Евангелие от Матфея 14 глава 29 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в хождении Петра по воде чудо, совершённое силой Христа. Петр вышел из лодки не ради самопрославления, а потому что горячо любил Господа и хотел скорее приблизиться к Нему. Так объясняют святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним, блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен: вера Петра держалась не на его собственной силе, а на слове Христа: «иди».

Главная линия толкования такова: Христос сначала Сам явил власть над морем, а затем дал Петру участвовать в этом чуде, чтобы ученики увидели ещё большее знамение. Не только Владыка моря ходит по водам, но и Его ученик, если действует по Его повелению. Поэтому чудо показывает Божественную силу Христа и одновременно силу веры, обращённой к Нему.

Вторая линия — нравственная. Святитель Иоанн Златоуст и святитель Феофан Затворник подчёркивают: поступок Петра сам по себе не укоризнен, потому что Господь разрешил ему идти. Но Христос допустил этот опыт, чтобы Петр научился осторожности и понял: одного горячего порыва мало, нужна твердая и постоянная вера.

Блаженный Иероним добавляет важное христологическое замечание: если Петр, настоящий человек, ходил по воде, значит, хождение Христа по морю не доказывает мнимость Его тела, а показывает Его власть над природой.

Частные замечания Святых Отцов

Свт. Иоанн Златоуст говорит, что это чудо больше прежнего: Христос не только Сам ходит по водам, но и другому позволяет сделать то же.

Блж. Иероним Стридонский использует пример Петра против тех, кто считал тело Христа призрачным: Петр был реальным человеком и тоже шел по воде.

Евфимий Зигабен отмечает смелость Петра: он не испугался взволнованного моря, потому что был уверен в силе Повелевшего.

Блж. Феофилакт Болгарский кратко поясняет: Господь «подостлал Петру море», показывая Свою силу.

Свт. Феофан Затворник уточняет: дерзновение Петра было добрым, потому что исходило из упования на Господа; слабость проявилась позже, когда он не удержал это состояние.

Свт. Николай Сербский видит здесь образ духовного пути: выйти из лодки — значит оторваться от телесных забот и идти ко Христу по опасному морю веры.

Между тем ученики на море ночью подверглись жестокой буре. Господь не забыл их; оставив молитву, пошел к ним на помощь; дошел до моря: вступил Он на волны и стопы Его не утопали. Ученики, увидев Его шествующего, почли за привидение и только голос Его: это Я, не бойтесь – ободрил их, – на этот раз они не так малодушны, как в прежнюю бурю, – Петр, с позволения Господа, сам вступил на море, чтобы встретить приближающегося Господа, но не выдержал добровольного испытания. Побежденный маловерием едва не утонул, но получил помощь от Спасителя. Господь взошел на судно; немедленно оно пристало к берегу и Господь таким образом прибыл снова в Капернаум. Столько великих чудес столпилось в этом кратком промежутке времени! Они были для учеников подкреплением их веры в Господа в тогдашнее смутное время, и служили приготовлением к новым истинам, которые должны были услышать от Него ученики и посторонние.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 133++

Мы пойдем ко Христу по воде житейского моря, и Христос не даст нам пойти ко дну, мир не сможет нас поглотить. Мы будем идти по воде, как уже причастные Его Воскресению, и не будет никакой опасности в этой воде, поддерживаемой силой тех же рук, которые Он простер на Кресте. Никто не может идти ко Христу, если не будет укрепляем Его силой. И пока наш взор, как у Петра, будет устремлен ко Христу, к Его слову и к Его силе, мы будем идти над бездной. Но, как только мы потеряем из виду хотя бы на мгновение Христа и будем видеть только захлестывающие нас волны и ветер, — только то, что происходит сегодня в мире, — мы поймем, что невозможно идти по воде, страх охватит нас, и мы начнем тонуть.

Спасение утопающего Петра

Петр вышел из лодки; сила веры свершила над ним чудо: он пошел по воде. Но неперестававший ветер, бушующие волны отвлекли внимание Петра от ожидавшего его Иисуса; он испугался, вера его поколебалась, он стал погружаться в воду и утопать. В отчаянии он закричал: Господи! спаси меня. Христос не остановил ветра и волн, но простер руку Свою к Петру, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? зачем поколебалась вера твоя, силу которой ты испытал, когда, выйдя из лодки, не погрузился в воду, а пошел по ней ко Мне? – Не усмирил Иисус тотчас же бушующее море преднамеренно, желая показать Петру, что он, восстановив в себе поколебавшуюся веру, может вновь идти по воде. И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Из этих слов Евангелиста видно, что, при том же бурном состоянии моря, Иисус и Петр дошли до лодки по воде, и когда вошли в нее, то тогда только ветер утих.

«Успокойтесь, не бойтесь, – как бы призывает Иисус испуганных учеников, – ибо пока с вами Я – с вами Бог». Далее в Евангелии от Матфея, – и только в нём – следует логическое продолжение этого рассказа о хождении Иисуса по морю. Теперь то же самое пытается сделать апостол Петр. Увы, не так всё просто: Петр начал тонуть, стоило ему только испугаться поднявшегося ветра. 

До сей поры Матфей следовал рассказу из. 6-й главы Евангелия от Марка. Но конец истории Марка Матфей радикально изменил. Вспомним, как завершается история о хождении Иисуса по морю в Евангелии от Марка:

Сначала всё почти так же как у Матфея: «Они то есть ученики, увидев Его идущего по морю, подумали, что это призрак, и вскричали. Ибо все видели Его и испугались. И тотчас заговорил с ними и сказал им: «Ободритесь; это Я, не бойтесь»». Но дальше у Марка, в отличие от Матфея, нет никакого рассказа о Петре, но сразу следует такой конец истории: «И вошел к ним в лодку, и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились, ибо не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменéно» (Мк. 6:49-52).

У Матфея Иисус не сразу входит в лодку, не сразу усмиряет бурный ветер. Перед этим евангелист вставляет замечательный рассказ о Петре, который сначала идет по воде, а потом начинает тонуть. И еще одно важное изменение рассказа Марка. У последнего после усмирения ветра ученики изумляются, дивятся и вроде бы ничего еще не понимают, как дóлжно, ибо «сердце их было окаменéно», оставалось каменным. У Матфея же, после того как Иисус вошел в лодку и усмирил ветер, ученики, напротив, «подошли, поклонились Ему и сказали: «Истинно Ты Сын Божий»», то есть произнесли церковное исповедание Иисуса Христа Сыном Божиим. Напоминаю, что глагол «поклониться» в оригинале означает не просто «почтить», или «отвесить земной поклон» или даже «преклонить колена», но в прямом смысле «пасть ниц». Такое падение ниц прилично было только перед Богом или (у язычников) перед божественным существом. И еще одно незначительное примечание. Русскому читателю может быть непонятно, как в небольшой лодке можно было «подходить» к Иисусу, да еще и падать перед Ним ниц. Да и вообще, как в лодке могло уместиться. 12 человек? Но речь, конечно, идет не о лодке в нашем привычном представлении, а о небольшом рыболовецком судне или корабле типа ладьи.

Но вернёмся к разнице между Евангелиями от Марка и от Матфея. Эта разница для исследователей представляет проблему. Очевидно, что, добавив историю о Петре и исповедание Божественности Иисуса Христа, которое произнесли Его ученики, евангелист Матфей хотел сказать своей церкви нечто весьма важное. Заметим, кстати, что лодка в Евангелиях часто символизирует Церковь. Иисус входит в лодку (Церковь), ветер утихает, и в Церкви (лодке) совершается поклонение Иисусу как Сыну Божию. Такова символика, на поверхностный взгляд незаметная.

Но если не от предания, сохраненного Марком, то откуда Матфей заимствовал историю о Петре? Исследователи давно подметили, что в Новом Завете дважды сообщается, что Петр был первым из учеников, которому после Своего Воскресения явился Иисус. Об этом упоминает апостол Павел в Первом послании к Коринфянам: Воскресший «явился Кифе, потом двенадцати» (1 Кор. 15:5). Об этом же сообщают в самом конце Евангелия от Луки некие путники, которые «говорили, что Господь истинно воскрес и явился Симону» (Лк. 24:34). Однако нигде в книгах Нового Завета это явление Петру подробно не изображается, о нём только упоминается. Далее, в последней главе Евангелия от Иоанна сообщается следующая послепасхальная история. Ученики Иисуса ловят рыбу недалеко от берега. И вдруг они видят на берегу Своего Учителя. «Тогда ученик, которого любил Иисус то есть Иоанн, говорит Петру: «Это Господь». Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою, – ибо он был наг, – и бросился в море. А другие ученики приплыли в лодке, – ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот, – таща сеть с рыбою» (Ин. 21:7-8). Итак, Петр бросается к воскресшему Иисусу в воду и идет к Нему вброд, так как лодка была недалеко от берега (не сказано, что Петр идет по воде). Предполагают, что в церковном предании эта пасхальная история, рассказанная Иоанном, могла быть переработана в эпизод из земной жизни Иисуса, став, таким образом, «мессианской историей». Напомню, что мессианскими историями называются богословские предания, в которых церковь, как на иконах, изображает Иисуса Мессией и даже таким Мессией, в Котором видимым образом присутствует Бог, то есть Сыном Божиим в исключительном смысле. Если Матфей включил в свое Евангелие эту позднее возникшую «мессианскую историю», то не удивительно, что, перерабатывая рассказ евангелиста Марка, он удалил из него слова о ступоре, в который впали ученики, увидев Иисуса, идущего по морю, удалил слова о том, что сердца учеников оставались каменными. Напротив, они молитвенно поклоняются Иисусу и исповедуют Его Сыном Божиим. Они делают это после того как Иисус вошел к ним в лодку, и ветер стих, буря умолкла. Но перед этим моментом поклонения и исповедания Матфей вставляет рассказ о Петре, который пытается идти по воде. Как уже было сказано, этот рассказ, заимствованный из более позднего, чем у Марка, предания, был, очевидно, для Матфея, для его церкви важен.

И Петр, бросающийся к Иисусу, и исповедание Иисуса Сыном Божиим, – всё это хорошо вписывается в послепасхальные предания. Но… этот рассказ о Петре несколько нарушает структуру Евангелия. Дело в том, что и в Евангелии от Марка, и в Евангелии от Матфея есть один момент, который является как бы поворотным пунктом и делит Евангелия пополам. Этот момент – исповедание Петра. Вот как об этом сказано у Марка: «Иисус говорит им: «А вы за кого почитаете Меня?» Петр сказал Ему в ответ: «Ты Христос»» (Мк. 8:29). А вот у Матфея: на вопрос Иисуса «Симон Петр, отвечая, сказал: «Ты – Христос, Сын Бога Живаго»» (Мф. 16:16). Этот эпизод в обоих Евангелиях является как бы водоразделом в жизнеописании Иисуса. До этого исповедания Петра рассказывалось о деятельности Иисуса в Галилее, на Его родине, а после исповедания Петра начинается мессианский путь Иисуса к Иерусалиму, к Кресту и славному Воскресению. – Однако… если в Евангелии от Матфея все ученики вместе с Петром в той самой лодке уже исповедали Иисуса Сыном Божиим и даже пали перед Ним ниц, то обесценивается вторичное исповедание Петра в. 16-й главе Евангелия. В новом исповедании уже нет смысла.

Что ж, мы знаем, что евангелист Матфей весьма творчески подходит к дошедшим до него преданиям, выступая их литературным и богословским редактором. Он использует не только предания, которые возникли еще при земной жизни Иисуса, но и предания, которые сформировались позже. Например «мессианские истории», в которых Иисус исповедуется как Мессия и Сын Божий. Эти предания не могли возникнуть до Воскресения, до явлений Воскресшего и даже до Пятидесятницы. Ведь пока Иисус жил Своей земной жизнью, никто в Его окружении не видел в Нем Богочеловека, видимое явление Бога. Даже исповедуя Его Мессией, Христом, как Петр, ученики не осознавали сущности мессианства Иисуса. При такой трудной редакторской работе с преданиями у Матфея естественно могли возникнуть некоторые хронологические шероховатости. Но это – дело ученых исследователей заниматься такими тонкостями структуры текста, его происхождением и источниками. Мы же хотя бы немного обратимся к самому тексту в его деталях.

Итак, после испуга учеников, которые увидели Иисуса, шедшего по морю, и подумали, что это призрак, «Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: «Ободритесь; это Я точнее, Аз есмь, не бойтесь»» (Мф. 14:25-27). Буря при этом еще не утихла. Петр реагирует на слова Иисуса: «Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде». Обращение «Господи», конечно, не следует понимать в смысле замены Имени Бога. Нет, это просто «господин». Так в Евангелии от Матфея ученики обращаются к их Учителю. Он – их господин, они – послушные Ему ученики. Они ждут Его повелений. Вот и Петр просит: «Повели мне придти к Тебе по воде». Иисус идет по воде как явленный Бог. Но сможет ли идти по воде человек Петр? Можно ли сделать возможным невозможное для человека? В просьбе Петра видна его вера, то есть его доверие Иисусу, Которому «дана всякая власть на небе и на земле», как говорит Сам Воскресший в конце Евангелия (Мф. 28:18). «Если это Ты»… Это «если» как бы подготавливает сомнение Петра, которое вскоре проявится от страха перед сильным ветром. Иисус повелевает Петру: «Иди!». Именно это властное слово Иисуса, а не собственные человеческие возможности, придаёт Петру способность идти по воде, сделать возможным невозможное: «И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде». Но потом он испугался сильного ветра и начал тонуть. Это не тот страх, который охватил учеников в лодке, когда они увидели Божественную фигуру, идущую по морю как посуху. Страх Петра вызван другим – тем, что он испугался бури, испугался возможной физической гибели. Он идет по воде, но теперь его внимание сосредоточено не на Господе, а на сильном ветре. «Господи! спаси меня», – кричит он. Евангелист вкладывает в этот крик испуганного Петра слова одного из Псалмов Давида:

«Спаси меня, Боже,

 ибо воды дошли до души моей.

Я погряз в глубоком болоте,

 и не на чем стать;

вошел во глубину вод,

 и быстрое течение их увлекает меня» (Пс. 68:2-3).

Церковь Матфея знала этот Псалом и молилась словами этого Псалма. Ведь в ранней Церкви еще не было так много собственных молитв, как позже. Псалмы Давида были молитвенным языком Церкви. Христиане, которые читали и слушали эту историю о Петре, узнавали в нем себя, а в воде, в которой начал тонуть Петр, они узнавали угрозы собственной жизни: смерть, неуверенность, маловерие, болезни, враждебность окружающего мира, свою греховность. По своему опыту они знали, чтó бывает, когда их внимание направляется на враждебные ветры, а не на утешительные слова Господа: «Не бойтесь!». Евангелист Матфей своей историей о сомневающемся Петре обращается к каждому отдельному члену его Церкви, к каждому из нас, не к Церкви в целом. Об учениках в лодке-церкви пока речь не идет. Только о Петре.

Личность Петра показана очень характерно. Он порывист в своей вере и любви. Все его проблемы происходили из того, что он действовал по голосу своего сердца, и как бы он иногда ни ошибался, сердце его всегда было исполнено искренней любовью. Это подмечает святитель Иоанн Златоуст, который пишет о нем: «Петр – везде пламенный, всегда предупреждающий других учеников…. Никто не любил столько Иисуса. Это доказал Петр и по воскресении Христовом. И тогда он не стал ждать, чтобы идти вместе с другими, но побежал вперед. Впрочем, он обнаруживает в себе не одну любовь, но и веру. Петр был уверен, что Иисус может не только Сам ходить по морю, но вести и других, и желает скорее быть близ Него». «Петр, сошедши с корабля, шел к Нему, радуясь не столько тому, что ходит по водам, сколько тому, что идет к Иисусу. Но, победив трудное, он едва не потерпел вреда от легчайшего; я разумею стремительность ветра… Такова природа человеческая: часто, успев в великом, затрудняется малостью!» Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Мф. Беседа. 50:1..

Иисус откликается на эту «природную» немощь и на вопль Петра. Он «тотчас простер руку, поддержал его». Здесь снова звучит библейский язык Псалмов Давида:

«Простри с высоты руку Твою,

 избавь меня и спаси меня от вод многих» (Пс. 143:7).

Итак, Петр любит Иисуса и верит Ему и в Его власть повелевать стихиями. Идти по воде ему позволяют не собственные человеческие возможности, которых очень и очень мало, но властное слово Иисуса «Иди!». Это – творческое, Божественное слово.

Иное толкование чуду давали гуманисты XVIII – XIX века. Так, например, великий немецкий писатель Иоганн Вольфганг Гёте комментировал евангельскую историю с Петром в характерном для Просвещения духе. Он говорил: «Это одна из прекраснейших легенд, я очень ее люблю. В ней высказана высокая мысль: человек благодаря вере и мужеству своего духа побеждает даже в труднейшем начинании, но стоит толике сомненья закрасться в него, и он погиб» И. П. Эккерман. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни, запись от. 12 февраля. 1831 года.. – Но как раз об этом наша история и не говорит! Не человек побеждает враждебные «законы природы», которые от него никак не зависят. Их побеждает Тот, Кто превыше природы с ее законами.

Слово Иисуса держит Петра на воде и спасает его, когда тот по своей человеческой слабости стал тонуть. Иисус гарантирует Божественную защиту во всех бурях. Спасительное присутствие Божие не в том, что больше не будет никаких бурь, но в том, что это спасительное присутствие Бога познаётся в бурях. Помощь Божия – не в том, что наша вера избавляет нас от житейских бурь. Нет, они есть и будут. Обратим внимание на то, что Иисус не говорит Петру «неверующий», но говорит: «Маловерный! зачем ты усомнился?». «Маловерие» – это не отсутствие веры, но некая смесь мужества и страха, послушания Господу и взгляда, устремленного на бурю и ветер, доверия и сомнения. Таковы, согласно Матфею, – отличительные черты жизни обычного христианина. «Сомнение» в подавляющем большинстве случаев неотделимо от веры, более того, в некотором смысле важно для веры. Слово о сомнении повторяется в последних словах Евангелия, где все одиннадцать учеников, увидев Воскресшего Иисуса, поклонились Ему, то есть признали Его Божественность, пали перед Ним ниц, но при этом некоторые из них испытали сомнение (Мф. 28:17). Не то чтобы Матфей объявлял сомнение необходимым элементом веры, но он и не осуждает сомнение. В этом состоит мудрый опыт христианина, который знает о своей слабости и – главное – о том, что Господь знает о его сомнении, принимает его и преодолевает его.

История быстро движется к завершению. Иисус и Петр вместе поднимаются в лодку. Иисус усмиряет бурю. Ученики, «бывшие в лодке, подошли, поклонились Ему и сказали: «Истинно Ты Сын Божий»». Все это, конечно, скорее подходит к «кораблю Церкви», чем к рыбацкой лодке. Попутно замечу, что слово «лодка» в Евангелии встречается только в переводе на русский язык. На церковнославянском везде в таких случаях стоит слово кора1бль.

Ученики исповедают Иисуса «Сыном Божиим». Так ранняя Церковь именовала Христа. Конечно, выражение «сын Божий» в Священном Писании и в иудействе понималось очень широко. «Сынами Божиими» назывались ангельские существа, «Сыном Божиим» назывался весь народ Израиля. «Сынами Божиими» назывались цари. Более того, так могли называться все особо благочестивые люди. «Сыном Божиим» называли ожидаемого Царя-Мессию. Но в Евангелиях обозначение «Сын Божий» закрепляется за Иисусом Христом. Это мы слышим уже в сцене Крещения Иисуса в Иордане, когда Бог с небес провозглашает: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф. 3:17). Иисус – Сын, Который находится со Своим Отцом Богом в уникальных отношениях, невозможных для всех прочих людей.

Достигнув своей вершины в исповедании Иисуса Сыном Божиим, 14-я глава заканчивается кратким и довольно формальным заключением о многочисленных исцелениях, которые Иисус совершил в земле Геннисаретской. 

„Видишь ли, сколько жара, сколько веры? обращается св. Златоуст к читателю при сих словах Евангелия. Петр, везде пламенный, был уверен, что Иисус может не только Сам ходить по морю, но вести и других, и желает скорее быть близ Него. И Петр пошел по воде (хождаше по водам): сила веры совершила чудесное и над Петром — он пошел по воде так же чудесно, как шел Сам И. Христос.

Петр идет по водам. Пока его взгляд прикован к Иисусу, он приближается к Нему, ступая по волнам озера. Но едва он оглядывается, едва замечает, что ветер силен, его охватывает страх. И он начинает тонуть. Чтобы спасти его, Иисус протягивает руку.

Если бы Петр не озирался на ветер и волны, сосредоточив взгляд на одном Иисусе, то не оказался бы в опасности. Его вера не поколебалась бы.

В этом же и причина моих падений. Будь я способен смотреть на одного Иисуса, невзирая на страхи или искушения, не вступая в своего рода беседу с ними, то мог бы идти по водам. Все проступки мои — от того, что образ Иисуса расплывается или исчезает.

Но как сделать так, чтобы образ Иисуса передо мной был настолько незыблем, чтобы отразить опасность или притяжение греха? Такой образ создается не в один день, не за одну минуту. Он творится месяцами, годами, в течение всей жизни. Торопливое, поверхностное изображение Иисуса подобно начертанию на воде. Оно исчезает при всяком дуновении, при первом ударе. Я должен медленно, на глубине лепить этот образ. Или лучше отдать ему самого себя, сделаться мягким и податливым, чтобы Иисус сам запечатлел Свой лик на моем сердце.

Красота лика Спасителя не только притягивает. Она действует и преображает. Если наш внутренний взгляд пристален, красота Иисуса проникает в нас как бы в ответ ему.

Господи, яви мне Твой Лик, и трудности мои растают, как снег на солнце. Созерцая Твой лик, мы ощущаем, как свет Твой поглощает нас, как мы все более проясняемся в нем, преображаясь в Твоем образе.

«Иди!» был ответ. И Петр бросился с лодки в кипящие волны. Когда взгляд его был устремлен на Господа, ветер тщетно рвал его волосы и волны обрызгивали его одежду, – для него все было нипочем;..

       И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу. Пока Петр имел веру, он шел по воде, но как только его охватило сомнение, он начал утопать. Ибо сомнение порождает страх. В глубинном смысле выйти из лодки и пойти по воде, чтобы подойти ко Господу нашему Иисусу Христу, означает отделиться своею душою от тела, от попечений телесных и от любви телесной и отправиться опасным путем, ведущим к миру духовному, ко Спасителю. 

      Такие мгновения бывают и у обычных верующих, у маловерных, у коих радость о Господе смешана с сомнением. Часто у них возникает желание отделиться от своего телесного облачения и пойти ко Христу, Царю мира духовного; но, быстро почувствовав, что утопают, он возвращаются к своему телу, словно в лодку на волнах. Только великие мужи желаний духовных, величайшие подвижники рода человеческого после долгих упражнений в постоянстве веры могли выйти из своей телесной лодки и пойти по бурному морю духовному в сретение Царю Христу. И только они до конца испытали и страх этого расставания с лодкой, и ужас, наводимый бурею и ветрами, и неизреченную радость встречи со Христом. Сие отделение духа от лодки тела испытал в земной жизни Апостол Павел – и многие другие святые после него. Какая радость и сладость ждала великого Апостола в конце опасного пути, показывает его радостное восклицание: «Таким человеком могу хвалиться» (2 Кор. 12:3–5). 

Петр, всегда пламенный, везде предупреждавший других учеников, был «уверен, что Иисус может не только сам ходить по морю, но вести и других, и желал скорее быть близ него (свт. Иоанн Златоуст): Господи! аще Ты eси, повели ми приити к Тебе по водам. – Приди, отвечал ему Господь. сила веры свершила над Петром чудо: вышедши из лодки, он пошел по воде к Иисусу Христу.

Избрав Двенадцать, Господь готовил их к будущему служению через личное общение с Собою, через их присутствие при совершении Им чудес и через слышание Его учения. Ученики, постоянно находясь с Господом, получали опытное знание Царства Божия. Христос сказал: «Царство Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21); одно из значений слова «внутрь» – «посреди». В Ветхом Завете пребывание Бога с народом давалось только в неких образах; в Новом же Завете Бог вошел в среду народа как Его родная часть («нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» – Мф. 1:23). Ученикам Христа было дано несоизмеримо больше данного пророкам: «Ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Мф. 13:17).

Часть чудес Господь Иисус Христос совершал не при народе, а в присутствии только апостолов или даже избранного круга апостолов: Иакова, Иоанна и Петра. Например, только в присутствии учеников совершено исцеление дочери Иаира, хождение по водам, исцеление тещи Петра, Преображение и др. Блж. Феофилакт в толковании на чудо хождения Господа по водам отмечает, что для апостолов был крайне важен личный опыт переживания чуда. Они, конечно, видели, как Он исцеляет других, как умножает хлебы, как проходит незаметно через разъяренную толпу, но важными для них были и случаи, когда они чувствовали непосредственную связь и зависимость своей физической и духовной жизни от Христа как Бога.

In order to show the power of his divine nature and to demonstrate that all things are possible to him who believes, the Lord granted the request of his disciple who had asked with faithfulness. For he commands him to walk upon the water, he for whom nothing could be impossible by the power of his divine potency. But when Peter goes down from the boat, he begins to walk upon the waters of the sea, as long as he is safe, as long as he has courage and remained dauntless in faith.