Евангелие от Марка 12 глава 23 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы (блаженный Феофилакт Болгарский, священномученик Василий Кинешемский, святитель Иннокентий Херсонский, преподобный Ефрем Сирин, святитель Иоанн Златоуст и священномученик Александр Глаголев) единодушно видят в этом вопросе саддукеев вершину их лукавого замысла. Все они согласны, что саддукеи, отрицавшие воскресение, ангелов и духов (Деян. 23:8), используют нарочито вымышленный, неправдоподобный пример о семи братьях, чтобы осмеять веру в будущую жизнь. Их вопрос — не поиск истины, а искушение, призванное показать мнимую нелепость воскресения: если женщина была женой семерых, то кому из них она будет принадлежать после воскресения? Такой казус, по их мнению, делает учение о воскресении абсурдным и противоречащим закону Моисея, установившему левиратный брак (Втор. 25:5–6).

Отцы подчёркивают, что саддукеи ошибаются в двух главных пунктах. Во-первых, они не разумеют Писания, понимая закон только буквально и упуская его духовный смысл. Закон левирата имел целью сохранение рода и имени в пределах земной жизни, а вовсе не описание загробного бытия. Во-вторых, они не знают силы Божией, полагая, что будущая жизнь будет простым продолжением земной с её брачными отношениями. Однако, как покажет ответ Христа, в воскресении люди будут подобны ангелам и не будут ни жениться, ни посягать. Таким образом, саддукеи, ссылаясь на Моисея, сами не понимают ни Закона, ни могущества Божия.

В этом толковании можно выделить две взаимодополняющие линии. Первая — историко-полемическая (Иннокентий, Василий, Александр Глаголев). Они объясняют, что саддукеи использовали этот вопрос как своё главное оружие в спорах с фарисеями, которые верили в воскресение, но имели о нём грубо чувственные представления. Саддукеи, увидев, что Христос посрамил фарисеев, решили испытать Его в учёности и одновременно унизить своих соперников. Вторая — богословско-нравственная (Феофилакт, Ефрем, Златоуст). Они акцентируют лукавство саддукеев: их пример нарочито выдуман и даже противоречит здравому смыслу, ибо вряд ли кто-то стал бы брать вдову, после того как уже двое мужей умерли бездетно. Ефрем Сирин также замечает, что ожидание брака в воскресении — это плотское, недостойное представление, которое иудеи переносят в вечность.

Все святые сходятся в главном: саддукеи не ищут истины, но лицемерят и насмехаются. Их вопрос — предостережение против рационалистического подхода к вере, который отвергает тайну воскресения. Христос в последующем ответе покажет, что Бог не есть Бог мёртвых, но живых, и что патриархи живы для Него, подтверждая реальность воскресения.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст (ок. 347–407) указывает на неправдоподобность вымысла: «По моему мнению, и третий муж не взял бы за себя вдовы, видя, что уже два мужа её умерли; а если бы взял третий, то уже никак не взял бы четвёртый и пятый, опасаясь той же участи». Тем самым он показывает, что саддукеи намеренно сгустили краски для насмешки.

Преподобный Ефрем Сирин (ок. 306–373) замечает, что ожидание брачного сожительства в воскресении свидетельствует о плотском неразумии иудеев, которые отвращаются от целомудрия даже в будущей жизни.

Блаженный Феофилакт Болгарский (ок. 1050–1107) прямо говорит, что саддукеи, «как люди коварные, выдумывают такую повесть с тем, чтобы ниспровергнуть истину Воскресения», и что случай с семью братьями измышлен «для большего посмеяния».

Святитель Иннокентий Херсонский (1800–1857) уточняет, что саддукеи использовали этот вопрос как своё сильнейшее возражение против фарисеев. Видя, что Христос посрамил фарисеев, они решили испытать Его в учёности и одновременно унизить своих соперников, надеясь, что Он не сможет ответить.

Священномученик Василий Кинешемский (в XX в.) характеризует саддукеев как сторонников «легкомысленного рационализма», предпочитавших пустую казуистику глубокому изучению веры, и отмечает, что в их вопросе слышится нескрываемая насмешка над учением о воскресении.

Священномученик Александр Глаголев (в начале XX в.) добавляет историческую деталь: саддукеи понимали левиратный брак иначе, чем фарисеи. По их мнению, закон левирата применялся лишь к обручённой невесте, а не к жене, и случай с семью братьями для них был разрешим в рамках их собственной доктрины, но с фарисейской точки зрения казался неразрешимым, что делало вопрос ещё более коварным и направленным не только против воскресения, но и против фарисейского толкования закона.

Когда фарисеи приведены были таким ответом в молчание, – противная им партия Саддукеев (из того же Синедриона), радуясь их посрамлению, тотчас предложила Ему вопрос с своей стороны, касающийся учения о воскресении мертвых, которое они отвергли на основании выводимых ими нелепых последствий. Как действовал Господь в Своих обличениях против фарисеев, так поступил Он и в настоящем случае, исторгнув самый корень мнения, ими опровергаемого. Они указали на пример одной женщины, которой по закону ужичества привелось быть женой семи братьев. Он показал Саддукеям, что заблуждение их проистекает из того, что они 1) не разумеют Св. Писания, во 2) не разумеют всемогущества Божия. Если бы они правильно понимали по крайней мере те книги, какие допускают – не букву только их, но и дух: то приметили бы необходимую связь между религиозным учением, в них содержимым, и верой в вечное личное бытие человека. Если бы разумели всемогущество Божие, то не предполагали бы, что будущее бытие человека совершенно подобно в своих формах и отношениях настоящему, но согласились бы, что Бог может даровать бытию человека преображенный, прославленный вид. Потом Он раскрывает, что жизнь будущая должна быть сообразна с жизнью высших духов. Подтверждая первую мысль, Он указывает на часто встречающиеся в книгах Моисея выражения: Бог Авраамов, Исааков и Иаковль. Как мог бы Бог входить в такие тесные отношения к людям и известным людям, давать им такое высокое значение и достоинство, что назывался их Богом, если бы сии люди были только преходящие явления, а не существа, назначенные для вечности.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 198-199++

Чтобы саддукеи в данном случае действовали заодно с фарисеями, этого из еванг. повествований не видно. Очень может быть, что они, видя, как И. Христос посрамил фарисеев, и, радуясь этому, желают теперь, чтобы Он вместе с ними осмеял и веру фарисеев в воскресение мертвых (по которой представлялось, что с пришествием Мессии все израильтяне воскреснут и будут жить попрежнему в святой земле); по крайней мере ответ И. Христа понравился книжникам (Лк. 39), равно как поражение этим ответом саддукеев ободрило фарисеев (Мф. 34). Саддукеи думают, что при законе ужичества (Втор. 25:5—6), благодаря которому женщина может в продолжение жизни пребывать женою нескольких мужей, трудно мыслима жизнь по воскресении (в смысле фарисеев), так что приходится или закон этот считать неразумным, или же отвергнуть возможность воскресения мертвых; богодарованный закон неразумным считать нельзя; значит самый закон свидетельствует, что воскресения мертвых не будет. Поводом к возражению саддукеев было грубо-плотское представление фарисеев о жизни по воскресении; поэтому Иисус Христос говорит, что саддукеи (равно как и фарисеи) „не знают писаний", и исправляет это представление, говоря, что по воскресении «ни женятся, ни посягают, но яко Ангели Божии на небеси суть»" (Мф. 30). Так как в основании возражения саддукеев лежала мысль о невозможности возстать истлевшему телу человеческому, то Господь говорить, что саддукеи не знают «силы Божией», и доказывает им из Писания (Исх. 3:6), что жизнь за гробом есть и, следовательно, будет воскресение мертвых.

Если фарисеи искушали Спасителя, стараясь поставить Его в противоречие с букво-обрядовым пониманием Закона Моисеева и с болезненно возбужденным национальным самолюбием евреев, то саддукеи берут оружие для нападений из своего мелко-рационалистического арсенала. Не желая слишком утруждать себя глубокомысленным изучением религии и Священного Писания, они предпочитают легкую игру праздного остроумия, упражняя его на вопросах, не имеющих ни морального, ни догматического значения, но позволяющих лишь обнаружить большую или меньшую ловкость софистики и словопрений. Они часами могли спорить о таких, например, вопросах: может ли Бог делать зло? или может ли Бог сотворить такой камень, который Сам не может поднять, напоминая в этом отношении схоластических мудрецов средневековья с их знаменитым вопросом: «сколько ангелов может уместиться на кончике иголки?» или наших древнерусских начетчиков, бесконечно споривших, «како имя древу тому, на немже обесися Иуда?» Понятно, что в таких спорах не было ничего, кроме пустой казуистики. К числу таких вопросов принадлежит и тот, который саддукеи предлагают Господу, – вопрос о семи братьях, женатых на одной женщине. Трудно сказать, был ли выдуман этот вопрос или сама жизнь дала для него фактический материал, но, несомненно, в вопросе саддукеев слышится нескрываемая насмешка. Они не верят в воскресение мертвых и пытаются сделать из этого учения курьезно-нелепый вывод, который должен получиться из него в юридической обстановке закона Моисеева и который, по их мнению, должен опровергнуть и самое учение.

Саддукеи вели нескончаемые споры с фарисеями о воскресении душ и старались доказать, что в книгах Моисея не только не содержится никаких указаний на бессмертие душ, но даже имеются обязательные для евреев постановления, явно противоречащие учению о воскресении мертвых; таково постановление (или закон ужичества), в силу которого бездетную вдову, по смерти ее мужа, должен взять себе в жены его брат с тем, чтобы восстановить умершему брату продолжение его рода. И вот этот-то спор саддукеи представили теперь на разрешение Иисуса.

Ссылаясь на этот закон Моисея, они сказали: «Было семь братьев, и старший из них женился, но умер бездетным; жену его взял второй брат, но тоже умер бездетным; взял ее третий брат, потом четвертый, и так далее все семь братьев, и все умирали, не оставив потомства; после смерти всех их умерла и жена. Итак, если воскресение мертвых будет, то чьей женой воскреснет эта женщина? Ведь у нее было семь мужей! Не может быть, чтобы она была там женой всех или ничьей, так как это была бы нелепость; нелепости же не мог допустить в своих законах такой великий и боговдохновенный законодатель, каким был Моисей. Следовательно, по учению Моисея, воскресения не будет».

Этот закон, данный Моисеем (Втор. 25:5–6), когда брат умершего должен был взять за себя вдову его, и первый сын от сего брака считался сыном умершего, назывался законом ужичества (т. е. родства) и был установлен для того, чтобы предупредить пресечение рода, что считалось тяжким насчастием у Евреев. Саддукеи указывают на этот закон ужичества затем, чтобы объяснить, каким образом одна и та же женщина могла быть замужем за семерыми мужьями, о чем идет речь в самом вопросе. Самый вопрос: Седмь братий бе (было семь братьев): и первый поят (взял) жену и умирая не остави (не оставил) семене и пр. Обстоятельство, что женщина была за семерыми мужьями, по всей вероятности, было выдумано саддукеями. Так думает св. Златоуст. „По моему мнению, говорит он, и третий муж не взял бы за себя вдовы, видя, что уже два мужа ее умерли; а если бы взял третий, то уже никак не взял бы четвертый и пятый, опасаясь той же участи». Это саддукеи выдумали с целью, чтобы более осмеять учение о воскресении мертвых. Вопрос направлен саддукеями к тому, чтобы опровергнуть учение о воскресении мертвых и подтвердить свое неверие в это воскресение. Вопрос этот может быть выражен так: „в книгах Моисеевых не только нет никакого доказательства бессмертия душ, но, напротив, есть нечто такое, что совершенно противоречит учению о воскресении мертвых – именно закон ужичества. Если мертвые воскреснут (как учат фарисеи и учишь Ты, т. е. Он, И. Христос), то жена, представленная нами – саддукеями в пример, должна по закону ужичества принадлежать или всем семи мужьям, или никому, что равно нелепо; но такого нелепого закона (каковым оказывается закон ужичества в отношении к бессмертию) Моисей, мудрейший и Боговдохновенный законодатель, не мог дать: следовательно, по учению Моисея, нет воскресения мертвых, – иначе он не написал бы такого закона – и мы (саддукеи), не принимая учения о бессмертии, совершенно правы» (Инок. Apxиеп. Херс.).

Главными совопросниками Христа доселе были фарисеи. Другая сильная партия, саддукейская, состоявшая из богатых классов и иерархов, мало принимала доселе участия во всем этом деле и относилась к Христу с тем высокомерным презрением, которым она вообще наделяла невежественных, по ее мнению, галилеян. Но так как теперь молва о галилейском Учителе гремела по всему Иерусалиму и им стало известно о тех необычайных ответах, которыми Он поразил фарисеев, то и саддукеи решили поближе познакомиться с проповедником и испытать Его в знании закона и иудейского богословия. Для этого они придумали один из самых казуистических вопросов, касавшийся при том области, в которой они открыто выражали свое неверие, именно загробной жизни и воскресения. С этою целью они выбрали из области раввинской казуистики случай, что одна женщина последовательно выходила замуж за семь братьев, из которых каждый умирал бездетным, и желали знать кому из них она будет принадлежать по воскресении. Хотя и воображаемый, случай этот однако же был возможен, так как закон постановлял, что если муж умирал бездетным, то для восстановления ему семени и продолжения его имени на вдове его должен был жениться брат его, и первородный сын от этого второго брата записывался как сын умершего. Сами не веря в загробную жизнь и воскресение и предполагая, что Иисус, который, как они слышали, учил о воскресении и держался тех же воззрений на него, как и их против-ники фарисеи, они предвкушали удовольствие поставить Его этими запутанными вопросами в затруднительное положение и таким образом осмеять Его и самое учение о воскресении. Некоторые из раввинов имели, правда, более возвышенные понятия о загробной жизни, но большинство держалось в этом отношении самых грубых представлений. По ним, воскресение будет восстановлением людей не только в их прежних телах, но и с их прежними вкусами и страстями; воскресшие не только будут есть, пить и жениться, но восстанут в тех же самых одеждах, в которых они ходили, даже с теми же телесными признаками и недостатками, «дабы люди могли признать, что это те же самые лица, которых они знали при жизни». Даже самый вопрос, предложенный саддукеями, находил уже у раввинов свое разрешение в том именно смысле, что «женщина, бывшая в замужестве за двумя мужьями в этом мире, в мире будущем будет отдана первому». Имея в виду все эти грубочувственные представления и вообще отрицая воскресение (учения о котором, по их мнению, не заключались в признававшемся ими Пятикнижии Моисея), они и приступили к Спасителю с своим вопросом.