Иов 40 глава 13 стих

Хотя Иов сознался в своем неведении, но Господь снова призывает его выслушать изображение силы и власти Божией (40, 1—2). Чтобы Иов окончательно убедился в безсилии и ни­ чтожестве человека, Бог предлагает ему облечься во все свое величие и сравнить себя с какою нибудь земною тварью, делом рук Божиих (3 — 9). Для примера Он указывает на бегемота (или лучше слона), великана между четвероногими животными, который отличается и огромностью размеров и крепостью членов и неустрашимостью своею, что однакож не мешает ему быть кротким и делаться добычею охотника (10—19). Совсем не таков по характеру другой великан водянаго царства—левиафан, или крокодил: он не может сделаться добычею рыболова (20— 27) и в борьбе страшен (41, 1,2). Устройство его пасти, крепость и плотность покрывающей его чешуи, сила мускулов, быстрота движений—все соединено в нем, чтобы признать его безстраш­нейшим животным и царем вод (3—25).

Теперь Он откроет Иову: то, что оказывается абсолютно невозможным для слабого человека, возможно Всемогущему Богу. Здесь нам может припомниться известное евангельское речение: человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19:26).

Именно этому, по мысли древних толкователей, и будут посвящены два следующих раздела речи Господа, в которых Он – при помощи символических образов двух могучих животных, являющих собой самого сатану, – будет свидетельствовать об обстоятельствах Своей грядущей победы над диаволом. Животные, о которых будет рассказывать Иову Бог, – «бегемот» (Иов. 40:10-19) и «левиафан» (Иов. 40:20-41:26).

Человеку тогда – в ветхозаветную эпоху было невозможно победить сатану, одолеть этого враждующего против людского рода мощного и несгибаемого «бегемота», этого облеченного в непреодолимую броню и смертоносного «левиафана». А вот Господу, грядущему в мир и вознамерившемуся стать Человеком Сыну Божию, это окажется под силу. Человек-Иов, пусть и одерживая временную победу над сатаной, не в силах его повергнуть, одолеть окончательно. Богочеловеку-Христу это удастся.

Так, например, пользуясь символическими образами из дальнейшего библейского описания 40-й и 41-й глав чудовищного «левиафана», преподобный Антоний Великий (в передаче святителя Афанасия Великого) свидетельствует нам о том, что Христос «Спаситель, как змея вытащил удою (Иов. 40:20)» в Своем Крестном подвиге диавола, ему-то, «как вьючному животному Он «обложил уздою ноздри его» и «просверлил шилом челюсть» (ср.: Иов. 40:21; Септуагинта), «связал его, как воробья» (ср.: Иов. 40, 24; Септуагинта)» [Святитель Афанасий Великий. Vita s. Antonii. 24. PG. 26. Col. 880A. Русский перевод: Святитель Афанасий Великий. Житие преподобного отца нашего Антония. 24 // Творения. Т. III. М., 1994. С. 199.].

Ряд древних церковных писателей считает, что и при описании «зверя»-«бегемота» (в Септуагинте он именуется просто «θηρίον» – «зверь»; Иов. 40:15; Септуагинта) и в образе «левиафана»-«дракона» (в Септуагинте он именуется «δράκων» – «дракон», «змей» – Иов. 40:25; Септуагинта) изображаются некие реально существующие животные. Так, Златоуст пишет: Господь говорит «о двух зверях, один из которых живет на суше, другой – в воде, в море. Небезызвестно нам, что многие разумеют в этих словах диавола, понимая их в иносказательном смысле. Однако нужно наперед заботиться об истории, а когда можно принести пользу слушателю и иносказательным объяснением, то не следует пренебрегать и им... Возможно, что... здесь говорится именно о чувственных диких зверях...» [Святитель Иоанн Златоуст. Fragmenta in Beatum Job. 40. PG. 64. Col. 65ЗАВ. Русский перевод: Святитель Иоанн Златоуст. Отрывки на книгу блаженного Иова. 40 // Творения. Т. 12. Кн. 3. С. 1086–1087.]

Итак, сначала Господь начинает вести речь о бегемоте, все же воспринимаемом большинством древних Святых Отцов именно в качестве одного из библейских символических образов сатаны. Так, например, святитель Григорий Великий в этом ничуть не сомневается: «На кого Он Господь намекает под именем «бегемот», как не на древнего врага?» [Святитель Григорий Великий. Moralia in Job. XXXII. 16. PL. 76. Col. 644C.]

Господь говорит Иову, сначала описывая физическое устройство этого удивительного и грозного зверя: Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол; вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его; поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены; ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья (Иов. 40:10-13).

По убеждению пресвитера Филиппа, видящего в образе бегемота символ диавола, здесь «названиями частей тела обозначено то, что дьявол жесток, свиреп, непримирим, непреклонен со своими». Так, например, «в «ногах» и в «костях» (ср.: Иов. 40:13) его, то есть снаружи и внутри, в словах и действиях сатаны, подлинно проявляется его беспредельное зло» [Пресвитер Филипп. Commentarii in librum Job. 38. PL. 26. Col. 783ВС. Русский перевод: Библейские комментарии. Книга Иова. С. 250.]. Также, по убеждению пресвитера Филиппа, здесь содержится намек и на то, что диавол, «будучи надменным и нечестивым в своей тирании... никогда не раскается. Возвысившись, словно кедр (ср.: Иов. 40:12), он обречен на разрушение и уничтожение гласом Господа, судящим праведно... «Жилами» (ср.: Иов. 40:12) же, которые очень крепки и неразрывны, Он Господь называет те удовольствия, с помощью которых дьявол удерживает людей плоти» [Пресвитер Филипп. Commentarii in librum Job. 38. PL. 26. Col. 78ЗАВ. Русский перевод: Библейские комментарии. Книга Иова. С. 249–250.].