Книга пророка Исаии 14 глава 28 стих

Если все, написанное у Пророков, сказано Духом Святым, то явно, что и надписание времени сего пророчества не напрасно вставлено. Какая же польза узнать, что сие слово к иноплеменникам было в лето, «в неже умре Ахаз», царь Иудейский? Рассуждаем о сем так. В книге Исхода написано: «умре царь Египетский, и возстенаша сынове Израилевы от дел» их, «и взыде вопль, ...и услыша Бог стенание их» (Исх. 2:23—24). Хотя при жизни лукавого царя не могли не стенать к Богу, потому что царь неволил их «в делех жестоких» (Исх. 1:14), не давая времени обратить взоры к Богу, а когда не стало лукавого, тогда надлежало рукоплескать и радоваться падению врага, однако же, к удивлению, написано, что тогда начали «стенать», чем показывает слово, что, пока владел плотолюбивый ум, по бесчувствию не умели и оплакивать зло, причиняемое грехом; а как скоро получили свободу от страстей, обременяемые делами вещественными и телесными начинают свое уврачевание стенанием. Потому и услышал их человеколюбивый Бог. Подобное нечто сему повествованию открывается и в предыдущей части пророчества Исаии. «И бысть, — говорит он, — в лето, в неже умре Озиа царь, видех Господа седяща на престоле высоце и превознесенне» (Ис. 6:1). По сказанию истории, Озия был царь лукавый, потому что «вознесеся сердце его на пагубу, и обиде Господа Бога своего, и вниде в церковь Господню покадити над олтарем» (2 Пар. 26:16), и стал прокажен (2 Пар. 26:19). И тогда-то, по низложении лукавого князя, по очищении законного служения от нечистот, открываются Пророку тайны богословия. Посему и здесь пророческое слово надписывает, что умер Ахаз, государь недобрый, дабы известно было, что при удалении худшего бывает глагол к иноплеменникам от благодеющего Бога. Ибо в Четвертой книге Царств находим, что сей Ахаз «не сотвори правое пред очима Господа, ...и сына своего преведе сквозе огнь по мерзостем языческим, ...и жряше и кадяше на высоких» (4 Цар. 16:2—4). Он и из сокровищ дому Господня золото и серебро посылал царю ассирийскому, за что и осуждается немалое его нечестие в рассуждении священных имуществ. Итак, по падении лукавого владычества, бывает глагол на иноплеменников. Иноплеменниками же собственно называются филистеи, которых еллины именуют палестинами (παλαιςινος).    Но надобно знать, что и в жизни каждого из нас, как скоро умирает грех, царствующий в мертвенном теле нашем, бывает в нас слово Господне. Ибо, может быть, всякий грех имеет некоторое применение к каждому из осуждаемых в Писании и вполне достойных порицания царей, имена которых неоднократно указываются в целом Писании, как и теперь имя «Ахаз» толкуется «одержание», будучи символом лукавого учения, которое вводит в предубеждение и держит в оном душу нашу; с умертвием его, душа наша, освободившаяся от одержащего, делается способной уразумевать глагол на иноплеменников. Посему первый представляющийся смысл таков: «не радуйтеся, вси иноплеменницы, сокрушися бо ярем биющаго вы». Не думайте, филистимляне, что со смертью Ахаза вы стали свободны от страха, в каком держит вас Израиль, поэтому не радуйтесь падению царя, хотя и «сокрушися ярем», то есть порабощение, какое наложено на вас попирающими и бичующими вас по праву властительства, однако же «от семене змиина изыдут изчадия аспидов». Сим Пророк означает преемников Ахазовых. И если Ахаз имел лютость змия, и потому радуетесь его смерти, то от семени этого змия восстанут на вас исчадия аспидов, и от них опять изыдут исчадия. Сим слово изображает злонравие последующих по преемству царей. Аспиды, сказано, будут «парящии»: и с ядовитостью пресмыкающихся, и с быстротой пернатых.    Потом, поскольку порядок родословия ведет к Самому Господу, пророческое слово, прервав непрерывность речи, переходит к благому обетованию. Ибо говорит: «упасутся убозии им». Кто же сей, пасущий убогих, как не «Пастырь» овцам (Ин. 10:14)? Убогими же слово называет не имуществом недостаточных, но смиренных мыслью. Это нищие, ублажаемые Самим Господом, ибо говорит Он: «Блажени нищии духом» (Мф. 5:3). «Они в мире почиют».     «И потребит гладом семя твое». Семя иноплеменников погибнет от голода, и останок их будет истреблен. Питаемые лукавыми речами предаются голоду к пользе душевной. Ибо скудость учителя, напутствующего их на злое, делается поводом к душевному здравию и спасению.    Посему из учения сего можно извлечь такой смысл. Не радуйся никто, сокрушая лежащий на нем ярем и возложенный биющим его. Ибо иному, уже званному ко спасению во Христе, нередко бывает поводом к сокрушению ига Христова поражение и обличение словом, бичующим и наказующим за грехи совесть падшего. Ибо иной, не терпящий трудности обличения и выговора, делаясь упорным, подобно коню и мску (Пс. 31:9), освобождая себя от служения Богу, порабощаясь же греху, недостоин веселия в Боге. Потому гораздо лучше было ему перенести вразумительное слово, нежели с негодованием сокрушать ярем биющего его. А не сокрушившие ярма, но выдержавшие вразумительное посещение и за смирение сердца называемые нищими «упасутся им». Ибо конец доброго вразумления есть та обетованная пажить, о которой говорит Спаситель: «и внидет и изыдет, и пажить обрящет» (Ин. 10:9). Но и Пророк говорит: «на пажити тучне упасу я» (Иез. 34:14). Таким образом, «нищии человецы в мире почиют», если не пренебрегут вразумлением Господним и не расслабеют духом при обличении Господом. «Семя» же иноплеменников потреблено будет гладом, терпя недостаток в пище, в наказание за сокрушение ярма.

В царствование Ахаза, слабого Иудейского царя и плохого воина, Филистимлянам удалось свергнуть с себя власть Иудейских царей, приобретенную последними путем завоеваний (2 Пар. 26:6; 2 Пар. 27:5). При Ахазе Филистимляне одновременно с Сириянами и Израильтянами овладели даже многими городами на юге и западе Иудеи (2 Пар. 28:18). До самой смерти Ахаза Филистимляне имели причины радоваться своей безопасности от Иудейского царства, радоваться тому, что сокрушися ярем биющаго их, что им удалось не только свергнуть этот ярем, но еще получить преобладание над биющими их. Но не долго придется им радоваться. По смерти Ахаза обрушатся над ними бедствия, одно другого тягчайшие. От семени бо змиина изыдут исчадия аспидов. Ахаз – это был змий неядовитый, не могший вредить Филистимлянам; но после него произойдут исчадия аспидские (василиски), которые тяжко уязвят их. Разумеется под этими исчадиями сын Ахаза Езекия с своими сподвижниками, который поразил всю область Филистимлян (4 Цар. 18:8). Затем явится более враг Филистимлян в лице народа, имеющего прийти на них с севера, т. е. Ассириян (4 Цар. 18:31). Тяжкие удары Филистимляне терпели от Езекии, но еще больнее будут уязвлять их имеющие родиться от исчадия аспидов парящии змии, – летающие драконы, порода змей теперь несуществующая. Это и есть Ассирияне. Вообще в этих образах, взятых от змий, от аспидов, от драконов, выражается такая мысль: для Филистимлян наступит время, когда одна беда родит другую.

Making another start at sketching out the theme of the “vision against Babylon,” the Word addresses the houses of those of other tribes, whom the Hebrew text and the other Greek translations call Philistines. The Greeks, however, changing their name, called them Palestinians. Indeed, when Ahaz was living in Jerusalem and those in the other Jewish cities were committing idolatry, whom history makes clear were from other tribes but were living on the same land, then those who were called gods by them but were evil demons rejoiced 106. They probably rejoiced at the error and destruction of Ahaz and the people under him called Judah. For the people called Israel and the kings in Samaria had already been taken captive by the Assyrians. And therefore the book of Kings records: “The Lord humbled Judah because of Ahaz king of Judah since he led the people into apostasy from the Lord.” And it is written concerning the other tribes: “And the Edomites had again invaded and humbled Judah, and carried away captives. And the other tribes invaded the cities of Palestine and destroyed Bethshemesh.” But here, instead of “and the other tribes invaded the cities,” other texts state that it was the Philistines or the Palestinians who attacked Ahaz. For no longer is he sent to you to make the dying rejoice—that is to say, the ungodly king whom you formerly caused to rejoice—but rather Hezekiah, the God-fearing man, who succeeded Ahaz as is recorded in the second book of Chronicles and in the fourth book of Kings. Therefore, just as it was possible for the other tribes to make the dying rejoice and cheer the ungodly Ahaz, so also the righteous man Hezekiah, and at the right moment the prophecy declares to them: May all of you of the other tribes not rejoice. For while Ahaz was yet living, he caused all the enemies of God to rejoice through what he did among you. But it was because the yoke of Ahaz had been broken and he was neither able to subjugate you nor to place on you the yoke of his rule that evils were multiplied.

 

В год, в который умер царь Ахаз, было такое бремя. Не радуйся ты, вся земля Филистимская, что сокрушен жезл мучителя твоего. Ибо от корня змея выйдет василиск и семя его пожирающее птицу. И будут накормлены первенцы из бедных и нищие будут покоитъся в безопасности. Уморю голодом корень твой и остаток твой умерщвлю. LXX: В год, в который умер царь Ахаз, было такое слово: не радуйтесь все иноплеменники, что сокрушен жезл мучившаго тебя. Ибо от семени змея выйдут порождения аспидов, и из порождений их выйдут змеи окрыленные. И будут накормлены им нищие и бедные люди будут покоитъся в мире. Но истребит голодом семя твое и остаток твой умертвит. По смерти Ахава, который означает κατάσχεσις, то есть одержание или овладение, о котором мы читаем как о весьма нечестивом царе, делается такое бремя или слово на Филистимлян. Ибо при жизни его и во время царствования его над грешниками не могло быть ни бремя против иноплеменников, ни слово Божие к пророку. Это, помнится мне, я и выше сказал, когда по смерти Озии Исаия видел Господа, сидящаго на престоле высоком и превознесенном. И в Исходе мы читаем (Исх. 2:23-24), что после того как умер царь Египетский, возстенали сыны Израилевы от работ своих и возопили, и поднялся вопль их от работ, и услышал Господь стенания их. Если бы и это говорилось не иносказательно, то они должны были более стенать в царствование его, когда работали над глиною и кирпичами. Итак заповедуется Филистимлянам, которых теперь называют Палестинянами и которые Семидесятью постоянно переводятся αλλόφυλοι, то есть иноплеменники, и говорится им, чтобы не радовались и не веселились, что сокрушили жезл или иго мучителя своего. Его же бо любит Господь, наказует, биет же всякаго сына, егоже приемлет (Евр. 12:6). Как сыновей учит нас Бог, когда посещает жезлом беззакония наши и ударами грехи наши, чтобы не отнять милости от нас (Пс. 88:33-34). Это тот жезл, о котором в другом Псалме пишется: жезл Твой и палица Твоя та мя утешиста (Пс. 22:4). Это тот жезл и то иго, которое Спаситель хочет возложить на выи всех, чтобы, снявши иго Навуходоносора, носили иго Христово. А если кто свергнет и сокрушит его, то тотчас из семени или корня змея, который есть змей извивающийся, выйдут василиск и аспиды, а из аспидов выйдут змеи летающие или поглощающие птиц. По свержении же ига Божия и попрании учения Господня, сначала в помышлениях наших укореняется семя змея, затем из злаго семени раждается василиск, который есть царь змиев и, как говорят, своим дыханием и взглядом убивает людей, или же являются порождения аспидов, о которых в Псалме говорится: яд аспидов под устнами их (Пс. 139:3),— разнаго рода грехи, которые из злой сокровищницы помышлений прорываются в дела злыя. И когда они возобладают в людях иноплеменных, ставших чуждыми Богу, то тотчас выйдут змеи окрыленные, так что для них недостаточно замыслить и сделать злое, но они будут еще потомству передавать злыя дела и измышлять различныя ереси. Я думаю, что змеи окрыленные это кичащиеся и возстающие на разум Божий и полагающие на небо уста свои, или же поглощающие птиц, то есть ядовитыми устами пожирающие своею пастью всех, желающих летать и подняться на высоту. Это между прочим о злых; а не сокрушившие жезла и ига мучителя своего, но склонившие выю свою Господу и нищие духом будут насыщены и скажут: Господ пасет мя, и ничтоже мя лишит (Пс. 22:1), и услышат от Господа: на пажити благе упасу я (Иез. 34:14), и войдут, и выйдут и пажить обрящут (Ин. 10:9). И будут насыщены нищие Тем, Кто поражает их для исправления, и будут покоиться в мире, или, под попечением пастыря, будут находиться в безопасности и вместе с Лазарем покоиться на лоне Авраамовом (Лк. 16). А те, которые сокрушили ярмо и жезл мучителя своего, будут терпеть вечный голод, так что не будут питаться словом Божиим, но весь их остаток погибнет, чтобы не родилось что либо от злаго семени.
*** В год, в который умер царь Ахаз, было такое бремя. Читаем, что в начале книги сего пророка указаны цари: Озия, Иоафам, Ахаз и Езекия, из коих каждый следовал преемственно в прямой линии родства, и из коих о смерти Озии мы читали выше в словах Исаии: в год, в который умер царь Озия, я видел Господа сидящаго на престоле высоком и превознесенном. Из этого уразумеваем, что и видение сидящаго Господа и то что повелевается пророку, до того места, где написано: как теревино и как дуб распростирающий ветви свои; семенем святим будет род его, — все это пророчествовалось при царе Иоафаме. Третьим наследовал престол Ахаз сын Иоафама, сына Озии царя Иудейскаго, Ахаз, при котором Расин царь Сирийский и Факей сын Ромелии царь Израильский выступили войною на Иерусалим и при котором случилось прочее упоминаемое Писанием. Таким образом узнаем, что все находящееся в средине между тем местом и настоящим, которое мы теперь хотим объяснять, предсказано при Ахазе, по смерти котораго наследовал престол четвертый, т.е. последний,—Езекия, при котором пишется вся эта книга до конца.
*** Не радуйся ты, вся земля Филистимская, что сокрушен жезл мучителя твоего; ибо от корня змея выйдет аспид, и семя его пожирающее птицу. Естественно, что по смерти царя враждебных народов, враги всегда радуются, ожидая от перемены обстоятельств междоусобных войн, волнений и неспособнаго правления. Итак мы видим, что по смерти грешника Ахаза, который ходил в путях царей Израильских и был связан с ними узами родства, соседние Филистимляне радовались и смеялись над Израилем, что потеряв царя зрелаго возраста, они подчинились юноше Езекии. Именем Филистимлян, как мы говорили выше, обозначает Палестинян, которых Вульгата называет иноплеменниками, хотя это слово есть название не одного народа, а всех иноземных народов. Не радуйся, говорит, земля Филистимская и не смейся над народом Моим, что сокрушен жезл мучителя твоего Ахаза, что обыкновенно поражавшая тебя трость повидимому сломлена смертию, что змей убит. Ибо вместо него родится Езекия более вредный для тебя аспид, (котораго Греки называют василиском), который убъет тебя взглядом своим и умертвит дыханием уст своих. Ибо как никакая птица не может невредимо выдержать взгляда аспида, но хотя бы была вдалеке, она будет поглощена пастию его; так и ты от взгляда царя Езекии погибнешь всецело. И прекрасно удержал метафору, ибо, назвавши змея и аспида, говорит, что его пастью и дыханием пожираются птицы. А что ни один из царей Иудейских не поразил так Филистимлян, как поразил их Езекия, послушай книгу Царств: той порази Филистимлян даже до Газы, и до предел ея, от столпа стрегущих, и даже до града тверда (4 Цар. 18:8). Вместо переведеннаго нами пожирающее птицу, поставленное в Еврейском saraph mophet может быт переведено летающий змей, так что смысл может быть такой: от корня змея родится аспид, а плодом его, т.е. аспида, будет летающий змей, под которым можно разуметь летучаго дракона.
*** И будут накормлены первенцы из бедных, и нищие будут покоиться в безопасности. Когда поразит тебя аспид и летучий дракон опустошит твои пределы, то уже не будешь строить ков Иуде и коварством своим не будешь пугать бедненький народ Мой, но под тяжестью собственных несчастий будешь оплакивать горькую судьбу свою. А смиренные и бедные, полагавшиеся не на богатство и силу, а на имя Мое, будут наслаждаться безопасным миром и не будут бояться нападения никакого врага. Уморю голодом корень твой, и остаток твой умерщвлю. Говорит все фигурально; а смысл тот, что тогда как народ Божий будет покоиться в безопасности, корень Филистимлян засохнет и весь остаток их будет истреблен.

Видение филистимлян. В год смерти царя Ахаза было такое пророческое слово о филистимлянах.

Святым пророкам в разные времена были различные откровения и сообразно с свойством обстоятельств соответствовали пользе тех, которые жили в каждое время. Поелику Израиля, который огрубел (духовно) и сделался нерадив к исполнению божественных законов, Бог всяческих хотел направить к лучшему расположению, разнообразно благодетельствуя ему, посылая Свой гнев на тех, которые противились Ему, возбуждая в населявших святой город, говорю, Иерусалим благие надежды, чтобы они знали, что Господь всяческих — един только, и кроме Него нет никого другого. Они же, воздавая поклонение твари вместо Творца и оказывая божеские почести лжеименным богам, безмерно оскорбляли Его. На подобное же домостроительство указывают нам и приведенные пророческие слова. Думаю, что надобно прежде рассказать исторические события и все ясно изложить, ибо таким образом объясняемые слова будут весьма ясны для читателей. Итак, во Иерусалиме над Израилем воцарился Озия, он же Азария. Он был ревнителем благочестия; ибо сотворил правое в очах Господа, как написано о нем. Он же был весьма могуществен и страшен врагам или иноплеменникам, сильно отражая их во время войн. Посредством осады он взял и разрушил многие города Филистимлян, или иноплеменников, то есть жителей Палестины и так называемой Келесирии. О нем так написано во второй книге Паралипоменон: И изыде, и ополчися противу иноплеменников, и разори стены Гефски и стены Иавнира и стены Азота и созда грады Азотски и во иноплеменницех. И укрепи его Господь противу иноплеменников и противу Аравов, иже обитаху в камениих (в Петре), и противу Минеов. И даша Минее дары Озии, и прослы имя его даже до входа египетскаго, понеже укрепися до высоты (2 Пар. 26:6—8). Когда же он умер, царство его принял сын его Иоафам; затем после сего Ахаз, человек нечестивый и богоотступник, и погрязший в тине льсти (идольской), ибо он служит деревам и камням и всему воинству небесному и провел сына своего чрез огонь, так как посвятил его демонам. Ибо о нем так написано в четвертой книге Царств: и не сотвори правое пред очима Господа Бога своего верно, якоже Давид отец его, и ходи в пути Иеровоама сына Наватова царя Израилева, к сему и сына своего преведе сквозе огнь по мерзостем языков, ихже отъят Господь от лица сынов Израилевых: и жряше и кадяше на высоких и на холмех и под всяким древом частым. Тогда взыде Раассон царь Сирск и Факей сын Ромелиин царь Израилев во Иерусалим на брань, и воеваста на Ахаза, и не можаста (ему) одолети. И далее: И посла Ахаз послы к Фелгаффелласару царю Ассирийску, глаголя: раб твой и сын твой аз есмь, взыди и отими мя от руки царя Сирска и от руки царя Израилева, воставших на мя. И взя Ахаз злато и сребро обретшееся в сокровищих дому Господня и в сокровищих дому царева, и посла царю Ассирийску дары. И послуша его царь Ассирийский: и взыде царь Ассирийский в Дамаск, и взя его, и пресели его, и Раассонацаря уби (4 Цар. 16:2—5; 7—9). Итак, сначала Озия, он же и Азария, поражал иноплеменников, и опустошив всю их землю, получал с них дани и пошлины, а второй же после него Ахаз нанял Ассириянина и направил его на них. Этот, опустошив всю страну Палестинян (их называет он иноплеменниками), отвел в плен в свою страну тех, которые остались от войны. Когда же умер Ахаз, города иноплеменников поднялись при этом, так как не стало того, кто поверг их и наложил на них как бы невыносимое иго. Ибо однажды поддавшись и быв поражены рукою Ассириян, они хотя ожесточились против Ахаза, но не были в состоянии свергнуть ига. 0, иноплеменники, говорит, поелику вы как бы говорите и думаете после смерти Ахаза: сокрушено наконец иго биющего вас, то есть поразившего вас, то не радуйтесь при этом. И подлинно кто-нибудь скажет: поелику Ахаз был идолопоклонник нечистый и богоненавистный; то как пресечет Бог смех над ним противников его? Итак (отвечает), этот смех был совсем не над ним; но если бы случилось что-нибудь, причиняющее скорбь Иудее, то противники издевались бы не столько над теми, которые подверглись сему, сколько над божественной десницей, покровительствующей Иудее. Ибо они думали. что обессилела всемогущая десница и что их боги могущественнее Того, Кто защищает Израиля. Таким образом, хотя Ахаз и был нечестив, но поелику иноплеменники, как я сказал сейчас, издевались над Израильтянами; то он удерживает их радость и как бы обуздывает их торжество, говоря, что они не освободились от гнетущего их ига, напротив потерпят то, что заслужили, и им против их желания придется тяжко пострадать. Ибо что говорит? Не радуйтесь, говоря, что сокрушено иго биющего вас; напротив знайте, что от семене змиина изыдут исчадия аспидов. Ты можешь понимать это в двояком смысле. Озия или Азария, как я сказал, был жесток и весьма воинственен и так подчинил их своей власти, что необычным образом наложил дань на их города и села. Затем после него Ахаз, если не своею собственною рукою и не отечественными силами, то рукою Ассириян сделал по отношению к ним тоже самое, ибо Феглаффеллассар взял Дамаск и города иноплеменников, умертвив и самого Раассона. По смерти же Ахаза вступает на царский престол праведный и благочестивый Езекия. О нем в четвертой книге Царств написано: сопротивися царю Ассирийскому и не поработа ему: той победи иноплеменники даже до Газы и до предел ея, от столпа стрегущих и даже и града тверда (4 Цар. 18:7, 8) И гак, как бы из семени змия — Озии произошел Ахаз — исчадие аспида; затем после него змий летающий, то-ость быстрый Езекия, ибо они некоторым образом угрызали иноплеменников и опустошали их города. Если же Озия и Езекия названы змиями, хотя они и были благочестивы; то надобно понимать это в смысле очень разумном, так как пророческое слово имеет в виду в особенности изобразить Фимистимлян или иноплеменников. Посему надобно было назвать их не кроткими и милосердыми, но страшными и быстрыми, такими, которые обыкновенно бросаются на противников на подобие змей. Посему ты или так именно можешь понимать слова от семене змиина изыдут исчадия аспидов, или, если угодно, иным образом. Ахаз нанял Феглаффелассара ассириянина и привел его в страну иноплеменников, а этот опустошив всю страну, как я сказал, убил и самого царя Раассона. Но во времена царствования Езекии против Самарии вел войну Салманассар царь, сам предводительствуя Ассириянами, причем вторгнувшись сначала в страну Палестинян или иноплеменников, он поступал со всеми с варварскою жестокостью. Итак, как бы из семени змия — Феглаффелассара, вышло исчадие аспида — Салманассар как бы змий, и притом не медлительный в нападениях, не тяжелый в движениях при завоевании городов, напротив быстрый и устремляющийся на города на подобие птицы.

Пророчество о Филистии Хронология. Определение последовательности событий этого периода затрудняется невозможностью точно установить год смерти царя Ахаза. В некоторых хронологических выкладках годы правления Ахаза и его сына Езекии перекрываются (период совместного правления), причем Езекия был главным правителем (возможно, благодаря преобладанию антиассирийских сил в правительстве). Его смерть могла иметь место между 726–м и 715 гг. до н. э. Более ранняя дата подкрепляется синхронными событиями в 4 Цар. 17:1.

Ис. 14:28-32 Пророчество о судьбе земли Филистимской. При Ахазе, который был стеснен союзными царями сирийским и израильским, филистимляне свергли с себя иго, которое возложил на них иудейский царь Озия (2 Пар. 26:6) и даже сами завладели несколькими иудейскими городами (2 Пар. 28 и сл.). Но затем они потерпели большое поражение от ассирийского царя Тиглат-Пилезера II. Теперь, – говорит Исаия, – филистимляне рады, что этот страшный враг их – умер (в 727 г., почти одновременно с Ахазом), но их радость будет недолговременна. За Тиглат-Пилезером явятся в Филистимлянскую землю его преемники (Салманассар, Саргон, Сеннахирим) и вся земля Филистимская распадется. Ис. 14:28. В год смерти царя Ахаза было такое про­роческое слово: «Пророческое слово» – по евр. massa, т.е. пророчество печального содержания, см. Ис. 13:1.

Here, having concluded the prophecy against Babylon, he turns the discourse to the Allophyles. The Hebrew tongue calls the Allophyles 'Philistim,' and the name, when Hellenized, denotes Palestine. The Seventy call these 'Allophyles' as being neighbors to the Judeans, but being of another race and not sharing in kinship with the Judeans. Therefore the prophetic word says: 28In the year that king Ahaz died, this word came to be. By these words he indicated the time of the prophecy.