Книга пророка Исаии 21 глава 2 стих

Грабитель пусть грабит, а опустошитель - опустошает, но мы, что уразумели, то и проповедуем. Если бы не услышали нас снизу, взойдем на высокую гору, и оттуда будем вопиять. Возвысим Духа, не убоимся. А если убоимся, то - безмолвствовать, а не проповедовать.

   

Грабитель пусть грабит, а опустоши­тель - опустошает, но мы, что уразуме­ли, то и проповедуем. Если бы не услышали нас снизу, взойдем на высокую гору, и оттуда будем вопи­ять. Возвысим Духа, не убоимся. А если убоимся, то - безмолвствовать, а не проповедовать.

 

  

I suppose that, seeking to maintain a literal reading of what as discussed above, he resumed the subject of the words contained therein: “Babylon has fallen, it has fallen, and all its images and the works of its hands have been crushed.” For these things have been said outright concerning Babylon. And the Word that advances anew says: The Elamites are on me, and the envoys of the Persians are coming on me. But instead of this, Symmachus translates it: Arise, Elam, go to war, Medes. And the Hebrew text and the other Greek translations have those from among the Medes here. And these are the ones who descended on the ruler of the Babylonians, as the prophecy concerning Babylon indicated through what was discussed above when it said: “See, I am stirring up the Medes against you.” And, therefore, it was not long afterwards that the Persians who succeeded the Medes cleared away the remnants of Babylon. And, therefore, I think that 139 what was said beforehand has been said rightly. And what does the Word mean when he says: The vision of the wilderness? Here, he already calls Babylon a wilderness because of the things that have been prophesied concerning its desolation. Accordingly, the vision of the wilderness of the sea signifies the desolate sea of Babylon. And if anyone were to ask what this inauspicious word (which was once fulfilled through what was discussed above in the prophecy that we have explained concerning Babylon) concerning Babylon means, we would say that, because “The king of the Assyrians would lead away the captives of Egypt and of the Ethiopians, young and old, naked and barefoot,” as we recently said, the Word signifies of necessity what sort of terrible things will soon happen to the Assyrians. For just as God fairly punished the Egyptians through the invasion of the Assyrians, so he also purged their arrogance when he delivered the Assyrians over to the Medes, and then he subjected the Medes to the Persians, and finally he chastened them with others. And so the above sequence will no doubt go on and on.
Once the heading “the vision of the desolated sea” has been stated, the Word leads on: As a whirlwind might pass through a wilderness—coming from a wilderness, from land—dreadful and harsh is the vision declared to me. I suppose that these things are said directly to Babylon itself. It is as if, after receiving the report of the evil that was about to befall it, it wishes that the report would pass and that the anticipated things would not happen. Therefore, the text says: Dreadful and harsh is the vision declared to me, just like a whirlwind might pass through a wilderness. For it may be that he says that it passed through and passed by on the other side like a whirlwind coming from a wilderness. For if the very report of the vision that had been made known to me was harsh and caused terrible fright, how then will it be when it actually comes up like a whirlwind coming from a wilderness and when it passes through and overtakes and comes on me so that I have no firm footing. For I learned who the betrayer betraying and the lawless one acting lawlessly would be, for I heard their name from those who declared the vision to me: it is the Elamites and the Medes who will come on me, and they are the forerunners of the Persians. It is for this reason that one would not be wrong to say that they are the envoys of the Persians. Therefore, what should I do about the whirlwind of those who are about to attack me? Now I will groan, although I did not used to do so, but since it was proud and arrogant toward the other nations, it will now heave a sigh to those around. But now the speaker is Babylon, and the people in it are those who say I will groan and comfort myself with a sigh.

Страшно видение и жестоко поведася мне, то есть видение, как Мидяне и Еламитяне подъемлют оружие и стремятся на разрушение Вавилона. Хищник расхищает, опустошитель опустошает в славянской Библии «беззаконнуяй беззаконствует»; иди, Елам, спеши, Мидия. Пророк говорит это тем, которые расхищают и опустошают Вавилон, то есть Мидян и Еламитян побуждает стремиться к Вавилону, чтобы рукой их Вавилону за дела его воздано было убийством, пленом, разграблением. Все воздыхания Я прекратил, то есть те скорби и слезы, причиной которых был Вавилон, по всей земле прекратятся с гибелью его.

Бремя пустыни приморской. Если бы в дальнейших стихах этого отдела я не читал: Вавилон возлюбленный стал для меня дивом, и еще; пал Вавилон, и все изваяния богов его сокрушены на земле, и выше этого: восходи, Елам, и осаждай, Мидянин, — то я сомневался бы, что это за бремя, налагаемое на пустыню приморскую. Итак, очевидно пустынею приморскою называется Вавилон, как говорит от лица Божия Иеремия: "и пустынею сделаю море его и изсушу землю его, и будет Вавилон грудами песков" (Иер. 51:36-37). Морем же он называется по причине множества жителей, почему и выше многолюдство Египта было уподоблено морю: пустынею сделает Бог море Египетское. А что Мидяне и Персы воевали против Вавилона и разрушили его, об этом у вышеупомянутаго Иеремии читаем: "Острите стрелы, наполняйте колчаны. Возбудил Господь дух царей Мидийских, и против Вавилова намерение его, чтобы погубить его, ибо это есть мщение Господне, мщение за храм Свой. Над стенами Вавилона поднимите знамя, усильте стражу, высоко поставьте сторожей, приготовьте, ибо помыслил Господь и сотворил все, что изрек против жителей Вавилона" и еще: "Поднимите знамя на земле, трубите трубою среди народов, освятите на него народы, возвестите против него царям Араратским, Минийским и Аскенезским, исчислите против него Тапсара, наведите коней как иглистую гусеницу. Освятите против него народы, царей Мидии, князей ея и все власти ея, и всю землю владычества ея. И потрясется земля, и смятется, ибо бодрствовал против Вавилона замысел Господа, чтобы сделать землю Вавилонскую пустою и необитаемою (Иер. 51:11—12; Иер. 51:27—29). Как вихри приходят от юго-запада, идет он от пустыни из земли страшной. Видение грозное возвещено мне. Приводятся слова устрашеннаго народа Вавилонскаго, или самаго Вавилона, —что он слышит, что Мидяне и Еламиты приготовляют войска против него и идут от пустыни, и представляет сравнение. Как обыкновенно, говорит, сильная буря приходит с юго-западным ветром, так и для меня опустошение приходит от пустыни, от земли страшной, даже имени которой я не могу слышать без ужаса. Видение грозное возвещено мне: ибо что может быть грознее предстоящаго плена? Кто неверен, тот поступает вероломно, и кто истребитель, тот опустошает. На еврейском можно читать так: ты, убивающий, убивай и ты, опустошающий, опустошай, так что слова пророчества обращаются к самому Еламитянину и Мидянину, побуждая его исполнить начатое, смело восходить, осаждать могущественнейший город. Если же читается так, как мы перевели, и говорится как бы в третьем лице: кто неверен, тот поступает вероломно, и кто истребляет, тот опустошает, то их должно соединять с предыдущими словами, где Вавилон говорит, что ему возвещено грозное видение. Восходи, Елам, осаждай, Мидянин: всятму стенанию его Я положил конец. Не бойся, говорит, Перс и Мидянин, многолюдства Вавилона и не страшись его прежняго могущества: всякому стенанию его и игу, каким он прежде обыкновенно угнетал тебя, Я положил конец, — или что никто уже он не будет стенать и скорбеть под гнетом Вавилонскаго могущества, или что сам Вавилон будет поражен такими бедствиями, что даже и стенать не будет свободно.
*** От этого исполнились чресла мои печалию, мука охватила меня, как мука рождающей; я пал услышавши, смутился увидевши. Изныло сердце мое, ужасная тьма объяла меня. Вавилон, возлюбленный мой, стал для меня дивом. Пророки темны от того, что у них сменяются очень многия лица. Потому и теперь вводятся слова Исаии, в духе пророческом оплакивающаго Вавилон, так как придут на него столь великия бедствия, что сам повествующий о них, подавленный ужасом, не может говорить; видя пролитие крови такого множества людей и движимый состраданием (ибо он человек и говорит о людях), он скорбит не менее женщины, обыкновенно издающей крики во время родов, и в смущении и трепете, упавши на землю и с помрачившимися глазами не знает что сказать. А вместо того, что мы перевели: Вавилон, возлюбленный мой в еврейском читается neseph esci,— то самое слово, которое в начале бремени на Вавилон мы перевели: на горе мрачной, ибо вместо мрачной или темной стоит neseph. И собственно этот город называется так вследствие высокаго мнения о себе и крайняго, поднявшагося до неба, превозношения.
*** Приготовляют стол, расстилают покрывала, — едят, пьют. «Вставайте, князья, мажьте¹ щиты!» Что Вавилон был взят во время пира, это ясно пишет Исаия, призывая его к борьбе: «Вавилон, возлюбленный мой, стал для меня дивом. Приготовь стол, смотри с подзорной башни на едящих и пьющих; вставайте князья, берите щит»².

*** Приготовь стол, смотри с подзорной башни на едящих и пьющих; вставайте князья, берите щит. Место это понимается двояко: вы, Мидяне и Еламиты, которым я выше сказал: восходи, Елам, осаждай, Мидянин, принимайте пищу, приготовляйтесь к предстоящей войне, чтобы когда наступит время сражения, вам не быть изнуренными; и поевши и попивши, вставайте, берите оружие и завоевывайте Вавилон. Слова же: смотри с подзорной башни имеют смысл: внимательно наблюдай грядущее событие. Можно и так понимать: Вавилон! приготовляй стол и пир Валтасару сыну Евилмеродаха, внуку Навуходоносора, и смотри, что произойдет после этого пиршества, на котором он будет блудницам и наложницам подавать вино в сосудах Господних. Князья, возлежащие с царем (обозначает Мидян и Персов), вставайте и берите оружие для умерщвления царя. Об этом подробнее читаем в книге Даниила.
*** Бремя пустыни приморской. Как вихри приходят от юго-запада, идет он от пустыни, из земли страшной. Видение грозное возвещено мне: кто неверен, тот поступает вероломно, и кто истребитель, тот опустошает. Восходи, Елам, осаждай, Мидянин: всякому стенанию его Я положил конец. От этого исполнились чресла мои печалию: мука охватила меня, как мука рождающей. LXX: Видение пустыни приморской. Как буря проходит чрез пустыню, выходя из пустыни, из земли страшной возвещено мне грозное видение: отступник отступает и беззаконствующий беззаконствует. Против меня идут Еламиты и послы Персов: теперь возстенаю и утешусь; поэтому чресла мои наполнились изнеможением, муки охватили меня как рождающую. Что мы думаем в смысле историческом, об этом мы сказали вкратце; теперь изложим высший иносказательный смысл. Видение или бремя видится против моря века сего, и пророком созерцается то, сколь многими искушениями наполнен мир сей. А что морем называется мир, относительно этого я, опустив многия, ограничиваюсь одним свидетельством Псалма: сходящии в море в кораблях, творящии делания в водах многих, тии видеша дела Господня и чудеса Его во глубине (Пс. 106:23-24). Ибо делающие в этом мире дело Божие и говорящие с пророком: приидох во глубины морския (Пс. 68:3) сами видят чудеса Его во глубине и, освободившись от искушений и бедствий, говорят, что они слышали страшное и грозное видение. Буря же эта приходит из той пустыни, в которой был искушаем и Господь (Мф. 4) и в которой Израиль страдал от укушений змея и от ужаления скорпионов. И когда она придет, то проходит и минует: тогда выдерживающий ее поймет, что только отступник отступает и что только беззаконник поступает беззаконно. Итак если мы обуреваемся морскими волнами и если жестокая буря поражает нас, то это бывает по нашей собственной вине, как так прежде бури мы были отступниками и беззаконииками. Слова же: против меня идут Еламиты и послы Персов имеют такой смысл: Еламиты значат презирающие, а Персы, — искушающие. Итак пусть приходят презирающие, пренебрегающие и искушающие; но я возстену, и мое стенание будет моим утешением. Но и чресла мои наполнились печалию и охватили меня боли как рождающую, чтобы я мог зачать и родить от страха Божия и соделать на земле дух спасения Его. И справедливо по еврейскому тексту вихри и бури приходят из пустыни и из земли страшной, где не обитает Бог, но где все земное, где всякий неверующий творит дело сообразное с своим неверием и всякий опустошитель опустошает. Поэтому смело говорит он против врагов: восходи, Еламь, осаждай, Мидянин: я положил конец всякому стенанию приморской пустыни, земли страшной и самаго тяжкаго видения, которое было возвещено. Ибо чресла мои, принося покаяние, исполнились не удовольствием, как прежде, но печалию, чтобы больше я уже не говорил: лядвия моя наполнишася поруганий (Пс. 37:8). Меня охватила мука и боль, какия обыкновенно охватывают рождающую. Издание Вульгаты и еврейский текст значительно различаются между собою в настоящем месте; поэтому мы вкратце изложили то и другое, чтобы не дать и малаго повода φιλεγκλημωσιν (любящим обвинения) к обвинению нас. Я пал услышавши, смутился увидевши: изныло сердце мое, ужасная тьма объяла меня: Вавилон возлюбленный мой стал для меня дивом. Поставь стол, смотри с подзорной башни на едящих и пьющих: вставайте, князья, берите щит. LXX: Я поступал беззаконно, чтобы не слышать, спешил, чтобы не видеть; блуждает сердце мое: беззаконие покрыло меня; душа моя находится в страхе. Приготовь стол, смотри с подзорной башни; ешьте, пейте; вставайте, князья, приготовляйте щиты. Пророк говорит, что от слышания и весьма грознаго видения, которое он видел как имеющее придти из приморской пустыни, он пал и смутился и почти с помрачившимися глазами и изступленным умом не знал, что видел. Ибо тот Вавилон (вместо котораго Акила и Феодотион перевели тьма, чтобы обозначить этот мир, который во зле лежит и котораго князья служат по апостолу Павлу правителями этой тьмы; Еф. 6), который некогда был возлюбленным для пророка или для Бога, сделался дивным в своем разрушении. Поэтому пророку заповедуется, чтобы питаясь от трапезы Господней и насытившись пищею Его он тщательно смотрел, что придет на мир; и чрез него говорится ко всем верующим, чтобы, едя и пия тело и кровь Господню, обратились в князей церкви и слышали с апостолами: возстаните, и чтобы взяли щит веры из оружия апостола Павла (Еф. 6), чтобы быть в состоянии посредством него угасить разженныя стрелы диавола. Это согласно с еврейским текстом и с начатым толкованием относительно мира. Теперь мы перейдем к изданию LXX, которое во многом отличается от предшествующих. Пророк укоряет себя или скорее от своего лица открывает заблуждение других, которые, следуя убивающей букве, презирают дух животворящий и говорит, что он поступал дурно, не внимая закону духовно, а наоборот стараясь не видеть тайн Божиих и не говоря с Давидом: открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс. 118:18). Поэтому блуждает сердце его и, исполнившись Иудейскаго суеверия, пребывает не в любви Божией, а в страхе, имея дух рабства в страхе, а не дух усыновления, по которому мы взываем: Авва, Отче (Рим. 8). Поэтому ему заповедуется приступить к трапезе пищи духовной и вкушать и пить от нея всем, следующим примеру его, и чтобы, презревши прежнее заблуждение, возстали лежавшие духом в букве, сделались князьями и говорили с пророком: Господи, яко оружием благоволения венчал еси нас (Пс. 5:13).

Ст. 2. Преступаяй преступает, и беззаконнуяй беззаконствует. Ибо дерзость, говорит, нападающих неисправима; потому что они недоступны человеческим мыслям о кротости, и никто между ними не помышляет о чем либо благопристойном, но совершает беззакония неудержимо и притесняет по своему произволу, потому что нет в них стыда. Ибо они и не расположены к милосердию, но, говорит, для них будет самым любимым делом нарушать закон и поступать своевольно. Нечто подобное говорит устами того же пророка жителям ассирийской страны: Се аз возбуждаю на вы Мидов, иже сребра не вменяют, ниже злата требуют. Стреляния юношеская сокрушат (Ис. 13:17, 18). Ибо когда Бог являет гнев Свой на согрешающих, то ничто не в состоянии помочь им. Напротив зверская душа свойственна истребителям тех, на которых они устремляются. Ст. 2—4. На мя Еламите, и послы Персстии на мя идут: ныне воздохну и утешу себе. Сего ради наполнишася чресла моя разслабления, и болезни прияша мя аки раждающую: неправдовах еже не слышати, потщахся еже не видети. Сердце мое заблуждает, и беззаконие погружает мя, душа моя стоит во страсе. В сих словах речь имеет характер олицетворения. Ибо выводится Астириянин, устрашенный нападением, не оставшийся в неведении относительно отрядов неприятельского войска и относительно того, против кого они направляют свой военный поход. Ибо не против кого-нибудь другого, но, говорит, против меня устремились Еламиты и самые лучшие из Персов. Итак воздохну и утешу себе. Ибо для тех, которые находятся в крайнем бедствии, по-видимому, некоторым облегчением служат плач и сетование; потому что скорбь вызывает слезы. Но странным представляется то, что плачут Ассирияне, которые всегда были жестокими и гордыми, ко всем народам относились весьма пренебрежительно и воображали, что никто не может оказать им сопротивления. И при всем том сии до такой степени дерзкие и возносившиеся в мыслях своих выше естества человеческого проливают, подобно женщинам. слезы и составляют плачевную песнь о себе самих и прежде самого сражения издают вопль от слабости. Ибо наполнишася чрела мол расслабления и болезни прията мя, аки раждающую. Но почему, говорит, это случится с тобою, Ассириянин'? Вопрошающему тебя скажи: да, я знаю, что многими грехами оскорбил всемогущего Бога. Неправдовах еже неслышати, потщахся еже невидети. Этим, говорит, я повредил самому себе, потому что я употреблял большие усилия, чтоб не слышать и прилагал старание к тому, чтоб не видеть, кто, то есть, истинно и по природе Бог. Ибо я слышал о богослужении Иудеев, взял святой город, разрушил храм; из слышанного о законах, данных Израильтянам, я мог иметь некоторое познание о Нем. Даже и пророк Иона был послан Богом, проповедуя и говоря: еще три дня, и Ниневия превратится (Ион. 3:4). Но я тотчас убоялся угрозы и раскаялся, а потом опят неправдовах еже неслышати, потщахся еже невидети того, что необходимо было видеть; ибо заблудилось мое сердце и грех, как бы погрузивши, сделал меня утопающим; посему и душа моя стоит в страсе, ибо доведена до крайнего ужаса. Итак сии изречения могут быть приписаны Ассирианам; потому что святые пророки обыкновенно, ради пользы слушателей, (те или другие) изречения влагают в уста (известных) лиц.

Элам и Мид. Хотя из ст. 9 следует, что разграбленный город — это Вавилон, не совсем понятно, какова роль в этих событиях Элама и Мидии. Эти иранские государства, расположенные к востоку от Тигра, оказали содействие Меродах–Баладану, когда он воссел на престол в Вавилоне в 720 г. до н. э., а через десять лет Элам приютил этого бежавшего халдейского правителя, смещенного Саргоном II. Возможно, пророк призывает Элам и Мидию снова поддержать Меродах–Баладана против их общего врага, Ассирии. Однако в это смутное время, когда повсюду были грабежи и предательства, прежние союзы часто распадались. В любом случае Элам перестал играть сколько–нибудь важную роль в ближневосточной политике после 680 г. до н. э., и это могло быть следствием постепенно набиравшей силу Мидии, а также давления со стороны Ассирии.

Грозное видение. Пророк ошеломлен открывшимся ему зрелищем. грабитель... опустошает. Исайя говорит о вавилонском завоевании. Елам... Мид. Елам, заключивший союз с Мидией в 700 г. до Р.Х., составлял большую часть Персидского царства. Будучи частью вавилонского войска, армии этих стран, по-видимому, способствовали падению Вавилона в 689 г. до Р.Х. (их участие в завоевании Вавилона в 539 г. до Р.Х. не вызывает сомнений). восходи... осаждай. Исайя видит, как народы сражаются с Вавилоном. всем стенаниям я положу конец. Более точный перевод: "не имейте более сострадания!"

«Грабитель» – по Orelli здесь стоящее евр. слово следует перевести выражением: изменник bohed. По замечанию этого толкователя, здесь можно находить указание на то, что разрушителями Вавилона будут изменившие ему вассальные цари. «Восходи». Вавилон в Библии изображается иногда как гора, поднявшаяся до небес (Иер. 51:25, 53). Елам (по-ассир. ilamti) – страна к востоку от Тигра, стоявшая к Вавилону в таких же отношениях как и Мидия. Это – не то же, что Персия: арийские персы во времена Исаии евреям не были известны. «Мид» – см. Ис. 13:17. «Всем стенаниям». Русский перевод приписывает эти слова Всевышнему, но раньше шла речь пророка, след. перевод – не соответствует контексту речи. Кроме того, и далее пророк выражает свое сожаление о гибели Вавилона. Между тем это сожаление не было бы неуместно, если бы в конце 3-го стиха Господь возвещал об окончании страданий порабощенных Вавилоном евреев. Condamin поэтому, исправляя слово: haschbiti ­ я положу конец, на haschbit ­ положи конец, и вместо anechatan ­ стенания, читая chanenah ­ сострадание, переводит так это место: «не имейте более сострадания!»

Grievous things, it says, and difficult things I foresee. He that despises, despises, and he that is lawless, is lawless. Against me are the Elamites, and the ambassadors of the Persians come against me. Symmachus has said these things thus: "He who despises is despised, and he who brings misery is made miserable. Go up, Elam, besiege, Medes." Formerly, it says, I despised, but now I am despised; formerly I made others miserable, but now I suffer what I did. The verdict is just. Go up therefore, Elam—this is a Persian nation—, besiege, O Medes. Now therefore I will groan and comfort myself. Groaning comforts the one who is in pain. For it is like some smoke sent forth from within the heart from the fire of despondency, therefore, he fittingly said: I groan and will comfort myself.