Евангелие от Матфея 18 глава 12 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают притчу о заблудшей овце как образ любви Бога к падшему человеку. Главная линия толкования такова: пастырь — Христос, сто овец — всё разумное творение, то есть ангелы и люди, а одна заблудшая овца — человеческий род, отпавший от Бога через грех. Эту мысль прямо проводят блаженный Феофилакт, праведный Иоанн Кронштадтский, святитель Кирилл Иерусалимский, преподобный Иустин Попович и Евфимий Зигабен. Христос оставляет «девяносто девять» — ангельский мир — и приходит на землю искать человека, который сам уже не может вернуться к Богу.

Другая, более нравственная линия есть у блаженного Иеронима и преподобного Нила Синайского. Здесь «девяносто девять» могут означать праведных, а одна овца — грешника, нуждающегося во враче и покаянии. Эта линия не противоречит первой: в обоих случаях подчеркивается, что Бог не презирает заблудшего, а ищет его ради спасения. Различие лишь в масштабе: одни Отцы видят в овце весь человеческий род, другие — отдельного грешника.

Общий смысл у всех один: Бог ценит каждого человека так высоко, что Сам Христос идет искать погибшего. Поэтому нельзя презирать слабых, заблудших или грешных: именно к ним обращена забота Пастыря.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним отмечает две возможности толкования: одна овца — весь человеческий род, ради которого Христос уничижил Себя; или один грешник, ради которого Пастырь идет как врач к больному.

Святитель Кирилл Иерусалимский объясняет число «девяносто девять» как указание на огромное множество ангелов: человеческий род велик, но по сравнению с ангельским миром он как одна овца.

Преподобный Нил Синайский замечает числовую деталь: праведник обозначается большим числом — девяносто девятью овцами, а грешник — одной овцой; если же он не кается, то как бы становится «ни одним».

Блаженный Феофилакт уточняет: Христос не входит в число овец, потому что Он не создание, а Сын Божий; овцы — это разумные творения, ангелы и люди.

Праведный Иоанн Кронштадтский подробно раскрывает образ: «горы» — горние пространства неба, где пребывают ангелы; Христос же приходит на землю искать человеческий род.

Преподобный Иустин Попович применяет образ к каждому человеку: всякий, кто впал в страсть и грех, стал заблудшей овцой, но Христос ищет его и может вернуть к жизни.

Другое наставление относилось собственно к осторожности в отношении к посторонним: когда грозит опасность греху твоему сделаться соблазном для других: то ни чем не пренебрегай, не рассчитывай: при таком-то я могу так поступить, он ничего не значит. Мал ли он, когда ангелу его дано всегда видеть лицо Отца Небесного? Мал ли он, когда Сам Сын человеческий пришел взыскать и спасти его прежде погибшего? И заключил это наставление притчей об овце погибшей и обретенной.

Вот ряд действий и наставлений, составляющих заключение Галилейского поприща Иисуса Христа. Начиная с отправления по Кесарии и вопроса о том: кого Мя глаголют быти человецы, – до учения о хранении от соблазнов и притчи о взыскании погибшего Сыном человеческим, все связано между собой тесным внутренним союзом (18, 15–20, 21–35).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 154++

Господь дает нам образ Своей непостижимой любви ко всем людям без исключения. Он говорит: «Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? И если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся». Мы знаем, что Господь наш, Пастырь Небесный, прошел по всем горам и долам, изнемогая от усталости, падая под ношею Креста, чтобы найти эту заблудшую овцу. И теперь Он радуется о ней. Святые отцы говорят, что овца заблудшая — это все мы, весь род человеческий. Потому что мы — падшее создание, мы заблудились, сбились с дороги, и нам грозит опасность и смерть.  

Речь о несоблазнении младенцев веры у еванг. Марка стихами 49—50 представляется законченною. Но еванг. Матфей в указанных стихах представляет ея продолжение. И. Христос как бы возобновляет ее, обращаясь теперь к меньшему, нежели положительное соблазнение, греху против младенцев веры —к презрению их. Устраняя такое отношение апостолов к меньшим по вере братьям, И. Христос показывает, как дороги они для Бога: 1) Господь вручил попечение о них таким великим существам, каковы Ангелы, которые всегда видят лице Отца небеснаго, и 2) Он послал Сына Своего единороднаго для их спасения. Притча об овце заблудшей служит к раскрытию этой мысли о цели пришествия Сына Божия на землю взыскать и спасти погибшее. А ст. 14 представляет вывод из этой притчи или ея приложение к предмету речи.

Не презирайте и тех, которые кажутся вам погибшими в бездне грехов своих, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее. Как каждый из вас, потерявши одну овцу из стада, идет искать заблудившуюся и, найдя ее, радуется о ней более, нежели об остальных незаблудившихся, так и Сын Человеческий пришел на землю отыскать и спасти заблудшихся, погибающих, ибо воля Отца вашего Небесного, чтобы все спаслись, чтобы никто не погиб. Если же такова воля Божия, если для спасения грешников Он послал Сына Своего, то как же люди могут презирать подобных себе, хотя бы и более грешных? Не презирайте заблудшегося, а полюбите в нем человека, послужите ему, направьте его на путь истины, с которого он сбился, спасите его.

Здесь евангелист Матфей возвращается к теме, высказанной в стихе. 5: «Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает», заменяя слово «дитя» словом «малый» как в предыдущем отрывке. Говорится о том, что пренебрежение к «малому брату» фактически означает пренебрежение к Самому Отцу Небесному. Ибо всякий человек, сколь бы «малым» он ни был, – драгоценен в глазах Господа Бога. По представлениям иудеев того времени, у каждого человека существует приставленный к нему от Бога ангел-хранитель. Эти ангелы предстоят Богу («всегда видят лице Отца Моего Небесного»), и Бог поручает им заботиться о всяком человеке, не исключая самого «малого».

Вот притча о потерянной и найденной овце как нельзя лучше говорит о Божественной любви к Своим созданиям. Предложение стиха. 11 («Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее») добавлено в поздних рукописях. Его нет в критическом тексте. Но оно довольно хорошо отражает смысл притчи, применяя ее непосредственно к Иисусу Христу.

Сама же притча хорошо передает понятный всем и каждому опыт жизни того времени. Палестина – страна овцеводства. Средний размер стада был. 100 овец, здесь – круглое число. В конце дня пастух овец пересчитывал. Если какая-то овечка отстала, заблудилась, он устремлялся на ее поиски. Пастухи в тех краях прилагали большие усилия и шли на большой риск, чтобы найти заблудившуюся овцу. Существовало правило, что, если овцу нельзя привести назад живой, нужно принести, насколько это вообще было возможно, хотя бы шкуру и кости, чтобы доказать, что она погибла.

Разумеется, 99 овец были при этом не просто брошены в горах, но загонялись в укрытие или поручались помощнику. Так что вопрос о безопасности оставленных. 99-ти перед слушателями притчи не стоял. Речь о другом: о том, что заблудившаяся овца не должна погибнуть, пропасть окончательно. В этой овце ничего особенного нет. Но, найденная, она становится для нашедшего ее пастуха дороже всех остальных, так что он радуется.

Вот так и Бог, желающий спасения каждого из нас, радуется нашему обретению, если мы заблудились в этом мире зла и порока. В Талмуде есть место, где Бог якобы говорит: «Если падет хоть один из израильтян, это будет для Меня, как если бы все они пали… Каждый из тех, кто может быть отнят у Меня, дороже всего творения» Цит. по В.Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М. 2003, с. 367..

Речь в притче, разумеется, тоже идет о любви Божией! Подобно тому, как счастлив пастух, когда он приносит домой заблудшую овцу, так радуется Бог, и столько радости будет на небесах, когда заблудившийся грешник возвращается к Богу с покаянием. Бог – благ. А люди – злы. Они могут ненавидеть других людей и считать их заслуживающими только одного – уничтожения. Бог не такой. Он ищет, зовет сбившихся с дороги людей, и радуется, когда находит их.

Известно, и вошло в поговорку, что овца – существо глупое. С ними сравнивают глупых людей. Они, мол, как и безмозглые овцы, сами виноваты в том, что попадают в опасные ситуации. Во всяком случае, нетерпимые люди часто торопятся сказать: «Они сами виноваты, и нечего им сочувствовать». Но Бог не таков. Может быть, овца и глупа, но пастух все же пойдет на риск, чтобы спасти ее. Может быть, люди и очень умны, но Бог любит не только умного, но и глупого, который действительно сам виноват в своих грехах.

В Евангелии от Матфея эта притча, как и предыдущая речь о соблазнах, обращена к членам Церкви и призывает с вниманием, любовью и милосердием относится к тем, кто «заблудился», то есть споткнулся, оступился, согрешил. Такого следует не оставлять на произвол все еще властвующего в мире сатаны, но прилагать все усилия для его возвращения ко Христу. 

 В версии Матфея притча изложена в следующей редакции:
Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? и если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих (Мф. 18:12-14).
У Луки притче предшествует рассказ о том, как к Иисусу приближались «все мытари и грешники», чтобы послушать Его. Фарисеи же и книжники, видя это, роптали: «Он принимает грешников и ест с ними» (Лк. 15:1-2). В ответ на этот ропот Иисус, обращаясь к фарисеям и книжникам, произносит притчу о заблудшей овце.
Притча изложена в выражениях, близких к версии Матфея, но с некоторыми отличиями. Вопервых, хозяин оставляет девяносто девять овец не в горах, а в пустыне. Вовторых, найдя пропавшую овцу, он не просто радуется о ней — он берет ее «на плечи свои с радостью» и, придя домой, созывает друзей и соседей, которым говорит: «Порадуйтесь со мною: я нашел мою пропавшую овцу». Окончание притчи у Луки отличается от ее окончания у Матфея: «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:4-7).
Итак, перед нами две версии одной и той же истории с разной расстановкой акцентов в каждой из них. У Матфея овца символизирует одного из «малых сих», у Луки — заблудшего грешника. Различие для понимания притчи могло бы быть весьма существенно, если бы не приведенные Матфеем слова о том, что Сын Человеческий «пришел взыскать и спасти погибшее». Эти слова вряд ли имеют прямое отношение к детям, так как их нельзя назвать погибшими. Скорее, они относятся к людям малозаметным, смиренным, униженным и оскорбленным, занимающим низшие ступени в социальной иерархии. Ребенок, поставленный перед учениками, исполняет роль, сходную с ролью центрального персонажа той или иной притчи: его присутствие следует воспринимать не буквально, а метафорически — как переносящее слушателя в иную систему координат, где маленькое и ничтожное по земным меркам оказывается большим и значимым по меркам Царства Небесного.
Содержание притчи
Притчу можно истолковать как символ перехода от Ветхого Завета к Новому. В Ветхом Завете Бог имел дело с народом, коллективом, обществом: вся ветхозаветная нравственность базируется на представлении о необходимости сохранить целостность народа, даже если для этого требуется пожертвовать отдельными индивидуумами — теми, кто нарушает закон или иным образом не вписывается в общеустановленный порядок. В Новом Завете Бог от коллектива обращается к отдельному человеку — от девяноста девяти овец, символизирующих здоровое стадо, то есть человеческое сообщество, живущее в соответствии с богоустановленным законом, к одной овце, притом заблудшей, то есть отдельному человеку, по какимто причинам отбившемуся от стада. Согласно ветхозаветной нравственности, человек, повинный в тяжком грехе, должен быть попросту элиминирован ради сохранения духовного здоровья «всего общества» (Лев. 24:13-21). В Новом Завете грешник рассматривается как заблудившийся: Бог обращается к нему лично и идет искать его, подобно тому, как в раю Он искал падшего Адама, обращаясь к нему непосредственно (Быт. 3:9).
Отношение Бога к грешнику — центральная тема притчи. Если грех, соблазн, зло заслуживают осуждения сами по себе, это еще не значит, что должен быть осужден всякий грешник, соблазненный, делающий зло. Грех в притче трактуется как уклонение от правильного пути: человек совершает грех потому, что он сбился с дороги, отбился от стада, потерялся. Его надо не осудить, а пожалеть. Бог не забывает о человеке, даже если человек забывает о Боге: Он продолжает помнить о нем и не просто ждет его возвращения, но выходит на поиски его.
В этой притче, как в капле воды, отражена вся история взаимоотношений Бога с людьми, описанная на страницах Библии. Еще в Ветхом Завете Бог был представлен как Пастырь народа израильского (Быт. 49:24; Пс. 79:2). Подобно пастуху, Бог заботится не только о целом народе, но и о каждом человеке, уповающем на Него:
Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня (Пс. 22:1-4).

В этих словах Господь показывает в примере пастыря в отношении к заблудишейся овце из его стада, как дорога для Него душа всякаго человека. Он сравнивает Отца Своего с пастырем, который ищет одну заблудившуюся овцу, оставив целое стадо, и радуется об обретении ея более, чем о целом стаде. Число сто означает вообще много, целое стадо. В горах. Сказано: в горах, а не в долинах и лугах, так как оставлять тут одних овец было опаснее и потому, что здесь более водились хищныя животныя, и потому, что здесь скорее могли заблудиться прочия овцы.

Радуется Сын Человеческий о той заблудшей овце, которая нашлась, но не о тех, которыя еще блуждают. Человеку предложены путь жизни и путь смерти: Иер. 21:8, и чего он пожелает, то и дастся ему: Сир. 15:17; если заблудший пожелает вернуться на путь истины, то не только он, но и обративший его получает прощение множества грехов: Иак. 5:19 -20.

-14 Об одной овце пекутся не в ущерб девяноста девяти; Бог заботится о каждом из учеников, но особенно — о заблудшем или находящемся в опасности. Бог избирает и защищает не только Свою Церковь в целом, но и каждого человека внутри нее. Возможно, притча эта связана с Иез. 34:11-16 (см. также Мф. 9:36).

Эту истину Господь пояснил весьма понятным, заимствованным из пастушеского быта примером, которым он воспользовался и при другом случае (Лк. 15:3–7): что вам мнится? Аще будет некоему человеку сто овец и заблудит едина от них: не оставит ли девятьдесят и девять в горах и шед ищет заблуждшия? И аще будет обрести ю, аминь глаголю вам, яко радуется о ней паче, неже о девятидесятих и девяти незаблуждших. Отец небесный, пославший в мир сына своего для спасения мира (Ин. 3:17), печется о верующих, – они и для него дороги: тако несть воля пред Отцем вашим небесным, да погибнет един от малых сих. Можно ли после сего презирать тех, кого сам Бог высоко ценит?

В притчах о пастыре изображается неизреченная любовь Божия к людям, и внушается верующим взаимная любовь и покорность доброму их пастырю.

  Кто разумеется под именем доброго пастыря? – Иисус Христос.

  А под именем овец? – Все члены Церкви Христовой.

  Что означает погибшая овца? – Падший род человеческий, для спасения которого пришел Господь на землю, оставив бесчисленное множество святых Ангелов. 

О «Пастырь добрый» (Ин. 10:11-14), – безмерно добрый Божественный Пастырь духов и душ! Есть близь Тебя «девять десять... в горах» (Мф. 18:12) небесных, – нет, – есть там у Тебя тысячи тысящ и тмы тем, пасомых Тобою, водимых гласом Твоим, питаемых светом Твоим. Не довольно ли? Но Ты не презираешь и удалившейся от Тебя своеволием, блуждающей в дебрях земли, бедной словесной овцы, «и шед ищешь заблуждшия» (Мф. 18:12). Кто исследит пути Твоего милосердия? Не видим, но веруем, что пришел Ты ныне таинственно и в сей храм, и это все для того, чтобы и искать заблуждших, спасать погибших, чтобы сладкою свирелию духовных песней привлекать к себе словесных овец, чтобы питать их словом жизни и благодатию таинств. Ты един видишь, кто из собранных видимо в ограде Твоей близок к Тебе и внутренно, и кто «сердцем ...далече отстоит» (Мф. 15:8) от Тебе, и блуждает, и любит свое заблуждение. Буди милостив ко всем. Погибших извлеки из бездны погибели, заблудших обрящи, удаленных обрати и привлецы, обращающихся к Тебе и приближающихся приими и спаси, спасенных облаженствуй, да будет Тебе всеблагому слава со безначальным Твоим Отцем и со Святым Духом, во веки. Аминь.