Евангелие от Марка 16 глава 19 стих

 Последнее явление Воскресшего Христа Спасителя, заключившееся вознесением Его на небо, подробнее всего описывается Евангелистом Лукою (Лк. 24:49—53, Деян. 1:2-11). Вкратце говорит об этом также Евангелист Марк.

Св. Марк добавляет к этому, что Господь, вознесшись на небо, «седе одесную Бога». Это — образное выражение, основывающееся на некоторых видениях (Деян. 7:56), которое означает то, что Господь и по человечеству восприял Божественную власть над всем миром вместе с Богом Отцем, так как сидение по правую руку на языке Библии означает разделение власти посаждаемого так с самим сидящим.

Итак, при истечении сорока дней, когда ученики все были в Иерусалиме, Он берет их с Собой из Иерусалима и ведет на гору Елеонскую, где Он в присутствии тех же избранных учеников, которые видели Его на горе преображения, боролся в подвиге прилежно и предвкусил чашу страданий. Ученики Его, зная уже от Него, что чрез несколько дней будет ниспослан им Дух Св. и что с сего времени они должны начать проповедь свою об Иисусе Мессии, спросили было Его: не в сие ли время должно открыться на земле Его царство так, как они представляли его себе? Господь отвечал им, что не их дело знать времена и сроки будущего. Они призваны для того, чтобы свидетельствовать о бывшем. И когда сойдет на них сила Духа Св.: тогда должны свидетельствовать о своем Господе, начиная от Иерусалима в Иудее, в Самарии и до последнего града земли. Это были последние слова Спасителя к Своим ученикам. Явление, подобное виденному Елисеем над Илиею, совершилось теперь пред их глазами, но несравненно в славнейшем виде. Не колесница огненная, символ еще земной и означающий очищение человеческой природы, но облак славы, который прежде являлся только колесницей для Бога, поднял с Елеона от взоров учеников прославленную плоть Иисуса, Который, отходя, воздвиг руки Свои (обряд благословения жреческого), благословил учеников Своих (как Илия Елисея милотию, как Моисей начальников двенадцати колен). И только услышали апостолы от Ангелов в дополнение к ответу Господа и в утешение свое то, что слышали еще прежде от Него Самого, что так же Он некогда снидет снова на землю, как теперь восходит, но когда это будет, – не узнали.

Четыредесятидневное обращение с ними Господа по воскресении столько уже приготовило их к сему явлению, что они с радостью его встретили и возвратились в Иерусалим, прославляя Бога. Теперь они уже не заслуживали более упрека ни в недостатке любви к Нему, какой слышали из уст Его на последней пасхальной вечери: «если бы возлюбили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу: ибо Отец Мой более Меня» (Ин. 14:26), – ни в недостатке упования на Него, в чем упрекал Он их тогда же, говоря: Я иду к Пославшему Меня. Никто из вас не спрашивает Меня, куда идешь? От того, что Я сказал вам сие, печалью исполнилось сердце ваше. Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел: ибо если Я не пойду, то Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам (16:5–7). В настоящем состоянии они достойнее были того изображения, в каком представлял их Господь в Своей первосвященнической молитве (17:6–19): Я возвестил Имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира... и они Слово Твое сохранили. Ныне уразумели, что все, что Ты дал Мне, есть от Тебя. Ибо слова, которые Ты дал Мне, я передал им; и они приняли и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя и уверовали, что Ты Меня послал.

«И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога». Прославление Христа и присутствие Его в уверовавших в Него, в тех, кого Он послал в мир, — две тайны, неразрывно связанные друг с другом. Вознесение на небо и седение одесную Бога Отца означает такое вхождение Господом в Божественный мир, какое никто не мог осуществить. Он поднимает человечество до Бога, потому что Он Сам Бог. Исповедовать, что Он воссел одесную Бога, — значит выражать веру, что Ему принадлежит Царство и сила и слава во веки со Отцем и Святым Духом. И род человеческий призван стать через Церковь участником Его Царства и силы и славы. Смысл того, что возвещает Евангелие о проповеди «везде», при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями, предельно ясен: нет такой области жизни, от которой могла бы быть отделена Церковь, — через Церковь действует и говорит Христос. Иными словами, присутствие Божества на земле, которое было во плоти Богочеловека до Его смерти, теперь перешло в Церковь. Он воистину с нами во все дни до скончания века.

Но только в первый вечер Пасхи, когда воскресший Христос дунул на Своих учеников и сказал: «Приимите Духа Святого», а в полноте только после Пятидесятницы — открывается по-настоящему весь путь Христов. Только тем, кто сподобляется принять в себя Его Божественное дыхание. Только тем, кто исполняется решимости идти и сражаться со злом, как Он говорит, приобщаясь вместе с Ним до конца даром Его любви всему, что есть на нашей земле. Чтобы вместе с Ним, как Он предлагает, достигнуть нашего вечного неба.

В этот праздник Вознесения обратим наши взоры туда, где Христос восседает одесную Бога Отца. Будем горнего искать, а не земного. Ибо мы умерли со Христом, и наша жизнь сокрыта с Ним в Боге (Кол. 3, 1—3). Будем совершать наше восхождение в радостной надежде. «Когда же явится Христос, жизнь наша, тогда и мы явимся с Ним во славе» (Кол. 3, 4).

Всю историю вознесения и. Христа евв. передают так сокращенно, что Марк и Лука, разсказав в предыдущем о явлении Воскресшаго ученикам в первый день неделя вечером, тут же, как бы в сказании о том же событии, упоминает о вознесении Господа. Ев. Марк, впрочем, не имеет намерения указать ни времени, ни места этого события, а только обозначает его. Но у ев. Луки, который в книге Деяний апостольских и подробнее разсказывает о самом событии, и ясно говорить, что оно было после явлений Воскресшаго в продолжение 40 дней (1:1—3), вознесение Господа представляется совершившимся в самый день Его воскресения. Продолжая сокращенно повествовать, ев. Марк в ст. 20 кратко определяет всю апостольскую историю, и опять в таком роде, что как-будто бы апостолы тотчас же после вознесения Господа вступили в проповедь, тогда как из повествования ев. Луки в книге Деяний мы знаем, что апостольская проповедь о Воскресшем открылась спустя десять дней после Его вознесения, - в день Пятидесятницы. В течение же всех 10 дней ученики Христовы, по Его повелению (Лк. 24:49. Деян. 1:4), должны были оставаться в Иерусалиме. На исполнение апостолами этого повеления Господа ев. Лука кратко указывает и в сказании о вознесении И. Христа в своем Евангелии (52—53). Но и ев. Лука точно также допускает здесь общее изображение, говоря, что апостолы, по возвращении в Иерусалим, „пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога“. Само собою разумеется, что апостолы пребывали в храме всегда, когда только возможно было быть в храме, во все часы молитвенных собраний в храме; в прочее же время они, вместе с некоторыми другими верующими, которых вместе с апостолами было около 120 человек (Деян. 1:16), пребывали в одном частном доме и именно в верхней горнице этого дома (Деян. 1:13), которая у восточных жителей обыкновенно служила местом уединения и молитвы. Вознесение И. Христа последовало с горы Елеонской (Деян. 1:12), которая, спитая от западнаго ея склона, находилась в разстоянии субботняго пути (6 стадий от Иерусалима, недалеко от Вифании (Лк. 24:50), которая находилась на восточном склоне этой горы в 15 стадиях от Иерусалима (Ин. 11:18).

Вознесение Господне

Сказав это, Христос поднял руки и стал благословлять их и, благословляя, отделяться от земли и возноситься на небо. В благоговении Апостолы поклонились возносившемуся Христу; потом долго смотрели на Него и видели, как облако скрыло Его из вида их. Тогда предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо. Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима (Деян. 1:10—12) и пребывали всегда, то есть все дни до Сошествия на них Святого Духа, в храме, прославляя и благословляя Бога.

«Господь же убо, по глаголании. Его к ним, вознесеся на небо и седе  одесную Бога»  (Мк. 16:19)
 
Возлюбленные мои слушатели! Не знаю, как назвать нынешний праздник Вознесения Господня: радостным ли праздником, или плачевным? Назвал бы его радостным праздником, но вот я вижу святых апостолов плачущими и сетующими, о чем свидетельствует и церковь, воспевая в стихирах на «Господи, воззвах» следующее: «Господи, апостоли яко видеша Тя на облацех возносима, рыданием слез, Жизнодавче Христе, скорби исполняеми рыдающе глаголаху: Владыко, не остави нас сирых, ихже за милосердие возлюбил еси, рабы Твоя». Назвал бы я его праздником печальным, но вижу тех же апостолов радующимися, о чем свидетельствует нынешний тропарь, говоря: «Вознеслся еси во славе, Христе Боже наш, радость сотворивый учеником, обетованием Святого Духа». Назвал бы я его радостным праздником, но вижу пречистую и преблагословенную Деву Богородицу, источающую из очей своих множайшие и теплейшие слезы о своем разлучении с прелюбезным Сыном и говорящую: «Не оставляй меня, Сын мой!» Назвал бы я его печальным праздником, но вижу ту же пречистую Богородицу Деву премного радующейся о таком Божественном прославлении своего Сына и Бога, о чем свидетельствует Славник церковный, воспевая: «Ученики и рождшую Тя Богородицу радости бесчисленныя исполнивый во Твое вознесение». Назвал бы я этот праздник радостным, но какая может быть для детей радость в том, что их оставляет отец; какая утеха и овцам, когда уходит от них пастырь; в чем может быть веселие и невесты – церкви, когда Жених ее, Христос, отлучается от нее, хотя и не навсегда, ибо говорит: 
«Аз есмь с вами во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20), но все же после этого Он будет уже невидимым: плотские очи уже не увидят Его, но только умные очи? Назвал бы я его печальным праздником, но вот я вижу Господа моего светлым, радостным, идущим с веселием к Отцу, вижу и все горния силы неизреченно ликующими. Слышу я еще и церковь, призывающую к веселию всех живущих на земле и говорящую: «Вси язы́цы восплещите руками, яко взыде Христос, идеже бе первее». Поистине это радость совершенная, это цельная радость для горних сил; нам же, земным, это – радость с плачем, веселие со слезами, утешение с сетованием. Вы, святые два ангела, утешители наши, представшие апостолам на горе Елеонской в светлых одеждах, утешьте сетующих, обрадуйте плачущих, скажите что-либо радостное. И вот говорят они: 
«Мужие галилейстии, что стоите, зряще на небо? Сей Иисус, от вас вознесыйся на небо такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо» (Деян. 1:11). Челом вам за обрадование, но только для нас, грешных, это не обрадование, а большая печаль, ибо вы напоминаете нам второе, страшное Христово пришествие, в которое Он будет судить и наказывать грешных. Не довольно ли с нас сетовать о том, что ушел от нас Господь? А вы еще ужасаете нас страшным судом и к прежней печали присоединяете новую печаль.
 
 
Поищем же мы сами, возлюбленные слушатели мои, какого-либо утешения во Святом Писании, и мы найдем его, если рассмотрим некоторые радостные причины, из-за которых Господь наш вознесся от нас на небо.
 
 
Господь наш вознесся от нас на небо не для того, чтобы Своим отшествием опечалить нас, но для того, чтобы нам устроить полезнейшее. Ведь вся Его жизнь, все деяния Его были устроены на нашу пользу; значит, и вознесение Его совершилось для нашего блага. Как, любя нас, Он сошел с неба, пожил среди людей и душу Свою положил на кресте: «Тако возлюби Бог мир», так, любя нас и благодетельствуя нам, Он и на небо вознесся, ибо сказал ученикам Своим: 
«Уне есть вам, да Аз иду: аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам; аще ли же иду, послю Его к вам» (Ин. 16:7). Он этим сказал как бы следующее: Внимайте разумно, о, любезные ученики Мои! Каждому из вас предстоит особый путь для того, чтобы выйти на проповедь слова Божия всему миру, 
«а в миру скорбь имети будете, восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется, вы же скорбни будете» (Ин. 16:20); в той скорби, в тех печалях и рыданиях вам надо будет, чтобы кто-нибудь утешил, укрепил и подтвердил вас; и вот Я иду к Отцу и пошлю вам Утешителя, Духа Святого, от Отца исходящего, чтобы Он утешил вас во всех ваших скорбях и печалях. Посему-то для вас и лучше, чтобы Я ушел. «Поведут тебя, Петр, аможе не хощеши», посадят тебя в темницу и четырем четверицам воинов поручат стеречь тебя, а в Риме уже и дерево для креста Твоего готово. И ты, Иаков, первый увидишь над выей твоей меч за имя Мое. Тебя, Иоанн, сошлют во изгнание, в дальние страны, на остров Патмос. Тебя, Андрей, ждет крест в Ахаии, а тебя, Филипп, в Иераполе; тебе же, Варфоломей, суждено быть распятым в Армении, где и кожу сдерут с тебя. Фоме суждено в Индии быть исколотым копьями. Матфея ждет с муками Эфиопия, а других – иные страны: каждому готова своя чаша страданий. Во всех этих страданиях и горестях вам необходима некая отрада, услаждение и утешение. Итак, Я пойду к Отцу и пошлю вам Утешителя, Духа Святого, который, присутствуя с вами, сделает вас безбоязненными и радостно терпящими всякие мучения и даже смерть. Посему «уне есть вам, да Аз иду». После вас многие другие подобно вам должны будут претерпеть многоразличные муки и смерть за имя Мое: будут побиваемы камнями, посекаемы мечом, ожигаемы огнем, бросаемы зверям на съедение и раздробляемы на части. Иные же не без мук окажутся добровольными мучениками за имя Мое из любви ко Мне, презирая мир и все сладости его, отвергшись от себя и умерщвляя тело свое со страстями и похотями: одни пойдут в пустыни, другие в затворы монастырские – для страданий и подвигов; эти тоже все будут нуждаться в Божественной помощи и утешении. Итак, пойду ко Отцу и пошлю им Утешителя, ибо без этого Он не придет; а посему «уне есть, да Аз иду». «Мнози верующий» в Мя и «хотящий благочестно жити гоними будут» (2 Тим. 3:12); многие неповинные люди будут страдать; многие праведники будут терпеть напасти и озлобления; многие рабы Мои подвергнутся ужасным бедствиям: голоду, жажде, стуже, наготе, узам, темницам, ранам и смерти; всех их нужно будет утешить в их гонениях, страданиях, озлоблениях и бедствиях. Итак, Я пойду к Отцу и пошлю им Утешителя от Отца. «Аще бо не иду, Утешитель не приидет; сего ради уне есть, да Аз иду». 
 
 
О, сколь благословенна причина вознесения Господнего от нас на небо: причина радостотворная, обнадеживающая нас радостным упованием, извещающая о пришествии к нам Утешителя. Гряди же, Господи, гряди и пошли нам Утешителя! 
 
 
Господь наш вознесся от нас на небо для того, чтобы призирать на нас с высоты, как отец на чад, как пастырь на овец, как орел на птенцов, как воевода на воинов своих, – чтобы всякого видать, чтобы знать нужду и требование каждого и чтобы каждому подать помощь. Как какой-либо царь, собрав множество воинов своих на рать и желая видеть все полки свои, восходит на высокое место, на гору или какое-либо здание, чтобы с высоты все увидеть и устроить; так и Господь наш, Царь царей, собирает воинствующую на земле церковь, в которой сколько чинов, столько и полков, и вознесся в горние небеса, чтобы с высоты видеть подвиги каждого. Хорошо подвизающимся Он сплетает венцы, изнемогающим простирает руку Своей помощи, падающих поднимает и соделывает их более сильными для борьбы с супостатом, а гонящим нас творит препятствия. Подвизается, например, в страдальческом подвиге святый первомученик Стефан, побиваемый камнями иудеями, а Господь наш с высоты славы Своей, отверзши небо, смотрит на него, так что страдалец взывает: 
«Вижду небеса отверста, Иисуса стояща  одесную силы» (Деян. 7:56).
 
 
Вот и Савл, дыша угрозой и убийством, спешит в Дамаск, чтобы преследовать церковь Божию, а Господь, видя сие с высоты небесной, полагает ему препятствие, озарив его светом небесным, ослепив его плотские очи и устрашив гласом: 
«Савле, Савле, что Мя гониши?!» (Деян. 9:4). 
 
 
Не один уже из страстотерпцев в своих ужасных страданиях то изнемогал, то совсем падал, будучи побежден ими, как, например, Иаков Персянин; Господь же, призрев изнемогших, подкрепил их, падших поднял, так что сбылось Писание, которое говорит:  
«Аща и падет, не разбиется, яко Господь подкрепляет руку его» (Пс. 36:24). Подобно сему, призирая с высоты небесной, Он помогает и нам, рабам Своим. 
 
 
 Вознесся от нас Господь наш на небо для того, чтобы подобно солнцу сиять на всех нас Своею благодатию с высоты небесной. Когда солнце после захода своего где-то медлит, то вся поднебесная покрывается тьмою; когда же взойдет и начнет возноситься в высь, тогда темнота ночная убегает прочь со всей поднебесной, а лучи солнечные освещают всю вселенную. Пока и мысленное наше солнце Христос пребывал, как на западе, на земле в неявлении Себя людям и потемнен был вольным страданием, до тех пор по всей земле была тьма незнания Бога. Когда же Он, воставши от запада гробного, взошел на небо, тотчас 
«молния Его осветиша вселенную», тотчас  
«от восток солнца до запад славно сотворися имя Его» (Пс. 112:3; 76:19), и 
«познанием Бога вселенная просветися» (Авв. 2:14). 
 
 
«Солнце с небесе сияет на благия и злыя» (Мф. 5:45). Подобно сему и Господь наш взошел на небеса, дабы с высоты небесной призирать на праведных и грешников: «Праведныя любяй и грешныя милуяй». Солнце с небес своими лучами разтаивает зиму и лед, согревает землю и делает ее плодоносною; подобно сему и Господь наш взошел на небо, чтобы оттуда лучами благодати Своей растопить лед замерзших душ наших, согреть сердца наши и сделать их плодоносными, подобно земле, чтобы мы оказались пред Ним не бесплодными, но произрастили бы в себе духовные плоды. 
 
 
 Вознесся Господь от нас на небо для того, чтобы устроить нам путь на небо и быть нашим путеводителем в горние страны. До вознесения Господня на небо никто из людей не имел пути к небу: 
«Никтоже взыде на небо, – говорит апостол, – токмо сшедый с небесе»,
«Сшедый Той есть и восшедый превыше всех небес» (Ин. 3:13; Еф. 4:10). Прежде никто не мог взойти на небо, хотя бы он был и праведным, и святым. Угоден Богу был Ной; праведны были Авраам, Исаак, Иаков, о которых говорится, что они были праведны пред Богом, как вещает к Богу царь Манассия: «Неси положил покаяние праведным Твоим Аврааму, Исааку и Иакову, не согрешившим пред Тобою» (2Пар. 36); непорочен и целомудрен был Иосиф Прекрасный и Моисей, проведший Израиля чрез Чермное море по суху; свят был и Иисус Навин, удержавший солнце от движения; не несвятыми были и прочие угодники Божий в Ветхом Завете, как, например, Даниил, муж; духовных желаний, заградивший уста львов, три отрока, угасившие молитвою пещь вавилонскую, и прочие великие пророки; однако же никто из них до Христа не мог взойти на небо и никто даже не слышал, есть ли, или будет ли для людей путь к небесам. Когда же Господь наш, облекшийся в человеческое естество, взошел на небо, тотчас явил для всего рода человеческого путь к небесам. По нему пошли вслед за Христом изведенные из ада души святых праотцев и пророков; им взошли апостолы, святители, мученики и исповедники; им и ныне восходят достойные и праведные люди, следующие по стопам Христовым; для всех ныне известен путь к небесам, о котором прежде и не слышно было, только, о, люди, не ленитесь восходить им. 
 
 
Вознесся Господь наш от Нас на небо для того, чтобы открыть нам двери небесные и чтобы мы невозбранно входили в небо. Праотец наш Адам затворил дверь райскую для всего рода человеческого, сделал ее непроходимой для всех земнородных, и херувим с пламенным оружием стал у дверей райских; затворил Адам рай и путь к жизни, а отверз только входы к смерти и аду. Господь же наш сделал противоположное: затворил входы к смерти и аду, а отверз рай: сначала разбойнику, которому сказал: «Днесь со Мною будеши в рай» (Лк. 23:43), а потом и всем по Своем вознесении отверз самое небо. 
 
 
Я сказал, что Господь наш затворил входы к смерти и аду, а отверз двери небесные. Что касается того, что вознесением Господним на небо были отверсты двери небесные, то сему вы, любовь ваша, веруете: ибо при вознесении Господнем предшествующие Ему ангелы взывали горним ангельским чинам: 
«Возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная, и внидет Царь славы» (Пс. 23:9). Что же касается того, что затворены были входы к аду и смерти, то вы, мне кажется, сомневаетесь; посему я в подтверждение приведу слова Апокалипсиса Иоанна. 
 
 
В одно время Господь наш явился Своему возлюбленному ученику Иоанну и сказал:  
«Не бойся: Аз есмь первый и последний, живый, иже бех мертв, имам ключи смерти и ада» (Откр. 1:17, 18). Здесь особенного рассуждения заслуживает следующая вещь. Почему Христос Господь не Сам носит ключи жизни вечной и царства небесного, но отдал их св. Петру:  
«Дам ти ключи царствия» (Мф. 16:19); те же ключи, которыми отверзаются и затворяются ад и смерть, Он стал носить Сам: «Имам, – сказал Он, – ключи смерти и ада»? Неужели Господь наш настолько жесток и немилосерд, что скорее готов погубить человека, нежели спасти, скорее готов отверзать для людей врата ада и смерти, нежели жизни и царства? Но сего нельзя о Нем не только сказать, но и помыслить, ибо Он есть благоутробный и премилосердный Создатель наш: 
«Яко благ, яко в век милость Его» (Пс. 117:2). Он исключительно «хощет всем спастися», смерти же Он не желает ни одному грешнику, ибо говорит: «Еда хотением хощу смерти грешнику, но еже обратиться ему от пути зла и живу быти» (Иез. 18:23). Почему же не говорит Господь: «Имам ключи жизни и царства небеснаго», но: «Имам ключи смерти и ада»? 
 
 
Господь наш благоволил сие сделать потому же, почему так поступают и некоторые хозяева. Если какой-либо господин видит, что казначей его слишком расточителен, что он часто слишком открывает двери его хранилищ и истощает его казну, тогда он берет от него ключи и держит их у себя. 
 
 
Подобно сему и Господь наш знал нрав человеческий, знал, что люди очень скоры к отверзанию смерти и ада как для себя, так и друг для друга. Себе они отверзают частыми грехопадениями, к которым очень склонны, ибо ни к чему так легко не склоняется человек, как ко греху, к которому уже давно привык; друг другу же люди отверзают двери смерти и ада гневом, яростью и злопамятством, ибо каждый, если что-либо разгневает его, настолько разъяряется в гневе, что готов бывает послать другого и в ад, и на смерть. Разве не правда сие? Господь наш, видя такой недобрый человеческий нрав, берет ключи смерти и ада Себе, Сам их носит и посему-то и говорит: «Имам ключи смерти и ада». Этими словами Он говорит как бы следующее: «Грешный человек! По жестокости твоей и непокаянному сердцу твоему ты давно уже собрал гнев на день гнева, уже над выей твоей смертная коса, уже ад отверзает уста свои, чтобы пожрать тебя; однако же Я жду еще твоего обращения и покаяния, не попускаю смерти внезапно умертвить тебя и аду пожрать тебя: ад Я держу заключенным, чтобы не похитил он тебя, чтобы не пожрал тебя: «Имам ключи смерти и ада». О, человек! Я вижу еще, что ты враждуешь с ближним твоим и желаешь ему зла, а не добра; ты желал бы его тотчас предать смерти и аду, ты проклинаешь его, предаешь анафеме; однако не имеешь такой власти над ним: не даны тебе на то ключи, и не дам Я тебе их. Сам их ношу и никому не даю: «Имам ключи смерти и ада».
 
 
Благодарим Тебя, Владыка наш, за такое Твое промышление, за то, что Ты не дал нам тех ключей, как ножа малому дитяти. О, если бы мы имели эти ключи, ключи смерти и ада! Уже давно мы и ближних своих погубили, предав их смерти и аду, и сами бы погибли, будучи пожраны смертью и адом. 
 
 
Рассмотрим теперь подробнее, почему Господь носит ключи смерти и ада, но не носит ключей жизни и царства. 
 
 
Раньше мы вспомнили об ангелах, которые при вознесении Господа на небо предшествовали Ему и взывали к горним ангельским чинам так: 
«Возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная, и внидет Царь славы» (Пс. 23:9). Теперь же обратим внимание на то, почему ангелы, предшествующие Господу, не говорят горним ангелам: «Отверзите врата князи ваша», но говорят: «Возмите врата князи ваша», то есть, совсем прочь отставьте, совсем сломайте: «Возмите». Разве не достаточно было для вшествия Господня открыть врата, а непременно нужно было совсем прочь выломать их, отставить и взять прочь? Какая же причина сего? Святый Иоанн Златоуст, размышляя о причине сего, говорит так: «Ангелы видели, что небеса никогда уже не будут затворенными и что не нужны уже будут врата для небесного града; посему-то они и не говорят: «Отверзите врата», но: «Возмите». 
 
 
Теперь для нас ясно, почему Господь наш не носит ключей царства и жизни подобно тому, как носит ключи смерти и ада: где нет врат, там не нужно и ключей, ибо при вознесении Господнем небесные врата совсем прочь взяты и уже никогда не будут после затворены, как пишется о сем в Откровении:  
«Врата его не имут затворитися во дни: нощи бо не будет» (Откр. 21:25). Посему-то и ключи там не нужны. Сам Господь не носит их, но отдал их Петру и прочим апостолам, как бы говоря: «Мне они не нужны; носите их вы и уже без труда отверзайте отверстое, отверзайте незатворенное, отмыкайте незаключенное; если только кто сам своей волей заградил себе небесный вход, тому вы можете помочь сими ключами, следующим же за Мной свободен вход и без ключа, ибо врата для них не закрыты и, как взятые прочь, не могут затвориться». 
 
 
 О, как радостна сия причина вознесения Господня! Он вознесся на небо для того, чтобы широко раскрыть для нас двери небесные, отставить их прочь для нашего невозбранного вхождения на небо. Отверзи же нам, Господи, отверзи двери милосердия Твоего! 
 
 
Вознесся Господь наш от нас на небо, чтобы ходатайствовать о нас пред Богом Отцем. Вот что говорит Богослов: «Аще кто согрешит, ходатая имамы к Богу Отцу, Иисуса Христа праведника, и Той очищение есть о гресех наших» (1 Ин. 2:1, 2). Апостол же Павел говорит в послании к Евреям: 
«Не в рукотворенная святая вниде Христос, но в самое небо, ныне да явится лицу Божию о нас» (Евр. 9:24), а в послании к Римлянам так: 
«Христос Иисус умерый, паче же и воскресый, иже есть  одесную Бога, иже и ходатайствует о нас» (Рим. 8:34). 
 
 
 Итак, не будем страшиться и мы, грешные люди, не будем отчаиваться о нашем спасении, но будем благонадежны, ибо имеем доброго заступника пред Богом Отцом – Христа Спасителя нашего, который и ходатайствует о нас, показывая Ему принятые за нас раны; лишь бы только мы не поленились воссылать вместе с Ним теплые молитвы к Отцу, чтобы Господь и Бог Христос ходатайствовал пред Отцем, показывая Ему раны Свои и умилостивляя ими, как молитвенными устами. 
 
 
Но о ком же Христос ходатайствует? О грешниках. А о каких грешниках? О кающихся. О них Он умилостивляет Своего Отца, о некающихся же грешниках не умилостивляет. Убедительное доказательство сего можно видеть в самом страдании Господнем. Будучи пригвожден ко кресту, Господь наш молился к Богу Отцу Своему об убийцах Своих, говоря: 
«Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят» (Лк. 23:34). Этой Своей молитвою, творимою в горьких муках, умолил ли Он Отца об убийцах Своих? Отпустил ли Отец грехи злобным архиерею Анне, Каиафе, Пилату и прочим книжникам, саддукеям и фарисеям, предавшим Иисуса на смерть? Нет. Только о тех Он умолил, о которых Он, как Всеведущий, предвидел, что они покаются и обратятся к Нему. О непокаявшихся же грешниках, распявших Его, Он не только не умолил, но даже подвиг Отца к мести, чтобы кровь Его Он выместил на распинателях, что и совершено было рукою римлян, разоривших Иерусалим.
 
 
Грешный человек вторично распинает Христа Сына Божия своими тяжкими грехами; он, пребывая в нерадении, непокаянии и прилагая грехи ко грехам, попирает своей нераскаянностью кровь Сына Божия, пролитую за нас. Молится ли Сын Божий к Отцу о таком грешнике и умилостивит ли Он Отца Своим ходатайством? Не скорее ли Он воздвигнет Отца ко гневу и мщению, чтобы отомстил Он за кровь Сына Своего? Поистине, так и есть. Бойся же, грешник, пребывающий в своей нераскаянности, чтобы не постигла тебя внезапно Божья месть, и ты будешь истреблен из числа живущих на земле и осужден вместе с убийцами, распявшими Сына Божия. 
 
 
Но о сем оставлю говорить ныне и снова посмотрю на вознесшегося Господа. 
 
 
Вознесся Господь наш от нас на небо для того, чтобы на небесах приготовить нам место, где мы могли бы жить вечно и соцарствовать с Ним, Господом нашим. Он Сам говорит: «Иду уготовати место вам. Аще пойду, уготовлю место вам, паки прийду и пойму вы к Себе, да идеже Аз есмь, и вы будете» (Ин. 14:2, 3). Добра и полна радости сия причина. Господь вознесся от нас на небо, чтобы каждому приготовить на небесах место: людям, любящим Бога, место между серафимами; богомудрым – между херувимами; богоносным – меж богоносными престолами; добрым господам – среди господствий; храбрым воинам, подвизающимся за отечество, – между силами; разным властям – между властями; всяким начальникам, управляющим своею областью по-Божески, – им место среди начал; тем, которые друзей и нищих утешают и помогают им в бедствиях и напастях, – им место среди архангелов; наконец, живущим во плоти на земле по-ангельски – место на небесах вместе с ангелами. 
 
 
Господи! Где же нам, грешным, Ты приготовил место? Будет ли для нас на небе хотя малое местечко? Нас страшит Твой возлюбленный ученик Иоанн Богослов, говоря: 
«Не имать в онь внити всяко скверно и творящее мерзость и ложь; но токмо написанныя в книзе живота Агнчей» (Откр. 21:27). Он не только грозит нам, но уже изгоняет нас. Еще мы и не вошли, а он уже грозно гонит нас, говоря: 
«Вне пси и чародеи, и любодеи и убийцы, и идолослужителие и всяк любяй и творяй лжу» (Откр. 22:15). Неужели же нет и нам места на небесах? Неужели нас и не пустят туда, и изгонят оттуда вон? Но вот Господь наш, со светлым и милосердным лицом обратившись к нам, говорит: «Не приидох призвати праведныя, но грешныя»; только покайтесь, и тогда вы сподобитесь равной чести со святыми и праведными. Где место Петру, отвергшемуся от Меня и потом горько плакавшему? Где место жене-блуднице, плакавшей у ног Моих, где ей место в царствии Моем; где блудному сыну, где мытарю, где разбойнику? Вот там будет и ваше место; только поплачьте о грехах ваших горько, как Петр, припадите к ногам Моим с покаянием, как блудница, обратитесь ко Мне, как блудный сын, смиритесь, как мытарь, сораспнитесь со Мною, как благоразумный разбойник: только покайтесь, и вы спасетесь. Место для вас у Меня уже готово на небесах; не будет тесно, и вы вместитесь в лоно Моего милосердия. 
 
 
О, Божественный, о, любезный, о, сладчайший Иисусе! Ты нам, грешным, Господи, неложно обещаешь царствие Твое, лишь бы только мы покаялись! 
 
 
Вознесся Господь наш на небо, дабы и нас привлечь туда с Собою. «Аз, – говорит Он, – егда вознесен буду, вся привлеку к Себе». Мы же прежде всего направим наш ум и сердце так, чтобы помышлять о горнем и искать вышних, где у Бога нашего сокрыта и жизнь наша: Он есть сокровище наше; да будет же там и сердце наше. 
 
 
Рассмотрев все сии радостные причины вознесения Господня от нас на небо, всякий богомыслящий может извлечь себе достаточную утеху, радоваться духом о Господе Боге своем, вознесшемся на небо ради нашего общего блага, и назвать сей праздник радостным праздником, а не печальным. Да сподобит же Господь наш всех нас быть сообщниками того празднества, о котором предсказал Давид: 
«Пройду в место крова дивна, даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго» (Пс. 41:5). Аминь. 
 

Здесь нам необходимо сказать, что самые древние рукописи заканчиваются вот так необычно, стихом 16,8: «никому ничего не сказали, потому что боялись»). И всё! Но такой конец Евангелия уже в древности казался загадочным, чем-то недосказанным, неподходящим. Поэтому возникла потребность завершить Евангелие чем-то более подходящим, более понятным и приемлемым. Так появились различные дописывания Евангелия от Марка. Например, то, которое мы видим в нашем Синодальном переводе, которое в науке называется «средней концовкой» (Мк. 16:9–20). Существуют также рукописи с «краткой концовкой», состоящей только из одного стиха. Есть и одна древняя рукопись с довольно длинным концом Евангелия. Есть рукописи с разными комбинациями концовок. Но... разбираться во всём этом оставим ученым текстологам. Мы же обратимся к принятой у нас приписке, стихам 16, 9–20, к так называемой средней или канонической концовке Евангелия. Это заключение Евангелия от Марка представляет собой собрание разрозненных стихов, не объединенных одним стилем или одной идеей. Эти стихи частью заимствованы из других канонических Евангелий, а частью предельно кратко обобщают то, о чем в других Евангелиях рассказано подробно.

О явлении Марии Магдалине подробно рассказано в Евангелии от Иоанна (Ин. 20:1, 11–18). Мы выше уже цитировали это место. А Евангелие от Луки всё рассказывает иначе. В нем говорится, что все женщины, а не только Мария Магдалина рассказали о случившемся апостолам. Но... «показались им слова их пустыми, и не поверили им» (Лк. 24:10–11:24). Это неверие апостолов упоминается и у Марка. Только здесь речь об одной лишь Марии Магдалине. Только ей не поверили апостолы.

Стихи 12-13 предельно кратко резюмируют длинный и интересный рассказ Евангелия от Луки о встрече двух апостолов с Воскресшим на пути из Иерусалима в Эммаус (Лк. 24:13–35:24)

Стих 14 о явлении Воскресшего апостолам за вечерей обобщает то, что подробно рассказано в Евангелии от Луки (Лк. 24:35–49:24). Только присоединен еще упрек ученикам за их неверие и жестокосердие. Стихи 15–16 почти буквально повторяют заключительные слова Евангелия от Матфея (Мф. 28:19). Несколько выделяются стихи 17–18, в которых говорится о знамениях и чудесах, которые смогут совершать именем Иисуса уверовавшие в Него. Это нам напоминает об одном месте из Евангелия от Иоанна: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду» (Ин. 14:12). Только в нашем заключении Евангелия от Марка подчеркнуты те чудеса, которые касаются преимущественно телесного блага человека.

В целом при чтении заключительного отрывка Евангелия от Марка, от 9-го до 20-го стиха 16-й главы, бросается в глаза его отличие от остального Евангелия, и кроме того, его нет больше ни в одном из главных древних списков Евангелия. То есть, как уже было сказано, мы здесь имеем дело с добавленным позже резюме, как мозаика составленного из кусочков других Евангелий. Важное значение этого отрывка заключается в том, что в нем хорошо изложена задача Церкви. Человек, вписавший этот отрывок в Евангелие от Марка, несомненно, верил, что на Церкви лежат определенные задачи, возложенные на нее Иисусом Христом: задача проповеди, задача исцеления. Обе эти задачи имеют источником «Господне содействие». Имя Иисуса Христа – источник силы. Разумеется, не надо понимать все в буквальном смысле. Не следует думать, что христианин должен быть способным брать в руки ядовитых змей и пить отраву, не боясь повредить себе. Мы имеем дело с образным языком, который передает уверенность в том, что христианин наделен силой и способностью совладать с трудными проблемами жизни. И очень хорошо, что Евангелие заканчивается радостной вестью о том, что подлинные христиане всегда живут в присутствии и в силе Того, Кто был распят и воскрес.

Событие вознесения Господня подробнее описывает св. Лука в своем Евангелии (Лк. 24:50–51), но особенно в книге Деяний Апостольских (Деян. 1:2–11). На небо, т. е. в ту премирную область, духовный мир, где по преимуществу являет Свое присутствие Господь, окруженный чистыми духами – свв. Ангелами и душами святых человеков. Сиде (воссел) одесную Бога. Это сидиние одесную, т.. по правую сторону Бога Отца, означает то, что Господь И. Христос и по человечеству принял божественную власть над всем миром вместе с Богом Отцом; так как сидение по правую сторону великого из людей означает равенство или близость сидящего с этим лицом (1 Цap. 20:25; Пс. 109:1). Сам Господь сказал о Себе, что Он сидит одесную силы Божьей (Мк. 14:62. Мф. 26:24).

Потому о Сыне же говорится, что Он сидит одесную Отца, дабы ты знал, что Он имеет равную честь и одинаковую власть с Отцом, так как слуга не сидит, а стоит. А что сидение означает равночестность и одинаковость власти Господней, стояние же свойственно рабству и подчинению, об этом послушай, что говорит Даниил: "видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями: тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним" (Дан. 7:9-10). Также Исаия: "видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, Вокруг Него стояли Серафимы" (Ис. 6:1-2). И Михей: "я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем, по правую и по левую руку Его" (3 Цар. 22:19). Видишь ли, что всегда вышние силы предстоят, а Он сидит? Итак, когда ты видишь, что и Сын имеет седалище одесную Отца, то не приписывай Ему рабского и служебного достоинства, а владычное и самостоятельное. Посему и Павел, зная, что стоять свойственно слугам, а сидеть - повелителям и начальникам, посмотри, как различает то и другое в следующих словах: "об Ангелах сказано: Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь. А о Сыне: престол Твой, Боже, в век века" (Евр. 1:7-8), - под образом "престола" представляя нам царскую власть. Итак, если я доказал посредством всего сказанного, что Сын имеет достоинство не служебное, а владычное, то будем покланяться Ему, как Владыке и равночестному с Отцом; и сам Он повелел это, сказав: "дабы все чтили Сына, как чтут Отца" (Ин. 5:23).

***

А как Он всецело облекся внешним видом ветхого человека и, облекшись им, преобразил его в небесный, то этот вид, соединившись с Ним, вместе с Ним восшел и на небеса. Силы же небесные, видя великое таинство, – человека уже в Боге восходящего, – получив повеление, возопили с радостью вышним воинствам: «поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы». Эти, видя новое чудо, – человека соединенного с Богом, – в свою очередь восклицают: «кто сей Царь славы»? А те на вопрос ответили: «Господь сил, Он – царь славы. Господь крепкий и сильный, Господь, сильный в брани» (Пс. 23:7-10). О, таинственная помощь! О, духовное торжество! О, божественная пасха, нисходящая с неба до земли, и восходящая обратно от земли на небо! О, новое празднество всего мира! О, радость всего, и честь, и пища, и наслаждение, от которых мрачная смерть уничтожилась, а жизнь распространилась на всех, небесные врата открылись, и Бог явился человеком, и человек восшел Богом, сокрушив врата адовы и расторгнув адамантовы узы! И находившиеся внизу в земле люди воскресли из мертвых, возвещая об этом тем, которые находились вверху; из земли появился хор. О, пасха божественная, соединяющая теперь нас духовно с Богом, в полноте сходящим с небес, через которого великий брачный чертог наполнился свадебными пирами, и все несут свадебную одежду, и никто не выгоняется, как не имеющий ее! О, пасха, просвещение новым светом, украшение светлого свадебного шествия! Теперь не гаснут уже светочи в душах; духовно и боговдохновенно во всех возжигается в теле и в духе огонь благодати, поддерживаемый елеем Христа. Тебя поэтому и призываем, Боже Владыко, духовно вечный Царю-Христе, простри великие Твои руки на св. Церковь Твою и на народ всегда для Тебя святой, защищая, сохраняя, соблюдая, наперед обороняя и предостерегая, низлагая всех врагов, побеждая и действующих невидимою силою противников, как Ты низложил уже наших врагов. Воздвигни теперь сам вместо нас памятник победы и даруй нам вместе с Моисеем воспеть победную песнь, потому что Твоя есть слава и держава во веки веков. Аминь.

На преодолении контраста кончается Евангелие. Естественной гранью является Вознесение, упомянутое кратко (ст. 19). Ученики исполняют повеление Господне. Их повсеместная проповедь при Господнем содействии подкрепляется последующими знамениями (ст. 20).

Страсти и Воскресение как единый спасительный акт есть та точка, к которой стремится Мк.

Тема была, как мы видели, поставлена уже в вступительных стихах. Это – противоположность Бога и мира, требующая выхода. Выход есть – спасение. Спасение есть дело Мессии, несущего благую весть о Царстве Божием.

Спасительное служение Мессии развертывается перед читателем Евангелия. Евангелие изображает постепенное нарастание контраста. Ученики, избираемые Христом, вместе с Ним противостоят миру. Но восстание мира ведет к тому, что в час страстей и ученики оказываются с миром, а не со Христом. Однако победа мира над Христом есть поражение мира и явление Божественного достоинства Христа. Мы это видели в повествовании о страстях. В час страстей раздранная завеса являет то, что за завесой: славу будущего века, предваряемую славой Воскресения (ср. 14:25, 28, 62 и 16:9–20).

Господь призывает учеников идти за Ним Его путем страдания, который приводит к славе. Как совершается приобщение учеников к страстям Учителя, на это в Мк. имеются только намеки. Евангелист приводит отдельные слова Иисуса, показывающие, что Его страстям усвояется искупительное значение (ср. 10:45; Мк. 14:24). О том же, как мы видели, свидетельствует и то ударение, с которым рассказано о раздрании завесы и которое сближает Мк., как и других синоптиков, с Евр.

Но основное ударение – не на искуплении, а на последовании. Путь Христов, как он изображен в Евангелии, есть наш путь. Это – уничижение и страдание, а за страданием – слава. Недаром Господь по Воскресении является ученикам. Ученики, отпавшие и чрез искупление во Христе возвратившиеся, должны идти за Ним и звать других. Призыв – к вере. Вера запечатлевается крещением. Тайну крещения открыл ап. Павел. Крещение есть участие в страстях Христовых, предполагающее и участие в Воскресении (Рим. 6). И мистически последование осуществляется в евхаристической трапезе, которая основана на страстях и предвосхищает славу Царства.

Иначе говоря, условие спасения есть последование за Христом, а условие последования есть вера. Мк. всем своим содержанием зовет к вере. Спасение от мира в единении с Богом покоится на вере.

Анализ Евангелия приводит нас к подтверждению Предания, интуитивно восполненного и дедуктивно раскрытого.

О вознесении Иисуса подробнее рассказано в Деян. 1:11. Здесь впервые в Евангелии употреблено словосочетание Господь Иисус. После того как Он вознесся и воссел по правую руку Бога, то есть разделил с Богом Его божественную власть, Он получил и тот титул, который раньше, в Писаниях Ветхого Завета относился только к Богу (ср. Флп. 2:9-11).

Хотя ничего не сказано о том, откуда и куда пошли ученики, ясно, что из Иерусалима и не в Галилею (см. Мк. 14:28 и Мк. 16:7). Отныне они будут проповедовать по всему миру, о чем и повествуют Деяния апостолов.

Повторив им это обещание Св. Духа, который даст им силу и научить их всему, Учитель, скрестив руки, благословил их, и, когда благословлял, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Ученики подняли взоры, чтобы наблюдать за начавшимся вознесением Иисуса Христа, но вдруг явилось облако и «взяло Его из вида их». Уже с самого воскресения Иисус Христос не был постоянно с учениками, а являлся им в разное время, и притом так неожиданно, что иногда приводил их в сомнение; так же неожиданно и удалялся Он от них. Из подобных явлений ученики должны были понять, что суще­ство их Учителя было свободно от дебелости и тяжести грубой материальности. Но только теперь они вполне уразумели, что их Учитель не принадлежит больше бренной земле и прославленный восшел на небо, где был от начала веков.

В немом благоговении ученики неподвижно стояли на горе, вперив свои взоры в удалявшееся облако. И долго бы уче­ники стояли тут в забытьи умиления, если бы их не вывел из этого состояния голос небесных вестников. «Мужи Галилейские!» услышали они обращенный к ним голос. Ученики встрепенулись, и пред их взорами предстали два мужа в белой одежде. «Что вы стоите и смотрите на небо?» продолжали небесные вестники. «Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо». И поклонились ученики Вознесшемуся, и возвратились в Иерусалим с великою радостью, где и пребывали неотлучно, пока не получили обетованного им Утешителя Духа и не облеклись силою свыше.

Так закончилась земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа, и изложенная история есть лишь краткий очерк ее, как бы капля из необъятного моря. По свидетельству возлюбленного ученика, «многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать о том подробно; то и самому миру не вместить бы написанных книг».

одесную Бога. Т.е. по правую руку от Бога. Эта позиция символизирует исполнительную власть во Вселенной, которую Иисус разделяет с Богом Отцом (Мк. 14:62; Флп. 2:9; ср. Пс. 109:1).

Причем, слышащий не должен представлять в уме ничего телесного и чувственного. Ты слышишь иногда, что человек говорит о другом человеке: он моя правая рука, и не думаешь, чтобы человек сделался рукою, а разумеешь сие так, что он близок к другому, подобно как его собственная рука, и по воле его превосходно действует, подобно как правая рука превосходно действует в сравнении с левою. Кольми паче не должен ты прилагать телесных понятий к Бестелесному, и ограничивать местом Невместимого и Вездесущего. Слыша, что Христос «сидит одесную Бога Отца», помышляй, что он имеет единую со Отцем вседержительную власть, единую с Ним славу, единое царственное промышление о всем мире, и особенно о Церкви спасаемых.