Евангелие от Марка 9 глава 20 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы, чьи толкования на этот стих сохранились, единодушно видят в том, что дух нечистый сотрясает отрока при виде Христа, не случайность, а сознательное попущение Божие. Бес как бы в последний раз показывает свою злобу и мучительную силу, чтобы народ и ученики наглядно убедились, как страшна власть дьявола, и как велика и спасительна сила Господа, Который один может её сокрушить.

Первая линия – дидактическая (назидательная). Блаженный Феофилакт Болгарский и святитель Григорий Палама подчёркивают, что бесу было «допущено показать явным свое зло». Это попущение имеет педагогическую цель: чтобы все присутствующие увидели, что без ограждающей руки Божией бес мог бы умерщвлять человека, и чтобы поняли бесовское искушение. Святитель Григорий Палама прямо говорит, что бес сотрясает отрока, потому что ему было позволено проявить свою злобу. Таким образом, этот припадок – не просто симптом болезни, а последнее отчаянное действие духа злобы перед изгнанием, которое служит для вразумления и укрепления веры.

Вторая линия – христологическая. Святитель Петр Хризолог видит в этом эпизоде глубокий богословский смысл: «Упал человек, но дьявол был истязаем. Исцеление сотрясло пораженного человека, но святость Судии показала того, кто его поразил. Пленник был удерживаем, но наказан был враг». Для него страдания отрока становятся зримым образом поражения сатаны. Внешне мучается человек, но на самом деле бес терпит поражение от святости Христа. Это указывает на то, что всякое исцеление от беснования есть победа Христа над силами тьмы.

Третья линия – миссионерская. Святитель Николай Сербский акцентирует, что этот припадок был «последним попущением Божиим бесу», чтобы народ увидел «кошмар и ужас» того, что злой дух может сделать с человеком, и чтобы, осознав полное бессилие человеческих сил, люди познали «величие и Божественную силу Господа нашего Иисуса Христа». То есть страдания отрока призваны не только показать злобу беса, но и подготовить сердца к вере в Божественное могущество Спасителя.

Все святые сходятся в главном: этот припадок – не случайное совпадение, а часть Божественного замысла. Господь допускает ярость беса, чтобы потом явить Свою власть и показать, что без Него человек беспомощен перед злом. Различие лишь в акцентах: Феофилакт и Григорий делают упор на явлении зла, Николай – на научении народа, Петр – на победе Христа. Вместе они показывают, что чудо исцеления начинается с того, что зло обнажается перед лицом Христа, и это обнажение служит к славе Божией и ко спасению верующих.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Феофилакт Болгарский (XI–XII вв.) поясняет, что Господь попустил бесу разбить отрока, «дабы все поняли бесовское искушение и то, что бес мог бы умерщвлять человека, если б не ограждала их рука Божия».

Святитель Григорий Палама (XIV в.) говорит, что бес сотряс человека, потому что ему «было допущено показать явным свое зло».

Святитель Николай Сербский (XX в.) подчёркивает, что это было «последнее попущение Божие бесу», чтобы народ увидел ужас бесовской силы и, убедившись в человеческом бессилии, познал Божественное могущество Христа.

Святитель Петр Хризолог (V в.) аллегорически толкует: «Упал человек, но дьявол был истязаем. Исцеление сотрясло пораженного человека, но святость Судии показала того, кто его поразил. Пленник был удерживаем, но наказан был враг». Он видит в этом поражение сатаны через страдания человека.

Потом велел бесноватого привести пред Себя. Пред Ним ударило его о землю, и он валялся, испуская пену. Господь не вдруг еще приступил к исцелению. 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 149-150++

По сказанию Евангелиста Луки, больного не довели до Иисуса: Когда же тот еще шел, бес поверг его и стал бить (Лк. 9:42).

Образы сегодняшнего евангельского чте­ния указывают на важные законы духовной жизни. Первое, что обращает на себя внима­ние, — апостолы не могут исцелить ребенка. Их немощь вызывает недоумение. Ведь все описанное произошло сразу же после Преоб­ражения Христа на горе Фавор. Там, наверху, ученики испытали такой духовный опыт, ко­торого не имели до сих пор. Иисус открылся им не просто как мудрый учитель, но как Сам Бог. Кажется, спуститься вниз апостолы дол­жны умудренными, просвещенными, испол­ненными горячей и глубокой веры. А тут такое фиаско.

Почему же они не могут совершить чудо? Дело в том, что та благодать, которую они ис­пытали наверху, пока им не принадлежит. Их души еще не могут ее удержать. Для того что­бы сердце человека наполнила Божественная сила, нужно придать ему соответствующую форму. Упорным трудом, постом и молитвой, необходимо сделать из него сосуд, в котором будет постоянно обитать Дух Божий. Поэтому Господь действует очень мудро: сначала воз­водит учеников на Фавор и дает им попробо­вать то состояние, которого они могут достичь, а потом отходит в сторону, чтобы от восторга у них не закружилась голова. Чтобы они ощу­тили, кто они есть без этой благодати. Спаси­тель словно говорит им: вот чего вы можете достичь, но для этого нужно изрядно потру­диться. Если хотите снова испытать такой же подъем, как на горе Фавор, вы должны терпе­ливо и упорно подвизаться.

Своеобразной иллюстрацией этих слов Христа становится поступок отца одержимого мальчика. Очевидно, что этот человек в отчая­нии. Он так надеялся на учеников Спасителя, и они так его разочаровали, что даже ко Хри­сту он обращается с недоверием: «Если что можешь, сжалься над нами и помоги нам». Видно, как его мучит сознание собственно­го маловерия. Однако даже в этом состоянии он продолжает упорно требовать чуда. Един­ственно за это упорство Господь возвращает радость в его дом, умножает его веру, исцеляет его ребенка.

Обе эти истории напоминают одну важную истину. Даже если нам кажется, что благодать отступила от нас, если мы опустошены и все валится из руте, если разочаровали люди и ку­да-то пропала вера — это вовсе не означает, что от нас отвернулся Бог. Именно Он попускает нам пережить такие моменты, когда нужно проявить упорство и из последних сил хранить Ему верность, терпением, молитвой и постом усердно готовить себя к Его возвращению. Поверьте, Он не разочарует. И однажды, воз­можно даже в последний момент, видя нашу настойчивость, с новой силой войдет в нашу жизнь.

В третьей сцене появляется сам мальчик, о котором идет речь. Он реагирует на присутствие Иисуса, еще не дойдя до него: согласно Марку, «как скоро бесноватый увидел Его», он упал в конвульсиях; согласно Луке, «когда же тот еще шел, бес поверг его и стал бить» (Лк. 9:42); Матфей опускает эту подробность. Матфей и Лука полностью опускают вопрос Иисуса о том, как давно «это сделалось» с мальчиком, и ответ отца. Опущен также весь диалог о вере и неверии, несущий у Марка основную содержательную нагрузку. Само исцеление также описано без всяких подробностей. Матфей ограничивается одной фразой: «И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час» (Мф. 17:18). Лука к аналогичной фразе добавляет еще упоминание о реакции народа: «...но Иисус запретил нечистому духу, и исцелил отрока, и отдал его отцу его. И все удивлялись величию Божию» (Лк. 9:42-43).

Обратим внимание на ремарку, которую делает Евангелист, говоря об изгнании беса: Иисус совершает это чудо, «видя, что сбегается народ». Тем самым Марк создает у читателя впечатление, что Иисус готов был продолжить разговор с отцом мальчика о вере и неверии. Евангелист, как кажется, хочет подчеркнуть, что разговор Иисуса с отцом мальчика имеет не меньшее значение, чем само чудо, и тот внутренний процесс освобождения от неверия, который совершается в душе отца, не менее значим, чем освобождение от беса, происходящее с сыном. Два процесса развиваются параллельно и завершаются одновременно.

И видев Его (И. Христа), aбиe (тотчас) дух стрясе (сотряс) его и пр. Это значит, что при виде Господа с бесноватым сделался один из бывавших с ним ужасных припадков. Откуда произошла такая дерзость со стороны дьявола, что он, при виде Господа, сотряс и начал мучить бесноватого, даже и тогда, когда Господь повелел ему выйти из отрока и впредь не входить в него, дьявол не вдруг оставил свою жертву (25 и 26 ст.)? Это сделано, как замечает св. Златоуст, для вразумления предстоящих, которые должны были увидеть на опыте, как дерзок дьявол, и как, несмотря на свою дерзость, он трепещет пред Господом. Притом же изгнание духа нечистого было предзнаменованием освобождения всего человечества от власти дьявола. Господь, хотя и избавил нас от власти ада, однако ж дьявол и теперь может искушать человека, и небрегущий о своем спасении легко может подвергнуться его власти.

Укорив учеников за маловерие, бывшее именно причиной этой неудачи, Спаситель велел привести больного отрока к Себе, и едва он был приведен к Нему, как схвачен был новым припадком своего недуга, в страшных корчах упал наземь и бился с пеною у рта. Это была одна из самых страшных форм беснования, и отец даже и пред лицом Спасителя не мог подавить в себе движения сомнения в возможности исцеления.

На фаворской вершине Господь также показал апостолам, каким Бог хочет видеть Свое творение. Преображение Господне – это образ будущего преображения человека и всего мира. Контрастом явлению славы, которая ожидает человеческую природу в Царстве Божием, выступает образ земного уничижения этой природы, которое апостолы увидели у подножия горы. Чудо исцеления лунатика (юноши, одержимого злым духом, заставлявшего его в полнолуния бросаться в огонь и воду) показывает, что во власти Христовой спасти и преобразить одержимое бесами человечество (Мф. 17:14–21).