тому, чтоб и мыслить и делать приятное и угодное Ему. Ибо, думаю, тем, которые хотят поступать свято и вести чистую и превосходную жизнь и украситься жизнью во Христе как бы некоторым венцом, надлежит ни во что вменять развлечение настоящей жизни, пренебрегать славою у людей и всем скоропреходящим и все человеческое считать поистине подобным сену и траве и иметь в уме и сердце глагол Божий, то есть Слово, происшедшее от Бога и Отца; ибо Оно обитает в сердцах наших чрез веру и, обогатившись божественным Его Духом, мы имеем Его в себе; Оно достойно стяжания, доставляет жизнь вечную, потому что Оно пребывает во век и, будучи живым словом Божиим, спасает и животворит. Если же кто хочет понимать под глаголом Божиим заповедь Его; то и это может принести не малую пользу; ибо и это сохраняет тех, которые соблюдают его, для вечной жизни, по Слову Самого Спасителя: аминь, аминь глаголю вам: аще кто слово Мое соблюдет, смерти не имать видети во веки (Ин. 8:51).

Вставочное рассуждение, принадлежащее или самому пророку (Спб. профес., Властов), или какому-то таинственному небесному голосу (Еп. Петр, The Pulpit Commentary, Dillmann, Speak. Commentary etc.). «Кто бы ни разумелся под этим лицом, оно говорит по повелению Господню и напоминает человеку, что земная жизнь его скоропреходяща, что она подобна полевой траве (Пс. 89:6), «которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь» (Мф. 6:30). Но такова же жизнь и целых народов (Мф. 24:1; Мф. 25:2-3); и они живут и цветут, пока Господь сохраняет их, но и им настает конец». (Властов) Под «плотию» - евр. basar, греч. sarx - на языке Священного Писания разумеется, естественное, преимущественно, даже материальное и греховное состояние человечества (Ис. 66:23; Зах. 2:13; Рим. 3:20; Рим. 8:8; Гал. 2:16; Быт. 6:3; Ис. 66:23; Зах. 2:13; Рим. 3:20; Рим. 8:8; Гал. 2:16). Под «красотой» же этой плоти следует понимать ее естественные, необлагодатствованные достоинства - здоровье, славу, красоту, умственное развитие или ту «мудрость», которую и Апостол Павел называет «плотской» (1 Кор. 1:29). Впрочем, Апостол Петр, который склонен относить все пророчество, главным образом, к иудеям, под «плотию» разумеет весь «плотяной» народ иудейский и под «красотой» - его внешний обрядовый закон и различные видимые преимущества, на которые так сильно, хотя и совершенно напрасно, рассчитывали иудеи (происхождение от Авраама, обрезание, омовение и пр., что на языке Священного Писания также называется «плотию» - Рим. 4:1; Рим. 3:20; 2 Кор. 5:16; Гал. 3:3; Евр. 7:16). Таково было неустойчивое в своих способностях и силах, глубоко беспомощное и безнадежное состояние избранного народа и всего мира перед явлением славы Господней, т. е. перед пришествием в мир Спасителя.

 Having prophesied the salvation of all nations, he also foretells the fruitlessness of the Jews. For by nature, he says, the race of men is like grass, and subsequent glory and power are like the flower of grass. And just as when the grass withers the flower falls off, so when death comes upon men, both power and prominence are extinguished. And this happens through the divine will, as if some wind blew upon it. More truly, however, these things apply to the people formerly called, who withered for not having the moisture of faith, and lost the grace that bloomed upon them.