Евангелие от Марка 12 глава 37 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы (блаженный Августин, святитель Григорий Богослов, священномученик Василий Кинешемский и блаженный Феофилакт Болгарский) единодушно видят в вопросе Христа «откуду Сын ему есть?» не отрицание Его происхождения от Давида, а возвышение понимания Мессии до Божественного достоинства. Все они согласны, что книжники и фарисеи знали лишь то, что Мессия должен произойти из рода Давидова, но не понимали, что Он — не просто потомок, но и Господь самого Давида. Христос, цитируя 109-й псалом, показывает, что Давид по вдохновению Духа Святого называет Мессию своим Господом, а это значит, что Мессия есть не только человек, но и Бог, Сын Божий, сидящий одесную Отца. Тем самым Он обличает узость книжного понимания и открывает истину о Своём Божественном достоинстве. Народ же слушал Его с услаждением, потому что чувствовал, что в Его словах — жизнь и истина.

В толковании можно выделить две взаимодополняющие линии.

Первая линия — экзегетическая (блаженный Августин). Он подчёркивает, что Христос не отрицает Своего сыновства Давиду, ибо Сам принимал это именование от слепых и исцелял их, а апостол Павел говорит о Нём как о родившемся от семени Давидова по плоти (Рим. 1:3). Однако Августин показывает, что Христос — Господь Давида по Божеству, а Сын Давидов по плоти. Вопрос «откуду?» — риторический, призванный заставить слушателей задуматься о двояком естестве Мессии.

Вторая линия — богословская (святитель Григорий, священномученик Василий, блаженный Феофилакт). Григорий Богослов учит, что в едином Христе нужно различать высшее (Божество) и низшее (человечество). Василий Кинешемский добавляет, что Христос даёт намек на Своё Божество, но народ, вероятно, не до конца понимает эту тайну; однако простые люди, любящие Бога, стоят ближе к Нему, чем гордые книжники. Феофилакт замечает, что Христос не спрашивает «что вы думаете о Мне?», но «о Христе», чтобы не смущать слушателей, и что Давид назвал Его Господом по внушению Духа Святого. Все они сходятся в том, что вопрос «откуду Сын ему есть?» не имеет человеческого ответа, ибо Он — Сын Божий, предвечно существующий, и потому Давид, живший за тысячу лет до Рождества Христова, мог назвать Его своим Господом.

Таким образом, этот стих утверждает истину о Божестве Христа и исправляет ложное, чисто человеческое понимание Мессии. Народ, в отличие от книжников, с радостью внимал этому учению, ибо оно открывало им нечто большее, чем земные надежды.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин (354–430) подчёркивает, что Христос — Сын Давида по плоти, но Господь Давида по Божеству. Он также поясняет, что иудеи хотели обвинить Его как сына Давидова, но Он ответил им, что Он — Сын Божий, и тем самым превзошёл их ожидания.

Святитель Григорий Богослов (ок. 329–389) учит, что в едином Господе нужно различать более высокое — Божество и Его природу, и более низкое — человеческий состав; это помогает правильно понимать тайну воплощения.

Священномученик Василий Кинешемский (в XX в.) отмечает, что Христос впервые даёт намек на Своё Божество, но народ, вероятно, не до конца понимает эту тайну; однако простые люди, любящие Бога, стоят ближе к Нему, чем лицемерные книжники.

Блаженный Феофилакт Болгарский (ок. 1050–1107) указывает, что Христос не спрашивает «что вы думаете о Мне?», но «о Христе», чтобы не смущать слушателей; Давид назвал Его Господом по внушению Духа Святого, а не по своей воле, и это свидетельствует о Божественном достоинстве Мессии. Он также замечает, что народ слушал с услаждением, ибо слова Христа были для них сладостной истиной.

Иудеи хотели в отношении Христа прежде всего того, чтобы, если Он назовет Себя Христом, в соответствии с тем, что они разумели под этим именем в связи с семенем Давидовым, обвинить Его в том, что Он присваивает Себе царскую власть. То, что Он ответил им, еще больше этого: те хотели обвинить Его как сына Давидова, а Он ответил, что Он — Сын Божий.

Как могут книжники говорить, будто Христос есть Сын Давида? Вопрос о том, является ли адекватным обозначением трансцендентного достоинства Христа (Мессии) династический по своему смыслу титул «Сын Давида», находится в контексте спора между политической и мистико-эсхатологической концепцией мессианства.

Сказал Господь Господу моему: воссядь по правую руку Мою, доколе положу врагов Твоих под ноги Твои. Цитата из Пс. 109:1, связанного с протомессианской топикой. Этот же псалом напряженно обсуждался в Кумранских кругах (ср. J. Maier u. К. Schubert, Die Qumran-Essener: Texte der Schriftrollen und Lebensbid der Gemeinde, Мunсhеn-Basel, 1973, S. 121).

Между этими беседами коснулись вопроса о лице Самого Мессии. Господь Сам спросил находившихся вокруг него фарисеев: каким образом Мессия называется у Давида, по вдохновению Духа, сыном Давидовым и в тоже время Господом Его? Вероятно этот вопрос предложил Господь с намерением подкрепить из Писания Свое учение о высшей, Божественной природе Мессии, отвергаемое слепыми ревнителями буквы, – как во время праздника кущей, – и обновления храма. Но вопрос остался без ответа. Как относительно Иоанна они не хотели отвечать, чтобы поневоле не противоречить самим себе, так не хотели дать ответа на вопрос о Самом Мессии.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 199-200++

Этим вопросом Иисус Христос хочет, очевидно, не отвергнуть истинность общаго между иудеями верования и ожидания, что Мессия должен быть потомок Давида, но исправить, возвысить народное понятие о Нем: фарисеи, а за ними и весь народ, не думали, что Мессия, по вдохновенному признанию самого Давида, есть вместе и Господь его, т.-е. Сын Божий. Повод к этому вопросу для Иис. Христа дан был, как сказано впереди, вероятно, тем, что фарисеи в это время вспоминали свидетельство Господа о Себе, как Сыне Божием, и желали повторения этого свидетельства, чтобы осудить Его в богохульстве.

Невысказанный, предполагаемый ответ на вопрос Спасителя должен быть такой: да, Христос-Мессия – Сын и потомок Давида по человеческой природе, но Он – Бог по Своему существу. Господь здесь, может быть, впервые дает Своим ученикам и народу намек, хотя и не прямой, на то, что Он – не простой человек, но Богочеловек. Вряд ли, впрочем, кто-нибудь из народа понял Его вполне, и возможно, что только немногие из Его учеников лишь смутно проникают в эту тайну.
Если Христос есть Бог, то прежде всего должны были это понять те, которые считали себя руководителями народа и стояли на страже его духовной жизни, то есть книжники и священники. Они первыми должны были узнать в Господе Иисусе Спасителя и Мессию и отнестись к Нему с той любовью, которая подобает Богу.
Но они не хотели и не могли этого сделать, и главная причина заключалась в том, что в их сердце не было искреннего стремления и любви к Богу. Они любили только себя, любили почет, славу, уважение толпы, любили материальные выгоды жизни, и все их служение Богу было лицемерным, рассчитанным лишь на то, чтобы ценили и почитали их люди. С таким сердцем приблизиться к Богу, угадать божественную личность Спасителя и полюбить его безраздельно как Бога они не могли. Поэтому тяжелое осуждение было для них неизбежно.
Гораздо ближе стояли к Богу люди простые, бедные, но любившие Его всем сердцем. Бедная вдова, отдавшая в храм свой последний кодрант, была бесконечно выше этих чванных, лицемерных, гордых, самоуверенных книжников, и ее-то ставит Господь Своим ученикам в пример, ибо с кодрантом она отдала и сердце свое.
Такова внутренняя связь тем данного евангельского отрывка.
Все они объединяются одной основной мыслью – о необходимости искреннего, сердечного служения Христ

«Да, вы думаете, что Христос — потомок Давида, то есть только Человек. Но как же сам Давид называет Его своим Господом? Разве вы не читали, как он в своем псалме вдохновенно говорит о Христе: сказал Господь, то есть Бог, Господу моему, то есть Мессии-Христу: седи одесную Меня (Пс. 109:1). Ведь если Он был Господом Давида и существовал уже в то время, когда Давид писал это, то как же Он мог быть потомком Давида, тогда еще не родившимся?»

Фарисеи, ослепленные буквой Писания и потерявшие ключ к разумению его смысла, не понимали, что Христос-Мессия, как Богочеловек, должен быть — по божеству Своему — Сыном Божиим, а по человечеству — потомком Давида. Они ожидали Мессию, как человека, который освободит евреев от подчинения римлянам и покорит им, евреям, все народы земли. А с такими превратными понятиями они, конечно, ничего не могли ответить на вопрос Иисуса.

Како глаголют (как говорят) книжницы, яко (что) Христос есть сын Давидов? Вопрос Господа о Христе, чей Он сын, поставивший книжников в весьма затруднительное положение, передается у еванг. Марка точно так же, как и у еванг. Матфея (Мф. 22:43–46), с различием только в форме самой его передачи: у еванг. Матфея предлагается вопрос так: Что вам мнится о Христе, чий есть сын? У Марка же так: Как говорят книжники, что Христос есть сын Давидов? Вопрос этот дал И.Христос книжникам после того, как Сам Он ответил на три их вопроса, предложенные с целью искусить Его: 1) о дани Кесарю, 2) о воскресении мертвых и 3) о главной заповеди (14 – 34 ст.), и когда уже все совопросники Его, пораженные Его ответами, умолкли, И. Христос предложил им вопрос для того, чтобы обличить несостоятельность их понятий о личном достоинстве Мессии. Св. Златоуст так говорит о причине, по которой Господь предложил фарисеям вопрос о том, чей Мессия сын. Он, как сердцеведец знал, что фарисеи предлагали ему вопрос о заповедях с затаенной мыслью: не назовет ли Он Себя Сыном Божиим и Богом; тогда они обвинили бы Его в богохульстве. Как бы отвечая на эту тайную их мысль, Господь предложил им с Своей стороны вопрос, неприметным для них образом приводя их к тому, чтобы они не только Отца, но и Его признали Богом. Фарисеи называли Христа сыном Давидовым сообразно обетованиям о Мессии, которые даны были царю Давиду и подтверждены впоследствии времени (2 Цар. 7:14 и дал.); но, не признавая в Нем божественного достоинства, они опускали это из внимания. Книжники так думают о Мессии, а между тем – прибавляет Господь: той Давид рече (сказал) Духом Святым, следовательно истинно и непреложно и пр. Сказал (глагола) Господь Господу моему и пр. Слова эти взяты из 109 псалма, где изображены могущество и вечная слава Христа Спасителя миpa. Сказал Господь, т.. Бог Отец (Иегова) Господу моему, т.. имевшему воплотиться ради спасения мира, Сыну Своему, Мессии. Седи одесную Меня – т.е. по правую руку – Меня. Сидеть по правую руку царя означает благоволение к сидящему и могущество сидящего. (Чит. объясн. Мк. 10:37) Седи одесную Меня, т.. разделяй со Мною царский престол, царствуй со Мною. Положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. Эти слова указывают могущество Мессии, господство Его над всеми врагами и вместе над всем миром (Пс. 2:9. Евр. 10:13). Св. Златоуст замечает, что Господь привел слова о поражении врагов Мессии для того, чтобы устрашить фарисеев, – что если они не признают Его за истинного Мессию, то и им грозит участь врагов Мессии, о которой говорит пророк. Сам Давид называет, и пр. Т.. если Мессия должен быть только простым потомком Давида, как вы, Иудеи, думаете; то как же Давид мог назвать Его своим Господом? Мог ли напр. Авраам назвать Исаака, Иакова, или хотя того же Давида своим Господом? А если Мессия был Господом Давида, и если Он уже существовал тогда, когда Давид писал о Нем, то простой ли Он Его потомок, а не воплотившийся ли Сын Божий? И мног (множество) народ послушаше (слушал) Его в сладость (с услаждением). Тогда как начальники и руководители народа, первосвященники и книжники, или издевались над учением Христа, которое Он проповедовал, или силились уловить Его на словах и погубить; простой народ чувствовал, что в учении Христовом преподается истина, и услаждался сим учением, хотя многого из оного не понимал. Народ видел, как Господь обнаружил невежество считавших себя учеными и многознающими, книжников и учителей, и потому возымел к Нему еще большую расположенность и уважение Еванг. Матфей прибавляет, что после того, как И. Христос так премудро решил предложенные Ему книжниками вопросы, и сами они не могли ответить на Его вопрос, уже никто не смил спрашивать Его; потому что фарисеи окончательно были поражены И. Христом.

Процитировав псалом, Иисус в конце задает риторический вопрос, на который предполагается отрицательный ответ: нет, конечно, Мессия не может быть сыном Давида.

Фарисеи были убеждены в том, что Мессия будет сыном Давида, и их убеждение основывалось на таких текстах Писания, как 2 Цар. 7:12-16; Пс. 89:19-37 (88:20-38); Ис. 9:2-7; Иер. 23:5-6; 33:14-18; Иез. 34:23-24; 37:24-25, не говоря уже о более поздней еврейской литературе, не вошедшей в канон, но имевшей огромное влияние на умы людей той поры. Они также были уверены, что Пс 110 (109) принадлежит самому Давиду, и многие исследователи полагают, что, вероятно, уже во времена Иисуса псалом считался мессианским. Как же понимать слова Иисуса? Отвергает ли Он Свое происхождение от царя Давида? Но христианская Церковь никогда не сомневалась в том, что Он является прямым потомком Давида. Об этом свидетельствуют и генеалогии у Матфея и Луки, и другие тексты Нового Завета (Лк. 1:69; Рим. 1:3; Деян. 2:30; 2 Тим. 2:8; Откр. 3:7; 5:5; 22:16).

Этот отрывок вызвал и продолжает вызывать споры в научной среде. Многие склоняются к мысли, что Иисус не отвергает Свое происхождение от Давида, а скорее всего выступает против широко распространенных в народе взглядов на Мессию как на земного победоносного царя, который восстановит империю Давида, разгромит иностранных захватчиков, восстановит национальное могущество Израиля. Иисус, вероятно, переключает внимание слушателей с вопроса о физическом происхождении на гораздо более важный – на то, каким должен быть Божий Помазанник, что именно повелел Ему исполнить Бог. Будучи Сыном Давида, Иисус не будет продолжателем дела Давида – в том смысле, в каком его понимали националистически настроенные современники Иисуса.

Некоторые ученые указывают также на то, что вопрос Иисуса сформулирован как типично раввинистический, когда учителя пытались разрешить противоречащие друг другу высказывания в Священном Писании. В таких случаях обычно давался ответ, что это только кажущиеся противоречия, а на деле их нет, потому что в текстах говорится о разных вещах. Так и здесь: тексты Писаний о Мессии как Сыне Давида вступают в видимое противоречие с текстом о Мессии как Господине Давида. В таком случае предполагаемый ответ должен быть, вероятно, таков: в Своей земной жизни Иисус – Сын Давида, но воскресший, вознесенный и прославленный Сын человеческий, восседающий по правую руку Бога и судящий мир, является Господином Давида.

Они ответили Ему, что «сын Давидов». Но сыновством определялось лишь внешнее плотское отношение Христа к Давиду, между тем из хорошо известного им псалма (Пс. 109:1) видно, что Давид называет Его и своим Господом, сидящим одесную Бога. Таким образом царство Христа не земное, а небесное; не понимая этого, велеученые книжники и законники очевидно совершенно не знали истинного достоинства Мессии. Если бы они понимали это, то увидели бы, что признаки Мессии находят полное соответствие в лице гонимого ими Иисуса Назарянина. – Народ с услаждением слушал эту беседу, а фарисеи и книжники упорно молчали, злобствуя на свое поражение и бессилие сделать что-либо с ненавистным проповедником.

После этого «уже не смели спрашивать Его ни о чем» (Лк. 20:40). Но Господь сам задает вопрос фарисеям; чтобы показать, как важно вникать в Писание и не подменять Откровение Божие собственными измышлениями, спрашивает о главном в их религиозном ожидании: как они себе представляют Мессию? чей сын Христос? Когда они отвечают, что Давидов, Иисус приводит им слова Псалтири: «Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?»(Мф. 22:43–44). Сказать, что Христос сын Давидов недостаточно, Писание говорит о Нем и как о Сыне Божием, поэтому для самого Давида Иисус является не только сыном – по человечеству, но и Господом – по Божеству. Фарисеи промолчали. Христос ответил на все их вопросы, они не смогли ответить на вопрос о главном и были посрамлены, явив себя перед народом невеждами в Писании.

История искушений Христа от начальников и разрушения их замысла (что можно отнести как к конкретной ситуации, так и к неожиданным для врагов Христа благим последствиям Его страданий и смерти) предуказана в Псалтири: «Укрой меня от замысла коварных, от мятежа злодеев, которые изострили язык свой, как меч; напрягли лук свой – язвительное слово, чтобы втайне стрелять в непорочного; они внезапно стреляют в него и не боятся. Они утвердились в злом намерении, совещались скрыть сеть, говорили: кто их увидит? …Но поразит их Бог стрелою: внезапно будут они уязвлены; языком своим они поразят самих себя; все, видящие их, удалятся от них. И убоятся все человеки, и возвестят дело Божие, и уразумеют, что это Его дело» (Пс. 63:3–10).