Исход 3 глава 14 стих

Когда ангел передавал святому Моисею слова Божий, то на вопрос последнего, как зовут Того, Кто повелевал ему идти к еврейскому народу для освобождения его из Египта, ему был дан ответ: «Я семь Сущий Иегова. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам» (Исх. 3:14), т. е. как бы в сравнении с Ним, Который существует истинно, поскольку неизменяем, все, что сотворено изменяемым, не существует.

***
Ибо будучи высочайшей сущностью, т. е. обладая высочайшим и неизменяемым бытием, Бог дал бытие тем вещам, которые сотворил из ничего; но бытие не высочайшее, каким представляется Он сам, а одним дал большее, другим – меньшее, и таким образом распределил природы существ по степеням. Ибо как от мудрствования получила название мудрость, так от существования (esse) называется сущность (essentia), – именем, правда, новым, которым не пользовались древние латинские авторы, но уже употребительным в наши времена, чтобы и наш язык имел то, что греки называют ?????. Ибо это слово в буквальном переводе значит сущность. Поэтому той природе, которая имеет высочайшее бытие и которой создано все существующее, противна только та природа, которая не имеет бытия. Существующему противоположно несуществующее. Поэтому и Богу, высочайшей сущности и Творцу всех и всякого рода сущностей, не противна никакая сущность.

Он есть Сам по Себе.

Так и называли Бога в древности, Его имя в Ветхом Завете означало: «Тот, Который существует Сам в Себе», «Я – Сам в Себе сущий, Я Тот, Кто живет». Источник жизни вечной, сама вечная жизнь. Он есть независимо от того, являюсь ли я тем, кто Его ощущает, и вообще, живу ли я сам. До того, как я родился, и после того, как умру, Он был, есть и будет.

Вот это первое и основное, что мы должны в себе иметь. Тогда мы избавимся от кумиров. Потому что они представляют здешнее, земное, то, что мы сами выдумываем, сами в себе определяем, строим.

Тот, Чье имя есть само бытие, открылся Аврааму, Исааку, Иакову, вошел в их существование, и ты, наследник их и потомок, получаешь жизнь от них – биологически и духовно – слитую с этим именем, соединенную с Тем, Кто сказал: «Я есмь Тот, Кто есмь». Боги народов (их всегда было много, у каждого племени – свой заколдованный лес или облачный Олимп) – идолы, которым надо было льстить и перед которыми трепетать, – всегда держались, нависали, высились, парили где‑то поодаль. Им было мало бесплотности, чтобы явить свою власть, они должны были как‑то «отобразиться», отвердеть в куске дерева или камня, сделаться жестким, видимым, стоящим напротив предметом, плакатом, портретом. Бог же отцов не был, Он есть, Его невидимое жилище повсюду, в мироздании, в Аврааме, Исааке, Иакове и в тебе, живущем ныне. Он – в твоем существовании, которое хранит в себе память о Нем из рода в род. Дело здесь не только в длительности времени – «ныне и присно» – но в связи памятования о Боге с жизнью, родом, рождением. Очи Твои видели не только «зародыш мой», но – через него – и те зародыши, которые когда‑нибудь произойдут от него, ручеек поколений во всю длину.

+++Владимир Зелинский прот. Будьте, как дети. Теофания детства. Евангелие для народа ребенка. Речь Божия в творении человека. Почему новорожденный – это одно из откровений Божьих++

Слова Господа, заключенные в 14–15 стихах, содержат ту общую мысль, что Моисей посылается Тем Богом, Которому служили праотцы народа еврейского, единым Богом истинно существующим. Господь говорит Моисею: «Я есмь Сущий» (по-славянски – «Аз есмь Сый…") – И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий (Иегова) послал меня к вам». При первом наименовании «Сущий» в еврейском тексте стоит слово «Ягве», во втором случае – «Иегова». «Ягве» есть первое лицо настоящего и будущего времени, а «Иегова» –третье лицо тех же времен от глагола «гаиа» – быть. Некоторые же толковники в имени «Иегова» находят даже указание на прошедшее время. Таким образом, именем «Иегова» указывается на Бога, как вечно существующего, Который есть Альфа и Омега, начало и конец, – «Который есть и был и грядет» по словам Самого Господа в Апокалипсисе (1:8). По отношению к Богу имя «Сущий» указывает на Его вечность, самобытность и неизменность, по отношению же к народу еврейскому – на неизменяемую верность Господа Его заветам и обетованиям – указывало, что Господь готов «осуществить» – привести в исполнение) Свои обетования, данные праотцам народа – патриархам.

Наименованием «Сущий» Бог открывает Себя в возможной для человека полноте и ясности, давая понятие о главных свойствах Своего Существа – вечности и неизменности. Как имя Божественное, оно требует особого благоговения. После пленения вавилонского, иудеи страшились произносить имя Иегова и потому, может быть 70 толковников вместо него внесли в свой перевод слово «Кириос" (Господь).

 Имя Иегова не безъизвестно было Патриархам, но никогда оно не получало для них того глубокого и многообъемлющего значения, которое впервые разъясняется через Моисея народу Израильскому, который Господь готовит воспринять вечный общечеловеческий закон и общечеловеческие права, неизвестные еще для отдельных личностей целых народов во всем тогдашнем мире. Наше выражение «Сущий» верно передает таинственное Имя вечно Живущего или лучше сказать Единого Живущего, ибо Он только есть источник той жизни, которая существует в мире.

Богу единому вечному, т.е. неимеющему начала, по справедливости усвояется имя сущности (essentiae). Посему и из купины Бог говорит Моисею: Аз семь Сый, и еще: Сый посла мя (Исх. 3:14).

Антитезис словно бы из числа Евномиевых. Если Отец всегда существует безначально и несотворенно, как Он и существует на самом деле, а Сын — родился, то как не будет всячески необходимо, чтобы рожденное (τό γεννηθέν) ограничивалось началом?
Опровержение на это. Ничто не вынуждает, чтобы рожденное    было непременно несуществующим (ανύπαρκτον) прежде сотворения (γενησεως), или же и началом бы ограничивалось, хотя бы рождающий и был несотворенным. Ибо не о ком-нибудь из подобных нам у нас речь, — о, человек! — чтобы и во времени яв-лялось рождаемое, и — словно из небытия в бытие приходящее — ограничивалось началом, но о Божественной и уму непостижимой природе, всё делающей неизреченно и боголепно. Так что будет превосходить наше познание и образ Бо-жественного рождения, и не подчиняется он человеческим законам, но насколько отстоит Божественная природа от нашего убожества (σμικροπρεπείας), настолько то, что относится к ней, превосходит всё наше. Итак, пусть они перестанут ограничивать началом и необходимостью Высшего необходимости и отвергающего для Себя начало во времени, но говорящего премудрому Моисею:  Аз есмь Сый. А всегда сущему (ибо это означает  Сый) какое можно придать начало по времени? Впрочем, не все то, что кажется противоположным свойствам Родившего, представляется присущим Рожденному. Сей есть Бог, а противоположное и антагонистичное Ему — не Бог. Но Богом является и Сын, хотя и Отец— Бог; подобным же образом, притом, что Царем является Отец, Царь — и Сын. <75.60> То же самое сохраняется и относительно нетления, невидимости, бестелесности и всего подобного, что присуще Божественной природе. Итак, если не вполне противоположное тому, о чем говорится как о присущем Отцу, присуще Сыну, то никакого вреда не причинит сущности Сына рождение, хотя бы Отец и был нерожденным. Будет же соприсносущным Ему Тот, Кто обладает не вполне противоположными Его природным особенностям качествами.