Евангелие от Матфея 24 глава 15 стих

Изобразив в таких чертах ряд грозных явлений, Господь остановился особенно на ближайшем явлении страшного суда Божия, над тем, что будет с Иерусалимом. «Что касается до Иерусалима, сказал Он, то близость его разрушения несомненна, когда, по слову пр. Даниила, мерзость запустения явится на месте святом. Тогда, кто хочет спастись от истребления, беги немедленно из Иудеи. Оставшиеся здесь подвергнутся такой скорби, какую не испытывали еще от начала мира. Тогда будут свои лжемессии, но им не верьте. Сын Человеческий явится как молния не в каком-либо определенном месте или виде, но как суд Божий (Мф. 24:15–28). Он явится в полном откровении Своей славы, когда наступит кончина мира (29–31).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 201++

Падение Иерусалима могло означать окончание одной эпохи и начало другой. Мерзость запустения, реченная через пророка Даниила (Дан. 11, 31), — будет подобна осквернению храма Антиохом Епифаном, совершившим в нем жертвоприношение языческому богу Зевсу. Слово Христово о мерзости запустения скоро исполнится после осады Иерусалима Титом, но апостол Павел говорит о дальнейшем раскрытии этого пророчества, когда «человек греха в храме Божием сядет, как Бог, выдавая себя за Бога» (2 Фес. 2, 4). Осквернение святынь, которое мы пережили в минувшем столетии в нашем Отечестве, — только этап на пути этого дальнейшего раскрытия. Некоторые толкователи полагают, что слова «мерзость запустения, стоящую на святом месте» означают также падшее и недостойное священство.

Христос ссылается на пророчество Даниила, чтобы показать ученикам, как исполнилось написанное в Ветхом Завете о разрушении града и храма и тем самым утвердить Свое пророчество. Исполнение Христова пророчества о Иерусалиме в 70 году, — будет для них знамением исполнения всего, реченного Господом, — до конца времен. 

В рассказ о разрушении Иерусалима Хри­стос влагает прообраз мирового апокалипсиса. Суд над Иерусалимом стал следствием оскуде­ния любви и умножения беззаконий в народе Завета. Гибель человечества произойдет, когда аналогичные процессы охватят всю цивилиза­цию. Об этом предупреждал людей Спаситель в последние дни Своего земного бытия.

См. также толкования на предыдущие стихи.

По изображению евангелистов Матфея и Марка, И. Христос в осаде Иерусалима римскими войсками указал исполнение пророчества Даниила¹ (9:26—17. 11, 31. 12:11). Первое и ближайшее исполнение свое это пророчество имело в осквернении храма Антиохом Епифаном (1 Мак. 1 гл.); в настоящем же случае оно имеет свое высшее и полнейшее осуществление. Что под мерзостию запустения, стоящею на святом месте (Мк. „где не должно»), нужно разуметь поставление на месте Иерусалима и храма римских языческих войск, это видно из ев. Луки, который обозначает факт осады Иерусалима не словами пророчества Даниила, а прямо: „когда увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его». 

Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось время запустения его (Лк. 21:20). Об этом возвещено было пророку Даниилу через Гавриила, сказавшего, что город и святилище будут разрушены народом вождя, который придет, и конец его будет, как от наводнения, и до конца войны будут опустошения, а на крыле святилища будет мерзость запустения (Дан. 9:26—27).
Между враждующими партиями (жителей Иерусалима) происходили кровопролитные стычки на улицах города и во дворах храма; храм был обагрен кровью и завален трупами убитых, так что на святом месте стала мерзость запустения

Евангелие описывает как бы известные исторические события, вплоть до некоторых деталей, и влагает их в пророчество Иисуса Христа о «великой скорби», которая обрушится на Израиль, когда «претерпевший до конца спасется» (Мф. 24:14). Создается впечатление, что Иисус предсказывает некоторые из ужасов осады и падения Иерусалима в. 70 году РХ. Он предупреждает людей, чтобы они при первых признаках этого бедствия не искали убежища в укрепленном городе Иерусалиме, но бежали вон из города, в горы, даже не позаботившись об одежде и о своем имуществе. Отсюда опасение стиха. 20, что бегство может произойти зимой с ее холодом и разлившимися речками, или в субботу с ее запретами. Люди же, надо заметить, сделали как раз наоборот: они устремились из окрестностей в Иерусалим и наводнили его, уповая на защиту стен, но, главным образом, на помощь Божию. Тщетные упования. Именно в Иерусалиме их постигла смерть, о которой даже и подумать страшно. 

  Наконец, когда увидите Иерусалим, окруженный войсками, то знайте, что приблизилось время его разрушения. Особенно же когда мерзость запустения, предреченная Даниилом пророком, станет на месте святом, тогда каждый должен оставить надежду на спасение отечества и думать только о своей собственной безопасности.  

***

 Остановимся мыслью на том месте, где Богочеловек беседовал с учениками о будущем; вообразим, что перед нами проходят над Иерусалимом столетия и века, и посмотрим, как исполняются пророчества.

  Боже мой, какое страшное и поучительное зрелище! Какое чрезвычайное согласие событий с предсказаниями! Какая непредвидимая случайность и вместе точность в исполнении! Страшные землетрясения, разрушившие целые города в Вифании и Кампании; ужасный голод в Риме (в 43 и 54 гг.), Греции (в 50 г.) и Палестине; свирепая язва в Вавилонии (в 40 г.) и Италии; кровопролитные междоусобия в Иудее и сопредельных с ней областях, потом в целой империи после смерти Нерона; словом, все те бедствия, о каких говорил Иисус Христос, кажется, предвозвещаютВсе сии бедствия действительно почитаемы были за предвестие будущего. Плин. Ест. Ист. 11. 88. всему миру нечто необыкновенное, заставляют ожидать исполнения одного из великих судов Божьих. Но вот тучи бедствий, носившиеся дотоле по разным местам, вдруг устремляются в Палестину, сосредоточиваются над Иерусалимом — по-видимому, за возмущение против кесарей, а на самом деле, за противление иудеев Богу отцов своих, за отвержение Мессии. Напрасно небо дает знамение для вразумления легкомысленныхКомета, в виде меча, являлась целый год над Иерусалимом; кроме сего видимы были на воздухе толпы сражающихся всадников. Флавий 6, 5.; напрасно происходят чудеса во храмеНеобыкновенный свет ночью вокруг жертвенника, продолжавшийся около часа; в праздник опресноков двери медные, кои с трудом отворяли двадцать человек, отворялись сами собою. Жертвенное животное разрешилось от бремени перед жертвенником. В праздник пятидесятницы ночью слышали в храме голос: "Пойдем отсюда!" — Флавий 6, 5.; напрасно предостерегают пророкиЗа четыре года до войны один поселянин, как бы вдохновенный свыше, начал по городу кричать: "Горе Иерусалиму и храму!" и продолжал сие делать семь лет — до самой осады города; наконец, сказав: "Горе и мне", убит в ту же минуту камнем, брошенным из пращи неприятельской. Флавий 17, 5., советуют цари Царь Агриппа, речью сильной и трогательной, всенародно убеждал Иудеев прекратить возмущение. и мудрецы, умоляют первосвященники; народ иудейский ослепил очи свои, чтоб не видеть, окаменил сердце, чтоб не разуметь откровений небесных, возвещающих о наступлении страшного суда Божьего. Начинается скорбь, которой, по точным словам очевидца Флавия, не было подобной и не будет. Десятки тысяч иудеев, подобно бессловесным, закалаются еще прежде войны; города иудейские, один за другим, падают в развалинах; земля, кипевшая некогда медом и млеком, становится пустыней. Один Иерусалим еще стоит. Но, Боже мой, какой Иерусалим! Извне окруженный легионами римлян, развевающиеся знамена которых с идолопоклонническим изображением полубогов римских, кажется, приветствуют его погибель; внутри наполненный разбойническими толпами зилотов, идумеев, сикариев, которые, величая себя защитниками святилища, оскверняют его преступлениями, неслыханными в домах разврата, безжалостно предают смерти лучших граждан, режут друг друга, издеваются над пророками Мессии, над Самим Иеговой!.. Виденная Даниилом мерзость запустения могла ли быть больше этой мерзости?.. Тысячи непогребенных мертвецов покрывают торжище, улицы, самый храм… Употребляются в пищу, продаются на вес золота вещи, которые благопристойность именовать запрещает… Мать закалывает собственного младенца для снеди!.. Сам римский полководец приходит в ужас от бедствий, постигших осажденных, и клянется богами, что он невиновен в них, предлагав столько раз мир. Наконец, Иерусалим падает; один из воинов римских, вопреки строгому повелению военачальника, движимый, по выражению историка иудейского, некоей невидимой силой, зажигает храм… Тщетно победитель прилагает все, чтоб спасти это украшение Востока, предназначенное в его уме быть памятником его победы: огнь, возжженный небом, не угасает!.. На месте беспримерного по величине, богатству и крепости здания остаются груды камней и кучи пепла. От всего Иерусалима остаются только три башни, в память прежнего величия. Сто тысяч иудеев, переживших отечество, ведутся в плен и продаются, как презренные рабы, на торжищах Азии, Европы и Африки. Удивленный гибельными следствиями победы, победитель-язычник, воздев к небу руки, смиренно признает себя орудием гнева небесного и отказывается от титула: «иудейский».

  Так пришла кровь праведников на род богоотступный! Пришла в то время, когда многие из иудеев, современных Иисусу Христу, еще не успели приложиться к отцам своим; пришла так, что не только иудеи, самые язычники увидели и исповедали карающий перст Божий!

  Кто мог естественным образом предвидеть и предсказать все это так, как предвидено и предсказано Иисусом Христом? Никакая прозорливость, никакая мудрость человеческая не могла решительно сказать, что иудеи меньше, чем за полвека, дойдут до такого незнания своей народной слабости, что восстанут открытой войной против римлян, владевших целым светом, одно имя которых покоряло и держало в повиновении народы, гораздо более сильные, чем иудейский! Стоит только прочитать речи первосвященника Анны и царя Агриппы к иудеям, чтобы видеть, каким безумием представлялось восстание иудеев против римлян для всякого, кто только имел разум и правильное представление об обстоятельствах времени. Кто же, повторяю, мог решительно предсказать, что целый народ отважится на это совершенно безумное, безнадежное и гибельное предприятие? Справедливо, что в Иудее издавна находилось много умов, распаленных мечтами о народной независимости и страстью к междоусобиям: таковы были последователи Иуды Галилеянина, зилоты, сикарии и другие; но никто не мог вообразить, чтобы эти малочисленные, беспорядочные толпы взяли верх над умеренной и спокойной частью иудеев, захватили в свои руки верховную власть, сделались распорядителями войны и мира, жизни и имущества сограждан. Для того, чтобы началась война с римлянами, надлежало в Риме царствовать Клавдию и Нерону, способным посылать таких прокураторов, как Куман, Фест, Альбин и Флор; надлежало, чтоб эти изверги, и особенно Флор, своим неправосудием, грабительством, жестокостью, безрассудством совершенно вывели из терпения иудеев, заставили самых умеренных и благоразумных отважиться на все, только бы не страдать бесконечно. Не будь одного Флора, может быть, и не было бы войны — так думал сам Флавий. Сколько и других причин могли остановить эту войну в самом начале, прервать в продолжении, не допустить до тех ужасных последствий, которыми она закончилась! Касаясь этих причин, иудейский историк не раз изумляется их недействительности и объясняет ее предопределением небес. Кто же мог знать это предопределение более чем за полвека и изречь его вслух так решительно и подробно, как это сделал Иисус Христос? Обозначены не только время события, образ бедствий, предшествующие и последующие обстоятельства, но даже частные черты, например, что Иерусалим будет окружен со всех сторон окопом, что весьма редко бывает во время осад больших городов. Нет, что бы ни говорили противники священного писания о неясности некоторых пророчеств, здесь должны положить перст на уста. Флавий, свидетель и участник событий, записывая историю войны иудейской, не имел, конечно, намерения искажать истину в пользу христианской религии; и однако же многие страницы его истории, кажется, написаны именно для того, чтобы свидетельствовать перед потомством, как верно исполнилось в народе иудейском предсказание Иисуса Христа....

  Не вразумленные разрушением Иерусалима и всемирным рассеянием своим, иудеи продолжают мечтать о восстановлении стен града отечественного. На всеобщее ожидание являются один за другим, по предсказанию Иисуса Христа, лжехристы и лжепророки, дают знамения, обещают чудеса; обманутый народ снова восстает против римлян, напрягает последние силы; вновь проливаются реки крови иудейской, еще сотни тысяч повергаются в рабство, но Иерусалим не восстает из развалин; вместо освобождения теряет самое имя. Потомок Авраама, купив у язычников позволение пролить слезы на могиле своих праотцов, приходит к святому граду и с ужасом видит на его месте Елию Капитолийскую, на вратах которой изображено ненавистное для иудеев животное… Но вот истина самого пророчества Иисусова как бы подвергается испытанию. На престоле кесарей римских является Иулиан, враг христианства, друг иудеев, поклявшийся для посрамления христиан и веры их восстановить, вопреки пророчеству Иисуса Христа, храм Иерусалимский. По гласу деспота тысячи иудеев со всех сторон света стекаются в Палестину; начинают разрывать основание храма, богатейшие жены своими руками копают землю священную, усердие доходит до энтузиазма: все напрасно! Из земли внезапно вырывается множество огненных шаров, которые прогоняют работающих. То же явление, грозное, нестерпимое, повторяется всякий раз, когда начинается прерванная работа, и строители храма, подобно строителям столпа Вавилонского, рассеиваются, свидетельствуя собственным опытом, что развалины храма Иерусалимского находятся в распоряжении не кесарей земных, а Царя Небесного, предназначившего их свидетельствовать о славе Сына Своего…

  По крайней мере, времена языков, по-видимому, оканчиваются… Иерусалим становится собственностью императоров христианских. Теперь их стремление — обновить, украсить места, освященные земной жизнью Богочеловека. Так, они обновлены, украшены: но надолго ли? На Голгофе неприлично расти цветам; село крови не должно быть жилищем веселия и тишины: и вот, движимые неведомой силой, Хозрой и Омары идут подновить развалины Иерусалима и рассыпать камни, успевшие собраться воедино! На месте Святого святых является новая мерзость запустения — мечеть Магомета!

  Еще ряд удивительных явлений! Не постигая путей Промысла, целый христианский Запад восстает на Восток мусульманский, под крестом сражается за освобождение гроба Христова, хочет превратить в столицу нового царства город, предназначенный быть местом всемирного плача. Побежденная луна уклоняется, исчезает; но проходит не более полувека, и она снова во всей полноте является на месте храма Соломонова; цари и вожди, принявшие на себя стражу гроба Христова, убегают безвозвратно; Иерусалим остается освобожденным в одном песнопении Тасса!..

  Новые явления судеб Промысла в истории Иерусалима! Чего прежде нельзя было достигнуть общим чрезвычайным усилием держав христианских, то самое для некоторых, по-видимому, сделалось возможным и удобным даже порознь. Что же? Ни одна держава не мыслит уже об освобождении святого града! Большая часть удивилась бы, если бы кто им приписал подобную мысль! До того христиане, по-видимому, забыли колыбель своей религии в то время, как начали замечать и уважать места рождения философов, поэтов, лицедеев… Одно слово в каком-либо победоносном трактате, и христианский путешественник, преплыв моря, победив тысячи трудностей, вступая в Иерусалим, не был бы принужден выдерживать новую борьбу с алчностью турецкого начальства, не выкупал бы у Магомета права поклониться гробу Иисуса: и никто не мыслит, можно бы сказать, не осмеливается произнести сего слова… Почему? Потому что Провидению неугодно, чтобы страна неверия, обагренная кровью Сына Божьего, наслаждалась миром веры в Него; и вот, крест Иисусов, везде блистающий славой, на Голгофе доселе безмолвен; его сияние было бы несовместно с печалью и запустением, которым там царствовать должно.

  Пройдут еще века и, может быть, тысячелетия над Иерусалимом, но не мимо идут слова Иисуса, обрекшего храм Иерусалимский на запустение. Дщерь Сиона дотоле не восприимет прежней лепоты своей, доколе не изыдет во сретение Мессии, ею отверженному, и не скажет: Благословен грядый во имя Господне!

  Ужас объемлет, когда вообразишь, сколько требовалось условий, чтобы пророчество Иисуса Христа исполнилось над иудейским народом так, как оно исполнялось в продолжение 19 веков!..

Мерзость запустения, предреченная (реченная) Даниилом пророком (Дан. 9:27), или омерзительное запустение, это, но толкованию св. Златоуста, — римския войска, осадившия и взявшия Иерусалим, и их языческия знамена, водруженныя на месте разрушеннаго храма (см. Лк. 21:20). Известно, что когда Римляне взяли Иерусалим, то поставили своих идолов в полуразрушенном храме и приносили им здесь жертвы (Иос. Флав.). На месте святе. Здесь разумеется и весь Иерусалим, который называется городом святым (Мф. 4:5), и в частности храм в нем и в храме святое святых. Иже чтет (читающий) да разумеет. Это — слова, которыми обращается особенное внимание на таинственный смысл сказаннаго, именно на слова пророка Даниила и самого Евангелия.

Если традиционные апокалипсисы предвещали горе язычникам, здесь предсказано, что катастрофа обрушится прежде всего на Израиль. Современники считали, что пророчество Даниила о кощунственной мерзости (дословно: «мерзости запустения», то есть приводящей к запустению) исполнилось в 168 г. до н. э., во времена Антиоха Епифана, когда в иерусалимском Храме была воздвигнута статуя Зевса в обличье самого Антиоха, что осквернило Храм и привело к прекращению в нем богослужений (1 Мак. 1:54‑57). Ведь мерзостью у евреев назывался предмет идолопоклонства.

Что именно имеется в виду здесь, неизвестно. Одни считают, что это воспоминание о том, что в 40 г. сумасшедший император Гай Цезарь, более известный под прозвищем Калигула, хотел установить в Храме собственную статую, но из‑за смерти не успел. Другие – что в 70 г. римские солдаты внесли в Храм свои штандарты и принесли им жертву. Ср. этот стих с 2 Фес. 2:3‑4: «когда явится воплощение зла – человек, обреченный на гибель, противник, который возомнит себя выше всего, что зовется божеством или святыней, так что он даже воссядет в Божьем Храме и объявит себя Богом». Становится понятным, что вряд ли речь идет о неодушевленных предметах, но о богоборческой личности, или Антихристе (см. также Откр. 13:11‑18). Это те силы зла, которые перед наступлением Конца на некоторое время получат свободу, как бы заново погружая землю в хаос, за которым должно последовать новое творение.

-21 Хотя некоторые относили это место, как и всю проповедь, ко Второму пришествию и суду, многое, несомненно, указывает на то, что речь идет и о разрушении Иерусалима в 70 г. Это ясно из параллельного рассказа у Луки (Лк. 21:20-24).

Эта часть проповеди связана с первым вопросом, заданным учениками (ст. 3). Однако разрушение Иерусалима предвещает Последний суд и, тем самым, может служить прообразом грядущего гнева.

мерзость запустения. Можно толковать как "мерзость, происходящая от запустения". Вероятно, этот стих надо читать в свете Мф. 23:38. Иерусалим претерпевает такую осаду, ибо запущен духовно, так как упорно и нераскаянно отказывался подчиниться Богу (Иер. 12:7; Иер. 22:5). Такое толкование согласуется с Лукой: "Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками" (Лк. 21:20), и Даниилом (Дан. 8:13), где мятежность народа Божия приводит к разрушению храма. Большая часть ученых связывают "мерзость" не с самим судом, а с причинами, приведшими к тому, что суд Божий излился на Иерусалим.

"Мерзость запустения" у Даниила (Дан. 9:27) происходит во время семидесятилетнего плена; Дан. 11:31 напоминает о мерзости времен Антиоха Епифана, который осквернил храм жертвами Зевсу в 168 г. до Р.Х.; Дан. 12:11, возможно, говорит о разрушении Иерусалима или же о злодеяниях последнего антихриста.

читающий да разумеет. Возможно, это слова не евангелиста Матфея, а Самого Иисуса. В любом случае они означают не "пусть поймет тот, кто читает это Евангелие", а "пусть тот, кто читает Даниила, поймет, о чем на самом деле говорит пророк".

В Евангелии находим целый ряд пророчеств, исполнившихся и исполняющихся до настоящего времени; они являются одним из впечатляющих аргументов, свидетельствующих о Божественности Христа и Его Благовестия.

В данном случае видим Его пророчество о бедствиях евреев, отвергнувших Христа-Мессию, и о трагедии Иерусалима (см. также Мф. 23:35-36). В Евангелии от Луки это описано более подробно: ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего (Лк. 19:43-44); это дни отмщения, да исполнится все написанное... великое будет бедствие на земле и гнев на народ сей: и падут от острия меча, и отведутся в плен во все народы (Лк. 21:22-24). Необходимо отметить, что оба эти Евангелия (Матфея и Луки) были написаны до трагедии, произошедшей в 70 году в результате жестокого подавления Римом восстания евреев.

«Матфей составил свое Евангелие, по всей вероятности, около 62 г. после Рождества Христова»¹, Евангелие от Луки написано в 63 г.²

В этом Евангелии находим пророческие слова Девы Марии: Отныне будут ублажать Меня все роды (Лк. 1:48). Евангелист не усомнился записать это предсказание молодой Девушки, хотя в естественном порядке сделать подобное в ту эпоху было более чем странно. Однако ни тогда, ни впоследствии никто не посмел вычеркнуть эти Ее слова из евангельского повествования. И где бы на земном шаре ни проповедовалось Евангелие, всюду прославляют Пречистую Деву Марию.

Исполняются с полной очевидностью и следующие пророческие слова Христа: И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам (Мф. 24:14).

В той же главе (Мф. 24:4-5, 11, 24-26) читаем: Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: Я Христос, и многих прельстят... и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих... и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам (ср. Лк. 21:8). В истории христианства не раз появлялись такие лжехристы и лжепророки. В настоящее время заметно появление все новых (Кришнамурти, Порфирий Иванов, Сёко Асахара, Виссарион, Мун, Грабовой и др.) с их «знамениями и чудесами». Особенно увеличилось количество так называемых «старцев», претендующих на славу прозорливцев, чудотворцев, изгонителей бесов.

Исполнились и исполняются предсказания о гонениях на христиан: Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое... Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят; и будете ненавидимы всеми за имя Мое (Лк. 21:12, 16-17). Предаст ж;е брат брата на смерть, и отец - сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя Мое (Мф. 10:21-22). Достаточно вспомнить хотя бы первые века христианства, до Миланского эдикта 313 года святого Константина Великого, или так называемые «Великие» французскую, октябрьскую революции с их чудовищными расправами.

А вот что происходит в настоящее время:

«14.01.2016. В 2015 году за веру были убиты более 7 тыс. христиан в разных странах. Это почти на 3 тыс. человек больше, чем в 2014 году.

27.12.2016.В уходящем году каждые шесть минут за Христа погибал один человек.

14.10.2017.Нынешние гонения на христиан в мире достигли беспримерных масштабов и жестокости, как подтверждают данные нового статистического отчета», — сообщает The Christian Post³.

Замечательно пророчество Христа о женщине, помазавшей Его миром незадолго до страданий: Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала (Мф. 26:13; Мк. 14:9). Апостолы, не сомневаясь, записали эти слова, и ее действительно помнит весь христианский мир.

Слова Христовы: и восстанут дети на родителей, и умертвят их в настоящее время приобретают все более реальное значение в связи с введением (в США, Европе) так называемой ювенальной юстиции. Ее суть — полная и бесконтрольная свобода поведения детей в семье и фактическое бесправие родителей. Дети становятся господами, родители — рабами, обязанными исполнять все их требования. В противном случае не только закон, но и сами дети начинают принимать «меры». Логика и факты показывают, к каким последствиям могут привести и уже приводят эти «меры».

Особый интерес всегда вызывают пророчества о конце истории, антихристе и его предтечах. По словам Христа, одним из наиболее очевидных признаков наступления этого времени является: когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте (Мф. 24:15). Речь здесь идет, прежде всего, не о храмах и святых местах, но о душах человеческих, об омирщении сознания верующих (в первую очередь монашества, духовенства, богословов) и о таком состоянии христианских Церквей, когда главным направлением их деятельности станет не проповедь жизни по

Евангелию, не исцеление человека от страстей, но совместное со светским миром обустройство земной жизни, искание того, что есть, что пить и во что одеться (Мф. 6:25). Церкви вовлекутся в решение всевозможных земных проблем: экономических, политических, социальных, культурных, спортивных и проч. При этом сохранят букву основных положений веры, весь культ (богослужебно-обрядовую сторону), структуру управления.

На Западе это уже давно обычное явление, оно все более захватывает и Православные Церкви. Такое направление развития церковной жизни привело Римскую Православную Церковь к полной потере в себе Церкви и превращению ее, как писал святитель Феофан, в «политическую корпорацию». Этот процесс ведет к фактическому отказу от Господа Иисуса Христа во имя иного, о котором предупредил Господь: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин. 5:43). Этот иной — бог мира сего: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего (1 Ин. 2:16). Апостол Иоанн Богослов назвал его предельно точно — антихрист.

Он станет богом мира сего. Его печатью на правой руке или на челе (Откр. 13:16) обольщенных людей, в том числе и христиан, станет усвоение ими сатанинского образа мыслей и жизни⁴.

Именно всеобщее развитие зла, по учению святых, явится причиной явления антихриста и его принятия человечеством. Преподобный Нил Мироточивый утверждал: «Злопомнение есть печать антихриста, и сердце злопамятного запечатлено печатию его» (Посмертные вещания. Ч. 1. Гл. 33). Святитель Игнатий прямо указывает, что явится причиной веры многих христиан антихристу: «Кто же не приял внутри себя Царства Божия, тот не узнает антихриста; тот непременно, непонятным для себя образом, сделается его последователем» (Аскетическая проповедь. Гл. 41). «Антихрист будет логичным, справедливым, естественным последствием общего нравственного и духовного направления развращения человеков» (Там же. Гл. 45). И пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи (2 Фес. 2:11).

То есть причиной отступничества многих членов Церкви от Христа (Лк. 18:8) и поклонения антихристу станет не внешнее принятие печати, как ошибочно думают некоторые, «забывая» о нечистоте своей жизни, а именно нечестивая жизнь, которая приведет к принятию и печати, и культа сатаны.

Многие русские святые XIX века, например Серафим Саровский, Филарет Московский, Игнатий (Брянчанинов), Феофан Затворник, старцы Оптинские, одним из самых важных признаков близости этого времени называли упадок монашеской жизни.

В одной из прощальных бесед с ученика­ми Спаситель говорит о Своем Втором Прише­ствии. Это грандиозное повествование о зна­ках, которые помогут понять, что последние времена настали. Христос описывает так назы­ваемый «День Господень» — период, который, согласно иудейским представлениям, должен предварить наступление Царства Божия, ново­го золотого века в жизни человечества. «День Господень» — это муки, в которых родится обновленное бытие. Это время ужаса и разру­шения былого, причем разрушения не локаль­ного, а глобального, когда даже космические силы придут в движение и принесут с собой погибель. В области нравственной также воца­рится полная сумятица и неразбериха — нор­мы, казавшиеся незыблемыми, рассыплются в прах. Человечество, словно охваченное без­умием, начнет истреблять себя. Общую траги­ческую картину дополнят разбушевавшиеся стихии — наводнения, землетрясения, пожары и другие бедствия. И в тот момент, когда, каза­лось бы, все станет невыносимо плохо, Бог Сам войдет в этот мир. Но уже не скромно, потаен­но, как это было в Воплощении Сына Божия, а торжественно, во всей славе — как Господин мироздания.

Но зачем незадолго до Своих страданий и смерти Иисус рисует апостолам такие слож­ные и многозначные картины будущего, к бли­жайшим событиям, казалось бы, не имеющие прямого отношения? Разве не правильней подготовить их к тому, что произойдет совсем скоро? Было бы слишком наивным думать, что Спаситель всего лишь торопится познакомить учеников с историософской концепцией. Все гораздо глубже. Иисус запечатлевает в созна­нии апостолов понятный для них образ: ко­гда становится совсем плохо, Сам Бог активно вмешивается и, как сказали бы сегодня, «пе­реводит управление мирозданием в ручной режим». Апостолы и в самом страшном сне не могут представить, что их ожидает в ближай­шие дни. Как заботливый отец и наставник, Христос описывает сценарий, который может помочь ученикам не впасть в полное отчаяние.

Когда силы зла восторжествовали над уби­тым Иисусом, Бог воскресил Его из мертвых и сделал Победителем смерти и ада. Никогда нельзя отчаиваться, опускать руки и тонуть в безнадежности. Наше полное непонимание происходящего вовсе не означает, что Создатель в нем не участвует. Вверять Богу любую, даже кажущуюся безвыходной, ситуацию и крепко верить в Его заботу о нас — вот к чему призывает нас Евангелие Великого Понедельника.

Для предохранения верующих от тех бедствий, какие постигнут преступный город, Господь изобразил будущие события с поразительною ясностью, внушая им воспользоваться в свое время данными указаниями.  

Мерзость запустения, предреченная пророком Даниилом (9:27; 11:31; 12:11), означала осквернение храма сначала при царе сирийском антиохе Епифане и потом – при римлянах. Во времена Антиоха над жертвенником было помещено ненавистное Иудеям языческое изображение Юпитера олимпийского (1 Мак. 1:54), а при осаде города римлянами при легионах их имелись воинские знамена, украшенные изображениями кесарей и орлами. Когда эти знамена, к которым римляне относились с почтением, а Иудеи с отвращением, по мере успехов римского оружия появились вокруг осажденного города и затем в самом городе и святилище, то они показались для побежденных мерзостью, внесенною туда, где ей быть не должно. Иудейский историк, подробно описавший войну римлян с Иудеями, повествует, что по взятии города и храма победители внесли своих идолов в полуразрушенное святилище, поместили их в восточных вратах и приносили там языческие жертвы. Но прежде этого окончательного осквернения язычниками храм был поруган и лишен священного значения самими Иудеями зилотами (ревнителями), присвоившими себе власть ввиду грозного неприятеля. Заняв твердыню храма, они превратили ее в пещеру разбойников или, как выражается Иудейский историк, во «всенародную гробницу». В руках их дом молитвы сделался таким ужасным местом, где, к соблазну людей, еще не потерявших стыда и совести, вполне безнаказанно совершались всякие злодеяния: обман, грабеж, святотатство, убийство и т. Д. По свидетельству того же историка, в народе издавна ходило поверье, что разорение и сожжение храма последует именно тогда, когда святыня его будет поругана лицами, обязанными охранять ее. Такое осквернение храма со стороны зилотов могло служить ясным предвестием приближающегося суда Божия и внушительным предостережением для последователей Христовых. Но подобно другим образам, в которых Господь представил разрушение храма и города, эта черта речи Его, по мысли святых отцов, найдет окончательное исполнение перед вторым Пришествием Его на страшный суд, когда явится антихрист, человек беззакония, сын погибели, противник и превозносяйся паче всякаго глаголемаго бога или чтилища, якоже ему сести в церкви Божией аки богу, показующу себе, яко бог есть (2 Фес. 2:3, 4). 

(Мк. 13:14; Лк. 21:20).

Цан говорит, что слова Лк. 21:20-24 выступают из параллели с общей основой речи у Матфея и Марка. Этот отдел у Луки начинается одинаково, как у Мф ст. 15 и Мк. 13:14, выражением όταν δε ϊδητε. Как у Матфея и Марка, так и у Луки речь о запустении; встречается такое же приглашение к жителям Иерусалима бежать в горы и говорится о горе беременным и питающим сосцами в эти дни. Но в остальном содержание у Луки совершенно иное, именно: у него изображаются осада и разрушение Иерусалима, умерщвление многих жителей, плен остальных и продолжительное господство язычников в Иерусалиме; у Матфея — Марка последние муки общества, которым будет конец с пришествием Иисуса Христа. Здесь, говорит Цан, отказывается служить все искусство гармонистов. С таким мнением трудно согласиться. Пророческая речь Христа во многих случаях походит на весы, которые отклоняются то в ту, то в другую сторону. Иногда Спаситель очень близко говорит о наступающих событиях в Иерусалиме, как будто совсем с ними соприкасается, центр тяжести как будто заключается в них. Но не нужно забывать, что чашка с весами тотчас же готова отклониться в другую сторону, и тогда речь Его начинает означать другое. Трудно предполагать, чтобы Христос в 15 стихе Матфея вовсе не сказал ничего о разрушении Иерусалима; но трудно также предполагать, чтобы Он не коснулся здесь и второго Своего пришествия, заимствовав образы от угрожающих Иерусалиму бедствий. Лука делает ударение больше на первом, Матфей и Марк на втором. Таким образом, здесь нет противоречия в показаниях евангелистов. — Поставленная в начале стиха частица итак (ούν) показывает, что новая речь сопоставляется в связь с предыдущею. Здесь содержится ответ на вопрос учеников: когда это будет? Эта частица всегда была затруднительной для комментаторов. Она указывает на то, что 15 стих есть вывод из предыдущей речи. Но, спрашивают, не вводится ли здесь анахронизма? Не странно ли делать вывод из того, что должно случиться при конце века, и этим регулировать то, что будет при разрушении Иерусалима? На самом деле здесь нет никакой странности. Не будущее разрушение мира служит образом разрушения Иерусалима, а наоборот. Поэтому правильно говорит Иоанн, что oun не выражает того, что Спаситель возвращается к прежней Своей мысли, потому что здесь говорится о том, о чем не сказано было раньше, а только проводится дальнейшая мысль, присоединенная к прежней. Места из книги пророка Даниила, на которые ссылается здесь Спаситель, встречаются в пророчестве о семидесяти седьминах, считаются очень темными и потому переводятся разно (Дан. 9:26, 27; Дан. 12:11). Для нас здесь важно только, что в одном случае (Дан. 9:27) LXX переводят еврейское выражение (шикуцим мешомем — множ.) через βδέλυγμα των ερημώσεων, а в другом (шикуц шомем, Дан. 12:11) через το βδέλυγμα έρημώσεως. У евангелистов поставлен член thj пред erhmwsewj, которого нет у LXX в Дан. 12:11. Вероятнее думать, однако, что евангельское выражение соответствует этому последнему месту и заимствовано оттуда. Шикуц шомем, βδέλυγμα έρημώσεως, мерзость запустения, как предполагалось, стало у евреев чем-то вроде terminus technicus для обозначения идолов, поставленных в храме, и связанного с ними идолослужения. В таком смысле выражение употреблено в 1 Мак. 1:54, 59, где говорится, что «в пятнадцатый день Хаслева (декабря), сто сорок пятого года (168 г. до Р. X.)», сирийцы (Антиох Епифан) «устроили на жертвеннике мерзость запустения ([βδέλυγμα έρημώσεως[]]), а «в двадцать пятый день месяца (хаслева)» принесены были жертвы на жертвеннике, который был над алтарем. То же под «мерзостью запустения» мог разуметь и пророк Даниил. Но что именно в точности разумел Спаситель, предсказывая о мерзости запустения в Иерусалиме, трудно сказать. Иероним говорил, что это выражение можно или просто понимать об антихристе, или об изображении кесаря, которое поставил Пилат в храме, или о конной статуе Адриана, которая в самом святом святых стояла до того времени, когда жил Иероним. Некоторые полагали, что под мерзостью запустения здесь разумеются ужасные поступки зилотов во время осады Иерусалима Веспасианом и Титом. Но какие бы ужасы ни производились зилотами, одно несомненно, что они были чужды идолопоклонства. На основании сказанного нужно предполагать, что Спаситель берет хорошо известное библейское изречение только в общем смысле, как оно понималось иудеями, по которому языческая сила принесет опустошение — сделает город и храм пустыней. В этом общем смысле выражается и Иосиф Флавий о запустении, которое предсказано Даниилом и произведено римлянами (Древн. X, 11, 7. Danihloj kai peri twn Rwmaiwn hgemoniaj anegraye, kai thj oti up autwn erhmwqhsetai).

«Читающий да разумеет» — перевод точный. Но здесь затруднительно сказать, слова ли это Христа или евангелиста. Большинство комментаторов думает, что это была «церковная заметка», которая, подобно славословию в Мф. 6:13, прокралась в текст. Некоторые утверждают, что это предположение совершенно произвольно, потому что такое же выражение встречается и у Марка. Решение вопроса зависит от того, как понимать слово anagigwskw, в смысле ли замечать, признавать, уразумевать, или в более конкретном — читать. Слово имеет то и другое значение. В первом случае оно сказано было Самим Христом, во втором его нельзя приписать Ему, а евангелистам. Первое вероятнее.

В Евангелии от Матфея учение Господа Иисуса Христа приводится в своеобразных тематических блоках. Отрывок, в котором из­ложены предсказания о грядущем, охватыва­ет пророчества как о скорой судьбе иудейской столицы, так и о кончине мира. И если осада и разрушение Иерусалима римским воена­чальником Титом на сегодняшний момент уже произошли, то Пришествие Христово — это дело будущего. И потому оно особенно инте­ресно для нас.

Можно ли представленные Иисусом Хри­стом картины конца времен понимать в бук­вальном смысле? Едва ли. Хотя бы по той при­чине, что реальность, описанная в них, людям еще неведома и для ее описания нет лексикона ни в одном человеческом языке. Ценность этих картин не в деталях, а в вечной истине, которая сводится к простому утверждению: каким бы ни был мир, Бог не покинул его.

Бурное нарастание зла не должно приво­дить нас в отчаяние, не должно лишать на­дежды. Крушение всех нравственных норм и очевидный распад — это прелюдия не к уни­чтожению, а к воскресению. И нам важно не удивляться и не ужасаться, не терять веру в Бога, но, напротив, укрепляться в следова­нии за Христом. Укрепляться настолько, чтобы смело повторить слова апостола и евангелиста Иоанна Богослова, которыми заканчивается Новый Завет: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» Чтобы встреча со Христом стала для нас не тра­гедией, а встречей с Любящим Отцом, к Кото­рому мы стремились и Который нас ждал.