Евангелие от Марка 10 глава 17 стих

Никто не благ, только Бог единый. Вполне понятным образом это место широко использовалось в полемике гностиков и ариан против ортодоксальной христологии. Защитники последней должны были предложить свою интерпретацию. Например, в толкованиях св. Ефрема Сирина на Диатессарон по поводу этих слов говорится: «А Сам Ты, Господи, разве не благ? … И разве пришествие {стр. 266} Твое — не пришествие блага? "Но Я, — говорит Он, — не от Себя пришел", ср. Ин. 5:43: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» И разве дела Твои не благи? "Отец Мой, Который во Мне, — говорит Он, — творит дела эти"» ср. Ин. 5:36: «…ибо дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня», Ин.10:38: «а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем» и др.. У византийского автора XI в. Феофилакта Болгарского мы читаем в толковании на это место: «А почему Христос отвечал ему так: "никто не благ"? Потому что тот подошел ко Христу как к простому человеку и как к одному из многих учителей. Христос как бы так говорит: если ты почитаешь Меня благим, то в сравнении с Богом ни один человек не благ …. Кроме того … Господь дает ему и другой урок: если он хочет с кем-то беседовать, то говорить он должен без лести, а корень и источник благости знать один — Бога …» (Благовестник. Толкование на святые Евангелия блаж. Феофилакта, архиеп. Болгарского, СПб., б. г., с. 228.

Наконец к Господу приходит еще человек, строго исполнявший заповеди Божии, не смотря на то что был облечен высоким саном (начальник άρχων) и обладавший великим богатством, в молодых годах, и питавший ревность о достижении высшего совершенства духовного, чтобы достигнуть жизни вечной. Чего, по-видимому, было более желать от приходящего к Господу? Казалось, он мог войти в царство Его не тем путем, каким обыкновенно призывались прочие, – без покаяния. Сами ученики принимали в нем великое участие (см. последние их вопросы). Но Господь двумя замечаниями обнаружил пред всеми, как еще не близко было сердце сего юноши к пути Божию. Во-первых, Он заметил ему, что не признавши в Иисусе лица Божественного, он, по своей строгости законной, не должен был расточать учителям земным таких титулов, которые в собственном значении могут принадлежать только Единому Богу. Во-вторых, указал ему, что в нем не достает и полной любви к ближнему, когда потребовал от него, чтобы он расстался с своим богатством и роздал его нищим, – и требование сие так смутило юношу, что он, оставив Господа, отошел от Него, скорбя. – С своей стороны Господь ничего не требовал от него здесь особенного против прочих. Заповедь о самоотвержении и отречении от всего ради Евангелия была заповедью для всех.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 165++

Некто обратился ко Христу: «Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Очень хороший вопрос, самый главный на свете, важнее всех других. Пока человек не вырастет до этого вопроса, все ответы, которые он получает в жизни, — не о том, потому что он не о том размышляет, не то ищет.

«Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» — обращается он ко Христу, называя Его Учителем. Тот, кто ищет жизнь вечную, должен придти ко Христу как к своему Учителю. И никто не может обрести эту жизнь, если не станет учеником Христовым. Святая Церковь призывает нас во все века, и в сегодняшнее время в особенности, осознать, что мы являемся учениками Христовыми, что мы призваны научиться святости у Самого Христа Бога. 

«Учитель благий! что мне делать, чтобы, наследовать жизнь вечную?» – с таким животрепещущим вопросом обращается богатый юноша к Господу Иисусу Христу.

Не правда ли: это самый важный, может быть, единственный вопрос в жизни, который должен быть разрешен во что бы то ни стало для каждого человека? И не чувствуем ли мы вместе с юношей, как сразу настораживается наше внимание, когда со смутным трепетом мы ждем ответа? 

Беседа с богатым юношей и апостолами о богатстве

Все предыдущие беседы происходили на пути Иисуса в Иерусалим, во время остановок, необходимых для отдыха. После одного из таких привалов, когда Иисус выходил для продолжения Своего путешествия, некто подбежал к Нему, пал пред Ним на колени и спросил: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

С таким же вопросом обращался к Иисусу законник (см. выше, Лк. 10:25), дерзновенно желая испытать Его в знании закона. Но юноша, павший пред Иисусом на колени, действительно хотел узнать, что надо делать, чтобы попасть в то Царство Небесное, о котором проповедовал Галилейский Учитель.

Рассказ о богатом юноше ¹) часто понимается неверно. Многим кажется, что его содержание в том, будто настоящим последователем Иисуса Христа может стать только тот, кто откажется от своей собственности. Мол, только такой человек, в конце концов, обретет вечную жизнь в Царствии Божием. Но такое понимание рассказанной в Евангелии истории неправильное, ложное. Речь в рассказе совсем не об этом. Если мы желаем правильно понять историю с богатым юношей, нам надо взглянуть на исходную ситуацию. Человека, подбежавшего к Иисусу, интересовало, чтo ему надо сделать, чтобы наследовать вечную жизнь. С этим вопросом он обращается к Иисусу, называя его «Учителем благим».   
. *1) Именно «юношей» назван этот человек в параллельном рассказе Евангелия от Матфея (Мф. 19:20, Мф. 19:22); в Евангелии от Луки о нем же говорится, что он – «некто из начальствующих» и очень богатый человек (Лк. 18:18, Лк. 18:23). *2) Любопытно, что в истории толкования этого места в Ранней церкви (блаж. Феофилакт) и позже существовало мнение, что, мол, Иисус Христос своим вопросом «Что ты называешь Меня благим?» косвенно указал на Свою Божественность. *3) Следует заметить, что слова «взяв крест» – более поздняя добавка: они отсутствуют в древнейших рукописях и, соответственно, в критическом тексте.

Помимо перечисленных здесь заповедей, необходимо знать, что на страшном суде будут оправданы те, кто накормил голоднаго, одел нагого, посетил больного и в темнице: Мф. 25:35; стало быть, для спасения необходимы добрыя дела: Иак. 2:21-26.

На ту же тему и следующий эпизод (ст. 17–31). Он имеет параллели как в Мф. (Мф. 19:16 и сл.), так и в Лк. (Лк. 18:18 и сл.). У Луки вопрошающий назван: «Некто из начальствующих», у Матфея он оказывается юношей, почему и принято называть этот инцидент инцидентом с богатым юношей. Мк. о возрасте вопрошающего и о его общественном положении не говорит ничего. Рассказ имеет теоцентрическое ударение. Иисус отклоняет наименование «благой», потому что «никто не благ, как только один Бог» (ст. 18). Эти слова отнюдь не надо понимать в том смысле, чтобы Иисус отрицал Свое Божественное достоинство. Он отправляется от отношения собеседника. Для собеседника Иисус – не Бог. Если так, то наименование «благой» в применении к Иисусу в его устах неуместно. Ударение – на всецелом служении Богу.

Течение беседы передано в Евангелии со всей ясностью. Богач обращается к Иисусу с вопросом, что ему делать, чтобы наследовать жизнь вечную (ст. 17). Иисус ссылается на заповеди ветхозаветного закона (ст. 19). Ответ Иисуса его не удовлетворяет, так как заповеди он исполнял от юности своей (ст. 20), а совесть его, очевидно, не спокойна – и тогда Господь призывает его к отречению от своего достояния, к стяжанию сокровища на небесах и к следованию за Ним; кодекс А и некоторые другие добавляют: «взяв крест». И без этого добавления, возвращающего нас к Мк. 8:34, ясно, что Иисус призывает его в число учеников. Но призыв Иисуса оказывается для него непосильным. Евангелист так заканчивает рассказ о богаче: «Он, смутившись от сего слова, отошел с печалью, потому что у него было большое имение» (ст. 22).

Заслуживает внимания употребляемая в беседе терминология.

Богач задает вопрос о вечной жизни (ζωὴ αἰώνιος, ст. 17); Иисус, разъясняя смысл происшедшего ученикам, говорит об условиях вхождения в Царство Божие (ст. 23–25); ученики в ответ говорят о спасении (ст. 26) и, наконец, в заключении мы видим тот же термин ζωὴ αἰώνιος (ст. 30). Очевидно, речь об одном. Вопрос о наследовании жизни вечной надо понимать как вопрос о стяжании Царства Божия.

 Но, не понеся тяжести заповеди и ослабев в добродетели, не находит законник в себе силы исполнить повеленное.«Отиде, — говорит Писание, — скорбя» . Разве здесь был подходящий момент для богословия? Ведь для вопросившего «что сотворив...», Он и Сам будет в числе спасаемых. Ведь он вопросил, что сотворив, он и сам будет причислен к спасаемым. Какой же резон прежде открывать ему не то, что он искал узнать, но говорить нечто иное, нежели то, чего он страстно желал? Как же было возможно того, кто был не в силах понести бремя одной евангельской заповеди, учить превышающему всё таинству, когда он так ослабел в своем устремлении к благу, что на словах не мог сего вместить? Ибо он опечалился, как написано.  

Этот раздел состоит из трех частей: 1) рассказ о богаче (ст. 17-22); 2) отношение к богатству (ст. 23-27); 3) обещание награды ученикам (ст. 28-31).

Ст. 17 – Когда Иисус отправлялся в дорогу, вероятно, в Иерусалим, к Нему подбежал человек, упал перед Ним на колени и обратился к Нему со словами «Добрый Учитель». Судя по его поведению (на колени становились лишь перед Богом и царем), Он хочет задать Иисусу вопрос не из праздного любопытства, для него это вопрос жизненно важный. В ту пору редко кому пришло бы в голову спросить, что́ надо делать, чтобы получить (буквально: «унаследовать») вечную жизнь. Всем известно: надо соблюдать Закон Моисея, в котором содержатся Божьи заповеди.

Пробыв в Перее несколько времени, Спаситель опять повернул на юг, чтобы в последний раз идти в Иерусалим. Он, таким образом, навсегда оставлял эту область, и все спешили воспользоваться Его духовными советами для жизни (Мф. 19:16-26, Мк. 10:17-27, Лк. 18:18-27). Между прочим, к Нему подбежал весьма знатный и богатый юноша и, падая пред Ним на колени, воскликнул: «Учитель благий! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?»

Когда Спаситель, после благословения детей, пошел в дальнейший путь, подбежал к нему один знатный юноша, который желал воспользоваться представившимся случаем для разрешения томившего его вопроса совести. Он пал пред Иисусом на колена и воскликнул голосом, в котором звучала искренность: Учителю благий, что сотворю, да живот вечный наследствую? Что благо сотворю, дa имам живот вечный? сердце его смутно чувствовало, что, кроме соблюдения законных предписаний, и притом по узкому толкованию книжников и фарисеев, требуется для высшего совершенства нечто такое, о чем умалчивали эти руководители общественной нравственности. Видя, что юноша почитает Его простым человеком, Господь говорит с ним, как человек, и прежде всего дает понять, что «благо в высочайшей степени принадлежит единому Богу» (свт. Григорий Богослов). Что Мя глаголеши блага? Никтоже благ, токмо един Бог, – говорит так, по толкованию святых отцов, «не исключая себя из естества Благаго» (свт. Василий великий), но «по плоти своей и себя сопричисляя к человекам и сообразуясь с понятием пришедшего к нему» (свт. Афанасий александрийский).

Дополняет поучения об отвержении мира встреча с богатым юношей, исполнявшим заповеди и имевшим ревность достигнуть духовного совершенства (Лк. 18:18–28). Господь на вопрос юноши, чего ему недостает для этого, ответил: «Оставь все и следуй за Мной». Этот ответ показывает, что совершенства можно достичь только полным оставлением всего ради Христа. В условиях жизни в миру такое полное оставление почти неосуществимо, поэтому в Церкви со временем этот идеал реализовался в монашестве.

Но нельзя не обратить внимание, что среди учеников Христа были такие богатые и влиятельные люди, как Никодим и Иосиф Аримафейский, не оставлявшие ни своего богатства, ни общественного положения. Это не означает, что одни люди призываются все оставить ради Христа, а другие к этому не призываются. Каждое слово Спасителя обращено ко всем и для всех имеет значение непреложного правила, но в Церкви спасаются конкретные личности, многое зависит от духовного состояния человека, поэтому и степени, и формы отказа от богатства у всех различны. Любому христианину нельзя рассматривать богатство как самоценность, нельзя считать себя владельцем богатства, но лишь его распорядителем. Если человек не считает богатство своим и использует свои материальные возможности для служения ближним, а не для самоугождения и питания своих страстей, то тем самым он совершает духовный подвиг ради Христа и его лишь условно можно назвать богатым. Такими условно богатыми были Никодим и Иосиф Аримафейский.