Евангелие от Марка 16 глава 6 стих

А между тем как Мария уведомляет апостолов, и апостолы бегут на гроб, прочие мироносицы, достигши гроба ранее их прибытия, входят в пещеру, не находят тела Иисусова, но им является Ангел. Ангел светоносный возвещает им прямо и ясно, что Иисус воскрес, как Сам предсказал о том еще задолго до Своей кончины, еще в Галилее. Вот третья или лучше первая определенная весть о воскресении Господа. Для мироносиц не нужно было более удостоверения. Видение Ангела произвело столь сильное впечатление, что они не могли усомниться в действительности возвещенного им. По наставлению Ангела они спешат передать эту весть апостолам, но в таком ужасе, что и встречавшимся на пути, до кого сия весть относилась, ничего не открыли (Мк. 16:8).

Этим женщинам Господь посылает величайшую благодать, величайшую награду за любовь и верность — они первыми узнали о том, что Христос воскрес! Ангел возвещает им эту благую весть и говорит:

Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам.

Не надо забывать о том, что эти женщины менее других были посвящены в тайну Христова Воскресения. Ведь это апостолам Господь говорил:

Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть (Мк. 8:31).

Но Его ближайшие ученики недоумевали и лишь ужасались этим словам. Они знали и не поверили, разбежавшись. И тогда Господь посылает благую весть людям чистым сердцем, верным и любящим. Простым женщинам было даровано сделаться апостолами, впервые возвестившими миру о том, что Христос воистину воскрес.

В память об этих мироносицах каждый год на Пасху мы совершаем крестный ход. Мы, как и они, идем ночью с зажженными свечами и подходим к закрытым дверям храма. Врата открываются, и мы так же начинаем возвещать: «Христос воскресе!» Крестный ход на Пасху — дань глубочайшего почтения и любви к женам-мироносицам.

Мы верим в воскресение потому, что воскрес Господь. Ибо Он воскресил Лазаря на третий день после его смерти (Ин. 11:1-44), и дочь Иаира (Мк. 5:21-43), и сына вдовы (Лк. 7:11-15); и Сам восстал по велению Отца, пробудившись через три дня после смерти. Он есть залог нашего воскресения. Я, — говорит Господь, — есть воскресение и жизнь (Ин. 11:25). Тому, кто по прошествии трех дней вывел Иону из чрева кита живым и невредимым (Ион. 2:1-10), и трех отроков из пещи вавилонской (Дан. 3:1-30), и Даниила из пасти львов (Ср. Дан. 6:1-28), достанет сил воскресить и нас.

Но вот, подходя к пещере, они видят, что камень уже отвален кем-то; и вдруг предстали перед ними два мужа (два ангела) в одеждах блистающих.

Явление им ангелов

Они в страхе пали ниц, а явившиеся им два мужа сказали: что вы ищете Живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес (Лк. 24:5—6). Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь . Женщины вошли в пещеру и увидели юношу (ангела) в белой одежде, сидящего на правой стороне. И ангел этот сказал им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен (Мк. 16:6). Вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть. И вспомнили они слова Его (Лк. 24:6—8). Пойдите же скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите.

Слова ангела переданы всеми первыми тремя Евангелистами вполне согласно; разноречие касается только числа ангелов и места, где они явились. Евангелисты Матфей и Марк говорят о явлении одного ангела, которого Матфей называет ангелом, а Марк — юношей; Евангелист же Лука говорит, что явились им два мужа. Различие в названиях (ангел, юноша, муж) не имеет существенного значения. Ангелы как невидимые духи должны принять какой-нибудь вид, когда являются людям; но так как в данном случае они явились в ослепительном блеске, вследствие чего пораженные этим чудным явлением женщины наклонили лицасвои к земле (Лк. 24:5), то весьма возможно, что говоривший ангел одним показался юношей, а другим мужем; весьма возможно также, что одни женщины рассмотрели одного только явившегося в таком виде ангела, а другие — двух. Для доказательства действительности воскресения Иисуса было безразлично, один или два ангела явились пришедшим ко гробу женщинам; важно было сообщить, что именно сказал говоривший ангел, а что при этом присутствовал и не говоривший ангел — это не имело никакого значения по отношению к цели повествования; поэтому-то два Евангелиста повествуют об одном говорившем с женщинами ангеле, а третий Евангелист дополняет их повествование указанием и на другого ангела, тут же находившегося.

Относительно места, где сказаны ангелом эти слова, имеется тоже кажущееся разногласие между Евангелистами. Из повествования Луки вовсе не видно, где говорил ангел, в пещере или вне ее. Марк свидетельствует, что явление говорившего ангела было в пещере. А Матфей, хотя и говорит, что ангел отвалил камень от двери гроба и сидел на нем (Мф. 28:2), но где именно он обратился к женщинам со словами утешения, из его повествования не видно; положим, выражение — подойдите, посмотрите место, где лежал Господь — дает некоторое основание полагать, что говорил это ангел, находясь вне пещеры, быть может, сидя на камне; но так как камень был отвален до прихода женщин, то можно с большой вероятностью утверждать, что сидящего на камне и блистающего, как молния, ангела видели воины, которые от этого пришли в трепет и стали, как мертвые (Мф. 28:4), а женщины могли увидеть его уже в пещере. Впрочем, можно допустить и такое положение: ангел явился всем женщинам вне пещеры, при входе в нее, объявил, что Христос воскрес, и предложил войти в пещеру посмотреть, где лежал Господь, чтобы убедиться, что Он воистину воскрес; когда же они вошли в пещеру, то увидели (как говорит Марк) юношу, сидящего на правой стороне; и тут они слышали голос говорившего им (или продолжавшего говорить) ангела, и могли того же ангела, но вновь явившегося им уже в пещере, принятые другого, вследствие чего Лука и говорит, что явилось им два мужа.

Как бы то ни было, но для Евангелистов важно было только установить, что камень был отвален, что гроб был пуст и что причину такой пустоты объяснил явившимся женщинам ангел; было ли два ангела или один, и где именно он говорил, — это не имело для Евангелистов существенного значения. Ведь не полицейские дознания они производили и не протоколы составляли, в которые записываются обстоятельно всякие мелочи и подробности; нет, они сообщили только главнейшие события, которые привели их к убеждению, что Христос действительно воскрес.
Разбор возражений против воскресения Христова

Неверующие в Иисуса Христа как Богочеловека направили все свои усилия к тому, чтобы доказать недостоверность повествований Евангелистов о Его Воскресении. Они прекрасно понимали, что если им удастся подорвать веру в Его Воскресение, то тем самым будет подорвана и вера в Него как Богочеловека, Сына Божия.

Но все усилия их напрасны. Истинность Воскресения Христа доказана, возражения неверующих опровергнуты.

Первое возражение - см. разбор его под Мф. 27:65

Второе возражение против действительности Воскресения Христова основано на предположении, что Он не умер на кресте и был погребен в обморочном состоянии (летаргическом сне).

Возражение это опровергается с научно-медицинской точки зрения. Так, профессор (доктор медицины) А. Шилтов, в своем сочинении "Мысли о Богочеловеке", говорит, что бичевание и истязания Иисуса до распятия, полное изнеможение и упадок сил, затем невыносимые муки на кресте должны были вызвать опаснейшую болезнь - отек легких, доказательством чему служит истечение из прободенного бока крови и воды; затем, сквозные раны на руках и ногах; обильное кровоизлияние из них; наконец, прободение легких копьем - все это должно было неминуемо привести к смерти; сохранение жизни при таких условиях невозможно. Если даже допустить, что Христос был в глубоком обмороке, то и в таком случае сильный удар копьем и прободение бока с ранением важнейших органов были вполне достаточны, чтобы жизнь и без того обессиленного и истекавшего кровью Божественного Страдальца угасла мгновенно.

Если Христос не умер на кресте и, следовательно, не воскресал, то был обыкновенным человеком. По утверждению же профессора Шилтова, человек со сквозными ранами на ногах не может ходить, пока не заживут эти раны; а заживление их возможно не ранее двух недель. Между тем, Христос на третий день не только прошел от Иерусалима до Эммауса, но и обратно вернулся в тот же день в Иерусалим, чтобы явиться десяти Апостолам; следовательно, Он прошел со сквозными ранами на ногах двадцать верст. Только Богочеловеку с обновленным и прославленным телом возможно было совершить такое путешествие.

Кроме того, если допустить предположение о мнимой смерти Иисуса Христа, то тогда придется допустить также предположение и о том, что Иисус Христос, чтобы уверить Своих учеников в Своем Воскресении, должен был обманывать их и затем, после нескольких явлений им, скрыться от них навсегда и провести остальное время Своей жизни в неизвестности, то есть надо признать Иисуса обманщиком. Однако на это не решается никто, кроме коснеющих в своем заблуждении евреев; никто не осмеливается называть Его обманщиком; атеисты, отвергающие Его божество, признают Его совершеннейшим в нравственном отношении Человеком.

Возражение против действительности Воскресения Иисуса Христа, заключающееся в том, что Он, будто бы не умирал, настолько неосновательно, что его опровергает сам Д. Штраус: "Вышедший из гроба полумертвым, - говорит Штраус, - ходящий в болезненном виде, нуждающийся во врачебных пособиях, перевязках, подкреплении и уходе за Ним, и, наконец, изнемогающий от страданий никак не мог бы произвести на учеников того впечатления Победителя над смертью и гробом, Владыки жизни, которое служило основанием дальнейшей их деятельности; такое возвращение к жизни только ослабило бы то впечатление, какое Иисус производил на учеников Своих при жизни и смерти, исторгло бы .у них в высшей степени плачевные вопли, но никак не могло бы превратить их скорбь в воодушевление, их уважение к Нему возвысить до обожания".

Итак, следует признать, что Иисус Христос действительно умер. Остается рассмотреть последнее возражение: самообольщение Апостолов.

Д. Штраус и его единомышленники признают, что ученики Иисуса могли сделаться побеждающими мир проповедниками Евангелия только при помощи твердой веры в Его действительное Воскресение; но такая вера Апостолов могла возникнуть не вследствие действительного Воскресения Христа, а вследствие особого душевного состояния их: они мечтали о Воскресении своего Учителя, страстно желали видеть Его воскресшим и потому приняли за действительное явление им Христа лишь представившееся их расстроенному воображению видение Его.

Итак, проследим душевное состояние Апостолов, в каком они находились после распятия их Учителя, чтобы решить вопрос: могли ли они дойти до мечтательного созерцания Иисуса Христа, как бы воскресшего из мертвых. Но прежде послушаем, что говорят специалисты о призраках или видениях.

Тот же профессор Шилтов, на которого я ссылался, говорит: "Психологически невозможно, чтобы Апостолы, упавшие духом вследствие смерти своего Учителя, могли видеть Его призрак, ибо в состоянии уныния и отчаяния человек не способен ни к каким галлюцинациям. Способность видеть видения зависит от особого состояния нервной системы; для этого надо быть крайне чувствительным (сенситивом); а такая чувствительность встречается далеко не часто между людьми, и особенно редко между мужчинами. К тому же один и тот же призрак не может быть видим одновременно многими людьми. А так как Апостолы были люди простые, со здоровыми нервами, то если бы они даже не находились в состоянии уныния и отчаяния, то и в таком случае нельзя было бы допустить возможность для них галлюцинации, да еще коллективной".

Затрагивая вопрос о так называемых "двойниках", профессор Шилтов говорит, что видение двойника возможно только при наличности того, чей "двойник" кажется видимым: следовательно, кто говорит, что Апостолы видели не Самого Христа, а Его двойника, тот признает, что при таком видении присутствовал Сам Христос. Что же касается так называемых телепатических явлений, то во всех известных случаях подобных явлений призрак является обыкновенно в минуту смерти или серьезной опасности и бывает видим только тому, кому близкое лицо мысленно сообщает о постигшем его несчастье; посторонним же лицам, находящимся тут же в минуту появления призрака, последний остается невидимым".

Итак, по словам профессора Шилтова, наука не может допустить возможности явления Апостолам призрака Иисуса Христа. К тому же, призрак тела и костей не имеет, разговаривать не может, не может и принимать пишу. А так как явившийся Апостолам Господь показал им Свои руки, ноги и ребра (и Апостолы осязали их), разговаривал с ними и ел при них рыбу и мед, то, конечно, не мог быть призраком, а был действительно воскресшим Иисусом Христом.

Все это настолько очевидно, что, казалось бы, нет надобности приводить дальнейшие доказательства действительного Воскресения Христа. Но так как Штраус все свои опровержения чуда воскресения Христова строит на предположении, что Апостолы приняли призрака Иисуса за Его реальное явление и так как Штраусом увлекаются наши интеллигенты, незнакомые с Евангелием, то я вынужден поговорить об этом подробно, чтобы доказать всю несостоятельность таких предположений Штрауса и его слепых поклонников.

Я уже говорил, что Апостолы считали Иисуса Христа таким Мессией, о каком мечтали в то время все евреи, то есть блистательным царем-завоевателем, покорителем евреям всех народов земли, таким царем, который будет царствовать вечно, следовательно, и умереть не может. Вот почему им всегда казались странными, непонятными слова Христа о предстоящих Ему страданиях и смерти. Слова эти они считали за иносказания, за притчи, к каким так часто прибегал их Учитель в Своих беседах. Хотя Христос всегда пояснял, что Он не только умрет, но и воскреснет, однако это пояснение казалось им загадочным, и они не придавали ему никакого значения. Мессия, по их понятиям, не может умереть; как же Он может воскреснуть?

Когда Иисус Христос, после Своего Преображения, сходил с горы с Апостолами Петром, Иоанном и Иаковом и велел им никому не рассказывать о том, что видели, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых, то они спрашивали друг друга: что значит: воскреснуть из мертвых (Мк. 9:9-10). Эти три Апостола знали, конечно, что значит вообще воскреснуть из мертвых, так как ранее того, в их же присутствии, Иисус Христос воскресил дочь Иаира (Мф. 9:23-25; Мк. 5:37-42; Лк. 8:51-55) и сына вдовы Наинской (Лк. 7:12-16); а потому, если они недоумевали и спрашивали: что значит: воскреснуть из мертвых? - то это недоумение их относилось исключительно к Самому Иисусу Христу, Который, если Он Мессия, не может умереть; а если Он не может умереть, то как же Он воскреснет из мертвых?

Когда, при последнем путешествии Своем в Иерусалим, Иисус Христос, подозвав двенадцать Апостолов, опять начал говорить им о том, что будет с Ним, что осудят Его на смерть и предадут на распятие, и в третий день воскреснет (Мф. 20:17-19; Мк. 10:32-34; Лк. 18:31-33), то все они ничего из этого не поняли; слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного (Лк. 18:34), по той же, конечно, причине.

Вообще, смерть истинного Мессии казалась Апостолам настолько невозможной, неправдоподобной, что когда Христос, задолго еще до Своей крестной смерти, стал открывать им эту тайну, то Апостол Петр отвел Его в сторону и начал уговаривать, чтобы Он оставил этот разговор. Будь милостив к Себе, Господи!(сказал он) да не будет этого с Тобою! (Мф. 16:22). Смысл этих слов Петра таков: "Ты - Мессия, Ты будешь царствовать вечно, следовательно, и умереть не можешь; к чему же расстраивать Себя такими мыслями? Пожалей Себя, Господи! Этого не будет с Тобой!"

Когда Иуда-предатель привел в Гефсиманский сад отряд воинов и служителей иудейских (Лк. 22:52; Ин. 18:12), чтобы взять Иисуса; когда начиналось уже исполнение предсказаний Спасителя о Его страданиях и смерти, Апостолы и тут не хотели верить в возможность страданий Мессии. Желая защитить Его от угрожавшей опасности, они сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом? (Лк. 22:49). А пылкий Петр, не дождавшись ответа Иисуса, выхватил меч и ударил им первосвященнического раба (Мф. 26:51; Мк. 14:47; Лк. 22:50; Ин. 18:10).

О, как слаба была вера их в Божественность Христа! Они вообразили, что Тот, Кто воскрешал мертвых, нуждается в их защите, что Проповедовавший непротивление злу злом допустит исключение по отношению к Самому Себе!

Иисус запретил им защищать Его силой; и когда Его связали и повели из сада, то все ученики, оставив Его, бежали (Мф. 26:56; Мк. 14:50). Бежали они, по всей вероятности, не столько от страха преследования со стороны мстительных фарисеев (так как их оставили в покое), сколько от закравшегося в них сомнения: Мессия ли Иисус, если Его связали и повели, как преступника?

Под влиянием этих волновавших их чувств они если и видели, как распинали их Учителя, то лишь издали, прячась в толпе; один только Иоанн не побоялся стоять у креста. Когда же тело Иисуса сняли с креста и погребли, то они пришли в уныние, переходящее нередко в разочарование. Они (кроме, конечно, Иоанна) не полюбопытствовали узнать, где положили тело их Учителя; они не присоединились к женам-мироносицам, чтобы оказать Умершему последний долг почтения. Они только плакали и рыдали.

Вот каково было душевное состояние Апостолов, когда они лишились своего Учителя и остались одни: страх преследования, уныние, недоумение, сомнение, тоска, отчаяние... но только не ожидание Воскресения Иисуса Христа, в которое они положительно не верили, о котором даже и думать не могли.

Неверие Апостолов в возможность Воскресения Христа было так сильно, что, когда Мария Магдалина, придя ко гробу Господню и увидев камень отваленным, побежала к Апостолам и сказала им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его, - то Апостолы Петр и Иоанн пошли с ней ко гробу, вошли в него, убедились, что тела Христова в нем нет, и опять возвратились к себе, ибо (как объяснил впоследствии Апостол Иоанн) они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых (Ин. 20:2, 9, 10). Да, предсказаний Самого Христа о предстоявшем Ему Воскресении они не понимали, а пророческих предсказаний еще не знали; хотя они и знали предсказания о пришествии Мессии, но, зараженные общееврейским суеверием о Мессии-Завоевателе, они не вникали в смысл предсказаний о страданиях и смерти обещанного Избавителя.

Когда же Христос явился Марии Магдалине, и она пошла и возвестила Апостолам, плачущим и рыдающим, то они, услышав, что Он жив и что она видела Его, - не поверили (Мк. 16:10-11). Вслед за Марией Магдалиной пришли к Апостолам другие женщины, ходившие рано ко гробу, и возвестили им, что видели воскресшего Христа; но показались им (Апостолам) слова их пустыми, и не поверили им (Лк. 24:11). И показались Апостолам их слова пустыми, несмотря на то, что они рассказали им, как они встретили Христа, как ухватились за ноги Его (Мф. 28:9) и, не доверяя еще глазам своим, осязанием убедились в Его действительном Воскресении; но Апостолы и им не поверили.

А Клеопа и другой ученик, шедшие в тот же день в Эммаус, рассказывали встретившемуся им Путнику о крестной смерти Иисуса и с глубоким разочарованием, с грустью и отчаянием сказали: А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля (Лк. 24:21). Этими словами Клеопа и другой ученик вполне определили душевное состояние Апостолов и других учеников в то время: "Мы надеялись было, что Он Мессия, но... Он оказался не Мессией!" Слова "надеялись было" выражают прежнюю надежду, оказавшуюся несбыточной, и наступившее вслед за тем полное разочарование: ни веры, ни даже надежды - ничего не осталось! Передавая Незнакомцу сообщение некоторых женщин о явлении им Ангелов, сказавших, что Иисус жив, Клеопа и другой ученик обнаружили полнейшее неверие в возможность воскресения Его, так как добавили, что женщины те изумили нас (Лк. 24:21-22).

Можно ли после этого говорить, что Апостолы были так подготовлены к Воскресению Христа, так мечтали увидеть Его воскресшим, с такой уверенностью ждали явления Его, что вызванное их мечтательностью и расстроенным воображением видение Христа приняли за действительное явление Его, за Воскресение Его из мертвых? Можно ли говорить такие нелепости?

Говорящие так забывают, что в состоянии полного уныния и безнадежности, в которое повергла Апостолов смерть их Учителя, такое мечтательное настроение невозможно. Только чудо Воскресения, только действительное явление воскресшего Иисуса могло рассеять сомнения Его учеников.

Но посмотрим, как Апостолы отнеслись к явлению им воскресшего Христа.

Из Евангелий Марка, Луки и Иоанна мы знаем, что когда в первый день Воскресения Своего Иисус явился собравшимся в доме ученикам и сказал им: Мир вам! Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и откуда такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги (Лк. 24:36-40). И несомненно, что Апостолы осязали Его. Отвергнув показания Марии Магдалины и других женщин, удостоверявших, что они видели воскресшего Христа, Апостолы, очевидно, доверяли только собственным чувствам. Когда же Христос стал посреди них, то они и зрению своему не поверили, но смутились и испугались. Так велико было неверие их в возможность воскресения их Учителя! Когда же им предложено было довериться своему осязанию, ибо приведение или дух плоти и костей не имеет, то они не могли отказаться от такого способа удостоверения, что перед ними не дух, а Сам воскресший Учитель их. И они, несомненно, осязали руки и ноги Его. Об этом хотя и нет точных указаний в Евангелиях, но в первом соборном послании Апостола Иоанна, в словах что осязали руки наши (1 Ин. 1:1), содержится ясное указание на то, что Апостолы своими руками осязали руки, ноги и раны Христовы. Но... и осязанию своему они не поверили. Они уже начинали сознавать, что перед ними не приведение; они уже предчувствовали что-то необыкновенное, и на грустных до того лицах их засияла радость. Но они все еще не верили и дивились (Лк. 24:41).

Тогда Христос сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть... рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними (Лк. 24:41-43).

Фома не был при этом явлении господа; и когда ему рассказали обо всем происшедшем, он не поверил и Апостолам-очевидцам, уже уверовавшим в Воскресение Христово. На уверения их, что они действительно видели Учителя, что осязали руки и ноги Его, и что Он ел при них рыбу и мед, Фома ответил: если сам не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, то словам вашим не поверю. Вот как велико было недоверие Апостолов к чужим показаниям в таком деле!

Через восемь дней Господь опять явился Апостолам, среди которых был и Фома. Фома был поражен, когда Господь прямо обратился к нему с требованием, чтобы он перстом осязал Его раны от гвоздей и рукой - прободенные ребра Его. Фома подошел к Господу, осязанием убедился, что это не только не дух, но именно Сам Христос, руки и ноги Которого были пригвождены ко кресту и ребра Которого были прободены копьем. Не имея уже никакого основания сомневаться в тождестве Явившегося ему с Тем Учителем, Который был распят, умер и погребен, Фома в умилении пал перед Ним и воскликнул: Господь мой и Бог мой! (Ин. 20:24-28).

Вот каких доказательств потребовали Апостолы, чтобы убедиться в действительном Воскресении Иисуса Христа!

При чтении этих повествований может показаться даже обидным это маловерие Апостолов в Божественность их Учителя; но при серьезном размышлении об этом маловерии приходишь к заключению, что так было угодно Богу. Да, Богу угодно было привести Апостолов к сознательной вере в Иисуса Христа, как Сына Божия, и устранить всякую возможность обвинять их в вере слепой, в легкомыслии и мечтательности: ведь им надлежало идти в мир и свою веру передать другим; ведь их вера должна была быть крепка, как камень, и на камне том должна была воздвигнуться Церковь Христова! Вот чем объясняется все маловерие, все сомнения Апостолов.

Когда Апостолы, потребовав таких обидно-осязательных доказательств, убедились, наконец, в том, что Иисус Христос действительно воскрес не только духовно, но и телесно, тогда только открылись их сердца, до тех пор окамененные. Но их не могла не тревожить мысль: "Почему воскресший Иисус не провозглашает Себя Царем Израилевым? Ведь должен же Мессия открыть Царство Израилево? Ведь об этом писали пророки, начиная с Моисея. Почему же Иисус медлит с таким важным делом, которое составляет цель Его пришествия?"

Вопросы эти должны были волновать Апостолов. Но Апостолы не могли тогда дать ответа на них, не могли сами разрешить свои недоумения.

С такими-то недоумениями они, по велению Господа, собрались в Иерусалиме и пребывали все вместе, ожидая нового явления. И вот, Господь явился им в сороковой день по Воскресении Своем и вывел их из города на гору Елеонскую, на то самое, вероятно, место, на котором Он, в ночной беседе с четырьмя Апостолами, предсказал разрушение Иерусалима и храма, кончину мира, Свое Второе пришествие и Страшный суд. Вспоминая теперь сказанное тогда Господом о втором пришествии Его, считая эти явления Его после Воскресения за предсказанное пришествие, думая не о Царстве Небесном, которого не понимали еще, а о царстве Мессии-Завоевателя, Апостолы мечтали, что Господь теперь же и откроет Царство Израилево. Но так как Господь при всех Своих явлениях Апостолам не сказал ни единого слова об этом воображаемом всемирном царстве еврейском, то Апостолы не вытерпели и решились, наконец, сами спросить Его, когда же Он откроет это царство, когда провозгласит Себя Царем? И вот, они подходят к Нему все вместе и спрашивают: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?(Деян. 1:6). Господь множество раз говорил Апостолам, что Царство Его - не от мира сего, не такое, как царства земных царей; и если Апостолы до сих пор не могли уразуметь этого, если они в состоянии будут уразуметь все тогда только, когда Отец пошлет им Духа Святого, то теперь бесцельно было бы отвечать на их вопрос. Поэтому Господь сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли (Деян. 1:7-8). Сказав сие, Он поднял руки Свои и благословил их. И, когда благословлял их, Он поднялся в глазах их и стал отдаляться от них и возноситься на небо (Лк. 24:50-51; Деян. 1:9).

Апостолы поклонились возносившемуся Господу и долго смотрели на Него. Наконец, облако скрыло Его от их взоров (Лк. 24:52; Деян. 1:9). Нет Его более с ними! Конец мечтам о блистательном земном Царстве Мессии! Конец мечтаниям об обещанных им двенадцати престолах!.. Грустно было Апостолам расставаться навсегда со своим Учителем. Грустно, невыносимо тяжело было осознать несбыточность своих мечтаний и отказаться от них! Чувствовалась, вероятно, не только осиротелость без Учителя, но и томительная пустота в сердце, которое так недавно было полно самых радужных надежд на прекрасное будущее.

Так могли чувствовать и так могли рассуждать Апостолы, оставшись сиротами, с разбитыми надеждами; в таком, вероятно, настроении они вернулись в Иерусалим, где провели десять томительных дней в беседах о всем, что совершилось в эти три с половиной года.

И вот, в день Пятидесятницы свершилось нечто сверхъестественное, чудесное: в третьем часу утра по еврейскому счету, а по нашему - в девятом, сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них (Деян. 2:2-3). На шум этот собрался народ; в собравшейся толпе было много иностранцев, которые тоже хотели узнать, что случилось, и обращались к Апостолам с вопросами. Каково же было их изумление, когда Апостолы отвечали им, каждому на его народном языке или наречии! В толпе было также множество евреев, собравшихся на праздник Пятидесятницы; многие из них могли засвидетельствовать, что Апостолы - простые, неученые галилеяне, не знающие никаких иностранных языков. И изумлялись все, и спрашивали друг друга: что это значит? (Деян. 2:12).

Тогда Апостол Петр, так недавно еще покинувший своего Учителя и трижды отрекшийся от Него, выступает со смелой речью, какую мог произнести только человек неустрашимый и глубоко убежденный в правоте своих слов: "Мужи Израильские! Выслушайте слова сии: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили; но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, чему все мы свидетели. Итак, Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святаго Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите. Итак, твердо знай весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли" (Деян. 2:14-36).

Слушали эту вдохновенную речь Петра все, собравшиеся на шум, и в числе их, несомненно, были и те евреи, которые требовали казни Иисуса, которые кричали Пилату: распни! Распни Его! Потрясенные смелым свидетельством Петра о Воскресении распятого Иисуса, они спрашивали Петра и других Апостолов: что нам делать? И Петр ответил им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа. Охотно принявшие слово его крестились; и присоединилось в тот день душ около трех тысяч (Деян. 2:37-41).

Вскоре Петр и Иоанн шли вместе в храм. К ним обратился, прося милостыни, хромой от рождения, который совсем не мог ходить: каждый день его приносили к храму и сажали у дверей его. Петр сказал ему: серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи. И взял Петр хромого за руку и поднял его; и хромой вскочил и стал свободно ходить, славя Бога. Весь собравшийся у храма народ видел это; и сбежались все в притвор Соломонов, куда вошли Петр и Иоанн и не отходивший от них исцеленный хромой.

Увидев собравшуюся толпу народа, Петр сказал: мужи Израильские! что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит? Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса, Которого вы предали и от Которого отреклись перед лицом Пилата... Сего... Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели (Деян. 3:12; Деян. 2:32).

Многие из слушавших Петра уверовали в Господа Иисуса Христа, и было их около пяти тысяч человек (Деян. 4:4).

Видя такой успех проповеди Петра, синедрион собрался под председательством Каиафы и спросил Апостолов: какою силою или каким именем вы сделали это? (то есть исцелили хромого).

Тогда Петр... сказал им: начальники народа и старейшины Израильские! Если от нас сегодня требуют ответа в благодеянии человеку немощному, как он исцелен, то да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен он пред вами здрав (Деян. 4:7-10).

Удивляясь смелости Петра и не зная, что возразить ему, синедрион приказал Петру и Иоанну "отнюдь не говорить и не учить об имени Иисуса". Но Петр и Иоанн сказали им на это: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали (Деян. 4:13-20).

Злобный синедрион, видя, как народ прославляет Бога за совершенное Петром чудо, зная, что уже до восьми тысяч человек уверовали в воскресшего Иисуса, вынужден был смолкнуть после вдохновенной, смелой речи Петра. Синедрион рад был бы растерзать Петра и Иоанна на клочки, но побоялся возмущения народа и отпустил их.

Апостолы, верные слову Петра и Иоанна, не страшились ничего, открыто проповедовали народу спасение во Христе воскресшем и совершили множество чудес. Вера в чудотворную силу Христа, именем Которого Апостолы исцеляли больных, была так велика в народе, что больных выносили на улицу и клали на постелях и кроватях с тем, чтобы хотя тень проходящего Петра осенила их. Несли в Иерусалим и из окрестных городов больных и одержимых нечистыми духами; и исцелялись все, и число верующих возрастало с каждым днем (Деян. 5:12-16).

Да, вот что случилось с Апостолами в день Пятидесятницы. Из робких, трусливых, боявшихся при посторонних людях даже произнести имя Иисуса, они стали смелыми, неустрашимыми проповедниками Его. Были они простыми, неучеными людьми, едва ли даже и читавшими когда-либо Писание. Были они заражены лжеучением книжников о всемирном царстве еврейском, открыть которое должен ожидаемый Мессия; и думали они только об этом царстве, о том положении, какое они займут в нем, об обещанных им двенадцати престолах. Едва ли они понимали своего Учителя, когда Он говорил им о Царстве Небесном, и совсем не верили, что Он - Сын Божий, пришедший в мир для спасения и искупления людей. Бывали дни, когда они теряли веру в Иисуса даже как в еврейского царя-завоевателя. Да, все это было.

Но что же такое случилось с ними, что они мгновенно отрешились от всех ложных взглядов на Иисуса и Его назначение? Что такое случилось, что они сразу уразумели все, чего прежде не понимали? Что такое случилось, что они стали открыто, всенародно проповедовать воскресшего Христа, Сына Божия (Деян. 9:20), посланного Отцом в мир для спасения людей и искупившего их Своею Кровью? Что такое случилось, что они, некнижные люди, стали сразу же приводить все пророчества о Христе и объяснять их в их истинном значении, а не так, как объясняли книжники и фарисеи? Что такое случилось, что Апостолы стали исцелять больных от всех болезней и изгонять бесов? Что такое случилось с Апостолами, что на угрозы властного синедриона, распявшего их Учителя, они вместо того, чтобы с покорностью подчиниться приказанию - "молчать", отвечают смело, убежденно: Мы не может не говорить того, что видели и слышали (Деян. 4:20)? Что такое случилось, что они начинают всенародно крестить всех, по слову их уверовавших во Христа, Сына Божия?

Да, что такое случилось с Апостолами, что они мгновенно преобразились, стали не теми, какими были? Что такое случилось с ними? Объясните-ка это вы, неверующие в Господа нашего Иисуса Христа! Вы можете только отрицать это событие. Но как же вы объясните, что с этого именно момента силой слова Апостолов вера в распятого и воскресшего Христа, Сына Божия, стала быстро распространяться не только среди евреев, но даже и язычников? Этого вы не можете отрицать. Так подумайте же: какими Апостолы были до дня Пятидесятницы и какими стали тотчас же после описанного святым Лукой события? И вы вынуждены будете признать, что в этот день, в это знаменательное утро с ними действительно случилось нечто необыкновенное, что они сразу преобразились, стали не теми, какими были. И так как они не могли преобразиться своими человеческими силами; не могли со своей прежней колеблющейся верой, а подчас и полным неверием, совершать чудеса (Мф. 17:19-20); не могли проповедовать во Христе Сына Божия, в Которого прежде не верили, то вы должны согласиться, что воздействовала на Апостолов, преобразила их иная, сторонняя сила; и Сила эта - Дух Святой, о Котором Иисус Христос говорил в прощальной беседе Своей с Апостолами: Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (Ин. 14:26); Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину (Ин. 16:12-13).

Да, Дух Святой сошел на Апостолов; и мгновенно спала с глаз их завеса, сотканная лжеучением книжников иудейских и скрывавшая от них свет Христовой истины; спала завеса, и они сразу уразумели все, над чем так часто недоумевали, в чем нередко сомневались, чему верить не хотели; спала завеса, и мгновенно исчез навеянный ею образ Мессии-Завоевателя, и на место его стал ясный, отчетливый образ Христа-Богочеловека, Сына Божия, равного Отцу. И сами Апостолы сознавали и открыто исповедовали, что преобразились, возродились не своей силой или благочестием, а силой Духа Святого, посланного на них Богом во имя Иисуса Христа, Сына Божия.

Да, только действительное воскресение Христа могло привести Апостолов к твердому, ничем непоколебимому убеждению (не вере только, а убеждению) в том, что Он воистину воскрес; а сошествие на них Святого Духа, это другое величайшее чудо, дало им возможность уразуметь все, чему они были свидетелями за три с половиной года следования их за Христом. Это второе чудо было необходимо, чтобы Апостолы могли освободиться от всех фарисейских лжеучений о Мессии, мешавших современным Христу евреям уверовать в Него, как в Сына Божия, истинного Примирителя и Искупителя, Царство Которого не от мира сего. Вот почему я и остановил внимание читателей на значении этого второго чуда.

И, несмотря на все это, неверующие в Воскресение Христово требуют иных доказательств и спрашивают: "Почему Христос не явился врагам Своим, распявшим Его? Почему Он не явился народу, требовавшему Его казни?"

На эти вопросы можно отвечать только предположениями, ибо нам не дано знать планы и намерения Божий. Думаю, что если ближайшие ученики Иисуса, любившие Его всей душой, не поверили ни Марии Магдалине, ни женам-мироносицам, ни Клеопе и шедшему с ним в Эммаус ученику, утверждавшим, что видели воскресшего Иисуса; если они не поверили женам-мироносицам, свидетельствовавшим, что они ухватились за ноги явившегося им Господа и осязанием удостоверились, что это не дух, не призрак; если они не поверили и своим глазам, когда Господь явился им самим; если они сначала не доверяли даже и осязанию своему и, осязая руки и ноги Его, все еще не верили и дивились (Лк. 24:41), и поверили только тогда, когда Он ел перед ними, то как мог поверить в Воскресение Его народ, считавший Его под конец лжемессией и требовавший Его казни? Какие еще доказательства надо было представить народу, и сколько раз представлять их? Нельзя же было в каждой толпе народа, в каждом еврейском поселении предоставлять всем и каждому осязать руки, ноги и ребра Воскресшего? Всякое же явление без таких осязательных доказательств было бы принято народом за призрак, привидение и в действительности воскресения распятого и умершего Иисуса не убедило бы никого. И оправдались бы слова притчи, сказанной Господом: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16:31).

Вся эта речь ангела к мѵроносицам направлена, очевидно, к тому, чтобы уверить прежде всего их самих, а потом чрез них и апостолов в действительности воскресения Господня. Не ужасайтеся: Иисуса ищете Назарянина распятаго: воста, несть зде. Се место, идеже положиша Его, говорит им ангел.

Может ли быть радость больше радости воскресения Христова? Может ли быть весть радостней этой вести о воскресении Христовом? Воста, говорит ангел женам. Но когда воста, об этом ангел умалчивает и евангелисты не повествуют. £то видел воскресение Господа: не видели его воины, стоявшие на страже, ибо они еще прежде момента воскресения, когда „трус быст велий» и „ангел сшед с небесии от страха сотрясошася и быша, яко мертви (Мф. XXVIII, 2 — 4); не видели его и жены, пришедшия на гроб, когда в нем уже не было Господа. Так никто из земнородных не видал Господа в момент Его воскресения, и могло ли грешное око человеческое видеть на земле славу Сына Божия. Се место, иде же положиша Его. Могло ли быть для них другое подтверждение действительности воскресения Господа, более очевидное, более твердое, чем эта пещера? Оне смотрели, где полагали Господа, знали, что и камень велий привален к двери гроба. И вот камень отвален бе; Его — Господа несть зде. Ничего другого им не оставалось, как итти и возвестить ангельскую несть и все виденное ими апостолам, как и повелевает им ангел, указывая им на новое доказательство действительности воскресения - на предсказание о нем Самого Господа и на Его личное явление им. Поручая мѵроносицам утешить учеников Господа вестию о воскресении Его, ангел, конечно, в исполнение воли Божией, повелевает женам передать весть эту Петру, как будто Петр не ученик Господа. Это нарочитое утешение нужно было апостолу Петру в виду того, что апостол Петр трижды и даже с клятвою отрекся от Христа, говоря, что не знает Его (Мф. XXVI, 69 — 74 и парал.), и чрез то как бы действительно выбыл из лика апостольскаго и потому он теперь, когда Господь Сам еще не уверил его в прощении его прегрешения и неотъемлемости его апостольства, нуждался в нарочитом, преимущественном пред прочими апостолами утешении.

«Иисуса ищете Назарянина распятаго: воста, несть зде» (Мк. 16:6)
Возлюбленные слушатели! Святым мироносицам, ищущим во гробе Христа, ангел сказал, что нет Его среди мертвых: «Воста, несть зде». Не ищите, говорит он, во гробе истощившего гробы, Животодавца между мертвыми не испытуйте, не взыскуйте нетленного во тли: не дал Бог Сыну Своему видеть истления. «Воста, несть зде». 
     «Несть зде»! Но где же Он? Кто нам скажет? В прошлую неделю святой Фома любопытствовал, желая нечто узнать и увериться в воскресении Христовом, говорил: «Аще не вижу, аще не осяжу, не иму веры» (Ин. 20:25). 
     В нынешнюю же неделю я, грешный, хочу любопытствовать, искать и узнать, где ныне Христос обретается по Своем востании из гроба? На каком месте? Где может быть сказано о Нем, что здесь Он? 
      Кто-либо скажет: Христос по воскресении Своем вознесся на небо и сел  одесную Бога Отца. Это истина. Однако же не ложны и те Его слова, в которых Он обещал, говоря: «Аз есмь с вами во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20). Тогда где же Он с нами? На каком месте? Между какими лицами и чинами? По чему можно узнать Его присутствие? Кто может по правде сказать: здесь Он? 
     Хочу поискать Тебя, Господа моего: «Тебе рече сердце мое, взыска Тебе лице мое, лица Твоего Господи взыщу» (Пс. 26:8). Только Ты Сам помоги мне найти Тебя.     «Учителю, где живеши?» (Ин. 1:38). Скажи нам! Яви лицо Твое, и мы спасены будем. Любовь же ваша да поможет моему недостоинству искать Христа Богомысленным исканием.
     Начиная искать, где ныне по Своем, воскресении обретается Христос, Бог наш, прежде всего необходимо очень остерегаться того, чтобы где не найти ложного, а не истинного Христа, ибо Сам истинный Христос, Господь наш, во святом Евангелии предостерегает нас, говоря: «Аще кто речет вам: се зде Христос, или одне, не имите веры. Востанут бо лжехристы и лжепророцы и дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя» (Мф. 24:23, 24). Вот я предсказал вам, что если скажут вам: в пустыне Христос, то не изыдите к Нему; или: в сокровенном месте Христос, то не имейте веры. 
     Слышал я, что многие, оставивши дом свой, имущество и родных, убежали в пустыню, леса Брынские, ища там Христа и правой веры, как будто бы в пустыне Христос. Будто Христос и правая вера в Него сидит где-либо в лесу за колодою. Не пойду я за ними. Я послушаюсь слов Самого истинного Христа, Господа моего: «Аще рекут вам: се в пустыне есть Христос, не изыдите». Слышал я, что у раскольников тайно уже и христы имеются, но не верую я в тех христов: я слушаюсь слов Самого истинного Христа, Господа моего: «Аще рекут вам: Христос; не имите веры». Я знаю, что это лжехристы или антихристы, как говорит Богослов: «Дети, последняя година есть; и якоже слышасте, яко антихрист грядет, и ныне антихристи мнози быша» (1 Ин. 2:18). Пока самый антихрист придет, вот уже много наплодилось антихристов или, вернее говоря, предтечей антихристовых. Но нет среди них истинного Христа: «Несть зде». 
      Где обретается Христос по Своем воскресении? Кто-либо богословски скажет: Христос везде, ибо Он есть «Бог везде сый и вся исполняяй», что говорила недавно и церковь в одном тропаре: «Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог. В рай же с разбойником и на престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняяй неописанный». Небеса не вмещают Христа, Бога нашего; поднебесная вся не объемлет Его, и все концы земные не ограничивают Его. Посему Псалом-ник. говорит: «Камо пойду от Духа Твоего и от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, Ты тамо еси; аще же сниду во ад, тамо еси; аще возму крыле мои рано и вселюся в последних моря, и тамо рука Твоя» (Пс. 138:7, 10). Христос Бог всемогущею силою Своею везде находится: на небесах соцарствует Отцу, во аде мучит бесов, в поднебесной соблюдает и устрояет жизнь человеческую. «О Нем бо живем и движемся, и есмы» (Деян. 17:28). Во всей вселенной Он содержит все и управляет всей тварью Своей, как видимой, так и невидимой. Если же Христос Бог наш и везде находится Своею всемогущею и всесодержащею силою, то благословением и благодатию Своею Он не везде присутствует: в одном месте есть, в другом совсем не бывает, а в ином был, но ушел, говоря: «Се оставляется дом ваш пуст». «Воста, несть зде». Где же можно доподлинно узнать место обитания Его? 
     Псаломник говорит: «Господь во храме святем Своем»; следовательно, Христос, Господь наш, по воскресении Своем обитает в святых храмах, созидаемых в честь Его. На это можно было бы надеяться, но доподлинно сие не известно, ибо святой первомученик Стефан говорит так: «Соломон созда Ему храм. Но Вышний не в рукотворенных храмех живет; глаголет бо: небо Мне престол есть, земля же подножие ногама Моима. Кий храм созиждете Ми, глаголет Господь, или кое место покоигду Моему? Не рука ли Моя сотвори вся сия?» (Деян. 7:47– 50).
     Святой Стефан! Ты приводишь нас в смущение, когда говоришь, что «Вышний не в рукотворенных храмех живет». Ведь люди благочестивые не станут и созидать храмов Богу, если Бог не обитает в них. Ведь в храмах-то святых и только жить Богу, как в истинных Своих домах. За святого Стефана толковники отвечают так: Богу не неприятно созидание святых храмов и украшение их, ибо и Давид Духом Святым восхваляет их, говоря: «Возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея» (Пс. 25:8). Нельзя сказать и того, чтобы Господь не обитал в храмах Своих, ибо и Иезекииль пророк говорит: «И видех и се исполнь славы храм Господень» (Иез. 43:5). 
     Но почему же святой Стефан первомученик сказал сии слова: «Вышний не в рукотворенных храмех живет»? Он сказал их по двум причинам. С одной стороны, он хотел поразить гордость иудеев, которые безмерно хвалились своим иерусалимским Соломоновым храмом и думали о нем так, будто Бог в нем живет больше, чем даже на небесах; с другой же стороны, он хотел показать, что Бог не так любит жить в рукотворенных храмах, созидаемых в честь Его, как любит и желает жить в храмах нерукотворенных. А говоря по Божьей правде, иногда в рукотворенных храмах Бог и не желает обитать, если неблагоговейные и не имущие страха люди Его святой дом превращают в вертеп разбойников, как и Сам Он говорит: «Дом Мой – дает молитвы, вы же сотвористе его вертеп разбойником» (Мф. 21:13). Соберутся люди в церковь как будто на молитву, а между собою говорят и празднословят о постороннем: то о купле или продаже, или о пиршествах, или о ссорах, то осуждают кого-либо или бранят и злословят, или разбивают добрую славу ближнего разными хульными словами, так что храм Божий является чрез это уже не храмом Божиим, а вертепом разбойников. Другие же, стоя во святом храме, как будто и молятся устами, но в уме своем они мечтают о домашнем: о жене, о детях, о богатстве, о сундуках, о деньгах или о другом чем-либо. Иной же, стоя, дремлет, а иной помышляет о скверном и злом: один – о воровстве, другой – об убийстве, третий – о прелюбодеянии и любодействе, а четвертый мыслит в храме гнев и месть ближнему своему. Все они храм молитвы делают не храмом молитвы, но каким-то вертепом. Иногда случается и то, что даже лица духовного сана, будучи пьяными, бранятся, сквернословят, дерутся, и при этом не только в храме, но и в святом алтаре. Тогда поистине храм Божий является уже не храмом Божиим, но вертепом разбойников. Тогда от святого места, оскверняемого бесчинием и скверными словами, отгоняется благодать Божия, подобно пчеле, прогоняемой дымом. Тогда можно сказать, что нет там Христа: «Несть зде». 
     Было время, когда Господь наш сделал из веревок бич и изгнал всех продающих и покупающих в церкви. Что, если бы и ныне Он видимо пришел в Свой святой храм с тем бичом? Не изгнал ли бы Он всех вон, тех которые разговаривают, сквернословят, думают о скверном и не внимают чтению и пению? Но, о, Господи, уже прошло то время, когда Ты изгонял бесчинников из святого Твоего храма. Ныне настало наше окаянное время. Ныне уже мы изгоняем Тебя, а храм Твой претворяем в вертеп разбойников. Теперь можно иногда сказать о храме Господнем: нет здесь Бога; был, да ушел прочь:  «Воста, несть зде».         
    «Вышний не в рукотворенных храмех живет», – говорит святой Стефан (Деян. 7:48). Где же тогда нерукотворенный храм Вышнего? Каждый человек, одухотворенный, вразумленный и просвещенный святым крещением, – вот храм Божий, как об этом свидетельствует и апостол: «Храм Божий свят, иже есте вы» (1 Кор. 3:17); и еще: «Телеса ваша храм суть живущему в вас Святому Духу» (1 Кор. 6:19). Если же каждый праведный человек есть храм Божий, то значит, в каждом человеке можно искать Христа, обитающего по воскресении, и тогда можно будет сказать: «Есть зде», но и сие под сомнением и не доподлинно известно. 
     Много есть просвещенных крещением и правоверных, но мало тех, в которых обитал бы Христос, как в истинном Своем храме. Ведь и вор крещен, и разбойник, и прелюбодей; ведь каждый злодей просвещен верой. Но не спрашивай в них Христа: «Несть зде». Разве давно когда-либо был; разве только тогда, когда вор имел еще младенческие годы. Когда же он пришел в возраст и стал воровать, тотчас отошел от него Христос: «Воста, несть зде».
     Иной с виду и кажется добродетельным, но Бог знает, что в тайниках его; ибо в одном месте апостол говорит: «Бываемая от них отай, стыдно есть и глаголати» (Еф. 5:12). Не скоро найдется Христос и в этих людях: «Несть зде». 
     Иной же считается верным рабом Божиим и истинным богопочитателем, но на деле он чтит Бога только устами, сердце же его далеко отстоит от Него; и в нем не спрашивай Христа: «Несть зде».
     Кто является богомольцем, кто подвижником, кто постником, кто нищелюбцем, а кто и иным каким либо добрым делом известен. Но если они лицемерно все сие творят, из тщеславия, на показ людям, то и здесь не ищи Христа: «Несть зде». 
     Бывает, что иной притворяется смиренным, а в уме гордится, притворяется целомудренным, а в мыслях сквернится, притворяется любящим, а в сердце злобствует, устами говорит мирное, лобзает, но в то же время коварствует и творит лесть, подобно Иуде. Не надейся и здесь найти Христа: «Несть зде». 
     Не легко найти бисер драгоценный в глубине моря, злато и сребро в недрах земных; так же трудно найти и Христа в людях, в которых бы Он мог обитать, ибо по словам Давида: «Вси уклонишася, вкупе непотребни быша; несть творяй благостыню, несть до единаго» (Пс. 13:3). «Несть зде». 
     Псаломнические слова: «Господь во храме святем Своем» в старопечатной Псалтири, а также и в Киевской читаются так: «Господь в церкви святей Своей», и это гораздо правильнее, ибо иное есть храм, и иное – церковь. Храм построен руками, имеет каменные или деревянные стены, он утвержден и создан стоящим на одном месте, как и сей святой каменный храм. Церковь же не руками сотворена; не имеет она и стен каменных, ибо церковью считается собрание верующих, находящихся не на одном каком-либо месте, но по всей вселенной. Посему-то она и называется, и есть церковь соборная, апостольская. Она простирается от начала до конца вселенной и есть во всяком народе и племени, какие только правоверно славят Христа Бога. Основание сей церкви – Сам Христос; стены – закон Божий; столпы – апостолы, евангелисты и учители; покров – Дух Святый. Об этой-то церкви у апостола и пишется: «Вы есте церкви Бога живаго», как сказал Бог: «Вселюся в них и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие» (2 Кор. 6:16; Пс. 10:3). Посему если псаломское писание говорит: «Господь в церкви святей Своей», то нужно это понимать так, что Господь обитает во множестве Своих верующих; и если, по преждесказан-ным словам святого Стефана, «не в рукотворенных храмех живет», то без сомнения Он живет в нерукотворенной Своей церкви, которую до конца возлюбил, которую искупил Своею кровию и за которую Он положил душу Свою. Итак, в церкви, в собрании верующих, нужно искать Христа, обитающего по Своем воскресении, ибо Он им сказал: «Аз есмь с вами во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20). 
     Но, о, как окаянны последние времена наши, ибо ныне сия святая церковь крайне притесняется и умаляется: с одной стороны – внешними гонителями, с другой же – внутренними раскольниками, которые, по апостолу, «от нас изыдоша, но не быша от нас; аще бы от нас были, пребыли убо быша с нами» (1 Ин. 2:19). Они не сыны церкви, но прелюбодеи, терзают внутренность церкви, своей матери, хулят ее многими непотребными словами и, отторгшись от нее, увлекают за собой и многих других, толкая их к заблуждению и погибели. Теперь уже так умалилась сама истинная соборная и апостольская церковь, что едва можно где-либо найти истинного сына церкви. Чуть ли не во всяком городе находится теперь какая-либо особая вера, и толкуют теперь о вере и простые мужики, и бабы, совершенно не знающие истинного пути; рассуждают о догматах, учат о сложении трех перстов и проповедуют новый неправильный крест. Стоят окаянные в своем упорстве, презирая и отвергая истинных учителей церковных. Иные же, хотя и находятся как будто внутри церкви, но сие – одно коварство: они только вид имеют благочестия, «силы же его отметаются». В таких поистине нет Христа, нет в них Бога: «Несть зде». Но оставлю ныне говорить о таких подробно. Пойду лучше дальше в путь, желая найти Христа. 
     Я сказал, по Псалмопевцу, что «Господь в церкви святей Своей», в церкви святой, апостольской, правоверной, простирающейся по всей вселенной, хотя и притесняемой, и озлобляемой, и терзаемой, однако препобеждающей, которой даже и адовы врата не могут одолеть. Я сказал, что в ней Господь, посему и удаляющимся от нея нет спасения. 
     Но все-таки поищу Христа и в другом месте, в особенности же в сынах церкви, ибо многие и православную истинную веру содержат, и внутри церкви находятся, и как будто держатся своей матери, и даже не помышляют отторгнуться от нее, а между тем они чужды Христа. Церковь святая, как нива пшеничная: она имеет и пшеницу, и плевелы, но и то, и другое – только до жатвы. В церкви святой, значит, есть и добрые, и злые, есть и праведники, и грешные, есть и овцы, и козлища; церковь – как мать: она питает и согревает не только добрых своих чад, но и злых, – добрых любя, а злых терпя и милосердствуя о них. Я же ищу Христа только в истинных чадах церкви, где Он находится по Своем воскресении: «Где есть?»
     Снова я спрошу у Псаломника, где искать Господа нашего? Псаломник говорит: «Господь посреде людей Своих», и еще:     «Господь крепость людем Своим даст, Господь благословит люди своя миром» (Пс. 124:2; 28:11). Но я и еще спрошу: кто же эти люди Христа, Бога нашего? Поистине всякий скажет, что люди Христовы – это христиане. Итак, будем искать Христа между христианами и скажем: «Есть зде». 
     Но опять приходится болеть сердцем, ибо многие из нас только по имени христиане, а по делам – горше поганых; только имя христианское, житие же скотское, свинское. Мы ограждаемся крестом Христовым и вторично распинаем Христа, как богоубийцы, – распинаем Его скверными, мерзкими и нечистыми делами. Мы поклоняемся иконе Христовой, а кровь Его дражайшую, излиянную за нас, попираем ногами, соделывая бесцельным и недейственным Его вольное страдание за нас. Мы хвалимся именем христианским и это же самое Его святое имя, нам данное, мы делаем хульным. Будучи христианами, живем не по-христиански. Что же? Можно ли сказать, что здесь Христос? Никогда! «Воста, несть зде!» 
     При каждом таком христианине невидимо стоит ангел хранитель и плачет, говоря: не ищи здесь Христа, – когда-то был здесь, но давно уже отошел. «Воста, несть зде». 
     Но не все христиане таковы. Есть злые, зато есть и добрые. Как посреди пшеницы есть плевелы, так и посреди плевел иногда бывает пшеница. Среди злых можно найти много и добрых, имеющих в себе Христа, и иногда можно будет сказать: вот здесь Он. Итак, будем смотреть и искать. 
      Теперь нас устрашают слова Господа нашего, хотя и не к нам сказанные, но достигающие и до нас. Господь сказал: «Взыщете Мене, и не обрящете», и     «Во гресех ваших умрете» (Ин. 7:34; 8:21). Но почему же, о, Господь наш! мы не можем найти Тебя? Потому, говорит Он, что не даете Мне места в вас к пребыванию; если и принимали Меня когда-либо вашим малым ко Мне обращением, зато вскоре же снова изгоняли Меня бесчестно, снова возвращались к вашим злым делам. Но все-таки мы будем искать Тебя, Господи. 
     Поищем Его в чине духовном. Ведь в нем и подобало бы Христу быть, как в Своих истинных служителях, носящих образ Христов. Но и в них редко найдешь Христа, ибо и из них каждый ищет своего, себе добра желает, а не людям, себя пасет, а не Христово стадо. Что, если бы кто, посмотревши прежде всего на самый высокий духовный чин, спросил бы кого (но только, чтобы он ответил по правде): «С каким намерением, с каким желанием ты пришел к высоте пречестнейшего сего духовного сана? Для одной ли только славы Божией, или же ради своей чести и славы? Для приобретения ли спасения душам человеческим, или же для своего обогащения? Пасти ли овец Христовых, или же только для того, чтобы себя напитать получше?» Поистине, найдется не один, который пришел не столько ради славы и чести Божией, сколько для своего прославления и чести, не столько для людской пользы принял сей сан, сколько из-за своей собственной корысти. Такой пришел не для того, чтобы послужить спасению душ человеческих, но чтобы его власти послужили все подначальные. Он пришел быть не отцем и пастырем, но господином и владыкой.
     Простите мне, высочайшие власти духовные, говорящему сие. Я говорю не о всех, но только о некоторых, и в их числе, быть может, обретаюсь и я, грешный. Я знаю, что лица высочайшего духовного сана являются ангелами во плоти, как пишется о сем в Апокалипсисе:  «Ангелу Ефесския церкве напиши... Ангелу Смирнския церкве напиши... Ангелу Пергамския церкве напиши» и прочее (Откр. 2:1,8:12). Однако же между теми ангелами может находиться и человек, подверженный немощам. Ангелам беспорочным от Пастыреначальника блюдется честь и венец, а опороченным ангелам (как и мне, грешному), подпадшим немощи человеческой, Господь говорит одному так: «Имам нечто на тя мало», другому сие: «Вем твоя дела, имя имаши яко жив, а мертв еси», иному же вот что:     «Ни студен еси, ни тепл», «Изблевати тя имам от уст Моих» (Откр. 2:14; 3:1, 15:16).
     Посмотрим теперь на следующий духовный чин, то есть, на мирских иереев и диаконов, и поищем в них Христа, поистине обитающего здесь. Что, если бы также каждого из них отдельно спросить: «Что привело тебя к священному сану? То ли, чтобы спасти себя и других?» Что каждый ответит? «Нет, не для сего, но чтобы прокормить жену, детей и домашних». Действительно, служащие алтарю должны и питаться от алтаря, однако же, если они идут в сей сан более ради самого пропитания, чем для славы Божьей или для спасения своего и душ человеческих, то в них трудно сыскать Христа. Рассмотри себя всякий освященный человек! Что ты думал, когда пришел к сану духовному? Для спасения ли ты пришел, или ради корма, которым насыщаешь тело? Ты «поискал Иисуса не для Иисуса, но для хлеба куса». Иной служит не только не для созидания овец Христовых, но даже и себе не на пользу, а лишь людям на соблазн и на свою собственную погибель. Иной, взяв ключ разумения, сам не входит и входящим возбраняет; иной же даже и ключа разумения не имеет, в своем звании пребывает недеятельным и не только вверенных ему овец не приводит ко спасению, но даже и сам не знает пути спасения. Здесь слепец водит слепцов, посему вместе они и в яму упадут. Не скоро в них мы найдем Христа: «Несть зде». 
     Пошли мы, было, искать Христа в монастыри, но и в них все ныне испортилось; ничего нет, и порядка нет, едва и Христос остался; теперь только хлопоты да ропот, печаль и вздохи. В крайней нищете и скудости, пожалуй, и нашелся бы Христос, если бы только сия нищета и скудость переносились с благодарностию. Но всякий ли может свою беду терпеть с благодарностию? Разум советует великодушествовать, а немощь человеческая малодушествуя ропщет. 
     Разве поискать Христа в народе? Но где есть больше воровства, как не в народе? Там воровство, там убийства, там шум и мятежи. Не напрасно говорит Писание: «Изыдите от среды людей сих и нечистоте их не прикасайтеся» (2 Кор. 6:17). Если же где-либо и были в народе богобоязненные и добрые люди, то в настоящее время и те за своими делами и неприятностями и Бога забыли, и от молитвы отстали.
     Быть может, найдем Христа среди великих людей, среди бояр и судей, поставленных для соблюдения правды? Ведь они поставлены смотреть за справедливостью и делать правду. Пошли мы, было, и к ним искать Христа, но там недоступно. Нам сказали: не время, приди в другой раз. Но и незачем ходить к ним, ибо Писание говорит: «Изыде беззаконие от судей и старец» (Дан. 13:5). Среди них едва ли и был когда Христос, ибо в нынешнее злое время и они сделались злыми; правда в них скудна, а милосердия и совсем нет. Где же нет правды и милосердия, там не ищи Христа: «Несть зде».
     Впрочем, не о всех судиях и правителях я говорю сие: не о тех, которые боятся Бога и творят правду, и хранят похвальную милость на судах, а о тех я говорю, к которым взывал и пророк Михей, обличая обиды, которые они делали убогим людям, обличая их неправды, хищения и оскорбления. «Слышите, – говорит он, -властители, ненавидящие добра, взыскующие же злое; не вам ли есть дано разумети и творити суд праведный в людех? Вы же до толика озлобляете нищих и убогих людей неповинных, яко и кожу с них одрасте, и кости их столкосте, и содробисте плоти их, аки в коноб вложити на устроение снеди. Слышите, старейшины дому Иаковля, развращающий правое, возграждаете Сиона кровми, и Иерусалима неправдами» (Мих. 3:1– 3, 9:10). Нет, не найти Христа в таких судьях и правителях: «Несть зде». 
     Где же тогда можно найти Его, Бог знает. Разве только и остается, что сетовать с Магдалиною, говорящею: «Взяша Господа моего от гроба, и не вем, где положиша Его» (Ин. 20:13). Грехи наши взяли от нас Господа нашего, и не знаем, где теперь можно искать Его. 
     Кто-либо скажет в уме своем: «Господь мой со мною, и я с Ним, ибо я верую в Него, молюся Ему и поклоняюсь Ему». О, если бы дал Бог, чтоб так сие и было! О, если бы Господь наш был со всяким христианином, верующим в Него, молящимся Ему и поклоняющимся Ему! Но еще не известно, со всяким ли Он христианином, ибо для спасения человеку не достаточно только веровать во Христа, ибо, согласно словам святого апостола Иакова, «и беси веруют и трепещут» (Иак. 2:19), однако же они – бесы. Какая польза христианину только веровать во Христа, а дел христианских не иметь? Какая польза только молиться Христу, а заповеди Его преступать? Какое добро в том, чтобы кланяться Христу Богу и в то же время опечаливать Его беззаконными делами подобно тем, которые во время Его вольного страдания, сгибая колени, поклонялись Ему и в то же время, взявши трость, били Его по главе? Кланяешься, человек, Христу, но в то же время ты бьешь Христа, озлобляя и мучая ближнего своего, насилуя и грабя его, и отнимая несправедливо его собственность. Ты молишься Христу, а в лицо Ему плюешь, испуская сквернословие из уст твоих, укоряя и осуждая ближнего твоего. Ты веруешь во Христа, а делами твоими богопротивными ты отметаешься от Него. 
     Если ты говоришь, что Христос с тобою, а ты со Христом, то покажи мне сие на жизни твоей, как говорит и апостол: «Покажи ми от дел твоих веру твою» (Иак. 2:18). Покажи мне знак, по которому я могу узнать, что Христос обитает в тебе, и сказать: «Здесь Он». Не скорее ли я покажу в тебе то, из чего будет ясно видно, что нет в тебе Христа, и можно будет тогда сказать: «Несть зде». Послушай же, как и что я покажу. 
     Знаете ли вы, память какого святого празднуется церковью в нынешний седьмой день апреля? Почитается память преподобного отца вашего Георгия Исповедника, епископа града Мелетина, что на острове Лезвии. Что написано в житии сего преподобного? Вспомни, кто читал. Если же кто не читал и не знает, что там написано, то я скажу. Когда за грехи человеческие должна была отняться милость Божия, когда прогневался Господь Бог, то церковь Божию готовы были постигнуть бедствия и гонения. Не многим до сего времени были показаны в мелетинской церкви такие знамения. Во время вечернего пения, когда народ пел «Кирие, элеисон!» "Господи, помилуй!", святой крест, бывший на Божественном престоле, внезапно какой-то силою был с великим шумом выхвачен из своего места, поднялся вверх под стропила и потом, склонивши верх свой вниз, упал на землю. Народ, видевший это, был объят великим страхом и ужасом; поднявши вверх руки свои, он велегласно и долгое время взывал: «Кирие, элеисон!» 
     Вторым знамением грядущих бедствий было следующее. Чрез несколько дней после описанного, когда двери церковные случайно были не заперты, какой-то великий вепрь, страшный и смрадный (не привидение, но на самом деле вепрь), имевший отрезанные уши и хвост, вошел в церковь, потом в алтарь и лег на горнем седалище. Слуги церковные, увидевши тотчас это, начали изгонять вепря, но не могли его изгнать, ибо он был очень свиреп и бросался на всех, и прогонял всех, кто хотел изгнать его из алтаря. Тогда они принесли большие дреколья, долгое время били его до крови и, утомившись, с большим трудом смогли, наконец, изгнать его. 
     В это время там был некий прозорливый старец, именем Симеон, который с плачем говорил народу, что знамение это не к добру. Верьте мне, дети, говорил он, падение креста предзнаменует, что придет какая-то крестоборная ересь и гонение на церковь Божию; вепрь же смрадный предзнаменует то, что сей престол примет по попущению Божию какой-то епископ, имеющий свинский нрав и житие. Это вскоре и сбылось. Лев Армянин, получивши греческое царство, восставил иконоборческую ересь и поднял великое гонение на церковь. В то время от царя Льва Армянина и от лжепатриарха Феодота, называемого Касситером, – от этих еретиков был послан на остров Лезвийский, в город Мелетин, единомышленный им еретик. Он, подобно вепрю, вышедшему из степей, пожрал и испачкал виноград Христов, попирая и сокрушая святые иконы и зверски смущая словесных овец. 
     Оба эти знамения, бывшие в те времена, вспоминая по случаю памяти празднуемого ныне святого, я прилагаю к настоящей нашей беседе и снова говорю с апостолом: «Вы есте церкви Бога живаго» (2 Кор. 6:16). Всякий христианский благочестивый человек есть церковь Христа Бога нашего. В этой церкви есть и крест. Им является как всегдашнее памятование о страданиях Христовых, согласно словам апостола Павла: «Не судих ведети что в вас, точию Иисуса Христа, и Сего распята» (1 Кор. 2:2), так и повседневное умерщвление греховных страстей своих, а также и терпеливое перенесение всего скорбного, случающегося по Божию попущению. Горнее же седалище в сей духовной церкви, то есть, в христианском человеке, это есть сердце, в котором любит почивать Архиерей грядущих благ, Христос, говорящий человеку: «Даждь Ми, сыне, твое сердце» (Притч. 23:26). 
     Внемли здесь и рассмотри в себе самом, человек христианский, являющийся, по апостолу, «церковью Бога живого»: не упал ли в тебе крест, не возлег ли на горнем седалище твоего сердца вепрь и свинья? Если ты оставил всегдашнее воспоминание о страданиях Христовых, если прекратил повседневное умерщвление твоих греховных страстей, если не имеешь благодарного терпения в случающихся с тобой скорбях, то знай: это есть верный признак того, что не находится в тебе Христос. «Несть зде». Если в сердце твоем вместо любимого Христа лежит вепрь или свинья, любовь к какому-либо блудническому лицу, если нрав твой как у вепря и житие твое свинское, то знай: это есть верный признак, что нет в тебе Христа. «Несть зде». 
     Если ты мне покажешь, что ты сораспят с Христом в умерщвлении страстей твоих, если явишь мне не свинское, но святое и праведное житие, то я без всяких сомнений скажу, что в тебе обитает Христос, скажу: здесь Он. Но пока я вижу, что ты, как свинья в кале тинном, валяешься в греховных страстях и сластях, до тех пор я без сомнений буду говорить: нет Христа в нас, нераскаянных грешниках. «Несть зде».
     Итак, где же мы найдем Господа нашего? Теперь я еще вспомню тех бедных людей, о которых когда-то говорил и святой пророк Михей, кожа которых ободрана неправедными судьями, кости истолчены и тело раздроблено, как съедобное мясо. 
     О, люди, страждущие в подобных бедствиях! В вас ныне обитает Христос, как в Своих членах, если только вы терпите с благодарением. Вы – новые мученики последних времен. Так страдал и святой великомученик Георгий, который был нечестивым царем убит за Христа. Вам сплетаются венцы небесные, только не изнемогайте в терпении, но взирайте на страдания Господа своего, пострадавшего за нас еще больше, благодарите Его за все и положитесь во всем на Его святую волю, говоря: «Да будет воля Твоя, Господи», а Господь с Своей любовию, хотя и невидимо, но всегда будет среди вас. Итак, вот где Он. 
     Господь любит плачущих; вы же всегда в слезах. Итак, в вас Он живет: «Здесь Он». 
     Любит Господь алчуших и жаждущих, а у вас и пить, и есть мало, и у иных нет и половины хлеба; значит, Он в вас обитает. «Здесь Он». 
     Любит Господь и невинно страдающих, а ваши страдания и исчислить трудно: одни избиты до крови, другие расправой измучены так, что в ином уже едва и душа в теле держится. Значит, в вас вселяется Господь. Он, видя страдание ваше, готовит за них радость вечную. «Здесь Он». 
      О, новые страдальцы, страстотерпцы и мученики! Молю вас и увещеваю, не изнемогайте в терпении, но благодарите Христа своего. Он же придет по воскресении Своем в гости к вам; и не только в гости, но даже в неразлучное пребывание с вами, ибо о каждом из вас говорится в Евангелии: «Аз и Отец прийдем и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23). В вас Христос и есть, и будет, а вы скажите: Аминь. 

Это означало: Искать земного Иисуса отныне не имеет смысла. «Его здесь нет, ибо Он воскрес». Воскресение означает не реанимацию земного человека, но переход в иное, неземное бытие.

«Его нет здесь» – на этом месте даже очень верующих христиан время от времени охватывает сомнение или некоторое интеллектуальной беспокойство. «Он воскрес». Что это означает? Означает ли это, что Господь воскрес в том самом материальном составе Своего тела, которое уже умерло? С чисто богословской точки зрения (она впервые обсуждается апостолом Павлом в Первом послании к Коринфянам) исчезновение тела из гроба не может быть безусловной предпосылкой истинности воскресения, ибо существование тела воскресения не зависит от его материального тождества биохимическому субстрату земного тела. Но это – с богословской точки зрения. А что делать с евангельской историей? Какой смысл в ней имеет весть о пустой гробнице? Неоднократно высказывалось соображение, что в евангельской истории речь идет не о, так сказать, историческом репортаже, а о несколько более поздней богословской интерпретации события воскресения. Однако, у нас нет достаточных оснований отрицать историчность повествования о пустой гробнице. Поэтому мы и не станем здесь обсуждать затронутую проблему. Примем рассказ таким, какой он к нам пришел, или, по меньшей мере, проникнемся тем богословским его смыслом, о котором мы уже говорили: Воскресение – не возобновление земного бытия, но новое творение! Как , повторяя слова пророка Исаии, восклицал апостол Павел, – «древнее прошло, теперь всё новое» (2 Кор. 5:17). Как в ветхом творении всё возникло из ничего, из пустоты, так и в новом творении бессмертная и бесконечная жизнь творится из пустого гроба, – символа смертности и конечности этого мира.

А он не упрекал их, как у евангелиста Луки ангел, а у Иоанна сам Господь, потому что он знал, что они пришли в первый раз. Не упрекнул он и Магдалины, так как по ее радостному лицу он видел, что не сомнение о воскресении Господа побудило ее опять придти ко гробу, но радость и восхищение о случившемся. Потому не только не упрекнул их, как я сказал, но и ободрил их от страха, как и первый ангел у евангелиста Матфея.

Повествование о Воскресении содержится в гл. 16. Глава распадается на две части: ст. 1–8 и 9–20. Мы видели, что это разделение опирается на рукописные данные. Ст. 9–20 хуже засвидетельствованы в древности, чем ст. 1–8. Выше было отмечено, что и данные внутренней критики устанавливают значительные отличия второй половины главы от ее начала. Тем не менее, как уже было указано, мы имеем достаточные основания считать ст. 9–20 принадлежащими первоначальному тексту Мк. Сказанное определяет задачу: мы должны стараться понять Мк. 16 в том виде, в каком мы имеем этот отрывок в наших изданиях Нового Завета, сознавая, однако, что не только внешние данные, но и существенные внутренние различия проводят резкую грань между ст. 8 и 9.

Первый отрывок (ст. 1–8) тесно связан с концом гл. 15. Ст. Мк. 15:43–16:8 составляют евангельское чтение на литургии в Неделю жен-мироносиц. Эта связь, доказывающая известную условность предложенного выше деления наших глав, есть связь по контрасту. Конец гл. 15 имеет значение свидетельства о смерти. Свидетельницы смерти – женщины (ст. 40–41). Погребение есть запечатление смерти, как и в Символе Веры говорится не о смерти Иисуса, а только о Его погребении. Женщины присутствуют и при погребении (ст. 47). Такой же смысл имеет сообщение о справке Пилата (ст. 44–45). Ответ сотника, разрешающий недоумение правителя, устанавливает несомненность смерти. Свидетельству о смерти в гл. 15 противостоит весть о Воскресении в Мк. 16:1–8. Весть объявляется тем же женщинам. Контраст подчеркнут. Иосиф идет к Пилату в час вечерней тьмы (Мк. 15:42). Женщины ко гробу приходят по восходе солнца (ср. ἀνατείλαντος – Part. Aoristi – во всех лучших рукописях, кроме D). Тяжелый камень отвален от двери гроба (ср. 15:46 и 16:3–4). В гробовой пещере их встречает светоносный юноша (ст. 5), показывая место, где лежал Распятый, он подает им радостную весть Воскресения и сообщает повеление Воскресшего ученикам и Петру идти в Галилею, где апостолам назначено Его увидеть во исполнение Им же реченных слов (ст. 7–8). В трепете и ужасе женщины не исполняют повеления. Весть о Воскресении они не могут вместить.

Юноша сообщил, что распятого Иисуса Назарянина, которого ищут женщины, здесь нет, потому что Он воскрес. Вероятно, более точным и правильным был бы перевод: «Он воскрешен», ибо речь идет о могущественном деянии Бога (ср. Деян. 3:15; 4:10; Рим. 4:24; 8:11; 10:9; 1 Кор. 6:14; 15:15; 2 Кор. 4:14; 1 Пет. 1:21). Его здесь нет. Вот место, куда Его положили. Скептики полагали, что женщины по ошибке пришли не к той гробнице и некий неизвестный юноша сказал им об этом и направил к гробнице, где было тело Иисуса. Теория обмана, на котором якобы основана христианская Церковь, уже давно оставлена.

Вот так просто и лаконично рассказано о величайшем событии, знаменующем начало Нового Века: перепуганные женщины, юноша в белом одеянии и пустая гробница. Никто из евангелистов не пытается рассказать о каких-то подробностях Воскресения: оно выходит за пределы человеческого понимания и поэтому не может быть описано средствами человеческого языка. Эта скупость повествовательных средств производит гораздо более сильный эффект, чем рассказ о воскресении в апокрифическом Евангелии от Петра с его говорящим крестом.

Трепетно приближаются они к са­мой пещере, – но из нее вдруг вырываются лучи света, и пред ними предстают два светлых, радостных юноши. Едва жены оправились от неожиданного смущения, как одень из этих вестников радости сказал им: «не бойтесь! Иисуса ище­те Назарянина? Что ищете живого между мертвыми? Он вос­крес. Его нет здесь! Идите и посмотрите место, где положили Его». –Жены слышать этот радостный голос небесного вестника и в то же время от преизбытка счастья не могут понять его. В оцепенении стоят они у гроба.

Назарянина. См. ком. к Мк. 1:24.

Он воскрес. Если Евангелие от Марка достигает своей кульминации в исповедании сотником Иисуса как Сына Божия (см. ком. к Мк. 15:39), то развязкой этой кульминации является объявление о воскресении Иисуса, свидетельствующее о том, что проповедь Иисуса о приходе Его Царства в силе является истиной (см. ком. к Мк. 1:15 и Мк. 9:1).