Книга пророка Исаии 34 глава 14 стих

Then, concerning the furthest desert, which was in their souls, and concerning their land, which was full of thorns, he rightly foretells that the unclean spirits will be put to rest among them: There donkey-centaurs shall repose, for they have found for themselves a place to rest. There has the hedgehog made a nest and rescued his offspring, or, according to Symmachus: And rescued and hatched and gathered together his offspring.

 

И падут с ними единороги, то есть Идумейские. И упиется земля от крове их. И обратятся потоки его в смолу, и земля его в жупел… И наследят его птицы и ежеве, совы и вранове возгнездятся в нем… и срящутся беси… ту почиют ночныя страшилища, обретше себе покоища (Ис. 34:7, 9, 11, 14). Все страхования (страшилища), перечисленные здесь пророком, действительно будут в Идумее после предсказанного запустения; вместо жителей в домах Идумейских поселятся птицы, ежи, враны и грифы.

Опять старается иным способом объяснить нам то, что случается в пустыне. Доколе города многолюдны, ни одно из диких дерев не произрастает в них; отдаляются и звери, любящие пустыню. Когда же станут безлюдными и лишатся жителей, тогда окажутся как бы некоторою, полною терний, не возделанною землею, обиталищем для страусов (струфионов), особенно для сиринов. Сиринами же (филинами) называет птиц, ночью издающих плачевные звуки и как бы рыдающих, которые днем сидят тихо и гнездятся в пустынных местах; летают они более во тьме, как сова и подобные птицы. А говоря о бесах и онокентаврах, встречающихся друг с другом и вопиющих друг ко другу, прикровенно указывает на совершенную пустынность городов, ибо говорится, что и злые духи любят пребывать в пустынных местах (срав. Мф. 12:43). Преимущественно там покоятся и те из зверей, которые предпочитают держаться вдали от людей, и самыми естественными законами приводятся в дикость.

Не останется в Идумее аристократов, настоящих потомков Исава, из среды которых выбирались в Идумее цари. Царская власть там не была наследственной, – а оставшиеся в ней другие аристократы потеряют всякое значение («будут ничто»). Естественно, что и лишенные хозяев дворцы идумейские зарастут сорными травами и в их развалинах будут жить только нечистые птицы да звери. Кроме того, здесь поселятся и нечистые духи. «Шакалы..., страусы..., звери..., дикие кошки..., лешие...» – обо всем этом пророк говорил в своей речи о разрушении Вавилона (см. Ис. 13:21, 22). «Ночное привидение» – c евр. lilith. Древние толкователи видели здесь намек на верование иудеев в женщину-демона, которая ночью высасывает кровь у людей, новые же переводят это слово, происходящее от слова lail – ночь, просто выражением: ночная, и разумеют здесь ночную птицу, т. е. филина. «Летучий змей» – это такой змей, который откуда-нибудь с высоты, напр., с высокого дерева бросается на свою жертву и с налета жалит ее. «Коршуны» любят места пустынные, уединенные и им как нельзя лучше покажется выводить птенцов в развалинах идумейских дворцов.

Душа чрез грех выступает из своего естественного чина, и, дичая от сего и исполняясь терниями сластей греховных, делается жилищем страшных зверей, по сказанному: «там почиют онокентавры, там вгнездится еж и бесы встретятся с онокентаврами» (Ис. 34:14, 15), – кои суть различные страсти греховные Когда же она воззовет себя в естественный свой чин (ибо может, если захочет, пока связана с плотью), укротит себя старательными над собою трудами и станет жить по закону Божию; тогда вгнездившиеся прежде в нее звери убегут, а хранители жизни нашей Ангелы прибудут, днем веселия и радования делая день ее обращения; тогда и благодать Святого Духа найдет на нее, научая ее ведению, как не только сохранить себя в добре, – но и преуспеть еще более в нем.

And onocentaurs will dwell in it. And we have already said before that the prophetic word makes use of the custom of men and addresses the demons by names current among men; therefore it calls onocentaurs what are called by some 'onoskelides'. We find the divine scripture also doing this with respect to the stars; and it calls one Orion, and another Pleiades, and one Arcturus, and another Hesperus, not itself applying the names but following the names given by men for the clarification of what is said.