Толкование на группу стихов: Сир: 38: 1-1
Ошибка в тексте ?
Выделите ее мышкой и нажмите
Толкование на группу стихов: Сир: 38: 1-1
Толкование на группу стихов: Сир: 38: 1-1
Источник
Толкование на книгу пророка Исаии, 38Толкование на группу стихов: Сир: 38: 1-1
Толкование на группу стихов: Сир: 38: 1-1
О самой пище он говорит, что многоядение причиняет болезнь (30—34), что приводит его к мысли о почитания врачей, как лиц очень полезных для человека, и о благоговении к Богу, лучшему Врачу и Создателю всех врачебных средств (38, 1- 15).
Источник
Толкование на группу стихов: Сир: 38: 1-1
Толкование на группу стихов: Сир: 38: 1-1
Быв собраны освятить общественною молитвою дело науки и человеколюбия, которое должно здесь не одновременно совершиться, но продолжаться и жить, не излишнее мы сделаем, если введем в молитву размышление, которое бы ее возбудило и направило.
Общая Матерь Церковь, удовлетворяя вдруг разнообразным потребностям чад своих, предлагает наиболее общие образцы молитвы, и дух благословения и благодати приближает к нам посредством священных знамений: но привлечь и принять сей дух должно наше верою жаждущее сердце; а сию жажду возбуждает ясное представление той особенной нужды, с которою прибегаем к молитве.
Представляется здесь уготованная Царским человеколюбием и щедротами обитель, правда, обитель не безпечальная, потому что ее населяет и населять будет страждущее человечество, и будет в ней распределяемо не по правам и преимуществам, а по болезням; однако же обитель и утешительная, потому что страждущие приемлются сюда для облегчения, болящие для врачевания.
И как счастливо с человеколюбием дружится здесь мудрость! Наука приходит облегчать многообразныя страдания: наблюдение над многообразными страданиями облегчает науку в ея трудных изысканиях. Врач помогает больному в получении здравия, и больной помогает начинающему врачу в приобретении врачебной опытности.
Сии воззрения возбуждают нас к молитве радости и благодарения за Державнаго Человеколюбца и Покровителя знаний, и за деятельность служителей Его мудрости и человеколюбия, к молитве утешения и надежды за страждущее человечество.
Можно сорадоваться врачу, идущему к постеле больнаго. Если простое посещение больнаго, для изъявления участия, для утешительнаго слова, есть заслуга пред Христом Спасителем, и приобретает Его благословение: то кольми паче посещение больнаго для вожделенной и благотворной помощи, для подания здравия. «Приидите, – говорит, – благословеннии; болен бо бех и посетисте Мене» (Мф. 25:34:36). Счастливые люди, которые каждый день несколько раз можете заслужить сие благословение!
Но можно и страшиться, когда видим врача при постеле больнаго. Приятно сохранить жизнь ближняго, возвратить ему здравие: но страшно иметь в руках здравие и жизнь ближняго. Если бы врач видел больнаго насквозь: то, конечно, вернее направлял бы в цель врачебныя средства. Но он не редко стоит пред телом больнаго, как пред затворенным домом, и сквозь некоторыя скважины не столько видит, сколько угадывает, что происходит внутри. Телоразсечение отворяет двери в пустой дом: и потому не может показать многаго, что происходит в нем в присутствии хозяина, то есть, души, одушевляющей тело. Душу же кто может преследовать по ея сокровенным входам и исходам в глубинах вещества грубаго, в высотах вещества тонкаго? Между тем, если от нея зависит жизнь: то возможно ли, чтоб, от различных ея состояний, не зависели степени жизни – здоровье и болезнь?
Но что я говорю? – Не подумайте, чтоб я хотел сколько нибудь унизить науку, или охладить ревность врача, или поколебать надежду больнаго. Нет. Я не забыл учения одной из душеврачебных книг. «"Почитай врача противу потреб честию его: ибо Господь созда его. Господь созда от земли врачевания и муж мудрый не возгнушается ими"» (Сир. 38:1:4). Я хочу только подать мысль, что врач не слишком должен полагаться на одну свою проницательность и знание, и что взор ума его не должен погрязать в веществе. Чтоб врачевать больнаго, врач должен прозревать внутрь его, прорекать сокровенное в нем: сие требует чистоты сердца и возвышения духа. Скажем не обинуясь: сие требует возвышения духа к горнему духу премудрости и разума. Как всякую истинную, так и врачебную – «Господь дает премудрость, и от лица Его познание и разум» (Притч. 2:6).
Сии размышления ведут к тому, чтоб при настоящем случае и врач, и больной, и доброжелательствующий врачу, и состраждущий больному соединились в особенной молитве к верховному Врачу душ и телес, да присещает Сам Он сию обитель врачевания, да даст ей, как некогда врачебной Силоамской купели, Своего благотворнаго Ангела, да изливает свет Свой в умы врачующих, да очищает сердца их любовию к страждущему человечеству, да благословляет их деятельность, и да простирает обильно и живоносно на болящих врачебную силу, которую Он создал и заключил во врачебных веществах.
Источник
***
Церковь и больница теперь у нас в глазах, а потому, естественно, и в мыслях, они сближены так, что находятся под одним общим кровом: и разделены только так, чтобы святыня сохраняла подобающую ей неприкосновенность. Нет ли в сем вещественном сближении умственного? – Конечно есть; потому что такое устроение произошло не от безотчетного произвола, но от рассуждения основательного и благонамеренного. Мне кажется, самое сие здание говорит, если бы не сказал я, что больнице нужен союз с церковью, что больным нужны не только врач, но и священнослужитель, не только врачевства, но и молитвы и таинства.
Все ли признают сии потребности? – В какой мере должно признавать их? – Не отсылайте сих вопросов к больным: среди болезненных страданий, при изнемогающих силах телесных и душевных, им едва ли удобно обдумывать правила для своего настоящего положения, если такие правила не приготовлены ранее; болезнь и смерть не согласятся ждать, пока больной составит себе любомудрие болезни, которому он не учился благовременнее. И никому из здравствующих невидимая судьба не дала обязательства, что болезнь не будет ему послана ныне или завтра, и что она не нападет на него внезапно и сильно. В мире думает о войне желающий получить победу: в здравии должен здраво размышлять о болезни желающий победить ее, или сохранить дух свой непобежденным от нее.
Есть люди, которые колеблются допустить врачевание человеческое, или даже решительно готовы совсем устранить оное. С углубленным вниманием слышат они слово Господа: «Аз убию и жити сотворю; поражу, и Аз исцелю» (Второз. 32:39); и желают ответствовать на сие словом Давидовым: «да впаду убо в руце Господни, яко многи суть щедроты Его зело; в руце же человечи да не впаду» (2 Цар. 24:14).
Что на сие скажем? – Похвалим имеющих такую веру и такую преданность воле Божией. Знаем, что были и есть люди, оправдавшие самым делом такую веру. Но знаете ли какая для сего потребна вера? – По требованию евангельскому, кажется, умеренному, по крайней мере, «вера, яко зерно горушно». А то какая вера? – Такая, с которою «речете горе сей, прейди отсюду тамо, и прейдет, и ничто же невозможно будет вам» (Мф. 17:20). Кто из нас похвалится, что стяжал такую веру. А если кто и похвалится: то надобно опасаться, чтобы он сим самохвалением не сокрушил необходимую подпору сей веры, – смирение. Апостол Петр думал, что имеет веру идти по водам; и при том его вера подкреплена была видимым присутствием и владычественным повелением Иисуса Христа: однако, веры Петровой доставало только на несколько шагов; и помыслы сомнений потопили бы его, если бы Господь не пощадил маловерия его, и не простер спасающей руки. Итак, желаем всякому веры живой, крепкой, деятельной, спасительной, если угодно, и чудодейственной: но, вместе с сим, должны мы признать необходимыми бдительное внимание и осторожность, чтобы вера была охраняема смирением, и чтобы не искушала Бога ненужным и чрезмерным дерзновением.
Если приходит болезнь, а врача и врачевство иметь неудобно, или если употребляемое врачевание не оказывает успеха; если обязанность или человеколюбие призывают к больному, которого болезнь может собщиться приближающимся и прикасающимся: не приготовляй сам себе яда из помыслов уныния, боязливости, нетерпеливости, ропота: но составь себе всецелебное врачевство из здравых помышлений и чистых чувствований веры, молитвы и упования на Бога; разумевай из слов Его, что если Он «поражает», то для того, чтобы «исцелить»; веруй, что Он охранит или исцелит тебя от болезни, или поможет тебе переносить болезненное изнеможение и страдание, и обратит болезнь твою к уврачеванию и очищению твоей души, да сбудется на тебе слово Писания: «пострадавый плотию преста от греха» (1 Пет. 4:1). Дерзай рещи Господу с Давидом: «аще... и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси» (Пс. 22:4). «И да будет тебе по вере твоей» (Мф. 9:29). «Вера твоя да спасет тебя» (Мк. 5:34).
Но при удобности, не пренебрегай и естественных средств врачевания, и не искушай Бога требованием чрезвычайных даров, обходя средства, от Него же приготовленные для тебя в природе. Послушай учения древнего благочестивого мудреца: «почитай врача противу потреб честию его; ибо Господь созда его, Господь созда от земли врачевания; и муж мудрый не возгнушается ими» (Сир. 38:1:4). И пoелику Господь создал и врача, и врачебные средства: то, пользуясь ими, призывай благословение Божие и на разумение врача, и на действие врачевства; и получив врачебную помощь, благодари Господа, Источника жизни.
Впрочем, не многих нужно убеждать, чтобы «почитали врача», чтобы не «возгнушались врачеваниями». Большей части людей, вместе с болезнию сама собою приходит мысль о враче и о врачевании: но многие больные слишком долго не встречаются с мыслию о другой важнейшей потребности, – о потребности пособий веры; и окружающие их боятся возбудить в них сию мысль, хотя и желают. Странный предрассудок! Не боятся призвать врача, который предпишет лечение, может быть, полезное, может быть, бесполезное, может быть, в следствие погрешительного соображения, вредное и смертоносное: а боятся призвать священнослужителя, который принесет врачевство ни в каком случае не вредное и не опасное, но всегда благотворное душе и телу!
Не подумают ли врачи и учители врачевания, что я вторгаюсь в их область, когда утверждаю, что священнослужитель принесет больному врачевство и для тела? – Да не прогневаются они. Преподано и нам врачебное учение, только не во множестве наук и книг, как им, но в кратком врачебном предписании, верном для всех болезней, при верном употреблении. Вот что написал один из числа избранных учеников Божественного Врача душ и телес: «болит ли кто в вас? да призовет пресвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне, и молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему» (Иак. 5:14-15). Ясно различает два действия пресвитерской молитвы и священного елеопомазания: врачевание души: «аще грехи сотворил есть, отпустятся ему», и врачевание тела: «воздвигнет его Господь», – разумеется не всегда безусловно, а по мере веры, и соответственно спасительным видам Промысла Божия.
Что скажем о потребности и благотворности таинства покаяния для больного и для самой болезни? – Кажется можем призвать во свидетельство самих телесных врачей. Они знают, что мир души есть помощь, а ее немирное состояние – препятствие врачеванию. Но не самый ли глубокий и полный мир доставляет душе облегчение совести чистым покаянием, и отрадное чувство отпущения грехов?
Думаю, оскорбил бы я вашу просвещенную веру и Божественное достоинство таинства, если бы стал доказывать потребность и благотворность для болящего таинства Тела и Крови Господней, – подобно, как если бы кто вздумал доказывать, что солнце светит и греет, и что оно благотворно для жизни нашей, хотя не всегда видим его и ощущаем его действие. Довольно воспомянуть слово Господне: «ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный» (Ин. 6:54). Посему кто в таинстве принял в себя «живот вечный», и сохраняет его верою, и не удаляет его от себя новыми грехами: для того болезнь есть путь, и смерть есть дверь в вечность блаженную: а, между тем, не естественно ли ожидать, что от обилия Источника жизни вечной, принятого человеком в таинстве, пролиется благотворная сила и на жизнь временную.
От чего же произошла эта странность, что в болезнях многие медлят прибегать к пособиям веры, и даже боятся говорить о них? – Вероятно, из доброй мысли неправильно выведены мысли ложные и распространились, и усилились. Полагают особенным благополучием, если болящий, приняв отпущение грехов и причастие вечной жизни в таинствах, в сей ненарушенной чистоте отходит в будущую жизнь. Это мысль добрая. Но из нее неправильно выведены ложные мысли, будто в крайности только болезни надобно прибегать к таинствам, и будто напомянуть о них больному значит объявить ему смертный приговор.
Долго да здравствуют слышащие меня теперь и неслышащие. Но все мы, братие, не бессмертны и не безболезненны. Не умедлим отложить благовременно предрассудок, становящийся преградою между нами и святынею в такое время, когда она для нас особенно благопотребна. Поставим себя ближе ко Врачу душ и телес, нежели к врачам телесным. Утвердим себя в расположении, паче телесного врачевания, желать и искать врачевания духовного, благотворного для души и для тела.
Не могу умолкнуть, не разделив с Вами утешительного помышления, что богоугодное и человеколюбивое учреждение, в котором теперь находимся, и многие подобные ему в сем царствующем граде, именем и делом происходят от Великих, державных, венценосных, и преемственно пользуются непосредственным их покровительством и непрерывным попечением.
Храни, Россия, царствующее над тобою благочестие и человеколюбие твоею верою и верностию и чистою, от непорочной жизни восходящею молитвою, удерживай над собою благодатный покров небесный. Аминь.
Источник
342. Беседа по освящении храма святых Первопрестольных Апостолов Петра и Павла, при московской Мариинской больнице