Евангелие от Матфея 26 глава 55 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в словах Христа прежде всего обличение неправды Его врагов. Они пришли ночью с мечами и кольями, словно за опасным преступником, хотя Господь открыто и мирно учил в храме и всегда был у них перед глазами. Блаженный Иероним, святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт и святитель Филарет Гумилевский подчёркивают: такой способ ареста обнаруживает не вину Христа, а страх, злобу и внутреннюю неправоту самих начальников.

Вторая общая мысль — добровольность страданий. Если прежде враги не могли взять Христа, хотя ежедневно видели Его в храме, то и теперь они схватили Его не своей силой. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Феофилакт, святитель Филарет Гумилевский и Евфимий Зигабен объясняют: Господь Сам позволил им это. Он уже показал Своё могущество, повергнув пришедших на землю и исцелив раба, поэтому вооружённая толпа не могла считать арест собственной победой.

Обличение имеет и нравственный смысл. Святитель Филарет Гумилевский противопоставляет непорочную жизнь Христа и насилие Его врагов: вооружённый ночной арест мирного Учителя показывает, что истинными злодеями являются не Тот, Кого берут, а те, кто борется со святостью и истиной. Святитель Иннокентий Херсонский добавляет, что руководители сами создали опасную обстановку, обращаясь с беззащитным Христом как с разбойником.

Блаженный Августин согласует рассказы евангелистов: Матфей передаёт обличение вооружённой толпы, Лука добавляет слова о «времени и власти тьмы», а затем следует указание на исполнение пророчеств и бегство учеников.

Таким образом, стих раскрывает двойную истину: Христос совершенно невиновен и открыто учил народу, тогда как Его враги действуют скрытно и насильственно; вместе с тем они получают над Ним власть лишь потому, что Он добровольно предаёт Себя ради исполнения Писаний.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин отмечает, что Лука продолжает слова Христа выражением: «теперь ваше время и власть тьмы».

Блаженный Иероним связывает ночное время ареста с властью тьмы и подчёркивает бессмысленность поисков Того, Кто ежедневно открыто учил.

Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Христос упоминает именно учение, а не чудеса, чтобы не показаться ищущим славы.

Блаженный Феофилакт говорит, что прежние попытки ареста были безуспешны лишь потому, что Христос их не допускал.

Евфимий Зигабен уточняет, что среди пришедших были первосвященники, начальники храма и старейшины; они сопровождали отряд, чтобы ободрять его и наблюдать за действиями Иуды.

Святитель Иннокентий Херсонский считает это обличение необходимым ещё и потому, что сами начальники своим насилием вызвали неразумный поступок Петра.

Святитель Филарет Гумилевский видит в словах Христа открытое свидетельство Его невиновности перед народом и свободное обличение врагов даже перед лицом смерти.

Далее, по Матфею: В тот час сказал народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями — взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня?. Продолжение слов есть у Луки: Но теперь ваше время и власть тьмы. Сие же все было, — заканчивает этот эпизод Матфей, — да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставивши Его, бежали. Так говорит и Марк, но только у него есть еще и такой рассказ: Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них?.

В это время приходит предатель со стражей храма, взятой у первосвященников и с отрядом римской когорты и коварно лобызает Учителя: но его знака не видали, или страже Он не был известен; Иисус Сам выходит и объявляет Себя. Но Божественное величие, небесное спокойствие, с каким Он предавал Себя, напоминая о чудесах, какие творил Он, произвело на стражу Иудейскую, которая прежде отказывалась схватить Его и которая не знала, кого она должна взять, такое впечатление, что они пали на землю. Иисуса захватывают. Петр хочет защищаться: берется за нож, взятый с вечери и уже ударил одного, но Иисус запрещает (не 12 апостолов, а 12 легионов ангелов могли бы защитить Его). Воины хотят захватить и учеников, но Иисус их останавливает и говорит, что напрасно и против Него пришли они с оружием; ученики разбегаются. Юноша оставил свою одежду в руках воинов, когда они хотели схватить его.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 220++

Здесь один ев. Иоанн передает, что когда солдаты (после лобзания Иуды, которое должно было служить для них знаком, кого они должны брать) приблизились к Иисусу, Он спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назарянина. Иисус говорить им: это Я. По этому слову толпа отступила назад и пала на землю. Проявивши над воинами Свое божественное всемогущество и тем показавши им, что если Он будет взят ими, то не вследствие их могущества и власти над Ним, но вследствие добровольнаго с Его стороны предания Себя на смерть, — Господь снова обращается к толпе с тем вопросом, позволяет ей Себя взять и просит лишь оставить в покое учеников. Это последнее, по замечанию евангелиста, необходимо было для того, чтобы сбылось сказанное И. Христом в первосвященнической молитве 17, 12. И действительно, для учеников соблазном служило уже и то, что их Учитель впадает в руки грешников; если же к этому присоединилось бы еще и взятие их воинами, вера не выдержала бы искушения. Что было далее, передается с большею или меньшею подробностью всеми евангелистами. Воины приступают взять Иисуса, ученики намереваются защищать Его оружием, и один из них (Петр, сообщает ев. Иоанн) отсекает, одному рабу архиерейскому ухо (Малху, у Иоанна); но Господь обличает неразумную ревность Петра и (говорит ев. Лука) прикосновением к урезанному уху исцеляет его. К этому евв. Матфей и Марк присоединяют речь И. Христа, обращенную к пришедшим взять Его, в которой Он выясняет им, что ни их многочисленность, ни мечи и колья, с которыми они пришли ваять Его, не в силах были бы совершить этого, если бы Он добровольно ие предавал им Себя. А ев. Марк один разсказывает о юноше, желавшем следовать за Иисусом, но бежавшем, когда воины хотели Его схватить. Этот юноша, который одет был лишь одним покрывалом ночным, очевидно, был потревожен от сна и поднят с постели шумом проходившей около дома его в сад Гефсиманский толпы. Был ли это сам ев. Марк или кто-либо другой, но во всяком случае нужно предполагать, что он был из числа если не верующих в Господа, то живо возбужденных к вере в Него, вследствие чего для него дорого было знать, чем кончится вся эта Гефсиманская история.

Первоначально казалось, что в отряде воинов, сторожей храма и слуг имеется всего лишь несколько осведомленных с делом старейшин, которые и отвечали на вопрос — кого ищете? После же выяснилось, что с этой толпой пришли первосвященники и начальники храма, которые, очевидно, не могли утерпеть, чтобы не удовлетворить свое злорадство присутствием при аресте ненавистного им Пророка.

В Евангелии нередко говорится о первосвященниках. Собственно первосвященником (первым из священников) мог быть только один священник; но называли первосвященниками не только состоящего в этой должности, но и всех отставных первосвященников; отставных же в то время было много, так как после присоединения Иудеи к Римской империи утверждение и смена первосвященников зависели от римских правителей, которые часто сменяли их, назначая угодных себе, и вообще не любили, чтобы на этой должности долго оставалось одно и то же лицо. Кроме того, первосвященником называли и первого в священнической чреде. Таким образом, кроме одного настоящего первосвященника, каким был в то время Каиафа, было много еще так называемых первосвященников. Такие-то первосвященники и начальники храма и вмешались в толпу отправленных за Иисусом стражников. Увидя их, Иисус сказал: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня? Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы (Лк. 22:52-53).

«Иисус же сказал ему: “Друг, для чего ты пришел?”». Логичнее было бы перевести не как вопрос, а как печальное удостоверение: «Друг, так вот для чего ты пришел» В. Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2003, с. 516.. Это боль и печаль за того, кто считался другом. Можно сравнить со словами из Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова: «Бывает друг по имени только другом. Не есть ли это скорбь до смерти, когда приятель и друг обращается во врага?» (Сир. 37:1-2).

За поцелуем Иуды следует арест: «Подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его».  

 Между тем, ученики, пользуясь ее смятением и нерешительностью, один за другим начали удаляться с такой поспешностью и таким невниманием к положению своего Учителя, что один из них, впоследствии описывая это обстоятельство, почел за долг сказать: тогда вси оставльше Его бежаша (Мф. 26:56). Ибо после того, как увидели, что Богочеловек не хочет защитить Себя ни сверхъестественными, ни естественными средствами, страх тотчас подавил все прочие чувства и заставил их думать только о своем спасении, которое было возможно лишь путем немедленного бегства. Последние слова, которые слышали ученики из уст своего Учителя, были сказаны в упрек начальникам стражи и фарисеям. «Как будто на разбойника пришли вы с мечами и дреколием, чтобы взять Меня, — говорил им Господь с прежней, Ему свойственной властью. — Не всякий ли день бывал Я с вами в храме, сидел там и учил, и вы не брали Меня? Но се есть ваша година и область темная!.. Да сбудется писание» (Мк. 14:49)… Упрек этот был не только совершенно справедлив, но и весьма нужен. Начальники стражи, а особенно члены синедриона (Лк. 22:52) должны были понять из этих слов, что они сами стали причиной неприятного поступка одного из учеников Иисусовых, дозволив себе обращаться с беззащитным и всеми уважаемым человеком, как с грабителями и злодеями.

  Не без намерения сделано новое указание на ту великую истину, что все, теперь происходящее, случилось сообразно с пророчествами: светильник пророчеств особенно был нужен теперь, при наступлении области тьмы.

  Когда Иисус остался один, стражи связали Его и повели в Иерусалим тем же путем, которым Он недавно шел с учениками.

Яко (как будто) на разбойника изыдосте (вышли вы) со оружием и дреколми (с мечами и кольями). Такова была злоба врагов И. Христа и жажда скорее взять Его, чтобы погубить, что они отрядили для этого целую вооруженную толпу, тогда как Оя постоянно находился среди них, и они могли взять Его просто. По вся дни при вас спдеос (каждый день с вами сидел), особенно в последние дни пред Пасхою, уча в церкви, и не ясте Мене (не брали Меня). Этими Своими словами Господь показал врагам, что они никогда не могли бы взять Его, если бы Он не продал Себя добровольно: потому что если и прежде имели Его в своих руках всегда посреди себя и не могли взять, то и ныне не могли бы сделать сего, если бы Он Сам не захотел (Злат.). Сие же все бысть (было), да сбудутся писания пророческия. Это — слова Самого Господа, а не евангелиста (см. Мк. 14:44), и ими Он говорит и Своим ученикам, и Своим врагам, что Его предание и затем все, что последует за преданием, должно быть по предсказанию древних пророков, для спасения мира. Тогда ученицы вси оставльше (оставив) Его, бежаша (бежали), как и было предсказано им от Господа после тайной вечери (31 ст.). „Когда сделали на Него нападение, замечает Златоуст, тогда ученики еще оставались при Нем; а когда Он добровольно предал Себя и объявил, что делает сие сообразно писаниям пророческим, тогда бежали».

После этого Иисус обратился к толпе, протестуя против такого способа Его задержания. Зачем им приходить ночью, с мечами и кольями, когда Он каждый день сидел в Храме и учил и никто Ему не препятствовал и не арестовывал там? Храмовая стража и, возможно, кто‑то из членов Синедриона, присутствовавших при аресте, слышали Его и должны были понять, что в Его учении нет ничего преступного. Он не разбойник, то есть не мятежник, не повстанец. Слова «каждый день» наводят на мысль, что Иисус пробыл в Иерусалиме гораздо больший срок, чем несколько дней (см. коммент. на. 21:12). И все же Иисус не оказывает сопротивления, чтобы исполнились писания пророков. Писаниями пророков здесь названо все Писание, потому что все оно считалось пророческим. Судьба Иисуса, по мнению древней Церкви, была предсказана в целом ряде текстов: Ис. 52:13‑53:12; Пс 22(21); 41(40).10 и 118(117); Книга Иова; Дан. 7:21, 25.

Сбылось также пророчество Писаний (Зах. 13:7) и пророчество самого Иисуса (26:31‑34) об учениках: все ученики покинули Его и убежали. Те, кто оставил все, чтобы следовать за Иисусом (19:27), перед угрозой, нависшей над их собственной жизнью, оставили Его (10:38).

сбудутся Писания. Иисус знал, что предсказанное в Писаниях спасение ценой Его смерти должно быть исполнено (Лк. 22:37). Некоторые толкователи полагают, что Он еще имеет в виду Зах. 13:7, но вероятнее, что Он говорит о Своих страданиях, смерти, воскресении, сошествии Святого Духа и благовествовании по всему миру (Лк. 24:44-46).

Чудное проявление Божественной силы в повержении на землю приведенных Иудой воинов и служителей, и исцеление раба, а также воспрещение ученикам всяких мер обороны против нападавшей толпы, ясно показали присутствовавшим здесь первосвященникам, начальникам храма и старейшинам, что Господь сам предает себя во власть их и что без воли Его никакие враждебные усилия не могли бы достигнуть цели. Много раз во время общественного служения Его враги старались схватить Его – и не могли, потому что время Его еще не настало (Ин. 7:6), не пришел час Его (Ин. 7:30, 44; Ин. 8:20), а теперь – время это наступило и час пришел, а посему он допустил их взять Его и при этом дал им понять, что «если и прежде, имея Его в своих руках, всегда посреди себя, не могли взять Его, то и ныне также не могли бы сделать сего, если бы сам не захотел» (свт. Иоанн Златоуст). Все меры предосторожности, принятые опасливыми врагами, были излишни и заслужили лишь горький упрек: яко на разбойника ли изыдосте со оружием и дрекольми яти Мя? По вся дни бех при вас в церкви – при вас седех уча, не простросте руки на Мя и не ясте Мене, но се есть ваша година и область темная. После сего Господь дал связать свои пречистые руки, те руки, которыми он столько благотворил, исцеляя всех (Деян. 10:38), отверзал очи слепым, слух глухим, воскрешал мертвых. Все благодеяния были забыты, и власть тьмы торжествовала.

Этот арест – первый шаг последующего незаконного осуждения, и Господь сразу указывает на это. Арест был произведен без предварительного следствия. А его не было, что видно из судорожного ночного поиска начальниками хоть каких-нибудь свидетелей, готовых выступить с обвинением против Иисуса из Назарета. Следствие по делу Спасителя велось не обычным порядком (см.: Втор. 19:15–21): донос свидетелей (не менее двух-трех) – публичное слушание обвиняющих и обвиняемого – тщательная проверка судом свидетельств – суд (при наличии оснований для суда). Арест производился в случае предполагаемого сопротивления или бегства обвиняемого (см., например: Втор. 19:11–12); в большей же части случаев, пока вина не доказана, человек считался невиновным и даже необвиняемым См.: Лопухин А. П. Суд над Христом, рассматриваемый с юридической точки зрения. [Электр. ресурс:(23.07.12).]. В данном случае причин для ареста, тем более ночного, не было, на что и указывает Спаситель, когда говорит схватившим Его: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня, но теперь ваше время и власть тьмы» (Лк. 22:52–53).

Суд над Христом был устроен по замыслу (заговору) Синедриона и тем самым совершенно выпал из законных границ по содержанию Законодательство древней Иудеи – как гражданское, так и уголовное – было построено на четырех принципах: «Точность в обвинении, гласность в разбирательстве, полная свобода для подсудимого и обеспечение против всех опасностей или ошибок свидетелей». При этом особая осторожность в обвинении сопровождала дела, касающиеся жизни человека; судьи строго предостерегали свидетелей и опасались сами нанести неправедным обвинением вред человеку, являющемуся образом Божиим. В Мишне (трактат Makhoth) приведено слово Елеазара, сына Азарии: «Синедрион, раз в семь лет осуждающий человека на смерть, есть бойня». Характерно для Закона – как письменного, так и устного, – что руководственным правилом иудейского суда является милость (Цит. по: Лопухин А. П. Суд над Христом…)., при этом внешнюю форму легитимности начальники попытались хотя бы отчасти соблюсти, что мы увидим далее.