Евангелие от Матфея 22 глава 23 стих

Обобщающее толкование

В этом стихе святые отцы видят начало нового искушения Христа: после фарисеев к Нему подходят саддукеи. Главная мысль толкования такова: саддукеи задают вопрос не ради истины, а чтобы поставить Господа в трудное положение и осмеять веру в воскресение.

Первая линия толкования — историко-обличительная. Её представляют святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен. Они объясняют, что саддукеи были особой иудейской группой, противоположной фарисеям. Если фарисеи верили в воскресение, ангелов и духов, то саддукеи всё это отрицали. Поэтому евангелист сразу уточняет: они «говорят, что нет воскресения». По Златоусту и Зигабену, их приход показывает дерзость и духовное безумие: фарисеи только что были посрамлены Христом, но саддукеи всё равно решаются испытать Его.

Вторая линия — объяснение самого имени и самообмана саддукеев. Её дают преподобный Ефрем Сирин и блаженный Иероним. Ефрем говорит, что саддукеи называли себя «праведными», потому что будто бы служили Богу не ради награды. Но за этим стояло неверие в воскресение и будущую награду. Иероним также замечает: они присваивали себе имя «праведных», хотя на деле ими не были.

Третья линия — полемическая. Евфимий Зигабен объясняет, что саддукеи признавали прежде всего Писания Моисея и не находили там ясного учения о воскресении. Поэтому они думали, что могут опровергнуть воскресение, представив его грубо: будто люди после смерти просто вернутся к прежней земной жизни, с браком и телесными страстями. Именно из этого рождается их дальнейший вопрос.

Развернутого богословского толкования самого стиха на странице немного: в основном святые дают историческое и полемическое пояснение, кто такие саддукеи и почему они приступили ко Христу.

Частные замечания Святых Отцов

Преподобный Ефрем Сирин объясняет название «саддукеи»: они называли себя «праведными», потому что говорили, что почитают Бога не ради награды. Но это связано с их неверием в воскресение.

Блаженный Иероним Стридонский различает две иудейские группы: фарисеев и саддукеев. Фарисеи держались преданий и внешних обрядов, а саддукеи отрицали воскресение, ангелов и духов.

Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает слова «в тот день»: саддукеи подошли сразу после того, как Христос посрамил фарисеев. Это показывает их дерзость. Он называет их более грубыми, чем фарисеи, потому что они были привязаны к телесному.

Блаженный Феофилакт Болгарский кратко передает суть их учения: саддукеи не верили ни в воскресение, ни в духов, ни в ангелов и были противниками фарисеев. 

Евфимий Зигабен добавляет, что саддукеи отвергали воскресение, потому что не видели ясного указания на него в Моисеевых книгах, которые особенно признавали.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 198-199++

Саддукеи задают вопрос, который, по их мнению, показывает, что воскресение тела — нелепость.  

Чтобы саддукеи в данном случае действовали заодно с фарисеями, этого из еванг. повествований не видно. Очень может быть, что они, видя, как И. Христос посрамил фарисеев, и, радуясь этому, желают теперь, чтобы Он вместе с ними осмеял и веру фарисеев в воскресение мертвых (по которой представлялось, что с пришествием Мессии все израильтяне воскреснут и будут жить попрежнему в святой земле); по крайней мере ответ И. Христа понравился книжникам (Лк. 39), равно как поражение этим ответом саддукеев ободрило фарисеев (Мф. 34). Саддукеи думают, что при законе ужичества (Втор. 25:5—6), благодаря которому женщина может в продолжение жизни пребывать женою нескольких мужей, трудно мыслима жизнь по воскресении (в смысле фарисеев), так что приходится или закон этот считать неразумным, или же отвергнуть возможность воскресения мертвых; богодарованный закон неразумным считать нельзя; значит самый закон свидетельствует, что воскресения мертвых не будет. Поводом к возражению саддукеев было грубо-плотское представление фарисеев о жизни по воскресении; поэтому Иисус Христос говорит, что саддукеи (равно как и фарисеи) „не знают писаний", и исправляет это представление, говоря, что по воскресении «ни женятся, ни посягают, но яко Ангели Божии на небеси суть»" (Мф. 30). Так как в основании возражения саддукеев лежала мысль о невозможности возстать истлевшему телу человеческому, то Господь говорить, что саддукеи не знают «силы Божией», и доказывает им из Писания (Исх. 3:6), что жизнь за гробом есть и, следовательно, будет воскресение мертвых.

Ответ Иисуса саддукеям о воскресении и будущей жизни

Искушение Иисуса вопросом о подати кесарю окончилось; со стыдом удалились иродиане и лукавые ученики фарисеев, но, по заранее составленному уговору, тотчас же подошли к Иисусу несколько саддукеев. Саддукеи составляли среди евреев секту неверующих в воскресение душ и будущую вечную жизнь; вообще они весьма равнодушно относились к вопросам веры, что не мешало им, однако, занимать места священников и быть даже первосвященниками.

Подробнее:
партия, состоявшая первоначально главным образом из священников, называлась партией саддукеев, или справедливых. Название этой партии одни производят от еврейского слова цедаках — справедливость, другие же от имени Садока, раввина, учившего за 260 лет до Рождества Христова, ученика Антигона. Антигон проповедовал, что человек обязан служить Богу бескорыстно, без надежды на награду и не из-за страха наказания после смерти. Садок же, односторонне поняв это учение, стал отвергать награды праведным и наказания грешникам и будущую загробную жизнь. Последователи его, саддукеи, считали, что душа человеческая уничтожается вместе с телом, — что поэтому нет воскресения, нет и загробной жизни, и что все на земле зависит от свободной воли человека, а не от Промысла Божия. Будучи большей частью священниками и даже первосвященниками, они признавали Священное Писание лишь потому, что строгое исполнение народом обрядовой стороны приносило им значительные выгоды. Так, например, фамилия Ананов устроила на Масличной горе завод для разведения и базар для продажи жертвенных голубей; злоупотребляя своею властью, первосвященники этой фамилии умножили случаи, в которых жертвоприношения голубей были обязательны, и продавали пару голубей по золотому динарию. Эти обманщики, преданные чувственности и любостяжанию, смотрели на религию лишь как на средство к обогащению, хотя и старались это тщательно скрывать.

Фарисеи, искушая Иисуса, задали Ему вопрос о том, можно ли платить подать кесарю. Он посрамил их Своим знаменитым ответом: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Тогда, посрамленные, фарисеи «удивились и, оставив Его, ушли». В новой истории, случившейся в тот же день в Храме, к Иисусу подступили с новым искушением саддукеи.

Напомню, что саддукеи – члены влиятельной и крайне консервативной политической группы, которая состояла из высшего священства и богатой аристократии. Из среды саддукеев обычно избирался и первосвященник. Они признавали авторитет только Священного Писания, особенно Пятикнижия Моисея, и не признавали никаких устных преданий, которые толковали Писание. Кроме этого они отвергали веру в воскресение мертвых, не признавали существование ангелов, всяких духов и посмертного воздаяния. Всё это отличало их от фарисеев. Вообще саддукеи и фарисеи были враждебно настроены друг к другу. Но и тех, и других объединила ненависть к Иисусу. Саддукеи, в частности, стали Его врагами, потому что Его проповедь подрывала их политическое и финансовое положение В.Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2002, С. 61..

2.    Вопрос саддукеев о воскресении мертвых (22:23-33).

²³ В тот день приступили к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его: ²⁴ «Учитель! Моисей сказал: если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему; ²⁵ было у нас семь братьев; первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему; ²⁶ подобно и второй, и третий, даже до седьмого; ²⁷ после же всех умерла и жена; ²⁸ итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее». ²⁹ Иисус сказал им в ответ: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией, ³⁰ ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах. ³¹ А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: ³² Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых». ³³ И, слыша, народ дивился учению Его.

Итак, саддукеи в своих взглядах исходили исключительно из Закона Моисея. Есть Тора, говорили они, – и этого достаточно! Они даже говорили, что на всякие прочие книги Писания у них просто нет времени. На этом основании они не верили ни в бессмертие, ни в бесов, ни в ангелов. И когда они утверждали, что «нет воскресения», то они опирались на Тору, то есть на пять книг Закона Моисея. Ведь действительно, нигде в Пятикнижии не сказано, что будет или возможно воскресение из мертвых! Да и во всем Писании есть лишь несколько поздних текстов, которые выражают не столько убеждение, сколько желание или некое смутное предчувствие воскресения Вот почти все из этих немногих текстов:

«И многие из спящих в прахе земли пробу́дятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12:2);

«Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц» (Ис. 25:8);

«Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела!» (Ис. 26:19);

«Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление» (Пс. 15:10);

«А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей у́зрю Бога. Я у́зрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Иов. 19:25-27). . Писание скорее внушало мысль не о воскресении, сколько о неизбежном окончательном конце для всех: «Мы умрем и будем как вода, вылитая на землю, которую нельзя собрать» (2 Цар. 14:14). Иудеи были убеждены, что после смерти человек погружается в мир мертвецов, в шеол (в переводе с еврейского – ад, преисподняя). Там, в беспросветной тьме могилы, уже не живые люди, а некие тени, призраки бывших людей. Ведь жизнь – только от Бога, а в шеоле (в аду) Бога нет: «Ведь там – в смерти – Тебя не помянет никто, в мире мертвых – кто прославит Тебя?!» Перевод РБО. (Пс. 6:6). Лишь в позднее время у иудеев появляется вера в воскресение. Не в бессмертие человека или его души, – ибо все люди смертны, – а в силу Божию, которая может дать новую жизнь. К I веку до РХ вера в воскресение стала преобладающей, хотя разделялась и не всеми, что видно на примере иудейской аристократии – саддукеев.

В своем отрицании воскресения саддукеи, как и во всем, опирались на Пятикнижие, которое, как им казалось, в некоторых своих текстах исключает возможность воскресения. Например, в заповеди о родственных браках. Это так называемый закон левирата:

«Если братья жили вместе и один из них умер, не оставив сына, то жена умершего не должна выходить замуж за чужого человека. Пусть брат ее мужа войдет к ней – пусть женится на ней, чтобы заменить брата. Первенец, которого она родит, будет считаться потомком умéршего, чтобы имя умéршего не исчезло в Израиле» Там же. (Втор. 25:5-6).

Саддукеи, имея в виду эту заповедь Закона, подошли к Иисусу с вопросом, который должен был высмеять веру в индивидуальное воскресение. Конечно, заданный саддукеями вопрос с историей о семи братьях, звучит как преувеличение, но в основе его лежал выше процитированный и хорошо известный иудеям закон левирата. Ну а семикратно повторяющийся брак братьев на одной и той же вдове только усиливает ситуацию абсурда. Издевательский вопрос саддукеев должен был, с одной стороны, по их расчетам, поставить Иисуса в тупик и уронить Его авторитет в глазах толпы, а с другой стороны, представить веру в воскресение нелепой выдумкой, противоречащей не только Закону Моисея, но и самой первой книге Писания, в которой один из двенадцати сыновей Иакова «Иуда сказал своему сыну Онану: “Живи со вдовой брата. Заменишь брата, дашь ему потомство”» Там же. (Быт. 38:8).

Когда умрут все семь братьев, умрет и та женщина, которая была женою всем семерым, и они встретятся после воскресения, – то спрашивается: «которого из семи будет она женою? ибо все имели ее». Таким образом, по мнению саддукеев, вера в воскресение нелепа, ибо логически ведет к многомужеству, строго запрещенному Законом.

Слух о посрамлении фарисеев немедленно распространился между книжниками, которых всегда было много в храме. Для саддукеев показалось обстоятельство это благоприятным случаем испытать и свои силы, чтобы победой над Иисусом Христом унизить вместе и гордость фарисеев, своих постоянных соперников и врагов. Может быть, они хотели даже изведать, не одобрит ли Иисус Христос, так злобно оскорбленный фарисеями, учения их секты, не проявит ли склонность к саддукейству; в таком случае, им надлежало бы уже сменить свою ненависть к Нему на симпатию, по крайней мере, приостановить дальнейшее преследование. Такая надежда могла быть основана на том, что Иисус Христос, постоянно обличая фарисеев, реже и менее говорил против саддукеев. Какую бы, впрочем, цель ни имели саддукеи, искушение их уже не заключало в себе личной опасности для Иисуса Христа: хотели сразиться одной ученостью. Предмет для состязания взят был тот самый, который непрестанно возникал в спорах между фарисеями и саддукеями — воскресение мертвых. Иисус Христос постоянно и всенародно учил, что души человеческие бессмертны и что все умершие должны некогда воскреснуть. Для опровержения этой истины саддукеи выбрали самое сильное из своих возражений, которое, вероятно, почиталось неотразимым в их спорах с фарисеями. Потом, как люди, не имеющие никаких тайных и опасных для Иисуса Христа мыслей, приступили к делу прямо. 

В тот день, т. е. тогда же, когда фарисеями предлолсен был И. Христу лукавый вопрос: „Позволительно ли платить подать Кесарю“ (ст. 17)? и Господь посрамил их Своим ответом. Фарисеи были всегдашними соперниками и врагами саддукеев: так как учение тех и других было противоположно (о фарисеях и саддукеях чит. в объясн. Мф. 3:7.). Саддукеи, это была, подобно фарисеям, особая секта у Евреев. Саддукеи надеялись, что они не то, что фарисеи, сами посрамят И. Христа — на Него они смотрели с высокомерным презрением, как на простого, неученаго галилеянина, — а вместе с тем унизят и своих соперников — фарисеев, не сумевших посрамить Его, особенно, если бы случилось, что Иисус Христос не смогши опровергнуть их, принял их сторону. Они дают вопрос относительно воскресения мертвых, так как они учили, что не будет воскресения мертвых, что душа человеческая уничтожается вместе со смертью тела и т. п. Об этом они часто спорили с фарисеями.

Следующий вопрос задан Иисусу саддукеями (см. Экскурс Саддукеи (Мф. 3:7) ). Известно, что они признавали авторитет только Писаний, а может быть, даже одного Пятикнижия. В Священном Писании нет ни одного места, где четко и недвусмысленно излагалось бы учение о воскресении¹. Есть лишь несколько довольно поздних текстов послепленного периода, которые к тому же допускают разные толкования. В лучшем случае здесь еще не твердое убеждение, а лишь смутное предчувствие (Дан. 12:2; Ис. 25:8; 26:19; Пс 16(15).8‑11; 73:24‑25; Иов. 19:25‑27). Так говорилось в Писании: «Мы умрем и будем как вода, вылитая на землю, которую невозможно собрать» (2 Цар. 14:14). «Смерть есть окончательный конец, уничтожение человеческого существования, и это не опровергается даже рассказами о том, что некоторым удалось вернуться к жизни после смерти (3 Цар. 17:17‑22; 4 Цар. 4:18‑37). Если Енох (Быт. 5:24) и Илья (4 Цар. 2:11) не умерли, но были взяты живыми к Богу, это лишний раз свидетельствовало о силе смерти, разрушающей жизнь, и об отсутствии надежды за ее пределами»². Человек после смерти ведет призрачное существование, которое нельзя назвать жизнью, в некоем мрачном и безнадежном месте под названием Шео́л, очень напоминавшем греческий Аид. Туда попадали все люди – вне зависимости от того, какую жизнь они вели на земле. Это существование можно было бы назвать богооставленностью. В Пс. 6:5(6) сказано: «Ибо в смерти нет памяти о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?» Единственное бессмертие для человека, как говорится в Книге Иисуса Сираха, это добрая слава (Сир. 39:11; Сир. 41:16; Сир. 44:8) и продолжение себя в потомках (11:28; 46:11‑12). Лишь в более позднее время, в так называемы междузавет­ный период, появляется вера в воскресение, обусловленная не тем, что в человеке есть нечто бессмертное, а Божьей силой, побеждающей смерть. Но, как мы видим, она еще разделяется не всеми. Например, только что процитированная книга Иисуса Сираха написана довольно поздно, во II веке до н. э. К I веку н. э. эта вера становится практически всеобщей, и не разделяли ее лишь саддукеи.

Главными совопросниками Христа доселе были фарисеи. Другая сильная партия, саддукейская, состоявшая из богатых классов и иерархов, мало принимала доселе участия во всем этом деле и относилась к Христу с тем высокомерным презрением, которым она вообще наделяла невежественных, по ее мнению, галилеян. Но так как теперь молва о галилейском Учителе гремела по всему Иерусалиму и им стало известно о тех необычайных ответах, которыми Он поразил фарисеев, то и саддукеи решили поближе познакомиться с проповедником и испытать Его в знании закона и иудейского богословия. Для этого они придумали один из самых казуистических вопросов, касавшийся при том области, в которой они открыто выражали свое неверие, именно загробной жизни и воскресения. С этою целью они выбрали из области раввин­ской казуистики случай, что одна женщина последовательно выхо­дила замуж за семь братьев, из которых каждый умирал бездетным, и желали знать кому из них она будет принадлежать по воскресении. Хотя и воображаемый, случай этот однако же был возможен, так как закон постановлял, что если муж умирал бездетным, то для восстановления ему семени и продолжения его имени на вдове его должен был жениться брат его, и первородный сын от этого второго брата записывался как сын умершего. Сами не веря в загробную жизнь и воскресение и предполагая, что Иисус, который, как они слышали, учил о воскресении и держался тех же воззрений на него, как и их против­ники фарисеи, они предвкушали удовольствие поставить Его этими запутанными вопросами в затруднительное положение и таким образом осмеять Его и самое учение о воскресении. Некоторые из раввинов имели, правда, более возвышенные понятия о загробной жизни, но большинство держалось в этом отношении самых грубых представлений. По ним, воскресение будет восстановлением людей не только в их прежних телах, но и с их прежними вкусами и страстями; воскресшие не толь­ко будут есть, пить и жениться, но восстанут в тех же самых одеждах, в которых они ходили, даже с теми же телесными признаками и недостатками, «дабы люди могли признать, что это те же самые лица, которых они знали при жизни». Даже самый вопрос, предложенный саддукеями, находил уже у раввинов свое разрешение в том именно смысле, что «женщина, бывшая в замужестве за двумя мужьями в этом мире, в мире будущем будет отдана первому». Имея в виду все эти грубочувственные представления и вообще отрицая воскресение (учения о котором, по их мнению, не заключались в призна­вавшемся ими Пятикнижии Моисея), они и приступили к Спаси­телю с своим вопросом.

В книге Деяний апостолов находим о саддукеях более подробные сведения: саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа (Деян. 23:8), то есть нет будущей вечной жизни, духовного мира и духа (души и Бога), — следовательно, они были атеистами и материалистами до Гоббса, Маркса и проч. (Вся советская атеистическая литература носила ярко выраженный саддукейский характер.) Но при этом они вместе с фарисеями, верящими во все это, оставались приверженцами иудейской религии и решали все вопросы веры и жизни в высшем религиозно-административном органе — синедрионе. Так, они вместе приговорили Христа к смертной казни.

Оказывается, уже во времена Христа иудейская монотеистическая религия в руководящей части общества потеряла свою изначальную сущность и деградировала до откровенно материалистической идеологии, в которой вера в Бога утратила свое безусловное значение. Возникла некая необычная «религия» — иудаизм, позволяющий своим членам не иметь никаких определенных религиозных убеждений, но сохранять единство в главном: царство земное. Этот религиозный материализм в современную эпоху становится соблазнительной основой для объединения всех религий в единую мировую с единым богом-кумиром: достижение максимального комфорта в земной жизни. И только Сказавшему: Мое царство не от мира сего — в ней нет места. Эта идея в настоящее время усиленно внедряется в сознание верующих всех религий.

Серьезным подтверждением этого факта явилась организованная Римским папой Иоанном Павлом II в 1986 году в г. Ассизи (Италия) конференция «Всемирного дня молитв о мире», на которой присутствовали: папа Римский, далай-лама, архиепископ Кентерберийский, митрополиты Православной Церкви, в том числе Русской, и др. Эта конференция стала началом ежегодных подобных встреч, проходивших в разных городах Европы и Америки.

«Главный догматист» католиков-традиционалистов в Германии священник Матиас Гаудрон так оценил деятельность папы: «Папа Иоанн Павел II создал впечатление, что все религии равны. Но это не так»¹.

Иллюстрацией того, на какой основе создается эта единая религия, явилась инаугурация в 2014 году в Сан- Пауло (Бразилия) храма Соломона — центрального «Всемирной Церкви „Царство Божье“». «Храм будет открыт для всех людей, исповедующих любую религию. Он будет открыт для всех народов и для тех, кто хочет встретиться со Всевышним, Богом Авраама, Исаака и Израиля», — объяснил пастор Мигель Ласерда².

Еще много готовили Ему подобных искушений, но Господь своей великой премудростью разрушал их в духе любви и милосердия.

Так, по удалении фарисеев, приступили к Иисусу Христу новые искусители – саддукеи, хотя с менее злобным намерением. Это были всегдашние противники суеверных ревнителей буквы закона – фарисеев, отвергавшие бессмертие душ и говорившие, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа (Деян. 23:8). Пользуясь посрамлением своих соперников и рассчитывая возвысить себя в глазах народа, они решились предложить Божественному Учителю тот вопрос, который в спорах с фарисеями составлял для саддукеев главное доказательство против бессмертия душ и воскресения мертвых. Фарисеи, при своем чувственном взгляде на будущую жизнь, которую они уподобляли настоящей, не могли решить этого вопроса. В самом деле, на первый взгляд особенно строгого книжника, умствование саддукеев было не без силы, хотя, как выражается святитель Иоанн Златоуст, основанием его служила «какая-то басня, происшествие небывалое». Ссылкой на закон Моисеев об ужичестве (Втор. 25:5–10; Быт. 38:8) саддукеи хотели придать вымышленному рассказу кажущееся правдоподобие, а своему выводу – мнимую твердость. Подобно фарисеям, они начали свою беседу с Господом со всеми наружными знаками уважения: Учителю, Моисей написа нам, яко аще кому брат умрет и оставит жену, а чад не оставит, да поймет брат его жену его и воскресит семя брату своему. Беша же в нас седмь братия, и первый оженся умре безчаден, не имый семене, ocmaви жену свою брату своему. – Поят вторый жену и той умре безчаден – и третий такожде: и пояша ю седмь и не оставиша семене; последи же всех умре и жена. В воскресение убо, егда воскреснут, которому их будет жена? Седмь бо имеша ю жену. Фарисеи, со своей точки зрения, могли отвечать, что жена по воскресении должна оставаться женою первого мужа, но такое решение не устраняло бы всех трудностей вопроса, оставляя не выясненными права других, также законных мужей. Вероятно, саддукеи полагали, что Спаситель учит бессмертию согласно с верованиями фарисеев, а посему ожидали, что предложенный ими вопрос поставит Его в крайнее затруднение. По мнению их, Ему оставалось одно из двух: или допустить многомужие, что было бы противно закону Моисееву, или же отвергнуть воскресение мертвых, – и они наперед были уверены в своем торжестве.