Исход 20 глава 13 стих

Неужели там написано: Не убивай? Если это всегда является злом, то как оправдаются от этого преступления праведники, убившие многих людей уже после получения Закона? (Нав. 6:21). Но будет дан ответ, что выполняющий некое справедливое предписание не является убийцей.
*** Не случайно в священных канонических книгах нельзя найти Божественного предписания или дозволения на то, чтобы мы причиняли смерть самим себе даже ради приобретения бессмертия или ради избежания и освобождения от зла. Когда Закон говорит: Не убивай, надлежит понимать, что он воспрещает и самоубийство, ибо, сказав это, он не прибавляет «ближнего твоего», подобно тому как, воспрещая ложное свидетельство, он говорит: Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего (Исх. 20:16).

В самом деле, не случайно же в священных канонических книгах нельзя найти божественного предписания или дозволения на то, чтобы мы причиняли смерть самим себе даже ради приобретения бессмертия или ради избежания и освобождения от зла. Когда закон говорит: «Не убивай» (Исх. 20:13), надлежит понимать, что он воспрещает и самоубийство, ибо, сказав это, он не прибавляет «ближнего твоего», подобно тому, как, воспрещая ложное свидетельство, он говорит: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Исх. 20:16). Впрочем, и тот, кто дал ложное показание против самого себя, не должен считать себя свободным от этого преступления. Потому что правило любить ближнего любящий должен как бы примерять на себя, ибо написано: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39). Если же тот, кто делает ложное показание о самом себе, виновен в лжесвидетельстве не меньше, чем если бы он дал его против ближнего (хотя в заповеди, возбраняющей ложное свидетельство, возбраняется ложное свидетельство именно против ближнего, и людям недостаточно рассудительным может показаться, что ею не воспрещается лжесвидетельствовать против самого себя), то насколько же очевиднее выражена мысль, что человеку непозволительно убивать самого себя, коль скоро в заповеди «не убивай», к которой не сделано никакого дальнейшего добавления, никто не представляется исключением, даже и сам тот, кому это заповедуется?
Некоторые стараются распространить эту заповедь даже на животных, считая непозволительным убивать никого из них. Но в таком случае почему не распространять ее и на травы, и на все, что только питается и произрастает из земли? Ведь и этого рода предметы, хотя и не обладают чувствами, называются живыми, а потому могут умирать, – могут, следовательно, быть и убиты, коль скоро употребляется по отношению к ним насилие. Поэтому апостол, говоря о семенах их, пишет: «То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1 Кор. 15:36). И в псалме написано: «Уби градом винограды их» (Пс. 77:47).
Неужели же, слыша заповедь «не убивай», мы станем считать преступлением выкорчевывание куста и согласимся с заблуждениями манихеев? Итак, если мы, отвергнув эти бредни, читая заповедь: «Не убивай», согласимся, что в ней идет речь не о растениях, ибо ни одно из них не обладает чувствами, и не о неразумных животных, летающих, плавающих, ходящих или ползающих, ибо они не могут входить в общение с нами по разуму, который им не дано иметь наравне с нами, почему их жизнь и смерть, по правосуднейшему распоряжению Творца, служат к нашей пользе, то заповедь «не убивай» остается понимать в приложении к человеку: не убивай ни другого, ни самого себя. Ибо кто убивает себя, убивает именно человека.
Впрочем, тот же самый божественный авторитет допускает и некоторые исключения из запрета убивать человека. Но это относится к тем случаям, когда повелевает убивать сам Бог, или через закон, или же особым относительно того или иного лица распоряжением. В этом случае не тот убивает, кто обязан служить повелевшему, как и меч служит орудием тому, кто им пользуется. И поэтому заповеди «не убивай» отнюдь не преступают те, которые ведут войны по велению Божию или, будучи в силу Его законов, т. е. в силу самого разумного и справедливого распоряжения, представителями общественной власти, наказывают злодеев смертью. И Авраам не только не укоряется в жестокости, а напротив, восхваляется за благочестие потому, что хотел убить сына своего не как злодей, а повинуясь воле Божией (Быт.22). Справедливо также ставится вопрос, не следует ли считать божественным повелением то, что Иеффай убил вышедшую ему навстречу дочь, так как он дал обет принести в жертву Богу то, что первым выйдет ему навстречу из ворот дома его, когда он будет возвращаться победителем с войны (Суд.11). И Самсон оправдывается в том, что похоронил себя с гостями под развалинами дома именно потому, что сделать так повелел ему тайно Дух, который творил через него чудеса (Суд.16). Итак, за исключением тех, кому повелевает убивать или правосудный закон, или непосредственно сам Бог, источник правосудия, всякий, кто убивает себя ли самого, или кого иного, становится повинным в человекоубийстве.

К этой заповеди относится убийство душевное или телесное. Если ты советуешь ближнему соблудить, или убить, или совершить другой грех, сопровождаешь его в том или помогаешь, чтобы он так сделал, то ты — убийца своего брата духовно. Убийца тела если ты кого убил, или собирался кого убить, а время и место тебе не позволили. Если ты враждовал, был злопамятен и желал мести. Если ты глумился над человеком, избивал его или во зло использовал свою власть над ним. Если ты не прощал своему врагу, если ты не просил прощения у него. Если ты не сгладил вред, который нанес. Если ты бил женщину и случился выкидыш. Если женщина сделала аборт. Все это и подобное считается убийством и строго судится по канонам.

Иногда приходится слышать фразу: "Ведь прямо же сказано – не убий". Этот самый популярный способ возражения против войны, через ссылку на шестую заповедь, является выражением либо невежества, либо лицемерия, либо того и другого вместе, и во всяком случае - нежелания вникнуть в дело серьезно. Десять заповедей написаны в 20-главе книги Исход. В этой же главе продолжается речь Господня к народу и к Моисею, и кончается затем без перерыва последним стихом главы 28-й. Какие же правила и законы изложены в этой речи Господней? Выписываем следующие слова: "кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти" (Исх. 21:12); "кто злословит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти" (Исх. 21:17); "если (чей-либо) вол бодлив был и вчера и третьего дня, и хозяин его, быв извещен о сем, не стерег его, а он убил мужчину или женщину, то вола побить камнями, и хозяина его предать смерти” (Исх. 21:29) и т.д. Вторично десять заповедей Господь рукою Моисея излагает в 5-й главе Второзакония, и в той же речи Своей, именно в главе 7-ой, законодатель говорить следующее: "когда введет тебя Господь Бог твои в землю, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы... и предаст их тебе Господь, Бог Твой, и поразишь их, тогда предай их заклятию (т.е. поголовному избиению), не вступай с ними в союз и не щади их" (Втор. 7:1-2). "истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, дает тебе: да не пощадит их глаз твой" (Втор. 7:16). Речь законодателя продолжается до главы 27-ой, а в главе 20-ой вот что говорится о войне: "в городах сих народов, которых Господь Бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию" (Втор. 20:16-17). Где же тут воспрещение какого бы то ни было убийства? Не ясно ль, что заповедью возбраняется не война, и не смертная казнь, но смертоубийство личное, внушаемое ненавистью или самоуправством. "Но мы не признаем еврейских законов, не считаем их за волю Божию; а признаем только слова Спасителя", – затараторят наши собеседники. НО ТОГДА ЗАЧЕМ ЖЕ ВЫ ССЫЛАЕТЕСЬ НА ВЕТХОЗАВЕТНУЮ ЗАПОВЕДЬ? Можно быть неверующим, но надо же быть сколько-нибудь честным, хотя, конечно, и то правда, что при неверии нет разницы между честным и нечестным, добрым и злым. Да и как вы будете верить Христу, отрицая Моисея, когда Господь сам сказал: "если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне. Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам?" (Ин. 5:46-47). В частности, присужденные к смертной казни за оскорбление родителей Господь прямо признает заповедью Божиею: "зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; и: злословящий отца или мать смертью да умрет." (Мф. 15:3-4; Мк. 7:10-13). Итак, спросят меня читатели: по-вашему следует предавать смертной казни всякого, оскорбившего своих родителей? Нет, ответим мы: из приведенных слов Писания следует только то, что, во-первых, заповедью "не убий" воспрещаются не война, не смертная казнь, а только самовольное убийство. Это во-первых. А во-вторых, из сказанного ясно, что Господь Сам повелел в Ветхом Завете своему народу вести истребительные войны и за известные преступления казнить людей смертью; наконец, в третьих, Христос Спаситель признает эти ветхозаветные постановления заповедью Божиею. ИМЕЮТ ЛИ ЭТИ ЗАПОВЕДИ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ НОВОЗАВЕТНОЙ ЦЕРКВИ? – НЕТ, ОТВЕТИМ МЫ: ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ОНИ НЕ ИМЕЮТ. Церковь ветхозаветная была в то же время государством, приуроченным к определенной территории и определенному племени; Церковь же новозаветная есть царство духовное, а не государство: война же и смертная казнь, как и всякий вообще принудительный суд, является делом государства. Некоторые ссылаются на прощение Христом женщины, обличенной в прелюбодеянии, как на отмену смертной казни, каковой она подлежала по заповеди Божией к Моисею (Лев. 20:10). Но такое толкование Евангельского события обнаруживает только полную неосведомленность в Священном Писании. Господь в данном случае поступал в строгом согласии с законом Моисея, изложенным в 17-й главе Второзакония: "не должно предавать смерти по словам одного свидетеля; рука свидетелей должна быть на нем прежде всех, чтоб убить его, потом рука всего народа" (Втор. 17:6-7). При этом, конечно, требовалось, чтобы свидетель, как и третейский судья, были сами чужды такого же преступления, что видно из книги пророка Даниила (Дан. 13:46). В строгом соответствии с этими установлениями ветхого Завета Господь сказал приведшим обличенную прелюбодейку: "кто из вас без греха, первый брось на нее камень" (Ин. 8:7). Когда же они, "будучи обличаемы совестью" (Ин. 8:9), разошлись все до одного, то Господь, опять в строгом соответствии с законом Моисея, спрашивает: "женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?" (Ин. 8:10) и получив ответ, что обвинителей или свидетелей нет, отпустил ее со словами: "иди и впредь не греши" (Ин. 8:11). Многие из тех, кто любит ссылаться на шестую ветхозаветную заповедь “не убий" – выбирают из Слова Божия лишь то, что им нравится. Мы же имеем совершенно ясное учение Церкви об убийстве на войне, изложенное в каноническом послании св. Афанасия Великого к Аммуну монаху, утвержденном Шестым Вселенским собором. Этими словами Церкви, или точнее Святого Духа, говорящего ее устами, мы и закончим настоящую статью: "В различных случаях жизни обретаем различие, бывающее по некоторым обстоятельствам, например: не позволительно убивать: но убивать врагов на брани, и законно и похвалы достойно. Тако великих почестей сподобляются доблестные во брани, и воздвигаются им столпы, возвещающие их превосходныя деяния. Таким образом одно и то же, смотря по времени, и в некоторых обстоятельствах, не позволительно: а в других обстоятельствах, и благовременно, допускается и позволяется. Такожде рассуждати должно и о телесном совокуплении. Блажен, кто в юности, составя свободную чету, употребляет естество к деторождению. Но аще к любострастию: то блудники и прелюбодеи подвергаются казни, возвещенной апостолам". Убийство предосудительно, как дело произвола и ненависти, т.е. убийство личное, но убиение врага на войне – допускается и дозволяется.

ОБЪЯСНЕНИЕ ШЕСТОЙ ЗАПОВЕДИ * Что Господь Бог запретил 6-ю Заповедью: не убивай? Запрещено причинять другому человеку смерть каким бы то ни было способом». «Не ходи переносчиком в народе твоем и не возставай на жизнь ближняго твоего. Я Господь (Бог ваш)» (Лев. 19:16). * По каким побуждениям человек может дойти до убийства? Это побуждения и состояния души, противоположныя любви: ненависть, зависть, месть, корысть, своеволие, себялюбие, небрежете к ближнему. * Сближает ли священное Писание эти грешныя состояния с убийством? «И вот Я всплеснул руками Моими о корыстолюбии твоем, какое обнаруживается у тебя, и о кровопролитии, которое совершается среди тебя» (Иез. 22:13). «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства, так-что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителями...» (Рим. 1:28-30; Гал. 5:20, 21). Таким образом и в Ветхом и в Новом заветах убийство поставлено в ряд со злобой, завистью, корыстолюбием тех, кто «не заботились иметь Бога в разуме». * Кто же первый и природный убийца людей, постоянный вдохновитель убийства? Диавол. О нем Господь Иисус Христос сказал: «Он был человекоубийца от начала...» (Ин. 8:44). Если бы не покровительство Божие, диавол умертвил бы всякое человеческое существо. Человек, совершающий убийство есть покорное орудие диавола. * Почему диавол жаждет истребления рода человеческаго? Он поражен завистью и ненавистью, ибо знает, что человек предназначается наследовать Царство Божие. * Кто совершил первое убийство на земле и по какой причине оно случилось? Родившийся от Адама и Евы после их изгнания из рая, их первый сын Каин убил своего младшаго брата Авеля. Это братоубийство совершено по зависти (Быт. 4:3-12; 1 Ин. 3:12). * В чем сущность преступления против Бога в убийстве? Бог создал человека по Своему образу и Богом дарована человеку жизнь. Тот, кто совершает убийство, покушается на образ Божий и на собственность Творца. Кто же вправе отнять то, что дано Богом? «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукой человека; ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:6). * Каково должно быть христианское воззрение на самоубийство? Самоубийство равно убийству. Крайним своеволием прекращается жизнь, возникшая по замыслу Божию; наложением на себя рук отрицается воля Всевышняго. * Кроме непосредственнаго, открытаго насильственнаго или тайнаго убиения, бывает ли косвенное нарушение 6-й заповеди? Всякое действие или поступок против ближняго, которые повлекут его смерть или немедленную или впоследствии, одинаково являются убийством. Если подчиненнаго человека кто либо ставит в условия жизни или труда такия, что его здоровье будет разрушено; если судья осудить заведомо невиннаго; если путем обмана кто либо разрушит благополучие ближняго; если не предупредим опасность или беду другого, когда нам было ведомо об этой опасности; если не потрудимся вызвать помощь врачебную и вообще не предотвратим несчастья ближняго. К нарушению этой заповеди Относится — уклонение от материнства умерщвлением зачатаго плода, а равно внушение такого деяния или соучастие. Все это обличит нас пред Богом в убийстве. «Проклят, кто тайно убивает ближняго своего!» (Втор. 27:24). * Имея краткий запрет 6-й Заповеди, уместно ли выяснять степень виновности по формам гражданскаго закона? Повеление «не убивай», можно думать, потому не многословно, что по внутреннему значению разнообразныя убийства содержать одну преступную сущность. Только степень сокрушения и глубина покаяния убийцы определяют — каково будет правосудие Божие. * Правильно ли отнести к запретам 6-й Заповеди участие человека б войне? «Господь Сам пойдет пред Тобою, Сам будет с тобою и не отступит от тебя и не оставит тебя; не бойся и не ужасайся» (Втор. 31:8). «Спрашивали его, также и воины: а нам что делать? И сказал им: ни кого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованием» (Лк. 3:14). Ветхозаветная история много раз изображает войны за правое дело или наоборот — войны неправыя. Равноап. Константин Великий сражался за правое дело с язычником Максентием, тоже святой вел. кн. Александр Невский и Дмитрий Донской, императоры Александр И и Николай II, сербский король Александр. История наполнена и неправыми, напр., захватническими войнами. Поэтому и война может быть делом правым или защитным или вынужденным. Грех — на зачинщик неправой войны. Участие же в войне воинов, поражение врага при одновременном принесении себя в жертву, весьма отличается от убийства. Каждый участник должен в себе, как пред ликом Божиим, решить: за Божие ли дело мы ведем войну и соответственно ли с заповедями мы ведем себя на войне. * Как следует судить о поединках (дуэлях) в свете 6-й Заповеди? Поединок унаследован от Средних Веков, когда мечи рыцарей должны были во всем служить делу веры. Такой дух заставлял отдавать на «Суд Божий» и личные споры. Теперь, некоторыя общества удерживают обычай поединика, который заключается в состязании оружием при свидетелях и при равенстве шансов. Однако оценка в свете нашей веры душевных побужденш противников приводить к осуждению поединка: злоба, хотя скрытая, руководить участниками; гордость является двигателем людей, решившихся на поединок; забыв о прощении, они идут каждый одновременно на убийство и самоубийство. Это организованное кровопролитие соединяет в себе грехи: мщение, злопомнение, самолюбие, своеволие, небрежение к ближнему. Вместе, это складывается в нарушение заповеди «не убий». «Наблюдайте за собою. Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему» (Лк. 16:3). * Почему же одобрен в Библии поединок Давида и Голиафа? Их борьба имела не личный, но религиозный мотив. Давид пошел жертвенно на языческаго великана, чтобы показать могущественную помощь истиннаго Бога, и одновременно, избавить свой народ от общаго кровопролития. В их борьбе нет никакого сходства с грешным обычаем дуэли (1 Цар. 17:45). * Противоречит ли 6-й Заповеди смертная казнь, которою карают убийц и злодеев? Если даже смертная казнь может быть оправдана человеческой логикой, все же она не совместима с повелением «не убий». Законы и обычаи должны все более быть насыщаемы Законами Бога. Судебныя наказания должны все более смягчаться, преследуя цель пробуждения совести. Изгнание навсегда или безвозвратная ссылка, в качестве сильнейшей кары для неисправимых злодеев, достаточны для охраны общества. В духе милосердия заключается сила. Ни отдельное лицо, ни государство, ни законодатель не могут нарушить важную 6-ю заповедь. * Что можно назвать убийством духовным? Всякое совращение ближняго в грех, всякое влияние, искажающее его правильную веру, всякое внушение, отделяющее человека от Бога, — представляют собою убиение души ближняго. Такому духовному убийству и произнесен Спасителем строгий приговор: «... а кто соблазнить одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы если бы повысили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской» (Мф. 18:6). Эти слова Христовы поясняют, что духовная судьба соблазнителей, после Суда Божия, будет страшкее, чем потопление. * Есть ли еще скрытый вид греха против 6-й Заповеди? Хранение в себе злого чувства к ближнему, хотя бы оно и не вылилось в действие. «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете что ни какой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Ин. 3:15). * Как разсматривать нечаянное убийство при несчастном случае? Если перед несчастьем соблюдалась предосторожность, то ответчик только подвергается, наложением епитемии, испытанно совести: не являются ли его другие грехи причиною Божьяго попущения несчастья. Покаяние изгладит грех по несчастью и никто не может предвосхищать суда Божия. * Какие особо тяжелые виды греха против заповеди «не убий»? А) Когда преступление против б-й заповеди соединяется с попранием 5-й и является великая глубина греха человека, поднявшаго руку на своего родителя; Б) когда преступление приводить нас к воспоминанию о первом убийстве на земле; В) когда весть о совершенном убийстве отягчает совесть множества людей. К таким окаянным грехам принадлежат: отцеубийство, братоубийство, цареубийство. * Истинно ли будет применять к цареубийству смягчающее извинение, как действия политическаго? Такое самооправдание или оправдание говорят о небрежении к словам Священнаго Писания: «Не прикасайтесь к помазанным Моим, и пророкам Моим не дилайте зла» (1 Пар. 16:22). Не истинно такое оправдание и потому, что показывает незнание особенности царскаго служения: «Умудри убо и поставь проходить великое к Тебе служение» ... (Молитва Митрополита от лица народа во время чина коронации). Не какой либо договор, а всецелое посвящение себя на служение народу было источником власти царя. Ответственность пред Богом было главным сознанием венценосца. Такое положение обязывало и всех людей государства оберегат неприкосновенность его особы (1 Цар. 10:1; 2 Цар. 1:14). * Какое злодеяние сего века (19-го) следует почитать тягчайшим и что может его изгладить перед Божиим Судом? Тайное убиение ночью 4/17-го июля 1918 года русскаго императора Николая II-го вместе с отроком-наследником, с царицей и четырьмя царевнами, с их верными людьми, что было совершено без суда по указанию советскаго управления, чужеземными убийцами, при народном негодовании, выраженном робко и несоответственно низости сего злодеяния. Умерщвленные затем миллионы русских людей теми же губителями, явились, как и царь искуплением за оставление народом веры и благочестия. Общенародное покаяние и достойное возвеличение подвига умученной царской семьи только и могут изгладить этот великий грех из народной совести.

Шестая Заповедь (Ст. 13) Высшее развитие закона принадлежит тому, кто сказал: «не думайте, что Я пришел нарушить закон… не нарушить пришел Я, но исполнить"…. Исполнить в высшем духе, не в букве. Поэтому Господь, независимо от грубого действия убийства, указывает, что самый напрасный гнев и слова укоризны, суть формы нарушения шестой заповеди (Мф. 5:17, 21, 22).

См. также Толкование на Втор. 5:17. См. Катихизические поучения, изъясняющие учение православной Церкви, с библейскими и историческими приложениями. Т. 3., М., 1989

«Не убий» (Исх. 20:13; Втор. 5:17; Мф. 5:21, Мф. 5:39, 40; Лк. 6:29), чтобы не лишиться сыноположения, дарованного тебе Животворящим мертвых, и не быть, по делам, сыном человекоубийцы искони. А так как убийство происходит от удара, удар от продерзости, продерзость от гнева, гнев от нанесенного нам другими вреда, или удара, или оскорбления, то отнимающему у тебя ризу не возбрани взять и срачицу, биющего не бей, оскорбляющего не обижай. Чрез это и себя и делающего тебе зло спасешь от греха – убийства. Равным образом оказывай снисхождение и к согрешившим против Бога, ибо сказано: аще отпущаете, отпустится вам. А того, кто дозволяет себе говорить и делать худое, постигнет отмщение и наказание вечное. Иже бо аще речет брату своему, уроде: повинен есть геенне огненней, сказал Христос. Итак если можешь с корнем исторгнуть зло и стяжать душе блаженное незлобие, прославь Христа, Наставника и споборника в добродетелях, без Которого, как ты знаешь, мы безсильны сделать что либо доброе. А если не можешь пребыть безгневным, укоряй себя, когда увлечешься гневом, и исповедуйся и Богу, и тому, кого ты оскорбил словом, или делом. Ибо кающийся в начале греха не доведет его до конца, а небрегущий о малом впадет в большее зло.
*** «Не убий» (Исх. 20:13), чтоб не лишиться сыновства тому, кто и мертвых животворит, и не стать делами своими сыном исконного человекоубийцы. поелику же убийство происходит от ударов, удары от поношения и брани, эти от гнева, а гнев от причиняемого нам другими ущерба и вреда, или от удара, или от поношения: то «от вземлющаго ти ризу, и срачицу не возбрани», сказал Христос (Лк. 6:29), ударившему не отплачивай ударом, и поносящему – поношением. Ибо таким образом и себя самого, и озлобляющего тебя избавишь ты от греха убийства. Ты получишь прощение, в чем погрешил пред Богом; ибо говорится: «отпущайте, и отпустят вам» (Лк. 6:37), а злословящий о тебе, и зло тебе сделавший приимет наказание – муку вечную; ибо «кто речет брату своему...: «уроде», повинен есть геене огненней» (Мф. 5:22), сказал Христос. Итак, если сможешь с корнем исторгнуть зло и в душу вселить блаженную кротость, воздай славу Христу, наставнику и содетелю добродетелей, без Коего, как научены, не можем мы сделать ничего хорошего. Если же не можешь пребыть безгневным, укори себя, когда погневаешься, и покаяся пред Богом и пред тем, кто услышал от тебя или пострадал что злое. Ибо кто в начатках греха раскаивается, тот не дойдет до конца его: и кто о малых грехах не болезнует, тот чрез них впадет и в великие (Сир. 19:1).

Не убивай. Бог есть Жизнь Вечная и Источник жизни, и потому, конечно, запрещает отнимать тот дар, который Он дал и только Он может забрать. Как признают почти все люди, убийство есть великий грех, влекущий за собой вечную гибель нераскаянного грешника. И преступлением является не только убийство взрослого человека, но и аборт. Ведь человек становится бессмертной личностью с момента зачатия! Представьте себе: те, кто убивает своих детей (а в этом смертном грехе виноваты одинаково и жены, и их мужья, давшие свое согласие, и, конечно, врачи) или начинает агитировать за детоубийство, — что они ответят тем, кого убили, когда встретятся с ними? А они обязательно встретятся, и они будут судимы на Божием Суде, где не помогут рассуждения типа «зачем плодить нищету»! Грехом убийства согрешают и те судьи, которые наказывают невиновного и отпускают виновного. Это страшное преступление перед Всевышним! Грешат и те, кто допускает человеку умереть и не избавляет его от смерти. Например, богач, видящий умирающего бедняка. Убийцами являются и те, кто накладывает на своих подчиненных непосильную работу, подрывающую их силы, и тем более задерживающие или не выплачивающие им заработную плату. Слово Божие запрещает задерживать выплату зарплаты даже до утра (Лев. 19:13). Этот грех, так распространенный сейчас, является одним из самых страшных. Писание говорит таким обидчикам: «Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа» (Иак. 5:3–4). Крайней мерзостью является обида, причиненная слабым. Всемогущий Бог повелевает: «Пришельца (по-нашему, беженца — примприм. авт.) не притесняй и не угнетай его, ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской. Ни вдовы, ни сироты не притесняйте; если же ты притеснишь их, то, когда они возопиют ко Мне, Я услышу вопль их, и воспламенится гнев Мой, и убью вас мечом, и будут жены ваши вдовами и дети ваши сиротами» (Исх. 22:21–24). Грешат против этой Заповеди и уничтожающие своими пороками собственную жизнь — это и пьяницы, и наркоманы, и курильщики. Но самым страшным грехом является самоубийство — единственное не прощаемое преступление (ибо после него невозможно покаяние). Нет ,и не может быть никакого оправдания этому беззаконию. Самоубийство — плод отчаяния и потери надежды на милосердие Бога. Самоубийцу, если он не был еще до этого признан сумасшедшим, нельзя отпевать в храме, хоронить на святой земле (на освященном кладбище) и поминать за упокой в записках. Заповедь эта запрещает и ненависть, гнев, распри и ругань. Господь сказал: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: “«рака”», подлежит синедриону; а кто скажет: “«безумный”», подлежит геенне огненной. Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:21–24). Убийцы и те, кто совращает человека во грех. Они губят самое ценное, что есть в человеке, — его душу, а часто и тело. О них Христос сказал: «Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Мф. 18:6). Тут нужно заметить, что убийством не является причинение смерти во время войны и казнь преступника. Это исполнение повеления Господа о начальнике, о котором сказано, что «он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим. 13:4). Но из этого никак не следует, что на войне допустимо все. Нельзя убивать пленных, безоружных, нельзя исполнять приказ, противоречащий воле Творца. Еще после Всемирного потопа Бог повелел: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:6). Шестая Заповедь не только запрещает, но и повелевает беречь жизнь и благосостояние ближнего, и проявляется она через помощь бедным, служение больным, утешение скорбящих и унывающих, прощение обид, молитву за врагов. Добродетели же, требуемые этой Заповедью, — кротость, терпение и любовь. Надо заметить, что, вопреки мнению безбожников, кротость вовсе не означает слабость. Более того, именно кроткие сильнее гневливых, ведь у первых есть силы не только разгневаться, но и обуздать гнев, а вторые ломаются, не имея сил к обузданию гнева. Недаром именно кроткие, по слову Христа, наследуют землю (Мф. 5:5).

Шестая заповедь Божия: «не убий», заключает в себе все или напоминает нам обо всем, что только относится к телесной жизни других и нас самих, что только способствует целости и покою тела чужого и нашего. Здесь же напоминаются нам некоторые обязанности и к животным, не имеющим разумной души и носящим грубое тело.

Все же заповеди, данные Евреям, состоят в одном этом законе: что ненавистно тебе самому, того не делай другому. Не убий, чтобы другой тебя не убил.

Что мы скажем, приносящие сегодня покаяние в своих грехах Господу, относительно этой заповеди? Убийство, убийца – какие страшные слова! Убить, то есть лишить кого-либо самого величайшего дара – дара жизни. Если есть среди кающихся ныне такие, кто совершил когда-либо непосредственное убийство, то есть убил кого-либо волею или нечаянно каким-либо орудием, рукою, отравою или еще чем, надо покаяться отдельно священнику. Конечно, подавляющее большинство из нас думает: «Слава Богу, я никого не убил, значит, я не виноват перед Господом в нарушении этой Его заповеди». Но есть еще страшное непосредственное убийство – это когда матери умертвляют своего ребенка в утробе своей. Это убийство вдвойне страшно, ибо мать-убийца убивает не только тело, но и душу своего ребенка! Кайтесь матери, совершившие это злодеяние! Кто дал вам право распоряжаться жизнью? Этот будет жить, а эти не будут жить! А может быть, вы умертвили будущего гения, может быть, умертвили того, кто молитвами своими спасал бы мир, умертвили настоящих людей с большим сердцем и умом! Умертвили великого старца, человека, вокруг которого спасались бы тысячи людей, умертвили какого-нибудь общественного деятеля, жизнь которого принесла бы великие благодеяния обществу. Мы утонули в крови убитых младенцев, и кровь эта вопиет к Небу! Не думайте, что это безнаказанно проходит. Это слишком страшный грех! Кайтесь же, у кого совесть обагрена кровью убитых своих же детей! Господи, прости нас, грешных! И опять многие из нас, может, даже с осуждением думают о матерях-убийцах и воображают себя свободными от убийства. Но если мы и не убивали никого таким образом, то мы бесконечно виновны в медленных изощренных убийствах наших близких жестоким отношением к ним. Сейчас кратко будут перечислены только некоторые, самые вопиющие грехи этого рода. Прослушайте и покайтесь от всего сердца с предельным сокрушением духа, ибо все эти грехи против любви к ближнему, без которой вся наша жизнь, как бы она не была переполнена даже великими подвигами, жесточайшими ограничениями, скорбями и бедами, будет осуждена на Страшном Суде, пред лицем Бога! 1. Очень близки к совершению настоящего убийства те, кто во гневе и раздражении пускает в ход кулаки, нанося побои ближнему своему. А может, кого изуродовали или изувечили своими побоями. Может, излишне озлоблялись на своих детей и били чем попало с жестокостью. Господи, прости нас, грешных! 2. Не умер ли кто из ваших ближних или еще кто по причине того, что вы им не оказали вовремя помощи: – может, кто умирал от голода, а вы знали и не помогали; – может, кто тонул на ваших глазах, а вы не приняли мер и не спасли; – может, кто умирал от болезни, а вы не пришли вовремя на помощь, и человек умер; – может, на ваших глазах убивали человека, а вы не защитили, или издевались, а вы не пришли на помощь; – может, слышали крики погибающего, просящего помощи, но убежали или покрепче закрыли двери, погасили свет, заткнули уши. Господи! Какие же мы после этого христиане?! Господи, прости нас, грешных! 3. Не приблизили ли мы чьей-либо смерти, подвергая человека опасным случаям, изнуряя его трудами, не верили болезни ближнего, насмехались над ним и упрекали в симуляции, заставляли перемогаться в болезни и тем самым направили ее к смертельному исходу. Господи, прости нас, грешных! 4. Господи! Мы убивали ближних, когда во гневе и раздражении осыпали их укорами, бранными словами, обидными и жестокими! Каждый на себе испытал, как убивает злое, жестокое, язвительное слово. Как же тогда сами-то мы можем этим словесным орудием наносить жестокие раны людям?! Господи, прости нас, грешных! Мы все убивали ближнего словом. Святой Апостол Иоанн Богослов говорит: «Всякий ненавидящий брата своего, есть человекоубийца...» (1 Ин. 3:15). Кто из вас может даже во гневе и ярости укусить человека? «Это уж сумасшествие какое-то», – скажете вы. А вот послушайте, что говорит по этому поводу святитель Иоанн Златоуст: «Гораздо хуже кусающихся те, которые делают зло словами. Первые кусают зубами тело, а последние угрызают словами душу, наносят рану доброй славе, и рану неисцельную. Посему он подвергается тем большему наказанию и мучению, чем тягчайшее причиняет угрызение совести». Кто из нас повинен в этом угрызении и пожирании друг друга? Кайтесь! Господи, прости нас, грешных! Берегитесь отнять у невинного честь, хотя он тебе и не нравился чем-то, хотя бы он был даже враг твой! Бойтесь совершить это нравственное убийство, ибо за него не меньший ответ понесем перед Господом, чем за убийство телесное. 5. Мало того, если вы сами по складу характера своего молчаливы и нераздражительны, но знаете, что другой человек легко воспламеняется раздражением и гневом, не занимались ли вы умышленным подстрекательством? Упрямством и даже своим упорным молчанием не вызывали ли ближнего на гнев, ругань, побои? Господи, помилуй нас, грешных! 6. Может быть, своей строптивостью, желанием в споре настоять на своем, хотя мы и не правы, доводили людей до исступления. Мы тогда не менее виноваты, наведя человека на грех. Господи, прости нас, грешных! 7. Блаженный Августин говорит: «Не думай, что ты не убийца, если ты наставил ближнего твоего на грех. Ты растлеваешь душу соблазненного и похищаешь у него то, что принадлежит вечности». Приглашали на пьянку, подстрекали к отмщению обид, соблазняли пойти на зрелище в пост, развращали окружающих скверными анекдотами, неподобающими для христианина книгами, пошлыми разговорами, на осуждение и т. д. Этому перечню нет конца. И все это – убийство, растление души ближнего! Господи, прости нас, грешных! 8. Еще раз о любви между собой, заповеданной нам Господом. Какой знак отличия для истинного христианина? «О сем, – говорит Христос, – разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин. 13:35). А мы, Господи, как же мы далеки от истинных учеников Твоих! Мы ссоримся, враждуем, негодуем, ненавидим, не терпим друг друга. Стыдно даже произнести перед неверующими: «Я – христианка». И часто в разговоре неверующих можно услышать: «У нас соседка верующая, в церковь ходит, а какой злобный, вреднющий человек». Горе нам, если хулится имя Христово через наше человеконенавистничество. Посмотрите себе в сердце, спросите свою совесть, не является ли ваше поведение соблазном для всех. И если грешны, кайтесь! Господи, прости нас, грешных! Все мы не первый раз на исповеди и, конечно, неоднократно слышали, что если кто обижен нами, то, пока мы не помиримся, пока искренно не попросим прощения, никаких молитв, никаких трудов, никакого покаяния не примет у нас Господь! Но знать-то теоретически мы знаем, а вот до сердца, до сознания эта истина мало доходит! Просим прощения у кого угодно, даже с легкостью, но только не у тех, кому постоянно действительно досаждаем; вся наша гордыня восстает, а если и попросим прощения, то формально, сквозь зубы, совсем без участия сердца, в лучшем случае «скрепя сердце». Это, конечно, приносит мало пользы душе. А то еще сами себя ожесточили воспоминанием обид и неправостей со стороны ближнего или посеяли раздор и вражду между людьми! Господи, прости нас, грешных! 9. Сказано в слове Божием: «Блажен иже и скоты милует» (Притч. 12:10). Не убивал ли кто из вас без нужды животных? Не пинали ли их ногами, не кидали в них камнями и палками? Может, кто в детстве умышленно издевался над животными? Это все грехи убийства! Кайтесь в своей жестокости! Господи, прости нас, грешных! 10. Мы иногда не знаем, что грешны! Бывает изнуряем себя излишними трудами и заботами, предаемся чрезмерной печали, отчаиваемся даже до мысли о самоубийстве. Все это величайшие грехи против Бога! Ибо жизнь есть дар Божий, обстоятельства скорбные посылаются нам по воле Божией, скорбями Господь воспитывает душу для вечности, а мы унынием и отчаянием, и маловерием в Промысел Божий сокращаем себе и земную жизнь, расстраивая неуемными печалями здоровье, и Царство Небесное закрываем для себя. Господи, прости нас, грешных! 11. И опять-таки, если Господь сохранил нас от греха отчаяния, то своими поступками, придирками, злобными выходками не доводим ли кого до отчаяния и, храни Бог, не виновны ли в чьем самоубийстве?! Если это случилось, кайтесь, плачьте, потому что вы повинны в гибели души ближнего. 12. Если мы живем невоздержанно, предаемся объядению, пьянству, развратной жизни, табакокурению, увлекаемся чрезмерно другими нечистыми удовольствиями, разрушающими здоровье, то мы – самоубийцы. Господи, прости нас, грешных! 13. Есть некоторые христиане, которые считают грехом лечиться. Можно, конечно, определить себя на терпение и не лечиться, но тут легко можно впасть в самонадеянность и гордыню: «Пусть лечатся слабые верой и грешные... а мы не такие!» Лучше уж так: пришла болезнь – подлечись. Пройдет боль от лекарства и лечения – слава Богу, не пройдет – терпеть и Бога благодарить за испытание. Вот как должен поступать христианин! Господи, прости нас, грешных! 14. Наконец, не совершаем ли мы убийства своей души, нисколько не заботясь о ее спасении? О, как мы питаем и греем свое тленное тело! Так ли мы относимся к своей бессмертной душе? Да мы просто забываем о ней, забываем омывать ее слезами покаяния, питать молитвою, подкреплять Таинствами Церкви, украшать добрыми делами, исправлять и готовить ее в вечность. Где нам об этом думать! Настолько мы осуетились, думаем лишь о земной нашей жизни. Живем какой-то ложной надеждой, что спасение – это естественный исход нашей жизни. Господи, прости нас и дай прежде нашего конца покаяние и сознание, что «Царствие Небесное нудится, и только нуждницы восхищают е!» (Мф. 11:12).

Шестая заповедь. Значение использованного здесь понятия формально не сводится к убийству, но оно действительно предполагает человека в качестве субъекта и объекта. Замечено, что это слово используется только применительно к убийству (случайному или умышленному, совершенному по решению суда или политическому и т. д.) в рамках общины завета. Учитывая природу использованного понятия, этот стих не должен приводить к дискуссиям о пацифизме, смертной казни или вегетарианстве. В некоторых сводах законов древнего Ближнего Востока убийство не рассматривается, тогда как в других в качестве наказания предусматривается только денежная компенсация.

Закон Господень без всякаго изъятия запрещает убийство: не убий. В книге Второзакония повелевает Господь Бог пророков лживых смерти предавать (Втор. 13:9) И рука твоя да будет на нем в первых убити его, и руки всех людей послежде. ИЗЪЯСНЕНИЕ 1. Во всяких народах и правительствах смертию наказаны бывают те, которые развращенностию своею добродетельным вредят, и сами, будучи злы, добрых утесняют. Таковым образом праведно убиваемы бывают человекоубийцы, прелюбодее, татие, разбойники, чародее, бунтовщики, изменники и прочие сим подобные. Таковой смертной казни подвергает Бог и лжеучителей, сиречь, еретиков, веры и благочестия развратников, которые церкве Божией вящшую причиняют злость, лютейшее делают нападение, нежели разбойники: ибо и души человеческия убивают, противоборствуют истинной вере, стараются истребить закон: а тем самим и в целом обществе всенародный мятеж производят. Что ж? Кто скажет, чтоб таковые развратники пощадения были достойны? И понеже таковые зловредники сами не хотят быти полезными обществу и Церкви: того ради праведный суд Бога нашего подвергает таковых всех конечному истреблению, дабы более не вредили ближнему. Закон Создателев предписывает им лютейшия смерти, дабы прочие, уразумевая тягость законопреступления их, не дерзали творити подобная. По сему и должно заключить, что таковый закон, полагаемый на явных законопреступников, не касается до запрещения Божия, законом предписаннаго: не убий. ИЗЪЯСНЕНИЕ 2. Вся сила и существенное содержание реченныя заповеди заключается в следующих примечаниях. 1) Бог сею заповедию намеревал внушить каждому, чтобы всякаго человека жизнь безопасною сделать противу злости мщения и насильства других. А как помянутыя случаи человеку удобно могут предускорить смерть и прекратить его жизнь: то по справедливости отнсятся ко греху убийства и запрещаются помянутою заповедию: не убий. 2) Смертноубийство есть грех, наипротивнейший всех Богу: ибо опытами примечано, что те никогда не избегают правосуднаго мщения, которые насильственным образом лишают жизни ближних своих прежде, нежели Бог по естественному порядку оную оставить повелит. 3) Для сей точно причины запрещено нам сокращать ближняго нашего жизнь чрез притеснение, неправосудие и нападки. Ибо не всегда человек оканчивает дни свои от насильственнаго смертноубийства: но многия другия причины к тому способствуют столько же, сколько и насильственная смерть. Должно еще к тому же причислить невоздержание от плотских страстей, объядение и пианство. Всеми сими способами можем мы прекратить как собственную свою, так и других жизнь: что все нам запрещается сею заповедию.
*** Запрещение Божие касается не токмо до жизни ближняго, но и до самих нас: не убиеши. Сему Божественному запрещению Спаситель наш противополагает следующее: Аще око твое или рука твоя соблажняет тя, отсецы ю и верзи от себе (Мф. 5:29-30) ИЗЪЯСНЕНИЕ 1. Евангелие Иисуса Христа не отсечения членов телесных требует от нас; но наставляет и располагает нас к тому, дабы ветхаго Адама с деяньми его умерщвляли; сиречь, дабы мы укрощали в душе нашей злыя движения, противящияся закону разума и благодати; дабы, противоборствуя всем плостким греховным вожделениям, всякия случаи к поползновенностям и грехопадениям от себя отвращать по возможности старалися. Но здесь без надлежащаго внимания оставить не должно, каким образом реченная заповедь: не убий; касается и самыя жизни нашея. ИЗЪЯСНЕНИЕ 2. Реченная в законе заповедь, не убий, запрещает такожде и самоубийство: а чрез сие запрещение дает нам знать, что сей Великий Бог, содетель всех тварей, единому Себе предоставил полную и безпредельную власть над животом и смертию. Аз убию, сказал Он, и жити сотворю (Втор. 32:39). Бог, Который нас произвел на сей свет, требует, чтобы мы ожидали Его повелений, дабы жизнь временную оставить. Кроме Его единаго, никто не имеет власти назначить время, чтобы в свете сем жили или оный оставили. Сие было бы весьма дерзновенное присвоение Его власти и Божественнаго его преимущества, ежели бы каждый из нас вздумал сам себе назначить время жизни нашея без его повеления, и вовсе противным образом тем узаконенным правилам, которыя Он нам предписал ко управлению жизни нашея. А понеже таковое действие так дерзновенно пред Богом: так сколь будет безразсуден тот, который, предприимчивость сию исполняя, прекращает жизнь свою по самопроизвольному греху? Кто же не знает, что вольный грешник, который, собственной жизни своей делая насилие, без покаяния умирает, ни единыя надежды ко спасению не имеет. А сие единое воспоминание не есть ли всего ужаснее и для всех поразительнее? Но по несчастию нашему усматриваем много и других действий, обзих в сем свете, которыя поводом суть ко греху смертноубийства и которыя иногда делают сему греху виновными тех, которые во оных упраждняются. Не можно здесь без жалости упомянуть об этой зловредной и пагубной привычке, которая многия народы, привлекая ко употреблению горячих напитков, погубила предускорительною смертию. Таковое пагубное действие кому не покажется крайним омерзением? Кого бы не убедило убегать онаго как смертноснаго яда, который трудолюбивейшую, рачительнейшую и полезнейшую часть человеческаго рода сильно заражает?

Не убий Против нее погрешают те, кто совершает телесное убийство либо рукой, либо посредством другого предмета, или советом, или своей помощью и побуждением.¹ Те, кто убивает душевно, как еретики, лжеучители и все те христиане, которые соблазняют других плохим примером своей жизни. Те, кто во время чумы, зная, что они заражены, общаются с другими и заражают их. Те, кто убивают самих себя. И просто все те, кто подвергает риску себя или других. Сюда относятся также гнев, зависть и другие страсти, которые становятся причиной убийства.²

не убивай. Утверждается святость человеческой жизни. Никто, кроме Бога, не может даровать жизнь, никто, кроме Него, не имеет права посягать на нее.

Вопрос 63. Какая шестая заповедь? Ответ. «Не убий» (Исх. 20:13). Вопрос 64. Какой смысл сей заповеди? Ответ. Сия заповедь учит, чтобы ни один человек, боящийся Бога, не совершал убийства, не только телесного, но и душевного. Те, кои убивают тело, отнимают временную жизнь; но убивающие душу, лишают ее жизни вечной. Сии последние убийцы более ужасны. Таковы суть – раскольники, лжеучители и худые Христиане, которые подают собою пример распутной жизни, т. е. служат соблазном; а о сих Писание говорит: «иже аще соблазнит единаго малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов оселский на выи его, и потонет в пучине морстей» (Мф. 18:6). Убийство совершается не только самым делом, но и советом, помощию, побуждением, согласием. Равно также противны сей заповеди и все те страсти, от которых происходит убийство, как-то: гордость, зависть, ненависть, лихоимство и подобные.

Шестая заповедь: Не убий (Исх. 20:13). Убить – значит уничтожить, лишить жизни. Первый убийца – это демон, который лишил человека вечной жизни, оторвал его от Бога – источника и полноты бытия, подчинил власти ада и смерти. После своей земной жизни человек переходит в вечность. Убийца прежде всего тот, кто лишает, как бы отнимает у него истинную жизнь в вечности. Потеря вечности – самая страшная катастрофа. Это непоправимое несчастье, неисцелимая болезнь, черная бездна, откуда уже нет возврата. Поэтому худший вид убийства – это отнять у человека веру, разлучить его с Богом, сделать для него конец земной жизни началом инобытия как мучительного состояния без любви и надежды. Душа человека наполняется какой-то страшной черной пустотой. Он понимает, что потерял, но в то же время без благодати сердце его не может любить Бога. ​ Человеческая душа есть образ и подобие Божие. Бог подает человеку благодать, чтобы привлечь его к Себе. Человек, отвергая благодать, как бы «убивает» ее в себе. Грешник, отвергший Бога,– это богоубийца в собственном сердце. Это страшная тайна греха. Грешник не хочет, чтобы Бог существовал. Он ненавидит Бога, а вечная жизнь – это любовь к Богу как мистическое единство. Здесь, на земле, святые стяжали огонек любви к Богу и больше всего на свете старались хранить этот огонек, чтобы бури страстей не погасили его. По смерти же их любовь из маленького огонька, из пламени свечи превратилась в яркое солнце. ​ Грех – это искра ненависти к Богу; не встречая препятствий, разгораясь все больше и больше, она клокочет в глубинах души, как страшное подземное пламя, помрачая ум клубами дыма и опаляя сердце огнем страстей. А после смерти это внутреннее богоотвержение превращается в черный огонь ада. ​ После демона самый страшный убийца – тот, кто посягает на высочайшую драгоценность человеческой жизни, в которой заключен весь смысл человеческого существования, – на веру. Потеря начинается с малого – с соизволения на грех. Путь к Богу также начинается с малого: человек прислушивается к зову благодати Божией – это первый шаг. Каждый бесцельно прожитый день – убийство дня, каждый сознательно совершенный грех – «убийство» благодати в своем сердце. ​ Мы убийцы по отношению к другим людям, когда мы толкаем их на грех, ибо в грехе «запрограммирована» смерть. Когда мы соблазняем человека, то становимся по отношению к нему диаволом. А сколько в нашей жизни тонкого соблазна, который даже не считают за грех! Сколько видов нежности и ласки, под которыми скрывается блуд! «Нежность» оказывается дыханием, разжигающим угли страстей в душе другого человека. И чем завершается это? Очень часто – падением, когда человек теряет благодать, как если бы он проиграл все, что имел, в один час и стал последним нищим. При этом сердце его, в котором уже практически не остается места для Бога, оказывается совершенно плененным страстной привязанностью. ​ Другой вид убийства – это жестокость, которая может привести человека в духовное изнеможение от уныния и отчаяния, являющееся подобием смерти. Человеку может стать безразлично все, даже собственное спасение. В состоянии уныния и отчаяния он легко склоняется на грех, даже больше того: ищет его, чтобы забыться в нем, как в наркотике или вине. Иногда человек, озлобляясь, грешит назло кому-то. Как часто брошенное нами слово причиняет человеку рану, которая не заживает много лет,– и здесь мы убийцы! Как часто на нашем пути оказываются люди несчастные и беспомощные, а мы равнодушно проходим мимо них. «Это не наше дело»,– говорим мы и становимся убийцами. Иногда человек находится в таком состоянии, что всего лишь одно наше участливое слово могло бы его ободрить, придать сил; если же он видит вокруг только ложь и безразличие, то ему кажется, что выхода нет. Тогда мы оказываемся не только убийцами другого человека, но и в себе убиваем самое главное и дорогое – чувство любви – и превращаемся в живой труп. К греху убийства относится также гнев – страсть, которая делает человека добровольным безумцем. Святые отцы писали, что гнев как способность души был дан человеку вместе с такими силами, как разум и любовь. Гнев должен охранять душу человека от греха, как пес охраняет дом своего хозяина. Гнев на грех и страсти – это обратная сторона целомудрия, а гнев на демонов и на тех, кто пытается отлучить нас от Бога, неразрывно связан с любовью к Богу. Если бы наши праотцы употребили вовремя гнев как оружие и направили его против демона, то заповедь не была бы нарушена, а Эдем – потерян. После грехопадения силы души извратились, гнев вместо защитника сердца превратился в одну из язв, которые то скрываются на дне сердца, то выходят наружу. Если бы мы гневались на демона, который искушает и отводит нас от Бога, то гнев был бы нашим другом. Но получилось обратное: мы забываем о существовании своего истинного врага и обращаем гнев против человека – такого же, как мы, существа,– который так же, как и мы сами, страстен, несовершен, нравственно слаб и обманут демоном. Когда в собаку бросают камень, то она не видит кинувшей его руки, а бросается на этот камень и остервенело грызет его зубами. Мы видим человека, досадившего нам, но не видим демона, стоящего за его спиной,– главного виновника всех человеческих падений. В состоянии гнева мы считаем своего обидчика олицетворением порока и зла и своим гневом, как огнем, желаем испепелить его. Мы забываем, что в каждом человеке уживаются вместе добро и зло, составляя какой-то причудливый узор души, что даже святые могли иметь свои «слабости» и даже преступник имеет порой ту или иную добродетель. ​ Вместо того чтобы считать врагом диавола, мы за врага принимаем человека, окрашиваем его в своем сердце в черный цвет, приписываем ему все пороки и затем начинаем свой суд над ним. В состоянии гнева какое бы то ни было оправдание невозможно – мы только обвиняем. Bо время гнева мы обнаруживаем то, что накопилось в нашей собственной душе; какие-то залежи грязи собрались там, а теперь изливаются в словесной нечистоте. Какие слова употребляет человек во время гнева? – Самые худшие из имеющихся в человеческом языке, и при этом, как ни парадоксально, ему кажется, что он стоит за правду, не замечая, что его «правда» смердит из-за непотребных слов. Если посмотреть на гневающегося человека со стороны, то он покажется похожим на сумасшедшего: его лицо теряет человеческое выражение и он становится подобным дикому зверю, который хочет вцепиться в своего противника зубами и когтями и разорвать его на части. ​ Гнев – это смертельный приговор, который мы выносим человеку, нередко становясь и исполнителями этого приговора. Сколько несправедливостей, жестокостей и преступлений совершается в состоянии гнева! А сатана – виновник греха – стоит рядом и насмехается над нами, над тем, что оружие, данное для борьбы против демона, человек направил против подобного себе, а демон остался незамечен и забыт. Когда же гнев проходит, человек, как бы пробуждаясь, видит, в каком плену он находился, видит, что он был только куклой на подмостках театра, а за «кулисами» прятался тот, кто дергал куклу за нити, чтобы она прыгала и плясала. Святые отцы заповедали нам ничего не говорить во время гнева – ни хорошего, ни худого, а лишь плотно сомкнуть губы, как плотно закрывают крышку банки, в которой копошатся ядовитые гады, пытаясь найти щель, чтобы вылезти через нее наружу. После гнева обычно приходит раскаяние, человек видит, как он был несправедлив, и потому делается вдруг мягким, как воск. Но это – только на время: свойство страсти гнева таково, что подобные вспышки часто повторяются. Мы должны помнить, что слово, напоенное гневом, не может исправить сердце другого человека, оно способно только озлобить или напугать. Гневаясь, так же невозможно защитить или восстановить правду, как и заставить диавола делать добро. Поэтому, когда человека начинает опьянять, словно вино, гнев, он должен вспомнить, сколько раз уже был обманут диаволом, сколько раз падал на одном и том же месте; вспомнить, что отдающийся гневу как бы бросается в объятия диавола и, подобно ему, становится в своем сердце человекоубийцей.

Не убий. Не убивай. Шестой заповедью Господь Бог запрещает убийство, т. е. отнятие жизни у других людей, и у самого себя (самоубийство), каким бы то ни было образом. Жизнь есть величайший дар Божий; поэтому лишать самого себя или другого жизни есть самый ужасный, тяжкий и великий грех. Самоубийство есть самый страшный из всех грехов совершенных против шестой заповеди, так как в самоубийстве, кроме греха убийства, заключается еще тяжкий грех отчаяния, ропота против Бога и дерзкого восстания против промысла Божия. Кроме того, самоубийство исключает возможность покаяния. Человек бывает виновен в убийстве, если даже убил другого человека нечаянно, без умысла; и такое убийство есть тяжкий грех, потому что в этом случае убивший виновен в своей неосторожности. Человек бывает виновен в убийстве, и тогда, когда хотя сам лично не убивает, но способствует убийству или хотя бы допускает других до убийства. Например: 1. Судья, осуждающий подсудимого, невинность которого ему известна. 2. Всякий, кто помогает другим совершать убийство своим приказанием, советом, пособием, согласием, или кто укрывает и оправдывает убийцу и тем подает ему случай к новым убийствам. 3. Всякий, кто не избавляет ближнего от смерти, когда вполне мог бы это сделать. 4. Всякий, кто тяжелым трудом и жестокими наказаниями изнуряет своих подчиненных и тем ускоряет их смерть. 5. Всякий, кто невоздержанием и различными пороками сокращает собственную жизнь. Грешит против шестой заповеди и тот, кто желает смерти другому человеку, кто не оказывает бедным и больным помощи, кто не живет с другими мирно и согласно, а, напротив питает к другим ненависть, зависть и злобу, заводит с другими ссоры и драки, огорчает других. Грешат против шестой заповеди все злые и сильные, которые обижают слабых, что бывает и среди детей. Евангельский закон Христов говорит: "всякий, ненавидящей брата (ближняго) своего, есть человекоубийца" (Ин. 3:15). Кроме телесного убийства, есть еще более страшное и ответственное убийство: это убийство духовное. Род духовного убийства есть соблазн, то есть когда кто совращает (соблазняет) ближнего в неверие или на путь порочной жизни и тем самым подвергает его душу духовной смерти. Спаситель сказал: "кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. Горе тому человеку, через которого соблазн приходит" (Мф. 18:6-7). Чтобы избежать греха против шестой заповеди, христианину необходимо: помогать бедным, служить больным, утешать печальных, облегчать состояние несчастных, со всеми обходиться кротко и с любовью, примиряться с гневающимися, прощать обиды, делать добро врагам и ни словом ни делом не подавать гибельного примера другим, особенно детям. Нельзя приравнивать к преступному убийству сражение на войне. Война есть великое общественное зло, но, в то же время, война есть и великое бедствие, попускаемое Господом для исправления и вразумления народа, как Он и допускает эпидемии, голод, пожары и другие несчастья. Потому убийство на войне св. Церковь не рассматривает, как частный грех человека, тем более, что каждый воин готов, по заповеди Христовой, "положить душу (отдать жизнь) свою за друзей своих", для защиты веры и отечества. Среди воинов было много святых, прославленных чудесами. Однако, на войне могут быть и преступные убийства, это когда, например, воин убивает сдающегося, поднявшего руки противника, допускает зверства и т. п. Смертная казнь преступника относится также, к общественному виду зла и есть великое зло, но допустима в исключительных случаях, когда является, единственным, по справедливости, средством остановить многочисленнейшие убийства и преступления. Но за правосудие произведенной казни отвечают, со всей строгостью пред Богом совершившие эту казнь правители. Смертная казнь для закостенелого преступника часто бывает единственным средством для покаяния. А без воли Божией и волос с головы человека не упадет.

Шестая заповедь требует, чтобы мы ближнему своему никакого не делали вреда ни сами, ни через других, ни делом, ни мыслью, но даже от всякого вреда оберегали бы их.

Шестая заповедь охраняет право человека на жизнь. Виновником жизни каждого человека является Бог (Иов. 10:10–12), а потому и отнять ее может только Он один.

Что запрещает шестая заповедь? Шестой заповедью запрещается убийство, или лишение жизни ближнего каким бы то ни было образом. Всякое ли убийство является законопреступлением? Не всякое лишение жизни есть законопреступление. Не является беззаконным убийством: когда преступника наказывают смертью по правосудию; когда убивают неприятеля на войне за Государя и Отечество. Как относиться к непреднамеренному убийству? Невольный убийца, если им не были использованы необходимые предосторожности для предотвращения нечаянного убийства, не может считаться невиновным. В любом случае ему необходимо очистить совесть, по установлению Церкви. Что ещё относится к законопреступному убийству? Кроме непосредственного законопреступного убийства каким бы то ни было орудием, к этому же преступлению могут быть отнесены следующие, а также подобные им, случаи: когда судья осуждает подсудимого, невиновность которого ему известна; когда кто-либо укрывает или освобождает убийцу и тем самым даёт ему возможность для совершения новых убийств; когда кто-либо мог бы избавить ближнего от смерти, но не избавляет, как, например, если богатый допускает бедного умереть от голода; когда кто-либо превышающими силы тяготами и жестокими наказаниями изнуряет подчинённых и тем ускоряет их смерть; когда кто-либо невоздержанием или другими пороками сокращает собственную жизнь (к намеренному убийству относятся также аборты и советы другим сделать аборт — ред). Почему самоубийство является тяжёлым грехом? Самоубийство есть самое законопреступное из убийств. Если противоречит природе убить другого, подобного нам человека, то ещё более противоречит природе убить самого себя. Жизнь наша не принадлежит нам как собственность, но Богу, Который её дал. Почему поединки являются тяжким грехом? Поскольку разрешать споры есть дело правительства, но вместо этого участник поединка своевольно решается на такое дело, в котором грозит явная смерть и ему, и сопернику, то в поединке заключаются три ужасных преступления: мятеж против правительства, убийство и самоубийство. Что такое духовное убийство? Кроме телесного убийства, есть убийство духовное. Род духовного убийства есть соблазн, когда кто-либо совращает ближнего в неверие или вовлекает в беззакония и тем самым подвергает душу его духовной смерти. Спаситель говорит: Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф. 18:6). Что ещё можно назвать грехом убийства? Есть тонкие виды убийства. К этому греху в некоторой степени относятся все дела и слова, направленные против любви и неправедно нарушающие спокойствие и безопасность ближнего, и, наконец, внутренняя ненависть против него, даже если она и не обнаруживается. Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца (1 Ин. 3:15). Как нам следует поступать, чтобы исполнить шестую заповедь? Когда запрещается наносить вред жизни ближнего, то тем самым повелевается, насколько возможно, оберегать его жизнь и благосостояние. В этой связи мы должны делать следующее: помогать бедным; служить больным; утешать печальных; облегчать положение несчастных; со всеми обходиться кротко, с любовью и назидательно; примиряться с гневающимися; прощать обиды и делать добрые дела врагам.