Евангелие от Марка 2 глава 28 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы, чьи толкования приведены в этом материале (преподобный Максим Исповедник, блаженный Феофилакт Болгарский и святитель Филарет Московский), единодушно видят в этом стихе окончательное утверждение Божественного достоинства Христа и Его власти над законом. Господь, назвав Себя «Сыном Человеческим», не просто указывает на Свою человеческую природу, но открывает Себя как Того, Кто имеет власть над самой субботой – установлением, данным Богом. Все три святых согласно подчёркивают, что эта власть проистекает из Его Божества: Он – Законодатель, и потому может истолковывать, исполнять и даже обновлять закон.

При этом можно выделить две взаимодополняющие линии толкования.

Первая линия – богословско-христологическая. Блаженный Феофилакт и святитель Филарет объясняют, что наименование «Господин субботы» указывает на Божественную власть Христа. Он не просто человек, но Бог, Который установил субботу при творении. Поэтому Он вправе указывать, как следует понимать заповедь о субботнем покое. Святитель Филарет особенно подчёркивает, что Господь не разрушает субботу, но возвышает её: Он сохраняет её сущность – посвящение дня Богу, – но обновляет её, заменяя ветхозаветную субботу днём воскресным в память о новом творении, совершённом Его Воскресением. Таким образом, власть Христа над субботой проявляется в том, что Он может изменить её внешнюю форму, не отменяя внутреннего смысла.

Вторая линия – духовно-аллегорическая. Преподобный Максим и блаженный Феофилакт видят в субботе образ духовного покоя, который обретает душа, освободившись от страстей. Когда человек достигает такого состояния, он может «совершать путь» – то есть наставлять других на добродетель. В этом смысле Сын Человеческий, как Господин субботы, дарует истинный покой и указывает, что внешние установления должны служить духовному возрастанию человека. Максим добавляет, что в Евангелии суббота «украшается деланием благих дел», потому что Бог всегда благотворит, и Его покой – не бездействие, а продолжение благих дел.

Все святые сходятся в главном: Христос есть Господин субботы, потому что Он – истинный Бог, и Его власть над законом не упраздняет закон, но исполняет и обновляет его. Для нас это означает, что внешние церковные установления (как пост, праздничные дни) должны служить нашему духовному благу, а не быть самоцелью.

Частные замечания Святых Отцов

• Преподобный Максим Исповедник указывает, что в Ветхом Завете суббота связана с делами времени, а в Евангелии она становится временем для благодеяний, потому что Бог никогда не перестаёт благотворить. Суббота дана для человека, и потому Сын Человеческий властен над ней.

• Блаженный Феофилакт Болгарский даёт аллегорическое объяснение: «суббота» – это покой от страстей. Ученики, имея этот покой, «идут путём» – то есть становятся наставниками для других, искореняя земные помыслы. Власть Христа над субботой означает, что Он дарует истинный покой душе.

• Святитель Филарет Московский подробно разъясняет, что Господь, назвав Себя Господином субботы, явил Своё Божество и власть истолковать закон и обновить его. Он заменил субботу воскресным днём в память о Своём Воскресении, тем самым сохранив суть заповеди – посвящение дня Богу – но обновив её форму. Это показывает, что Христос не разрушил закон, но исполнил и возвысил его.

Поэтому Сын Человеческий властен и над субботой. О словосочетании «Сын Человеческий» см. Словарь общих понятий. Здесь можно усмотреть первую герменевтическую парадигму Гиллеля — «от меньшего к большему» (кал ва-хомэр): если авторитета царя Давида было достаточно для отмены ритуального запрета, что{стр. 235}бы утолить голод его самого и сопровождающих его лиц, тем более это может сделать авторитет Сына Человеческого. Но характерным образом словосочетание и фразу в целом можно понимать иначе: человек вообще, человек как таковой важнее субботы.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 105-106++

Но в данном случае перед ними стоял Тот, Который властен и отменить ветхозаветную субботу, Который есть господин и субботы.

Разделение на главы полагает искусственную грань между двумя эпизодами, тесно между собой связанными. Отрывок Мк. 2:23–3:6 объединен единством темы. Тема – спор о субботе. Первый эпизод имеет место в поле (Мк. 2:23–28). Ученики, проходя с Иисусом по полю, срывали колосья. Присутствующие фарисеи усматривают нарушение субботы, приравнивая срывание колосьев к запрещенной в субботу жатве. Иисус дает ответ от Ветхого Завета. Нарушения закона были и в Ветхом Завете. Священный пример Давида доказывает возможность исключения (ст. 25–26) Имя Авиафара не отвечает указанию 1 Цар. 21:1, где стоит имя его отца Ахимелеха. Возможно, что в основании нашего текста Μк. лежит разночтение в тексте 1 Цар. . Приводимый Иисусом случай устанавливает преимущественную ценность интересов человека перед буквой закона. Этот вывод подчеркивается: суббота для человека, а не человек для субботы (ст. 27). Но таким общим выводом Иисус не ограничивается. Он прилагает его к Себе, поскольку ученики, срывавшие колосья, находились вместе с Ним. «Сын Человеческий есть Господин и субботы» (ст. 28). Либеральные толкователи часто понимали это слово в смысле обобщающем: Сын Человеческий есть всякий человек! Но в таком случае ст. 28 был бы повторением ст. 27, по существу излишним. И было бы странным понимать это наименование как общее понятие в ст. 28, после того, как оно в ближайшем контексте, в ст. 10, имело значение имени собственного. Мы и здесь стоим перед прикровенным богоявлением. Закон субботы дан Моисею от Бога, но Иисусу как Сыну Человеческому принадлежит власть и над субботой. Поскольку, однако, власть Сына Человеческого над субботой устанавливается как вывод из общего положения ст. 27, становится понятно то предпочтение, которое Иисус давал именно этому титулу. Сопоставление текстов показывает, как мы видели, что он чаще всего встречается там, где речь идет о страстях и о славе. Но само наименование «Сын Человеческий» содержит мысль о воплощении. И это неизбежно: воплощение есть условие и страстей, и прославления во Христе человеческого естества. Но в нашем месте приоткрывается и другая сторона. Воплощение есть проявление божественной любви. Иисус именует Себя Сыном Человеческим потому, что идет в среду людей и делает их нужды и их горести Своими нуждами и Своими горестями.

Этот стих представляет трудность для понимания. Мы знаем, что словосочетание «Сын человеческий» может означать «человек, человечество» (см. экскурс Сын человеческий (Мк. 2:10)). В каком смысле употреблены эти слова здесь? Действительно ли человек властен распоряжаться субботой? Или право распоряжаться субботой, быть ее господином дано единственному Сыну человеческому – Иисусу Христу? Окончательного ответа пока что не существует, хотя большинство ученых считает второй вариант предпочтительным.

А преследуемый ими Христос есть именно больше храма, и как Сын человеческий есть Господин субботы. Лучше бы им, вместо наблюдения подобных мелочей раввинства, помнить великое изречение пророка, что милость лучше жертвы (Ос. 6:6), человеколюбие выше бездушной обрядности.

господин и субботы. Бог имеет власть над всеми днями. Однако суббота оговаривалась особо, как день, посвященный Господу Богу (см. Исх. 16:23, 25; Лев. 23:3; Втор. 5:14), и поэтому господином (хозяином) субботнего времени был Бог. Называя Себя господином субботы, Иисус, тем самым, уравнивает Себя с Богом.

Все внимание книжников и фарисеев было направлено на соблюдение внешних требований закона, которые были ими развиты посредством произвольных толкований до мелочных подробностей, а внутренний смысл закона пренебрежен; здесь-то, в этой односторонности, и коренились то бессердечие и та жесткость души, с которыми они относились к ближним. Каким горькимупреком звучали слова Господа к этим самооболыценным законникам: еще ли бысте ведали, что есть: милости хощу, а не жертвы, николиже убо бысте осуждали неповинных. Еще пророк Осия (6, 6) говорил о важном значении в законе любви к ближним, но учители народа, читая, не разумели слов его. Наконец – так закончил Свою речь Иисус Христос – суббота человека ради быст, а не человек субботы ради, – она дана человеку в пользу, а не во вред, – дана для того, чтобы обратить к Богу и добродетели мысль, коснеющую во прахе земном, а не для того, чтобы «связывать законом руки стремящегося ко всему доброму». Тот, Кто боле церкви, пришел упразднить ветхозаветную сень, заменив ее самою истиною, а посему Господь есть и субботы Сын Человеческий, имеющий право не обязывать Своих учеников к соблюдению ее.

Проходя в субботу по полю, засеянному хлебом, ученики Спасителя стали срывать ко­лосья и есть их. В обычный день это не было предосудительным — закон разрешал путнику срывать колосья, запрещая лишь использова­ние серпа. Но субботу ограждали в буквальном смысле тысячи особых норм и правил. В этот день запрещались тридцать девять видов ра­боты, среди которых были такие, как жать, ве­ять, молотить и приготавливать муку. Своими действиями ученики нарушили четыре прави­ла закона. Может показаться чудовищным, но в глазах раввинов этот проступок был равен смертному греху. Фарисеи сразу же выступи­ли с обвинением. Очевидно, они ожидали, что Господь немедленно остановит учеников, но Он в ответ привел эпизод, описаный в Первой книге Царств. Давид бежал от преследования, спасая свою жизнь, и пришел в Номву, в ски­нию к священнику Ахимелеху. Будучи голод­ным, он потребовал пищи для себя и своих спутников, но у Ахимелеха не оказалось ни­чего, кроме священных хлебов предложения, есть которые, согласно закону, могли только священники. Несмотря на это, Давид взял хле­бы, ел сам и накормил людей, сопровождав­ших его.

Спаситель привел фарисеям пример из Священного Писания, показывающий, что че­ловеческая нужда может стоять выше закона. Из слов Христа вытекает крайне важный вы­вод: религия не является сводом норм и пра­вил. Церковь призывает особым образом отно­ситься к воскресному дню, но в христианстве есть несравненно более важные аспекты. Было бы очень просто, если бы человек являлся хри­стианином уже потому, что спешит в воскре­сенье в храм, произносит молитвы и читает Священное Писание. Как только мы забываем о любви, прощении, служении и милосердии, заменяем их соблюдением норм и правил, нас становится сложно считать христианами. По­тому как суть христианства заключается в слу­жении Богу и ближним по любви, а не в слепом фанатичном повиновении закону. Дай же нам, Господи, всегда помнить слова Христа Спаси­теля и не ставить закон выше дел любви!

Что касается до величественнаго изречения Господня: «Господь есть Сын человеческий и субботе»: слыша сие, не подумайте, чтобы Господь, создавший субботу, Сам разрушил ее, и позволил попирать ее. Он сказал, что не пришел «разорити» закон, но «исполнити» (Мф. 5:17). И нарекши Себя «Господом субботы», Он являет Свое Божество и власть истолковать закон субботы (ибо кто лучше может истолковать закон, как Сам Законодатель?), исполнить его и обновить. Сию власть особенно явил Он в том, что, сохранив сущность первоначальнаго закона – посвящать Богу седьмый день, освятил для сего новый день Своим славным воскресением. Древний день субботный, празднованный в память сотворения мира, не вполне радостный с того времени, как сотворенное повреждено грехом, по справедливости должен был уступить свою славу новому дню воскресному, в память новаго творения, которым мы «созданы во Христе Иисусе на дела благая» (Еф. 2:10), «порождены во упование живо воскресением Иисус Христовым от мертвых» (1 Пет. 1:3). Видите, как Господь субботы не разорил ее, но еще возвысил. И потому, если свят и благоговейно чтим был древний день Господень, день «субботы», то есть, покоя, в память перваго творения временнаго: то не паче ли должен быть свят и благоговейно чтим новый день Господень, день воскресный, день радости новаго творения, пребывающаго во веки?