Евангелие от Матфея 26 глава 69 стих

Однако о его отречении во время издевательств над Господом у евангелистов рассказывается в разной последовательности. Так, Матфей и Марк вспоминают вначале об оскорблениях, а затем об отречении Петра, а Лука, наоборот: сперва об отречении, а потом о насмешках над Господом. Иоанн же начинает с истории об отречении, но разбивает ее описанием заушения Господа и рассказом об отправке Его к первосвященнику Каиафе, а потом вновь возвращается, чтобы закончить историю искушения Петра в доме, где недавно был Господь. Его последовательность проясняет, когда был приведен Господь к Каиафе.
   Матфей рассказывает: Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся пред всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них; ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух?. Так говорит Матфей. Известно, что, когда Петр первый раз отрекся и вышел вон, запел первый петух. Молчит об этом Матфей, но вспоминает Марк.

Но это случилось не тогда, когда он отрекся во второй раз у ворот, но когда стоял у огня. А как он там оказался, нет нужды повторять. 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 221++

74.Предательски отрекается Петр. Признаём, что отречение произошло, ведь предупредил Господь: Трижды отречешься от Меня(Мф. 26:34). Мне легче принять, что Петр отрекся, чем Господь ошибся. Но от чего он отрекся? От своего поспешного обещания. Он рассчитывал на свою преданность, но забыл о человеческой ограниченности. Он поплатился за обещание положить душу свою См.: Ин. 13:37. , а это уже дело не человеческой немощи, но божественной власти. Если он так тяжко поплатился за необдуманное слово, какова кара за неверие!

75.Где отрекается Петр? Не на горе, не в храме, не в своем доме, но в претории иудейской, во дворе первосвященника. Он отрекается там, где нет правды, отрекается там, где Христос схвачен, где Иисус связан. Как не поддаться греху, если его впустила и расспрашивала привратница иудейская? На беду уговорила Ева Адама, на беду ввела женщина Петра! Пал Адам в раю, где вина неискупима, а Петр — в иудейской претории, где недостижимо целомудрие. Первому было запрещено вкушение, второму предсказано отречение. Непослушание первого было во вред второму, но грех второго привел к освобождению первого.

76.Рассмотрим также, в каком состоянии он отрекается. Было холодно (Ин. 18:18). Если мы обратим внимание на время года, холодно быть не могло. Но холод был там, где никто не признавал Христа, где никто не видел света, где все отрицали Огонь поедающий (Втор. 4:24; Евр. 12:29). Холодно было душе, а не телу. Далее, Петр стоял у дымного костра, потому что мерзло сердце его. Пагубно пламя иудейское, оно жжет, но не греет, пагубен костер, покрывающий даже души святых сажей заблуждения. Рядом с ним помрачились внутренние глаза Петра, глаза не плоти и крови, но глаза души, которыми он видел ХристаСм.: Мф. 16:17. .

77.Мне скажут: «Неужели у иудеев виноваты даже стихии?» Не виноваты стихии, и они не принадлежат иудеям. Я обвиняю пламя неверия, а оно иное. Я обвиняю иудейское пламя, продолжая божественное пророчество: Серебро ваше отвержено (Иер. 6:30). Если отвержено серебро иудеев, то отвержен и огонь, плавящий это серебро. Кроме того, иудеями из их золота была отлита в огне голова тельца См.: Исх. 32:3-6, 24. , образ и начало всякого нечестия.

78.Следующим разберем способ отречения. Оно описано по- разному. Настолько невероятным казался грех в Петре, что даже евангелисты не смогли точно понять случившееся. По словам Матфея, когда служанка уличила Петра как одного из тех, кто был с Иисусом Галилеянином, Петр возразил ей: Не знаю, о чем ты говоришь (Мф. 26:70). Так же рассказывает Марк, который был учеником Петра и мог сам от него все слышать. Однако слова первого отречения больше похожи на попытку уклониться от обвинения этой женщины.

79.Обрати внимание, от чего отрекся здесь Петр. Он отрицает, что принадлежит к тем, кто был с Иисусом Галилеянином (Мф. 26:69), или, как написано у Марка, с Иисусом Назарянином (Мк. 14:67). Разве он отрицал, что был с Сыном Божьим? Он как бы говорил: «Не знаю Его как Галилеянина, не знаю Его как Назорея, знаю Его как Сына Божьего». Названия места дают определения для людей, но не может по земному отечеству именоваться Сын Божий, Чье величие не ограничено одной местностью. Приведу тебе еще один пример для доказательства. Когда Господь спросил учеников: За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? (Мф. 16:13), — одни сказали за Илию, другие за Иеремию или одного из пророков, но Петр ответил: Ты Христос, Сын Бога живого (Мф. 16:16). Разве есть отречение в исповедании Христа не Сыном Человеческим, но Сыном Божьим? Можем ли мы сомневаться в том, что подтвердил Сам Христос? Давай продолжим!

Отречение Петра

Между тем, пока происходил суд над Иисусом, Петр, пришедши, вероятно, с Иоанном же из дома Анны к дому Каиафы, сидел во дворе этого дома, стараясь придать себе вид постороннего человека, пришедшего на шум из одного лишь любопытства. Слуги Каиафы часто входили в судилище и выходили из него, сообщая сидевшим на дворе все происходившее там. Петр, вероятно, весьма тревожился, прислушиваясь к их рассказам, и тем обнаружил, что не одно праздное любопытство привлекло его сюда. Заметив его беспокойство, одна из служанок подошла к нему и спросила: «Должно быть, и ты был с Иисусом Галилеянином, что так прислушиваешься ко всему, что говорят о Нем?» Петр не успел еще ответить, как один из рабов первосвященника, родственник Малха, у которого Петр отсек ухо, всматриваясь в Петра, сказал: не я ли видел тебя с Ним в саду?

Петр сидел во внутреннем дворе дома Первосвященника. Сначала к нему подошла служанка и сказала, что он тоже был с Иисусом Галилеянином, которого только что арестовали. Все слышали слова служанки.  

 Не одно только заушение от руки раба должен был претерпеть Господь во дворе Анны: здесь же, несмотря на непродолжительность времени, начались и отречения первого из Его апостолов.

  Евангелисты все упоминают об этом событии и столь верны в этом случае вышеприведенному, замеченному св. Златоустом правилу не скрывать ничего от мнящихся быти поносных, что, основываясь на полноте рассказа их, вместо трех предсказанных самим Господом отречений Петровых насчитывали некоторые четыре и даже восемь. Мы изложим приключение это, держась более, как должно делать и во многих других случаях, общего согласия евангельских повествований и хода событий, нежели разноречия буквальных указаний.

  Пользуясь своим знакомством с домом первосвященника, Иоанн немедленно вслед за стражей, ведущей Иисуса, вошел во двор Анны. Петр, как незнакомый, должен был оставаться за вратами, ожидая от ходатайства Иоаннова милости быть впущенным во двор. Милость эта, столь драгоценная для него, была немаловажна и для тех, которые смотрели за входящими. Ибо во избежание опасности от стечения народа, вероятно, дан был Анной приказ не пускать чужих людей во двор. Но Иоанн сказал слово придвернице (на Востоке тогда эту обязанность обычно выполняли женщины — Деян. 12:13; 2 Цар. 9:6), и она ввела Петра, задав ему короткий вопрос, не из учеников ли он (их не велено пускать) Иисусовых? На этот случай могло быть довольно одного какого-либо легкого отрицательного знака: совсем другое было впереди. Дрожа от холода, Петр приблизился к огню, который из-за непогоды служители развели посреди двора (Ин. 18:18). Но положение его было так ново для него и опасно, что он не мог долго сохранять спокойное и твердое выражение лица. Между тем, когда во дворе стало слышно, что первосвященник спрашивает Иисуса о учениках и учении Его, то и стража, наполнявшая двор, также начала толковать об учениках Иисусовых. Как не ко времени было теперь присутствие Петра! У придверницы, впустившей Петра, первой (Ин. 18:17) возникло подозрение. «И ты, мной впущенный, не из учеников ли Этого Человека?» — повторила она, подойдя к Петру, впрочем, не столько из злого намерения, сколько из простой предосторожности: но робкому Симону самая дружеская шутка в этом роде показалось бы теперь невыносимой — в такое время и в таком месте: он решительно сказал, что не знает и не понимает, что она говорит (Мк. 14:68).

  Когда Петр вслед за стражей, которая повела Иисуса к Каиафе, выходил со двора Анны, послышался в первый раз голос алектора (Мк. 14:68); но Петр или не слыхал его, или не обратил внимания. Первое описанное нами отречение его перед рабыней имело еще вид случайной неосторожности в словах и могло казаться таким поступком, который, конечно, нельзя одобрить, но и нельзя еще представлять прямой изменой Учителю.

Вне во дворе, т. е. вне судилищной палаты, на дворе (см. 58 ст.). Апостолу Петру хотелось скрыть от находившихся на этом дворе, что он ученик Христов. Но лицо его, выражавшее глубокую скорбь и мучительный страх за судьбу Учителя, не могло не возбудить против него подозрения в видевших его. И вот сперва служанка, по Евангелию Иоанна (Ин. 18:17), привратница спросила его: и ты был с Иисусом Галилейским? Он же отвержеся (отрекся) пред всеми, т. е. пред всеми теми, которые находились на дворе и были около Петра. Отрекся не только от того, что он ученик И. Христа, но даже и от того, что он знает Его; даже представился непонимающим того, о чем говорила Ему служанка. Так начал свое отречение апостол Петр и так начинает исполняться предсказание Христово об отречении. Полагают, что это первое отречение апостола Петра было во дворе первосвященника Анны (ст. 57. Барс.).

Над Иисусом издевались, принимая Его за лжепророка, между тем как с минуты на минуту должно было исполниться одно из Его пророчеств – о Петре (Мф. 26:34). Петр оставался во дворе первосвященника. Сначала к нему обратилась служанка: «Ты тоже был с Иисусом Галилеянином».

Отказавшись от знакомства с Иисусом, Петр пошел к воротам, вероятно, чтобы покинуть дворец и не привлекать к себе нежелательного внимания. Но там его увидела другая служанка. Петру снова пришлось клятвенно отрицать то, что Он знает Иисуса и является Его учеником. Это значит, что он призывал на свою голову наказание Божье, если говорит неправду. Назорей –в данном контексте это слово значит то же, что и «Назарянин» (см. также коммент. на Мф. 2:23). Петру пришлось трижды отрицать, что он был с Иисусом. Слышно по говору –у галилеян был характерный акцент.

Из среды толпы одна служанка, обратив внимание на незнакомца, вдруг спросила его: «и ты был с Иисусом Галилеянином»? Вопрос этот был так неожидан для Петра, что чувство самосохранения не дало ему времени обсудить свое положение, и он угрюмо и нехотя ответил: «не знаю, что ты говоришь».

Во время допроса Иисуса Христа у первосвященника Анны и беззаконного суда в доме Каиафы исполнилось пророчество Спасителя об отречении от Него апостола Петра. Движимый любовью ко Христу, апостол Петр всю ночь пробыл среди архиерейских слуг, чтобы, прислушиваясь к их разговору, следить за дальнейшей судьбой Учителя. На высказанное слугами подозрение, что и он один из учеников «Иисуса Галилеянина», Петр начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека (Мф. 26:74). Третье отречение его совпало с тем временем, когда Христа, после первого заседания Синедриона, вывели во двор на издевательство грубой толпе архиерейских слуг. Выходя во двор, Христос встретился взглядом с апостолом Петром, напряженно следившим за Ним. В это же время пропел петух уже во второй раз в эту ночь. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня (Мк. 14:72). Обливаясь горькими слезами раскаяния, ушел Петр со двора первосвященнического. По свидетельству св. Климента, ученика апостола Петра, Петр во всю последующую жизнь не мог забыть отречения своего от Господа и был всегда с воспаленными глазами, так как каждую ночь, как только раздавалось пение петухов, он вставал на молитву и со слезами каялся и просил прощения своего греха.

О троекратном отречении Петра пишут все четыре евангелиста (Мк. 14:66-72; Лк. 22:54-62; Ин. 18:15-18, 25-27), разнятся только детали. Однако расхождения эти не так уж велики и примирить их можно (напр., Иоанн мог поменять местами второй и третий ответы Петра). Нет необходимости пытаться согласовать рассказы таким образом, чтобы в результате получилось три отречения, чего Иисус не предсказывал.

В это время во дворе дома первосвященника сидели слуги и грелись у костра. Между ними сидел и апостол Петр, пришедший сюда вместе с апостолом Иоанном, чтобы узнать, чем кончится суд. Но галилейское наречие и поведение Петра возбудили подозрение у слуг, тем более что один из них был родственником рабу, которому Петр недавно отсек ухо, и видел Петра в саду. Петра трижды спрашивают, не из учеников ли он Иисуса Назарянина, но апостол под действием сильного страха трижды отрекается с клятвой, что не знает Этого Человека. Уже после первого отречения раздался петушиный крик, но Петр не вспомнил предсказание Спасителя об отречении. Не вспомнил он этих слов и после третьего отречения и, как отмечает евангелист Лука, только после того, как Спаситель, не оставивший ученика без вразумления даже в такой момент, когда над Ним Самим творилось беззаконие, повернувшись, взглянул на Петра, тогда «Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды, и, выйдя вон, горько заплакал» (Лк. 22:61–62).

И Петр, который менее всех опасался падения, пал бедственнее всех прочих. Отчего же сие случилось? От того наиболее, что Петр не опасался пасть так глубоко; а того еще не изведал, как древний человекоубийца тростием и изгребием закрывает пропасти, чтобы навести на них и низринуть неосторожнаго. Если бы кто из явных и сильных врагов Христовых напал на Петра: он увидел бы опасность, и вооружился бы мужеством. Если бы прямо сказали ему: отрекись от Христа: он ужаснулся бы сего преступления, и, может быть, подлинно решился бы в ту же минуту, до смерти стоять в исповедании осуждаемаго на смерть Иисуса. Вместо того, «приступи к нему едина рабыня»: чего тут опасаться? Она ничего не говорит, и вероятно, ничего не понимает, ни о вере во Христа, ни о исповедании Его; а только любопытствует о том, кого видали с Ним вместе: «и ты был еси со Иисусом Галилейским» (Мф. 26:69).