Евангелие от Матфея 22 глава 43 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно видят здесь продолжение спора о том, кто такой Христос. Фарисеи признавали Мессию Сыном Давидовым, но понимали это слишком низко: как будто Христос — только человек, земной потомок Давида. Господь не отвергает, что Он Сын Давидов, но показывает, что это не всё. Если сам Давид «Духом» называет Мессию своим Господом, значит, Мессия выше Давида и не может быть простым человеком.

Главная линия толкования у святителя Иоанна Златоуста, блаженного Иеронима, блаженного Феофилакта, святителя Николая Сербского и Евфимия Зигабена такова: Давид говорит не от себя, а по вдохновению Святого Духа, поэтому его слова истинны. Он называет Христа Господом, потому что Христос — Бог и Сын Божий. В то же время Христос действительно Сын Давидов по плоти. Так раскрывается двойная истина: Христос — человек из рода Давида и одновременно Господь Давида по Божеству.

Вторая линия касается способа, которым Господь учит фарисеев. По Златоусту и Феофилакту, Христос говорит не грубо и не прямо, а в форме вопроса. Он как бы даёт фарисеям возможность самим признать истину: либо спросить и научиться, либо исповедать верно, либо, не найдя ответа, замолчать. Поэтому вопрос Христа не отменяет прежний ответ фарисеев, а исправляет его неполноту.

Третья линия связана с духовным обличением фарисеев. Святитель Николай Сербский подчёркивает: они знали слова Писания, но не понимали его духа. Давид пророчески видел тайну Христа лучше, чем фарисеи, хотя они своими глазами видели Спасителя. Поэтому их молчание показывает не смирение, а неспособность принять истину о Богочеловеке.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что Христос приводит это пророчество перед страданиями, чтобы показать: Он идёт на страдание как Господь и истинный Сын Божий, равночестный Отцу.

Блаженный Иероним Стридонский уточняет: Давид назвал Мессию Господом не по ошибке и не по человеческому мнению, а Духом Святым. Он также указывает, что слова взяты из 109-го псалма.

Блаженный Феофилакт Болгарский объясняет слово «Духом» как благодатное откровение от Святого Духа. Христос этим не отрицает Своего происхождения от Давида, но показывает, что Он не простой человек.

Евфимий Зигабен кратко поясняет: «Духом» значит Духом Святым, как сказано у Марка; следовательно, Давид говорит не от себя.

Святитель Николай Сербский подчёркивает, что Давид провидел обе природы Христа: человеческую и Божественную. Христос родился от рода Давида по плоти, но как Сын Божий существует предвечно.

Иудеи хотели в отношении Христа прежде всего того, чтобы, если Он назовет Себя Христом, в соответствии с тем, что они разумели под этим именем в связи с семенем Давидовым, обвинить Его в том, что Он присваивает Себе царскую власть. То, что Он ответил им, еще больше этого: те хотели обвинить Его как сына Давидова, а Он ответил, что Он — Сын Божий.

Между этими беседами коснулись вопроса о лице Самого Мессии. Господь Сам спросил находившихся вокруг него фарисеев: каким образом Мессия называется у Давида, по вдохновению Духа, сыном Давидовым и в тоже время Господом Его? Вероятно этот вопрос предложил Господь с намерением подкрепить из Писания Свое учение о высшей, Божественной природе Мессии, отвергаемое слепыми ревнителями буквы, – как во время праздника кущей, – и обновления храма. Но вопрос остался без ответа. Как относительно Иоанна они не хотели отвечать, чтобы поневоле не противоречить самим себе, так не хотели дать ответа на вопрос о Самом Мессии.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 199-200++

Но если Христос — Сын Давидов, спрашивает их Господь, то почему же Давид называет Его Господом? Все мы можем прочитать это в 109-м псалме. И ясно, что ответ, который они дают, — недостаточный, неадекватный.

ИЖЕ ВО СВЯТЫХ ОТЦА НАШЕГО АФАНАСИЯ СВИДЕТЕЛЬСТВА ИЗ ПИСАНИЯ ОБ ОБЩНОСТИ ПО ПРИРОДЕ ОТЦА, СЫНА И СВЯТОГО ДУХА СЛЕДУЮЩЕЙ ИЗ ПРИЗНАНИЯ ИХ ПОДОБИЯ И ОБЛАДАНИЯ ЕДИНЫМ ДЕЙСТВИЕМ, ХОТЯ ЭТО И ТРУДНОПРЕДСТАВЛЯЕМО ДЛЯ УМОЗРЕНИЯ

5.    О господстве
Давид говорит: Рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (Пс. 109:1). Если же еретики возражают, говоря, что это сказано о Давиде, то обличает их сказанное Господом: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Отвечает им Спаситель: как же Давид Духом Святым называет Его Господом? (Мф. 22:42-43). Опять же об Отце: Слушай, Израиль: Господь, Бог твой, Господь един есть (Втор. 6:4). О Сыне же говорит: И возгремит Господь с Сиона, и даст глас Свой из Иерусалима; содрогнутся небо и земля; но Господь будет защитою для народа Своего и обороною для сынов Израилевых. Тогда узнаете, что Я Господь Бог ваш, обитающий на Сионе, на святой горе (Иоил. 3:16-17). Обитающий же, то есть Сын, говорит: Аз же поставлен есмь Царь Col. 33 от Него над Сионом, горою святою Его (Пс. 2:6) и так далее.
О Духе же, говоря: Рече Господь Господеви Моему, ниже говорит: Господь одесную Тебе (Пс. 109:1, 5). Посему одесную Сына — Дух.

Этим вопросом Иисус Христос хочет, очевидно, не отвергнуть истинность общаго между иудеями верования и ожидания, что Мессия должен быть потомок Давида, но исправить, возвысить народное понятие о Нем: фарисеи, а за ними и весь народ, не думали, что Мессия, по вдохновенному признанию самого Давида, есть вместе и Господь его, т.-е. Сын Божий. Повод к этому вопросу для Иис. Христа дан был, как сказано впереди, вероятно, тем, что фарисеи в это время вспоминали свидетельство Господа о Себе, как Сыне Божием, и желали повторения этого свидетельства, чтобы осудить Его в богохульстве.

Фарисеи не смогли ответить Иисусу. Но ведь и нам сегодня трудно понять соль Его вопроса, потому что в нем использованы непривычные и потому непонятные нам мысли и методы доказательства. 

Опираясь на Писание и Предание, фарисеи правильно ответили Иисусу, что Мессия (Христос) – Сын Давидов. Так исповедали иудеи, так позже исповедали христиане, так исповедал и евангелист Матфей. По всеобщему убеждению эсхатологический Царь-Спаситель, то есть Мессия (еврейское слово, означающее «Помазанник», по-гречески «Христос») обязательно должен быть прямым потомком царя Давида, или, как принято было говорить, должен быть «Сыном Давида» («сын» здесь в смысле потомок). Именно таким позже стало и самое первое христианское исповедание веры: Иисус – Сын Давидов, или Иисус – Христос! Ведь в происхождении Иисуса из рода царя Давида никто не сомневался. Но это – позже, в Церкви.

А как воспринимались слова Иисуса Его иудейскими собеседниками, окружившими Его тогда, в Иерусалимском Храме?

Иисус приводит им на память слова. 109-го Псалма. «Говорит им: «Как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: “Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?” Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?»

Что могли услышать в словах Иисуса о Давиде и. 109-м Псалме его иудейские собеседники? К сожалению, Синодальный перевод вводит читателя в заблуждение и ставит его в еще больший тупик, чем затруднившихся в ответе фарисеев. Самое непонятное, конечно, – дважды повторенное слово Господь: «Сказал Господь Господу моему…». Ведь Господом мы называем Бога. Откуда же здесь взялись два Господа, два Бога? – Но разберемся в этом по порядку. Современная наука о Библии утверждает, что Пс. 109 изначально был псалмом интронизации нового царя. Священник, совершавший церемонию интронизации, произносил: «Сказал Господь JHWH, то есть Бог моему господину евр. ladoni: сиди одесную Меня». То есть священник (не Давид, конечно, а именно священник) называет своим господином возводимого на трон царя. Сам Господь Бог призывает этого царя быть Его наместником на земле, даруя ему почетное место ближайшего советника (сидящего одесную, по правую руку). Однако во времена Иисуса Христа считалось, что все Псалмы написал сам Давид. А 109-й Псалом стал пониматься как мессианский, то есть о грядущем Мессии, Сыне Давидовом. И теперь выходило так, что не священник, а сам Давид (ведь он – писатель Псалмов!) обращается к Мессии (то есть к своему «сыну», Сыну Давидову) как к своем «господину». В этом и загадка, которую задает Иисус фарисеям! Выходит, что Предание и Писание противоречат друг другу: с одной стороны, Предание утверждает, что Мессия – Сын Давида, а с другой стороны, в Писании как бы сам Давид называет Мессию своим господином. Вот Иисус и задает вопрос: как мог царь Давид обращаться как к господину к своему потомку, к «сыну Давидову»? Обращение «господин» старшего к младшему, отца к сыну, внуку или правнуку, к потомку вообще – просто немыслимо в патриархальном обществе!

Для окружения Иисуса это противоречие казалось неразрешимым. «Никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его».

Но для Самого Иисуса Христа никакого противоречия в Писании и Предании нет! Ведь с Его точки зрения, царь Давид вправе был называть Мессию своим Господином. Представление о Мессии у Иисуса и у Его окружения были разными. Иудеи ожидали Мессию как потомка Давида, царя-триумфатора, земного правителя, с приходом которого наступит золотой век, а Израиль станет самым могущественным народом мира. Но Иисус считал такие политические ожидания наивными и просто ложными. Мессия будет не просто Сыном Давидовым, земным наследником царя Давида, но кем-то неизмеримо большим, а именно сидящим одесную Бога Сыном Божиим, прославленным Господином всех людей, в том числе и Господином царя Давида. Иисус предлагает задуматься над словами Давида в. 109-м Псалме и понять, что уже Давид, называя Мессию своим Господином невольно критиковал наивные и вредные национальные ожидания иудеев. Но этого уразуметь фарисеи, да и все иудеи пока еще были не в состоянии. Споры закончились. Фарисеи поняли, что соревноваться с Иисусом в толковании Писания они не могут.

Теперь Иисус обратился к народу, который окружал его в Иерусалимском Храме с яркой речью, которая предостерегала верующих от мнимых праведников – книжников и фарисеев. 

Духом (Святым), — по вдохновению от Св. Духа, следовательно, истинно и непреложно (2 Пет. 1:21 и др.). Сказал Господь Господу Моему и пр. Эти слова взяты из 109 псалма (Пс. 109:1), где изображено могущество и вечная слава Спасителя мира, Мессии (Деян. 2:34, 35).

Сказал Господь, т. е. Бог Отец (Иегова) Господу Моему, т. е. имевшему воплотиться ради спасения мира, Сыну Своему, — Мессии. Седи одесную — по правую руку — Меня. Сидеть по правую руку царя означает благоволение царя к сидящему и могущество сидящаго (чит. объясн. Мф. 20:21.). Седи одесную Меня т. е. разделяй со мною царский престол, царствуй со мною. Положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. Эти слова указывают могущество Мессии, господство Его над всеми врагами и вместе над всем миром (Пс. 2:9. Евр. 10:13). Св. Златоуст замечает, что Господь привел слова о поражении врагов Мессии для того, чтобы устрашить фарисеев, — что если они не признают Его за истиннаго Мессию, то и им грозит участь врагов Мессии, о котором говорит пророк.

– Но как быть, если в другом месте Писания сам Давид называет Его своим Господином? Противоречие заключается в том, что по древним представлениям тот, кто старше, всегда важнее того, кто младше, а отец (предок) всегда важнее сына (потомка). Не Давид, а его потомок должен был бы называть своего предка господином.

Но сыновством определялось лишь внешнее плотское отношение Христа к Да­виду, между тем из хорошо известного им псалма (Пс. 109:1) видно, что Давид называет Его и своим Господом, сидящим одесную Бога. Таким образом царство Христа не зем­ное, а небесное; не понимая этого, велеученые книжники и за­конники очевидно совершенно не знали истинного достоинства Мессии. Если бы они понимали это, то увидели бы, что призна­ки Мессии находят полное соответствие в лице гонимого ими Иисуса Назарянина.

Теперь пришел черед Христа спрашивать их.

И Он спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын?

Говорят Ему: Давидов.

Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему:

"седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?"

Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?

Вопросом сим Господь хотел,

во-первых, сказать, что Он есть Христос;

во-вторых, показать, что заблуждаются ожидающие Мессию как земного царя из дома Давидова, который прогонит римлян и сделает Израиль могущественным земным царством;

в-третьих, что его искусители суть Его враги;

и в-четвертых, что они, как враги Христа, Который должен был прийти и пришел, будут побеждены и наказаны.

Они говорят Ему: Давидов.

Вот все, что они знали. И Господь наш Иисус Христос был из дома Давидова, а значит, по их закону, – Сыном Давидовым. Но ведь и сам пророк Давид не представлял себе Мессию только как своего сына по крови – иначе он не называл бы Его своим Господом. Ибо где это видано, чтобы предок называл своего потомка Богом? Но Давид по вдохновению провидел и познал двойную природу Христа, Человеческую и Божественную, и по вдохновению же назвал Его своим Господом. Тайну воплощения Сына Божия Давид в давние времена осознал по своему пророческому вдохновению намного лучше, чем фарисеи и саддукеи, видевшие Христа собственными очами. Христос должен был родиться от его семени, и Он по плоти родился от Пресвятой Девы Марии, Которая была из дома Давидова; но Он должен был прийти как предвечный Сын Божий по Божественной природе Своей. И как таковой Он пришел.

Господь приводит слова Давидовы не для того, чтобы их исправить, но чтобы их подтвердить. Все, что провидел и прорек Давид, истинно. Все писаное сбылось. Обетованный Богом и ожидаемый людьми Спаситель пришел на землю и как Сын Давидов, и как Сын Божий. После Своего воскресения и вознесения Он воистину

«воссел одесную престола величия на высоте» (Евр. 1:3)

И воистину все враги Его пали под ноги Его. И больше того, Он получил власть

«превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем» (Еф. 1:20-21)

Теперь это явленная тайна, но тогда это было тайною явью. Потому Господь и говорит как бы не от Себя, но приводит пророчество Давидово, которое должно было быть известно иудеям. Конечно, им были известны речи и слова, но смысл сказанного и написанного был далек от них. Господь еще не хочет ничего им говорить от Себя, но спрашивает их о смысле слов закона, поскольку и они спрашивали Его о законе, а именно: какая заповедь в законе наибольшая? Он хорошо им ответил на их вопрос; но они не могли ему ответить ни слова. И никто не мог отвечать Ему ни слова. И так оказалось, что Он знает закон, а они – не знают, хотя они считали себя в области закона всеведущими. Господь знал не только слова закона, но его дух и жизнь; а они знали только слова, без духа и жизни; и потому на самом деле не знали ничего. А то, что они знали, было лишь на гибель им самим и во вред народу, их слушавшему.

Видя, что мысль собеседников коснеет в неверии и не идет далее и выше земного сыновства, Спаситель возразил: како убо Давид духом Господа Его нарицает? Сам бо Давид – Духом Святым – глаголет в книге псаломстей: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, Дóндеже положу враги Твоя подножие ног Твоих. Эти слова взяты из пророчественного псалма 109 (ст. 1), в котором величественными чертами изображается вечная слава Христова. Седение одесную Бога означает равночестие, а повержение врагов к подножию – Господство над всем миром видимым и невидимым (1 Кор. 15:25; Евр. 10:13) (свт. Иоанн Златоуст). Эти два обстоятельства должны были бы вразумить фарисеев и книжников, что Мессия, происходя по плоти от Давида, неизмеримо выше Давида по Божеству, почему Иисус Христос и заключил свою речь новым вопросом: аще убо сам Давид нарицает Его Господа, како сын ему есть? никто не отвечал Ему ни слова. Упорные враги Его не хотели сознаться в неведении Писания и молчали, скрывая злобу в сердцах своих, а народ, чувствовавший, на чьей стороне истина, слушал Господа с услаждением. Словами псалма, приведенными здесь Иисусом Христом, впоследствии пользовались святые апостолы Петр (Деян. 2:34–35) и Павел (Евр. 1:13) также для доказательства Божества Его.

После этого «уже не смели спрашивать Его ни о чем» (Лк. 20:40). Но Господь сам задает вопрос фарисеям; чтобы показать, как важно вникать в Писание и не подменять Откровение Божие собственными измышлениями, спрашивает о главном в их религиозном ожидании: как они себе представляют Мессию? чей сын Христос? Когда они отвечают, что Давидов, Иисус приводит им слова Псалтири: «Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?»(Мф. 22:43–44). Сказать, что Христос сын Давидов недостаточно, Писание говорит о Нем и как о Сыне Божием, поэтому для самого Давида Иисус является не только сыном – по человечеству, но и Господом – по Божеству. Фарисеи промолчали. Христос ответил на все их вопросы, они не смогли ответить на вопрос о главном и были посрамлены, явив себя перед народом невеждами в Писании.

История искушений Христа от начальников и разрушения их замысла (что можно отнести как к конкретной ситуации, так и к неожиданным для врагов Христа благим последствиям Его страданий и смерти) предуказана в Псалтири: «Укрой меня от замысла коварных, от мятежа злодеев, которые изострили язык свой, как меч; напрягли лук свой – язвительное слово, чтобы втайне стрелять в непорочного; они внезапно стреляют в него и не боятся. Они утвердились в злом намерении, совещались скрыть сеть, говорили: кто их увидит? …Но поразит их Бог стрелою: внезапно будут они уязвлены; языком своим они поразят самих себя; все, видящие их, удалятся от них. И убоятся все человеки, и возвестят дело Божие, и уразумеют, что это Его дело» (Пс. 63:3–10).

Но Господь возражает: «как же Давид называет Его Господом», – а не просто называет Господом, «по вдохновению», то есть по благодатному дару Духа, получив о Нем откровение. Этими словами Господь не отрицает, что Он – Сын Давидов, но раскрывает, что Он не простой человек, происшедший от семени Давидова. Так спрашивает Господь для того, чтобы фарисеи или сознались, что не знают, спросили Его и узнали, или, истинно исповедав, уверовали, или же, наконец, не найдя ответа, ушли с посрамлением и более не смели бы спрашивать Его.