Евангелие от Марка 8 глава 29 стих

И отвечает Ему Петр: «Ты — Христос!» И Он наказал им никому не открывать о Нем. И начал Он учить их, что Сыну Человеческому должно претерпеть много страданий …. А Петр, отведя Его в сторону, начал Ему возражать. А Он … строго возразил Петру, сказав ему: «Прочь, сатана! Мысли твои — не Божьи, но человеческие».

Открытое провозглашение Петром и принятие Иисусом мессианского титула в перспективе распространенного в ту пору политического мессианства могли показаться обещанием перспективы благополучно-победоносного земного царства. Именно поэтому Иисус спешит сейчас же резко отвергнуть эту перспективу.

За кого же признаете Меня вы? – спросил их далее Господь. – На это прежде всех отвечал Петр: Ты Христос (Мессия), Сын Бога живого. – В этом ответе кроме существенного различия в суждении о служении Иисуса (не предтеча Он, а сам Мессия), ясно выражалось знание Божественного Его происхождения, отличное от обыкновенных иудейских понятий о лице Мессии. «Сын Бога живого» – Сын Божий, Которого, по собственным словам Его, никто не мог знать, кроме Бога Отца, видел теперь Себя постигнутым верой любящего ученика. ).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 144++

Восходя к Крестным Страданиям, Господь спрашивает Своих учеников, за кого почитают Его люди. Он хочет узнать о мнении народа для того, чтобы задать им более важный вопрос: «А вы за кого почитаете Меня?» У учеников — особые с Ним отношения. Он избрал их, дал им учение, сокрытое от толпы. Он берет их с Собой почти всюду, Он посылает их на проповедь. Они — ядро будущей Церкви, где Господь научает их вере с большим или меньшим успехом, ибо их сердца бывают ожесточенными, и их неверие порой преобладает над верой. Потому и задает Господь этот вопрос: «А вы за кого почитаете Меня?» Вне сомнения, это самый главный вопрос. Через Своих учеников Господь задает его и нам. И каждый из нас должен дать свой личный ответ.

Петр говорит: «Ты — Христос». В народе одни принимают Его за Иоанна Крестителя, другие — за пророка Илию, третьи утверждают, что восстал еще один из великих пророков. Люди были о Нем самого высокого мнения. Хотя они были далеки от истины, но были убеждены, видя Его чудеса, что Он — великий человек с Божественными дарованиями. Никто вслед за фарисеями не сказал, что Он обманщик. Петр же узнал в своем Учителе Мессию, чаемого Израилем. Тот, кто исповедует эту веру Церкви, в начале Евангелия именуется Симоном. Господь дал ему новое имя, символизирующее твердость. С первых дней он делает решительный выбор. Вместе с братом Андреем, он — один из первых призванных Господом. В Капернауме Господь останавливается в его доме. Вместе с Иаковом и Иоанном он является свидетелем воскрешения дочери Иаира. Он будет в числе трех избранников на горе Фаворской. Весь путь Петра вел его к этому исповеданию. Чтобы понять это исповедание, нам надо пройти этот путь вместе с ним — не просто заново перечитать, но пережить все Евангелие.

Однако сразу же после исповедания Петра Господь запрещает ученикам говорить о Нем. Они должны хранить эту мессианскую тайну. И ранее Господь запрещал бесам, а также исцеленным Им людям и свидетелям Его чудес возвещать об этом. А теперь эта тайна приобретает новое измерение. Мессия, Которого многие начинают узнавать в Господе, согласно иудейскому преданию, будет не только Праведником, но и политическим освободителем, шествующим во главе армий. Господь опасается такого представления о Нем, совершенно не соответствующего замыслу Божию. Хуже всего, если Его ученики последуют этому заблуждению. Господь не говорит им: «Я Христос». Он употребляет другое выражение: «Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» — для небесной жизни.

В словах Господа есть то, что является общим для всех людей и одновременно относится исключительно к Нему. Он говорит им о Сыне Человеческом. И мы знаем, что всякому сыну человеческому много должно пострадать. Мы знаем, что так или иначе, какое бы имя ни было у сына человеческого, всегда бывают моменты, когда это имя подвергается бесчестию. Всегда бывают моменты, когда он оказывается отверженным. Отверженным теми, кто должны бы были его признать. «Сыну Человеческому много должно пострадать». Это участь Сына Человеческого, всякого сына человеческого, который однажды все потеряет на земле, даже свое имя. Но это участь, общая для всех, принадлежит также исключительно Господу. Сын Человеческий — это Тот, Кто однажды будет обесславлен, но также Тот, Кто в будущем восстанет. Вот что принадлежит Сыну Человеческому — Тому, Кто говорит сейчас с учениками, и тем, к кому Он обращается. Потому что Он, как и они, может именоваться Сыном Человеческим. Речь всегда идет о Кресте и Воскресении. И мы призваны с Ним и в Нем быть готовыми принять любое бесчестие, чтобы, как Он, по дару Его, спасти нашу жизнь.

Не случайно в субботу Похвалы Пресвятой Богородицы звучит это Евангелие. Мы призваны в течение Великого поста благодатно узнать, что «Христос — Сын Бога Живаго». И это открывают нам не плоть и кровь, не внешние знания и мудрость, и даже не чистота нашего сердца, а только Бог. И Матерь Божия открывает нам эту тайну. Святая Церковь исповедует, что подобно тому, как через Нее пришел на землю Бог, так и каждый человек совершает свой путь к Богу через Матерь Света — Пресвятую Пречистую и Преблагословенную Богородицу. Как говорит святой наших дней преподобный Силуан Афонский: «Если бы не Матерь Божия, я погиб бы во грехах моих». Это есть свидетельство всей Церкви, всех святых.

Ее заступничество — за всех, погибающих в бесчестии греха, и за всех, неправедно гонимых. Приобщаясь по Ее молитвам благодати и истине, Церковь приносит хвалу Божией Матери и Господу среди самых великих скорбей. Нет большего дара и нет большего служения, чем приносить хвалу Ей и Господу. Когда эта хвала совершается не одними устами, мы узнаём непостижимую тайну нашего спасения, что «Христос — Сын Бога Живаго», и Она воистину именуется Богородицей. В этом исповедании — радость, которую не мир дает, а Сам Бог. Нет большего утешения — знать, что с нами Господь, и что Божия Матерь никогда не отступает от нас. Блаженны те, кто, уподобляясь мученикам, возносят среди страданий хвалу Господу и Божией Матери за дар приобщиться Кресту Христову.

Да будет дано нам так завершить наш Пост, чтобы, когда откроется внезапно Страстная седмица, и будет совершаться Страшный Суд над всею землею, над нашей Церковью, над каждым из нас, мы могли бы не понаслышке сказать о Христе. И сегодня одни говорят о Нем одно, другие — другое, и многие называют Его великим. Но мало кто знает и исповедует, что Он — Сын Бога Живаго. Да будет дано нам услышать среди Его Страданий, когда Он не имеет ни вида, ни доброты и всеми оставлен, слова Божией Матери: «Аще и распятие терпиши, Ты еси Сын Мой и Бог Мой». И в день Воскресения Христова возносить вместе со всею Церковью, небесною и земною, хвалу Господу и Божией Матери за непостижимую милость их к роду человеческому, ко всем нам.

На вопрос же — а вы за кого почитаете Меня? (Мф. 16:15) — ответил Петр: Ты — Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 16:16).

Апостолы, как постоянные спутники Иисуса, видели Его бедность, смирение и даже уничижение; они знали, что в постоянных утомительных путешествиях Ему часто негде бывало и головы преклонить; они понимали поэтому, что Он не тот Мессия, какого ждали и ждут евреи. Словом, если бы они смотрели на Иисуса только как на Человека, то, по человечеству Его (по плоти и крови), не могли бы признать в Нем истинного Мессию, Христа, Сына Бога живого. Однако они признали Его, и признали потому, что в делах Его видели дела Самого Бога. Таким образом, Сам Бог, открывшийся в делах Иисуса, вразумил Апостолов, что Иисус есть действительно Мессия. Потому-то Иисус и сказал Петру: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах.

Исповедание Петра было высказано так твердо, решительно, что Иисус сказал ему: ты — Петр, то есть камень, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16:17).

Сегодняшний отрывок — это своеобразная кульминация Евангелия от Марка. И не только потому, что он находится ровно посередине ис­тории о Христе. Этот эпизод стал переломным в отношениях Спасителя и Его учеников.

На протяжении долгого времени еврей­ский народ жил напряженным ожиданием, что вот-вот исполнятся древние пророчества и придет Мессия, или, как его еще называли по-гречески, Христос — то есть Помазанник, Избранник. Это будет могущественный царь, который сбросит иго иноземных захватчи­ков и вернет Израилю былую славу. Его несо­крушимое царство распространится по всему миру. Апостолы должны были обрадоваться, узнав, что их Учитель и есть тот долгожданный Мессия!

Однако услышанное повергает их в шок. Христос говорит такие вещи, которые никак не вяжутся с образом великого царя. Оказывается, Его судьба — позорная смерть. А следовательно, и они, Его верныеученики, наследуют подобную' участь. Апостолы совершенно дезориентирова­ны, почва уходит у них из-под ног. Возможно, многие из них борются с искушением отойти от Христа. Зачем им такой Учитель, Который обречен на смерть? Однако любовь к Иисусу, личная привязанность к Нему пересиливают. Не понимая до конца, что происходит и к чему все это приведет, они продолжают следовать за Ним до самого Креста.

Почему Господь не открыл апостолам все сразу? А потому что до призвания Он ничего не значил для них. Он был им чужим, а стал близким, родным человеком, ради Которого они готовы пойти на смерть. Именно видя эту привязанность, Господь открывает ученикам Свое предназначение.

Нечто подобное происходит и в нашей жизни. Многие вещи от нас скрыты. Мы не по­нимаем многого о себе, о Боге, об окружающих, о том, как устроена эта жизнь. Это неспроста. Господь видит наше сердце и знает, что пре­ждевременный опыт может шокировать, уни­чтожить в нас еще не окрепшую веру. А потому Он дает нам знание постепенно, по мере наше­го духовного взросления. По мере того, как мы привязываемся к Нему. По мере того, как Он заполняет всю нашу жизнь и перемещается с ее периферии в центр.

Только тот, кто любит Христа до смерти, может стяжать подлинную мудрость и полу­чить ответы на мучающие его вопросы. А по­тому, если мы не хотим всю жизнь оставаться духовными младенцами, если стремимся глуб­же познать Бога и Его промысел в своей жизни, самих себя и окружающий мир, нам необходи­мо возлюбить Христа, как любили Его апосто­лы, привязаться к Нему с такой силой, с какой были привязаны к Нему святые. Ведь только в этом случае мы не отступимся и не убежим, независимо оттого, что нам откроется и как это нас потрясет. И в итоге, подобно апостолам, совершенно неожиданно испытаем поистине пасхальную радость.

Ты еси Христос, у еванг. Матфея прибавлено: Сын Бога живаго, т. е. воплотившийся, истинный, единородный Сын истинного Бога, второе лицо св. Троицы (Ин. 10:35; Ин. 11:27). Истинный Бог называется живым в противоположность языческим богам – неистинным, мертвым. Это исповедание высказал апостол Петр, как всегда пламенный, нежно любящий, стремительный, предупреждающий других Апостолов (Злат.); но оно было общее – от лица всех Апостолов. Христос, то есть обещанный Мессия. Христос с греческого языка – значит „ Помазанник». Помазанник – на еврейском, Мессия. (Чит. об имени Христос в объясн. Мк. 1:1). У еваг. Матфея здесь прибавлено следующее: Тогда Иисус сказал ему, т. е. Петру, в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыла тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах, и Я говорю тебе: ты Петр, и на сем камни Я создам Церковь Мою и врата ада не одолеют ея; и дам тебе ключи Царства Небеснаго: и что свяжешь на земли, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земли, то будет разришено на небесах. Блажен ты, Симон, сын Ионин (сын Ионин) и пр. В этих словах Господь похваляет Симона за правильное понятие о Себе и говорит далее, что именно на таком веровании будет основана вся религия христианская. Не плоть и кровь открыли тебе это, т. е. не какой-либо человек внушил тебе исповедание Иисуса Христа Мессией, истинным Сыном Божиим. Словами плоть и кровь в Священном писании называется человек. Так ап. Павел пишет, что когда Господь призвал его благовествовать о Нем язычникам, тогда он не стал совитоваться с плотию и кровию, т. е. с другими людьми (Гал. 1:15. 16). Но Отец мой, сущий на небесах, т. е. истинное верование в И. Христа открыто, – внушено Петру Самим Богом. Ты слышал голос Бога Отца, как бы так говорил Господь Петру при этом, в делах и словах Его Сына. И поелику ты проповедал Моего Отца, то и Я именую родившего Тебя: как ты – сын Ионин, так и Я Сын Моего Отца, т. е. одной сущности с Родившим (Тр. л.). „Почему И. Христос не Сам Себя открывает, не говорит: Я Христос, а доводит учеников до того, чтобы они исповедали Его Христом?» вопрошает св. Златоуст, и отвечает: „потому, что сие и Ему тогда было приличнее, и их более побуждало верить сказанному « Господь переименовал Симона в Петра, когда только в первый раз встретил его, приведённого к Нему братом Андреем. Петр с греческого значит камень. Господь назвал Симона Петром – камнем, провидев твердость его характера и веры (Ин. 1:42). Теперь Господь, услышав от Петра твердое исповедание Его Мессией, Сыном Божим, как бы свидетельствует, что он действительно оправдывает на себе свое новое имя – Петр, т. е. показывает твердость своей веры, – говорит: Ты Петр (камень), и на сем камени Я создам церковь Мою. Церковь, это общество людей, верующих во Христа, где бы они ни были когда бы ни жили. Так читаем мы в символе в веры о церкви Христовой: Во едину, т. е. верую, святую, соборную и апостольскую церковь. Изречение: на сем камни Я создам церковь, толкуют различно; мы возьмём одно. Церковь здесь представляется зданием. В основание обыкновенно полагаются камни (чит. Мф. 7:24. 25). И вот в словах: на сем камни указывается тот твердый камень на котором будет основана церковь. Какой же этот камень? Это–та вера и то твердое исповедание И. Христа Мессией Сыном Бога живаго, которые апостол Петр теперь высказал. Значит, что такое верование и исповедание, которое высказал ап. Петр, будет основным верованием и исповеданием всей церкви, или общества, которое создаст Господь. И врата адова не одолиют ея. Это значит, что никакие враждебные силы, даже силы самого ада или сатаны не возмогут победить основанной И. Христом церкви, как это сбылось и сбывается доселе: сколько было гонений на церковь Христову и от иудеев, и от язычников, и от еретиков; сколько и теперь восстают на нее суемудрых лжеучителей: но она стоит и будет стоять непоколебимо. Ад есть местопребывание злых духов и демонов и вместе с ними злых грешных душ. Врата ада. Вратами ада здесь называются злые советы и ухищрения самого сатаны и руководимых им злых людей. Образ речи взят с обычая восточных народов – властям и старейшинам собираться у ворот города., обыкновенно укрепленных, для различных совещаний по общественным делам города„ для суда и расправы над виновными и т. п. Царством небесным называется на земле церковь Христова, а на небе рай. Царство Христово представляется под образом здания, со входом и выходом, которые запираются и отпираются посредством ключей. Таким образом, дарование ключей царства, означает дарование права впускать или не впускать в царства. Дальнейшие слова: что свяжешь на земли, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земли, то будет разрешено на небесах, имеют тот же смысл, какой заключается в словах: дам тебе ключи Царства Небеснаго... Т. е. этими словами Господь дает ап. Петру, а впоследствии дал и всем апостолам и их преемникам–пастырям церкви право разрешать или не разрешать грехи, и таким образом дозволять или не дозволять быть в церкви, или обществе верующих–допускать в нее тех, которых найдут достойными, будут ли то иудеи или язычники, и закрывать и защищать врата ее от вторжения в нее тех, которые будут недостойны войти в нее, и обещается, что недозволенное ими в церкви, не будет дозволено и Самим Богом, а разрешённое будет разрешено Богом. Такое право даруется апостолам потому, что после И. Христа они должны быть на земле представителями Его и видимыми управителями вместо Него в церкви (Мих.). Господь теперь обращает Свое слово только к одному Петру потому, что он прежде всех исповедал Его воплотившимся Сыном Божиим. – На словах И. Христа ап. Петру: на сем камени Я создам церковь Мою и дам тебе ключи царства небеснаго и проч. католики основывают свое мнение о главенстве ап. Петра над прочими апостолами, а чрез него и папы, их первосвятителя, как преемника Петрова в Риме, над всею христианской церковью. Но в них совершенно нет основания к такому мнению. Эти слова сказаны ап. Петру, потому что он прежде всех исповедал И. Христа Сыном Божиим; между тем апостолы все одинаково исповедали Его: апостолам всем равно дано право вязать и решить (Ин. 20:22–23. Мф. 18:18). Из жизни и деяний ап. Петра нигде не видно, чтобы его считали главой всей церкви. Также и апостолы не относились к Петру, как к своей главе, и сам Петр никогда не требовал сего. „Если бы Господь сообщил Петру главенство, то как же Иаков и Иоанн после (Мк. 10:37 и д). осмелились бы просить, чтобы Он посадил их – одного по правую, а другого по левую руку? Как апостолы могли бы спорить (а это не раз потом было), кто из них больший?» замечает один из толкователей Евангелия. Да и вообще при невидимой главе, Самом И. Христе, совершенно излишняя глава церкви–папа. „Если слово знает, говорит святитель Московский Филарет, единую токмо главу церкви – Христа; то по какому праву человеческое мудрование хочет, сверх сей Божественной главы, дать сему бессмертному телу еще другую главу–смертную?»

Перелому посвящен отрывок Мк. 8:27–9:29. Иисус с учениками – вне Галилеи, на севере, у юго-западного подножия Ермона. Это – окрестности Кесарии Филипповой. В чужой стране они – без народа. Иисус задает им вопрос, за кого почитают Его люди (ст. 27)? Ученикам известно несколько мнений: или за Иоанна Крестителя – таково, мы видели, было мнение Ирода, – или за Илию, или еще за кого-нибудь из пророков (ст. 28). Так было понимаемо прикровенное богоявление. Силой Духа Святого мог действовать и пророк. Мессианское значение наименований «Сын Человеческий» и даже «Жених» не отличалось достаточной ясностью. Нарочитому воспитательному воздействию были подвергнуты ученики. И Иисус ставит вопрос прямо: «А вы за кого почитаете Меня» (ст. 29). Вопрос обращен ко всем. Отвечает Петр – один за всех: «Ты Христос»: σὺ εἶ ὁ Χριστός (ст. 29). Ответ не оставляет места сомнениям. Член при сказуемом – ὁ Χριστός – показывает, что в сознании учеников их Учитель был не кто иной, как Тот, Чье пришествие было предметом напряженных ожиданий нескольких веков. Христос – один.

Как дошло до исповедания? Означает ли оно, что ученики уже раньше ставили этот вопрос между собой и ясно осознали утвердительный ответ? Может быть, и нет. Евангелие сохранило только недоуменные вопросы (Мк. 4:41) и повторные свидетельства об изумлении (Мк. 5:42; Мк. 6:51). Исповедание мессианства Иисуса в начале Ин. (Мк. 1:41, 45, 49) должно быть понимаемо вне времени. По существу, бесспорно, что ученики пошли за Иисусом как за Мессией, но таков смысл последования, в начале сокровенный для самих учеников. Первое открытое исповедание – у Кесарии Филипповой. Весьма вероятно, что тогда – и только тогда – это убеждение пронзило их сердца. Они между собой не сговаривались, но Петр, отвечая за всех, говорил то, что в этот момент было на сердце у всех. Воспитание учеников достигло цели.

И вот, на прямой вопрос Иисуса, кем считают Его они сами, Петр, вероятно, от имени всех учеников, отвечает: «Ты – Помазанник». Это очень важное заявление, свидетельствующее о том, что ученикам наконец что-то открылось. Недаром многие называют его водоразделом Евангелия, поворотным пунктом, после чего многое меняется. С этого момента Иисус начинает учить Своих спутников, что значит быть Его учеником. До этого Иисус рассказывал притчи, а потом наедине объяснял им то, что осталось для них непонятным. Теперь начинается новый этап: Он сообщит ученикам о том, что должен будет умереть в Иерусалиме, и начнет путь к кресту.

Экскурс: Христос

Христос – это греческое слово, которым переводится еврейское «Маши́ах» (арамейское «Меши́ха»), на греческом оно транскрибируется как «Месси́ас» (русское «Мессия»). Слово это означает «помазанник», потому что по древнему обычаю царей, а также пророков и первосвященников помазывали оливковым маслом в знак того, что Бог даровал им силу и возможность исполнить возложенную на них миссию. Например, Исайя назвал так персидского царя Кира, разрешившего народу Израиля вернуться из плена, а Иосиф Флавий – римского императора Веспасиана, захватившего Иерусалим.

Но обычно под словом «Мессия» понимался долгожданный царь из рода Давида, который, по мнению народа, свергнет иноземное иго и восстановит былое могущество Израиля. Вот как об этом говорится в знаменитом 17 Псалме Соломона¹: «Опояшь его силой, чтобы он сотряс неправедных правителей и очистил Иерусалим от народов, которые попирают его вплоть до разрушения... Жезлом железным он разобьет на куски их могущество, он разрушит безбожные народы словом уст своих; от укора его народы побегут перед ним, и он обличит грешников за помыслы их сердца» (ст. 21-22).

Постепенно эта фигура земного могущественного царя и полководца все чаще видится в эсхатологическом свете: он явится в конце времен, перед наступлением Царства Бога, и принесет не только победу над земными врагами народа Божьего, но и освобождение от грехов. С его приходом установится мессианское царство мира с Богом, счастья и изобилия.

К первому веку, кроме такого традиционного представления о происхождении Мессии, появляются и другие, особенно в неортодоксальных кругах. Юстин Мученик свидетельствует о таких верованиях: «Мессия, даже если уже родился и существует, неизвестен и даже сам о себе не знает и не имеет никакой силы, пока Илья не помажет Его и не сделает Его известным всем». В апокалиптической 4 Книге Ездры говорится о том, что Сын человеческий, который там же назван Мессией, выйдет из моря. В XX веке в Кумране, в пещерах около Мертвого моря, были найдены многочисленные документы, из которых можно заключить, что благочестивые отшельники, жившие в I веке до н.э. – I веке н.э., ожидали двух Мессий (Мессию-Царя из рода Давида, так называемого Мессию Израиля, и Мессию-Первосвященника, или Мессию Аарона, а возможно, даже третьего – Мессию-Пророка). Но вряд ли кто-то мог предполагать, что может прийти такой Помазанник, как Иисус, никто и представить не мог Мессию страдающим и умирающим позорной смертью на кресте.

Вероятнее всего, в Своей земной жизни Иисус никогда не называл себя титулом Мессии, опасаясь, как бы люди не стали видеть в Нем прежде всего политического вождя. Когда Церковь вышла за пределы Палестины в страны, где понятие Помазанника не было укоренено в сознании людей, этот титул постепенно стал пониматься как второе имя Иисуса.

Христос не выразил ни скорби, ни неудовольствия на такой недостаток разумения в народе касательно Его истиннаго достоинства. Он очевидно был предметом самых оживленных разсуждений вследствие того, что народ невольно чувствовал Его близость к ожидаемому Мессии, и это само по себе обещало уже богатый результат, когда Его последователи после Его отшествия направят умы людей к более ясному разумению сущности царства Мессии. Сам сознавая Свое Божественное достоинство, Он уже не колебался в Своем сознании от того, как думал о Нем народ. Но Ему нужно было теперь получить из уст самих Его избранных апостолов, ближайших свидетелей Его жизни и чудес, высшее исповедание, для радостнаго выражения котораго они, как Он провидел, нуждались только вопроса с Его стороны. “А вы за кого почитаете Меня»? спросил Он их. И немедленно из уст Симона Петра, этого отзывчиваго, нежнаго, любящаго, твердаго, как камень, апостола, прозвучало исповедание, котораго жаждало услышать взволнованное сердце его божественнаго Учителя: «Ты Христос, Сын Бога живаго». Таким образом в окрестностях языческаго города, посвященнаго обоготворенному Августу, Христос был провозглашен, без всяких подготовительных обстоятельств, в частном кругу галилейских рыбаков, Царем вселенскаго Израиля: там, будучи, так сказать, беглецом, единственной земной короной котораго был предстоявший Ему венец терновый, Он открыто принял под Свою власть весь мир, кик посланный Богом Мессия — Царь.

Трудно и представить себе, какое величие и значение имело это исповедание Петра, произнесенное от имени двенадцати апостолов. Это был поразительно великий шаг к уразумению великой истины воплощения. Доселе Христос открывадся Своим ученикам главным образом как Сын человеческий и Сын Божий, но теперь Он принял от тех, кто постоянно находились с Ним и были ближайшими свидетелями Его жизни, учения и чудесных дел, формальное провозглашение в качестве Мессии, Царя духовнаго и безсмертнаго царства. Правда, Нафанаил предвосхитил это великое исповедание уже при самом начале Его служения (Ин. 1:49), и ученики признали Его Сыном Божиим еще в ту бурную ночь, когда они убедились, что ходившая но разъяренным волнам тень была не духом бури, а их любящим Учителем, и когда самые ветры и бури повиновались Ему (Мф. 14:33). Но тогда еще не созрело время для Его окончательнаго провозглашения в качестве Мессии, и эти заявления исповедания прошли без достаточных следов. Симон Петр также еще в Капернауме, когда совершилось большое отпадение от Него учеников (Ин. 6:69), ободрял Его смущенную и огорченную душу исповеданием, которое было так сказать предвосхищением его великаго исповедания, произнесеннаго им в Кесарии Филипповой; но тогда Сам Христос какбы находил его преждевременным. Теперь же Он формально принял то, что доселе допускал лишь безмолвным согласием, ибо наступал уже час Его.

Сегодняшнее евангельское чтение содер­жит необычайно важный эпизод земной жиз­ни Христа Спасителя. Учитель задает апосто­лам вопрос: кто для них Тот Самый Иисус, ря­дом с Которым они находятся уже так много времени? Для непредвзятого взгляда может показаться странным сам факт такого разго­вора: как можно иметь учеников, не понимая, чего они от тебя ожидают и за кого тебя прини­мают? Но в этом — яркое свидетельство о двух удивительных чертах Христа: Его безгранич­ной терпеливости и ненавязчивости. Иисус ждет, пока апостолы вызреют, чтобы признать в Нем долгожданного Мессию. И как только апостол Петр произносит это исповедание, Спаситель начинает говорить такие вещи, от которых у апостолов головы раскалываются.

Какое предательство, какие страдания, какая смерть, что за воскресение? Все это совершен­но не вяжется с традиционными и крепко си­дящими в сознании иудеев представлениями о судьбе Мессии.

Но Иисус продолжает говорить, потому что знает — посеянное сегодня даст свои рост­ки позднее. Семена пустят первые нежные и беззащитные побеги, когда прибежавшие от Его гроба женщины принесут апостолам странную новость. Проклюнувшиеся росточки рванут в рост и станут теми огромными деревь­ями христианской веры, под которыми най­дут приют, покой и счастье целые государства и народы. Но пока в сознании апостолов эти мысли вытесняют странные, неприятные сло­ва любимого Учителя о том, что Он будет пре­дательски убит и затем воскреснет. Им остает­ся только хранить эти странные слова и терпе­ливо ждать, ведь зачем-то Иисус их произнес!

Как важно нам, христианам, учиться быть открытыми ко всему, что приходит к нам от Бога! Как сложно быть гибким, податливым к меняющимся обстоятельствам жизни, чтобы не проглядеть, не прозевать те самые главные слова, которые в щедрости посылаются Спаси­телем для пользы каждого! Слова, которые от­крываются нам только тогда, когда приходит положенное для этого время.

Помоги же нам, Господи, внимательно вслушиваться в жизнь, и даже когда мы че­го-то совершенно не понимаем, просто прини­мать это как данность, откладывая на полочках сознания до подходящего времени.

Событие исповедания у Кесарии Филипповой (Мф. 16:13–18; Мк. 8:27–30; Лк. 9:18–21), когда апостол Петр – не под влиянием чуда, не под давлением страха, как это было во время бури на море, но в совершенно свободной и спокойной обстановке, когда вокруг не было даже никого из народа Господь, как предполагает еп. Кассиан (Безобразов), нарочно уходил иногда в языческие области, куда иудеи старались не ходить, чтобы побыть наедине с учениками, – от лица всех учеников исповедал Христа Сыном Божиим, является итогом, плодом этого общения. Вывод, к которому пришли апостолы, – что Иисус есть Христос, Сын Бога Живого, – есть свидетельство чистоты сердца, давшей дорогу богопознанию («Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» – Мф. 5:8). Как сказал ап. Павел коринфянам, «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:13). Христос Сам подтвердил духовное значение и происхождение этого исповедания словами: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф. 16:17).

Все время личного общения с Христом – это время духовного роста апостолов. Христос отмечал открытость и восприимчивость их сердец для Него. В частности, это выражалось в объяснении ученикам некоторых притчей, когда Господь открыто говорил с ними о Царстве: «Вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано… потому говорю им притчами, что они видя не видят и слыша не слышат, и не разумеют» (Мф. 13:11, 13). Это с поразительной силой проявилось и в событии Преображения Господня, когда трое апостолов смогли увидеть нетварный Божественный свет. Свт. Григорий Палама говорит, что для видения этого света нужно было иметь просвещенные очи сердца Стоит здесь вспомнить известную беседу прп. Серафима Саровского с его учеником Николаем Мотовиловым, во время которой Николай увидел преподобного сияющим неземным светом. Прп. Серафим сказал, что Мотовилов сейчас и сам в таком свете пребывает, иначе бы не смог увидеть свет вокруг учителя..

Спросил Господь апостолов, как они Его понимают? В лице св. апостола Петра, они отвечали: «Ты – Христос». Не вдруг созрело это исповедание, но, созревши, осело в глубь сердца и стало источным его направителем. Оно было омрачено смертью Господа, но не поколебнуто и, быв воскрешено еще в большей силе Воскресением, стремило апостолов во всю их жизнь на проповедь всему миру. Есть момент и у каждого верующего, когда он всеми силами своими изрекает: «Ты – Христос, Господь мой и Спаситель. Ты спасение мое, свет мой, сила моя, утешение мое, надежда моя и живот вечный». Тогда совершается то, от чего он с апостолом взывает: «кто меня разлучит от любви Христовой» (Рим. 8:35)! – и подобно ему начинает гнаться за всем угодным Христу Господу, пока достигнет в меру возраста Его.