Евангелие от Матфея 20 глава 13 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают ответ хозяина как утверждение одновременно Божией справедливости и Божией благости. Господь никого не обижает: каждый получает обещанное. Но при этом Бог свободен являть милость сверх того, что человек считает заслуженным. Поэтому слова хозяина не оправдывают произвол, а показывают, что спасение и награда зависят не от человеческих притязаний, а от благодати Божией.

Первая линия толкования, представленная святителями Иоанном Златоустом, преподобным Иустином Поповичем, блаженным Феофилактом Болгарским и блаженным Иеронимом Стридонским, раскрывает духовную причину недовольства работников. Они не понесли ущерба, но огорчились из-за добра, оказанного другим. Тем самым обнаружились зависть, самолюбие и желание лишить ближнего милости. Бог же остаётся верен обещанию и не нарушает справедливости.

Вторая линия, выраженная у святителя Иоанна Златоуста и блаженного Феофилакта, подчёркивает воспитательную цель притчи. Она обращена и к тем, кто трудится с юности, чтобы они не превозносились над поздно пришедшими, и к тем, кто обращается поздно, чтобы они не отчаивались. Все получают один дар Божией благодати, хотя путь к нему был разным.

Третья линия, представленная блаженным Иеронимом, обращает внимание на символику динария. Он означает обещанный Богом дар, связанный с образом Царя, то есть с восстановлением в человеке образа и подобия Божия. Получив обещанное, человек не вправе требовать большего лишь потому, что другому также оказана милость.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним Стридонский приводит древнее толкование, связывавшее первого работника с Адамом и людьми его времени, но главным считает объяснение динария как образа Божия, обещанного человеку. Он также отмечает, что недовольный желает не столько большей награды себе, сколько лишения награды другого.

Святитель Иоанн Златоуст подчёркивает, что хозяин отвечает одному работнику как представителю всех ропщущих и прямо обличает не недостаток труда, а зависть и недоброжелательство, обнаружившиеся после получения полной платы.

Преподобный Нил Синайский (приводится у протоиерея Павла Матвеевского) замечает, что поздние работники не были виновны в праздности, поскольку сами сказали: «никто нас не нанял». Поэтому хозяин, принимая во внимание их готовность трудиться, не нарушил справедливости, вознаградив их.

Преподобный Иустин Попович вновь подчёркивает, что Бог оценивает человека не по количеству труда, а по внутреннему расположению сердца.

Блаженный Феофилакт Болгарский напоминает, что притча вселяет надежду людям, обращающимся к Богу даже в старости, и учит не завидовать полноте дара, получаемого другими.

Чтобы после великих обетований апостолам и всем последователям Христа как те, так другие не ожидали себе обетованных благ, как чего-то должнаго, как необходимаго вознаграждения за свои заслуги, с таким же расположением духа, с каким фарисеи думали занять первыя места в царстве Мессии, И. Христос говорит: „многие же первые будут последними и последние первыми. У ев. Марка находится только это изречение; ев. Матфей передает еще притчу о работниках в винограднике, получивших равную плату за разновременный труд, разъясняющую, в каком смысле здесь И. Христос употребил то изречение, которое употреблял Он и в других случаях (Мф. 20:16. Лк. 13:30). В этой притче под виноградником разумеется церковь Христова; домохозяин—Господь; работники, в разное время начавшие работу в винограднике, суть верующие во Христа, в разное время призванные в церковь Христову (в отношении к современникам Христа —в разное время Его общественной деятельности, в отношении по всем верующим всех времен—в различных возрастах). Притча заканчивается тем же изречением, которым она предварена, лишь с некоторым изменением сообразно с ходом мыслей в притче: .так, будут последние первыми, а первые последними; ибо много званых, а мало избранных». Общий смысл притчи тот, что разделение наград верующим в вечной жизни зависит всецело от воли и благодати Божией, а не от степени человеческих заслуг, определяемой человеческим суждением; многие, повидимому, мало потрудившиеся для своего спасения и считавшиеся в своих собственных глазах и в глазах других последними, по суду Божию будут признаны первыми и, наоборот, многие из тех, которые думали о себе, как о первых, окажутся на страшном суде последними. Таким образом притча эта каждому последователю Христову внушает смирение, которое и есть необходимое условие для получения наград, обетованных оставившим все ради Христа.

Выше уже было сказано, что бесполезно добиваться истолкования каждой мельчайшей подробности притчи, каждого отдельного слова ее; поэтому и мы не будем останавливаться на подробностях притчи о работниках в винограднике, приводящих в недоумение многих толкователей. Скажем лишь о ропоте работавших целый день да о заключительных словах притчи.

Работавшие в винограднике с утра, то есть люди, всю свою жизнь исполнявшие волю Божию и считавшие себя лишь Божиими работниками, получили наравне с другими по динарию, то есть удостоены Вечной Жизни; но так как ропот на Бога и зависть потрудившимся менее их несовместимы с праведностью вступающих в Царство Небесное, то следует признать, что они не роптали, — что ропот и зависть приписаны им лишь для того, чтобы нагляднее представить слушателям величие Божиего милосердия. Если мы разделим эту притчу на две части и к первой отнесем рассказ о найме работников и повелении выдать всем одинаковую плату, а ко второй — ответ хозяина роптавшим, и если этот ответ сочтем за вывод Самого Иисуса Христа из притчи, то кажущееся противоречие устранится: рассказав, как хозяин заплатил последнему рабочему, проработавшему всего один час, столько же, сколько и работавшим целый день, Иисус Христос как бы обратился к Своим слушателям с вопросом: «Вам покажется это несправедливым, обидным для трудившихся целый день? Но ведь они наняты были по динарию и получили свою плату сполна; хозяин виноградника никого не обидел, а если по доброте своей расплатился со всеми поровну, то кто вправе из-за этого роптать? Разве хозяин виноградника не властен поступать в своем деле, как хочет?»

 Он не только выплачивает всем одинаковую сумму, но еще и оправдывается перед теми, кто упрекает его в этом. Его объяснения обращены к одному из работников — вероятно, тому, кто громче всех роптал. Хозяин называет его словом εταίρος, имеющим в греческом языке оттенок ласки, приязни: в зависимости от контекста, оно может быть переведено как «товарищ», «друг», «спутник» или даже «возлюбленный».

Из одной притчи в другую, из одного поучения в другое Иисус проводит мысль о неизреченной любви Бога к человеку — любви, не укладывающейся в рамки человеческих представлений о справедливости, награде, воздаянии. Современные толкователи указывают на то, что притча о работниках в винограднике открывает слушателю бесконечную божественную щедрость, изливающуюся на человека без оглядки на меры справедливости. За тринадцать веков до него другой толкователь говорил о том, что действия Бога по отношению к людям вообще невозможно вписать в терминологию справедливости, правосудия и воздаяния. Это представление, по его словам, полностью опровергается притчами о работниках в винограднике и о блудном сыне, а более всего — самим искупительным подвигом Иисуса Христа, Который вместо того, чтобы воздать людям за грехи, умер за них на кресте   .

Аще око твое лукаво есть, яко аз благ есмь (или глаз твой завистлив от того, что я добр)? и пр., т. е. вы условились со мною за известную плату — за динарий, вы ее и получили, и вам не следует обижаться. С другими же я хочу расчитаться по другому. Что хочу, то и дам: я властен, по своему, распоряжаться своим добром и проч. Что значит собственно это последнее обстоятельство в притче? Св. Златоуст так пишет вообще о значении всей притчи: „она сказана как для тех, кои в первом возрасте своей жизни, так и для тех, кои в старости и позже начали жить добродетельно. Для первых, чтобы не возносились и не упрекали тех, кои пришли в одиннадцатый час; для последних, чтобы они познали, что и в короткое время можно все приобресть". Завистливость же и ропот в притче не имеют значения: потому что, как уже было сказано и как пишет св. Златоуст по поводу объяснения сей же притчи, в притчах не нужно объяснять все по буквальному смыслу; но узнавши цель, для которой притча сказана, обращать сие в свою пользу, и более не испытывать ничего.

Хозяин восстанавливает истину: он никого не обидел, заплатив столько, сколько было обговорено. Если он решил проявить щедрость к работавшим меньше, это никого не касается, потому что он волен распоряжаться своими деньгами так, как ему заблагорассудится. Тебе завидно (дословно: «у тебя завистливый глаз») – эти слова хозяина ставят вечный диагноз человечеству, объясняющий ненависть, распри, войны. Все это зависть, упорно маскируемая под жажду справедливости. Я щедр –дословно: «я добр». Эти слова перекликаются с. 19:17.

Таким образом, притча уничтожает идею заслуги. В ней нет и намека на то, что последние работали лучше первых, как, например, в очень похожей талмудической притче. Там человек, проработавший меньшее количество времени, сделал больше остальных и поэтому получил и похвалу царя, и большую плату. По мнению некоторых ученых, рабби, рассказавший эту притчу, сознательно изменил притчу Иисуса, введя туда идею заслуги.

Но этот ропот обнаружил в них неверность принятому ими на себя обязательству и неосновательный расчет на получение большего сравнительно с тем, на что они шли, и такое недовольство встретило справедливый укор со стороны хозяина, который сказал одному из недовольных: «друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое, и пойди; я же хочу дать этому последнему тоже, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр»? Таким образом и награда в царстве небесном будет зависеть не от первенства по времени призвания и не от продолжительности пребывания в этом призвании, а от степени верности долгу, усердия в труде и пре­мудрой благости Божией, оценивающей людей не столько по внешнему труду, сколько по внутреннему существу. Потому-то, опять добавил Христос, «будут последние первыми, и первые последними».

Эти прощальные беседы относятся видимо уже к последним дням пребывания Христа в Перее, и когда Он приближался к границе Иудеи, то получил из Вифании печальное известие, что тот, кого Он любил, «был опасно болен» (Ин. 11:2)

Приточный домохозяин, по замечанию преподобного Нила синайского, «и несправедливую обличил ревность роптавших, и показал, что благость его исполнила правду, потому что невольной вине в праздности не попустил сделаться для них причиною ущерба, принимая во внимание намерение, а не исполнение, т. К. Праздность произошла, без сомнения, не от нерадения, а от случая. Сказанное ими: никтоже нас наят, освобождает их от подозрения в лености, показывает, что готовы они были заняться делом, и слагает вину их бездействия на недостаток нанимающих». Вообще, «справедливо, что совершившие дело, стоящее динария, получают не меньше динария, хотя работали и не целый день; ибо тот, кто, нанимая их, сказал: идите и вы в виноград мой, и еже будет праведно, приимете, дав динарий, не солгал, ибо дал, что было справедливо, и не напрасно подарил, но по справедливости соразмерил плату с трудом, а не со временем».

Христос Своим служением свидетельствовал, что благость Божия изливается на всех людей без различия. Так, притча о работниках в винограднике, нанятых хозяином в разное время, но получивших равное воздаяние за свой труд (Мф. 20:1–16), показывает, что нельзя судить об устраиваемом Богом деле спасения людей с позиции человеческой справедливости. Трудившиеся весь день в винограднике и перенесшие тяжесть дневных работ оказались уравнены в вознаграждении с теми, кто пришел поздно и поработал совсем мало. Эта притча относится как к иудеям и язычникам, так и к верующим от детства и обретшим веру в зрелые годы или перед смертью.