Евангелие от Луки 9 глава 28 стих

Чтобы беседа сия имела еще сильнее действие на их сердце, Господь на несколько дней предоставил их самим себе, не помогая им в разрешении их недоумений, дал испытать им в себе продолжительную борьбу веры в Него, как Сына Божия, и прежних понятий о Мессии с мыслью о Его страданиях и смерти. Наконец спустя шесть дней после этой беседы берет Он с собой на одну гору трех из своих апостолов, не объявляя никому для какой цели. Избранные были Петр и два брата – Иаков и Иоанн – первые в чине апостольском: Петр первый из апостолов, открыто исповедавший Иисуса Христом, Сыном Божиим, и всех живее принявший к сердцу слова Господа о Его страданиях, Иаков и Иоанн, которых Господь назвал сынами грома, готовые испить чашу страданий за имя Его (когда Господь объявил, чтобы всякий желающий последовать Ему, непременно взял свой крест). 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 146-148++

Преображение Господне — это праздник освящения жизни. Без горы Фаворской невозможно понять христианства, всей новизны Евангелия, всей красоты, всей неувядающей юности его. Все заповеди, которые поистине таинственны, вся любовь — здесь. Тайна христианства в том, чтобы все приобретало измерение бесконечности. И в крестной отдаче себя. Мы не можем никогда по-настоящему приблизиться к Богу, пока не увидим бесконечность тьмы, отделяющую нас от Него. Какое чудо любви к человеку — в Сыне Человеческом, Который поистине есть Сын Божий, к какому общению любви и света призваны мы! Каждый из нас, став сыном человеческим во Христе, должен научиться так воспринимать всех людей и становиться подлинно сыном Божиим. Вот что дается нам Богом, вот что предлагает Он нам. И вот чего Он ждет от нас.

Христос совершает Свое служение в смирении и уничижении. И посреди этого мы видим откровение Его славы. Он избирает для Своего Преображения гору, уединенное место, научая нас, что уединение способствует нашему общению с Богом. Кто стремится к небу, должен часто уединяться. И он не будет одинок, даже когда будет один, ибо Бог будет с ним. Те, кто ищет Бога, должны не только уединяться, но и восходить. Горе иметь сердца и искать вышнего.

Господь берет с Собой Петра, Иакова и Иоанна — лучших Своих учеников. Мы знаем, что скоро эти три апостола будут рядом с Ним во время Его молитвы о чаше в Гефсиманском саду. И Господь явил им Свое Преображение, чтобы они не помрачились рассудком, когда увидят Его распинаемым на Кресте. Чтобы у них были силы предстоять перед невозможным, переносить непереносимое. Господь дает нам благодать в этом мире, чтобы подготовить нас к нашим страданиям с Ним. А страданиями приготовить к пребыванию с Ним в вечной славе. 

6. Почему сказано: После сих слов, дней через восемь! Не потому ли, что слушающий и верующий в слова Христовы увидит славу Христа при воскресении? Воскресение произошло на восьмой день, поэтому многие псалмы имеют надписание «на восемь» См.: exp. Luc. 6:80. . Или, может быть, эти слова показывают нам, что потерявший свою жизнь ради Слова Божьего спасет ее См.: Мк. 8:35. , потому что Свои обетования Христос исполнит при воскресении.

7. Однако Матфей и Марк говорят, что Господь взял учеников на гору в шестой день. Это можно истолковать как через шесть тысяч лет, ибо тысяча лет перед очами Божьими как один день (Пс. 89:4) Ср.: 2 Пет. 3:8. , но лет насчитывается более шести тысяч, и мы предпочитаем понимать шесть дней символически, потому что за шесть дней сотворен весь мир См.: Быт. 1. , так что под временем мы понимаем творение, под творением — мир. А значит, здесь показывается будущее воскресение, которое свершится по исполнении времени мира. Или, возможно, что тот, кто взойдет превыше мира и превзойдет движение этого века, словно с вершины, будет ожидать вечного плода будущего воскресения.

8. Давайте превзойдем труды этого мира, чтобы увидеть Бога лицом к лицу! Взойди на гору, благовествующий Сиону (Ис. 40:9)! Если восходит на гору благовествующий Сиону, насколько более должен приложить усилий тот, кто благовествует Христа, воскресающего в славе! И возможно, многие увидят Его во плоти! Многие из нас знали Христа по плоти, однако ныне уже не знаем (2 Кор. 5:16).

Образ воскресения

Итак, знай: потому Пётр, Иоанн и Иаков не вкусили смерти, что удостоились увидеть славу воскресения. Ибо лишь этих троих Он взял с собою дней через восемь после этих слов и взошёл па гору (Лк 9:28). В каком смысле он говорит: дней через восемь после этих слов? Разве не в том, что слышащий и верящий словам Христа увидит славу Христа во время воскресения? Ведь именно на восьмой день произошло воскресение... Или, возможно, сказав, что положить свою душу ради Слова Божьего — это спасти её, Он хотел показать, что исполнит Свои обещания в воскресении. Но Матфей и Марк упоминают, что их взяли «дней через шесть». Мы могли бы сказать: по прошествии шести тысяч лет, ибо тысяча лет перед очами Бога как один день; но насчитывается более шести тысяч лет, и мы склонны рассматривать эти шесть дней как символ: поскольку шесть дней продолжалась работа над сотворением мира, то под временем следует подразумевать работу, под работой — мир.

Избранные ученики

Только трое, и трое избранных, ведутся на гору. Я бы предположил, что эти трое таинственным образом заключают в себе человеческий род, так как к троим сыновьям Ноя восходит весь человеческий род, если бы не учёл того, что они избраны. Или, быть может, из всех, кто исповедовал Христа, только они удостоились прийти к благодати воскресения, ибо не воскресают нечестивые для суда (Пс 1:5, LXX) , но наказываются как осуждённые.

Итак, трое избраны для восхождения на гору, и двое избраны, чтобы быть увиденными рядом с Господом.

В обоих случаях числа — священные. И, может быть, по этой причине никто не может видеть славы воскресения, если не сохранил всю тайну Троицы в непорочной вере. Поднимается Пётр, получивший ключи Царства Небесного, Иоанн, которому вверена Мать Иисуса, Иаков, который первым взошёл на священнический престол; далее появляются Моисей и Илия, то есть закон и пророки, со словом; ибо закон не может существовать без слова, и пророк бывает только в том случае, если пророчествует о Сыне Божьем.

Время события евангелисты определяют очень точно: это было чрез 6 дней после исповедания Петра. Ев. Лука, правда, говорят, что это было чрез 8 дней. Но он в своем время- счислении сохраняет и тот день, в который произошло исповедание Петра, и тог, в который было Преображение Господне. Точность эта указывает, что евангелисты намерены далее повествовать о событии важнейшем в жизни Господа, которое потому сохранялось в их воспоминании со всеми подробностями. Места события они не указывают, говоря вообще, что это была гора (Лк.), гора высокая (Мф.» Мк.)· Древнее предание указывает на Фавор, высочайшую гору в Галилее, как на гору Преображения.

Христос восходит на гору Преображения и берет с Собою трех довереннейших Своих учеников: Петра, Иакова и Иоанна, чтобы они, удостоившись созерцать небесное прославление Его на земле, с одной стороны, получили в этом подтверждение истинности своей веры в Него, как Сына Божия, за Котораго они недавно исповедали Его устами Петра, с другой—подкрепление своей вере, в котором они нуждались пред наступающими страданиями и смертию И. Христа.

По свидетельству ев. Луки, И. Христос взошел на гору помолиться и преображение Его совершилось во время молитвы (28—29). Самое преображение И. Христа евангелисты описывают так: сначала (евв. Матфей и Марк) вообще обозначают факт. преобразился (μετεμορφωθη) пред ними; затем они описывают изменение лица И. Христа: и бысть видение лица Его ино (Лк.), и просветится лицо Его яко солнце (Мф.); наконец, описывают изменение одежды И. Христа: ризы же Его быша белы, яко свет (Мн.), и одеяние Ею было блистаяся (Лк.); ев. Марк, который не описывает изменение лица И. Христа, особенно наглядно изображает изменение Его одежды: и ризы Его быша блещашася, белы зело яко снег, яцех же не может белильник убелити на земли (на земле никакое искусство не может достигнуть такой белизны одежды; это была белизна небеснаго света, осиявшаго теперь Христа).

Преображение Господне

Много знамений, много доказательств Своего всемогущества, Своего Божества, показал Господь Своим Апостолам; но они все еще не имели той сильной веры в Него, какая должна победить мир и победоносно противостоять всем силам ада. Они все еще не могли отрешиться от еврейских суеверий о блистательном Царстве Мессии-Завоевателя; они все еще не могли понять, что Царство Мессии — не от мира сего. Для убеждения их необходимо было особенное знамение, и оно дано было избранным из двенадцати. Через шесть дней после последней беседы с Апостолами Иисус взял Петра, Иакова и Иоанна, тех самых избранных из двенадцати, в присутствии которых совершил воскрешение дочери Иаира, и пошел с ними на гору помолиться.

Евангелисты Матфей и Марк говорят, что это произошло по прошествии дней шести (Мф. 17:1; Мк. 9:2) после последней беседы Иисуса с Апостолами. А Евангелист Лука говорит, что это случилось дней через восемь. Противоречия тут нет, так как (по объяснению Златоуста) Лука считал и тот день, в который Иисус беседовал с Апостолами о предстоящей Ему смерти, и тот, в который возвел трех учеников Своих на гору, а Евангелисты Матфей и Марк считали только те дни, которые разделяли эти два события.

Евангелисты не называют гору, на которую взошел Иисус, но предание указывает на гору Фавор, находящуюся в южной части Галилеи. Апостол Петр во Втором соборном послании своем 2 Пет. 1:18) называет ту гору святой.

Из повествования Евангелиста Луки видно, что Апостолы Петр, Иаков и Иоанн, взятые Иисусом на гору, отягчены были сном, то есть, совершив обычную вечернюю молитву, крепко заснули в то время, когда Иисус молился; так же заснут они и в Гефсиманском саду во время предсмертной молитвы Иисуса.

На вершине горы, в тиши ночной, молился Христос, и взорам Его представилось все совершившееся в эти годы Его проповеднической и чудотворной деятельности, и все предстоящее Ему будущее. Народ еврейский, которому было обещано пришествие Мессии, и с которого должно было начаться спасение рода человеческого, отверг своего Избавителя: руководители этого народа, желавшие видеть Мессию грозным царем-завоевателем, относились к Иисусу сначала с нескрываемым презрением, а затем и с явной злобой; самый народ, увлекавшийся лишь чудесами Иисуса и не упускавший случая воспользоваться ими, считал Его только Пророком; преданность же евреев своим пророкам известна: одних они убивали, других изгоняли. Заглянув в будущее, Христос слышит озлобленные крики облагодетельствованного Им народа: распни, распни Его! (Лк. 23:21), видит Себя преданного смертной казни и распятого на Кресте посреди распятых же разбойников. Как Человек, Христос не мог равнодушно относиться к неблагодарности еврейского народа и к предстоящим Ему страданиям; Он, несомненно, скорбел. Но, покорный воле Отца Своего Небесного, Он в молитве, в единении с Богом искал Себе утешения.

Рассказ о преображении приводится в явной связи с исповеданием Петра и предсказанием о страстях Иисуса Христа. На Его вопрос «“а вы за кого почитаете Меня?” отвечал Петр: “за Христа Божия”». После этого Иисус сказал, «что Сыну Человеческому должно много пострадать... и быть уСшту, и в третий день воскреснуть» (9:20-22). Сцена преображения второй раз после крещения являет откровение истинного мессианства Иисуса. Да, Он - Мессия, Христос! Но какой Христос? Небесный голос подтверждает Его Богосыноветво: Бог сам провозглашает Его Сыном Божьим, которого надлежит слушать, то сеть речь идет о послушании веры. Евангелист Лука в своем изображении как бы «словесной иконы» преображения следует евангелисту Марку (Мк. 9:2-10) и слегка его редактирует.

Три свидетеля видят пасхальную славу божественного Вестника Царства Божьего, прежде дней Его иерусалимского «Исхода», «взятия Его от мира» (9:51). Этот «Исход» будет совершен через крест, на котором <надлежало пострадать Христу и войти в славу (мою» (24:26). Преображение происходит «дней через восемь» после речей о страдании и следовании за Христом накрест (9:22-27). Иисус, «взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел, на гору помолиться». Эти три апостола упоминаются именно как свидетели и в другом случае: только они присутствуют при исцелении дочери начальника синагоги Наира (8:51). Они - особо доверенные ученики Иисуса Христа. Гора, на которой они молятся, — класс ический библейский символ откровения и близости Бога. Так с казать, поближе к небу. (Синай - канонический образец горы откровения. Уже само упоминание горы и молитвы изымает вс е дальнейшее из сферы обыденного, из естественного житейского опыта. Все происходи т в божественной сфере.

Апостолы погружаются в глубокий сои и не воспринимают начало откровения, когда во время молитвы «бысть... видение лица его ино, и одеяние его бело блистаяся.». Следует сравнить это преображение лица и одежды Иисуса с тем, что произошло с Моисеем на Синае:

Когда сходгии Моисей с горы Синая... то... лице его стало сиять лучами, оттого, что Бог говорил с ним. И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему (Исх. 34:29-30).

Итак, Иисус во время преображения просиял своей божественной славой воскресения. Слава преображения предвосхищает и славу Его Второго пришествия. Напомню само библейское понятие славы. Слава означает Божественное присутствие. Чаще всего слава присутствия Божьего изображается как сияние, свет, светящееся облако и тому подобное. - В этом сиянии к Иисусу приступили «два мужа... Моисей и Илия». В представлении иудеев того времени Моисей и Илия были восхищенными на небо эсхатологическими пророками. Так о восхищении пророка Илии рассказывает 4-я книга Царств:

В то время, как Господь восхотел вознести Илию « вихре на небо, шел. Ил ия с Елисеем.... Когда они шли и дорогою разговаривали, вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили, их обоих, и понесся Илия в вихре, на небо. Елисей же смотрел и воскликнул: отец мой, отец мой. колесница Израиля и конница его! И не видел его более (4 Цар. 2:1; 2:11-12).

А в конце истории Бог вернет Илию на землю как предтечу Мессии. Так у пророка Малахии сказано:

Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свои Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф. ... Вот, Я пошлю к вам. Илию пророка пред наступлением, дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей, к отцам, их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием (Мал. 3:1; 3:23-34).

Примерно то же самое говорилось и о пришествии Моисея.

Эти две фигуры символически представляют «Закон и пророков», которых должен был слушать Израиль, и которые предсказали страдания Мессии. Так, апостол Павел на допросе у царя Агриппы И, правнука Ирода, говорил:

Получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, то есть что Христос имел пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам (Деян. 26:22-23).

Явившись перед преображенным Иисусом, «они говорили об “Исходе”Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме», то есть о Его крестной смерти, пройдя которую, Он достигнет свободы воскресения. Этот «Исход» вскоре начнется, - когда Иисус направит свой путь в Иерусалим. Это будет совсем скоро: «Когда, же приближались дни взятия, Его от мира, Он восхотел, идти в Иерусалим» (Лк. 9:51).

 
 Явление славы Божией
Матфей и Марк начинают свои повествования с одинакового зачина: «По прошествии дней шести». У Луки зачин отличается: «После сих слов, дней через восемь». Обычно это различие объясняют тем, что Матфей и Марк посчитали только те дни, которые прошли между двумя событиями, а Лука включил в свой счет и оба дня, в которые произошли указанные события . Отметим также, что Лука использует слово ωσεί («около»), указывающее на приблизительность подсчета.
У Матфея и Марка Иисус, взойдя на гору с тремя учениками, «преобразился перед ними». У Луки, как мы отметили, Иисус взошел на гору, чтобы помолиться, «и когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею» (Лк. 9:29). Это различие кажется нам существенным. Матфей и Марк представляют дело так, будто Иисус возвел на гору учеников специально для того, чтобы явить им Свою славу. Лука говорит об ином: ученики увидели Иисуса преобразившимся во время молитвы. Соответственно, по его версии, Преображение было откровением Его славы, но не было преднамеренным актом с Его стороны. Сам глагол «преобразиться» (μεταμορφόω) в рассказе Луки отсутствует, в отличие от Матфея и Марка, которые именно при его помощи описывают изменение, произошедшее с Иисусом.
Преображение коснулось, вопервых, Его лица: согласно Матфею, оно «просияло, как солнце»; согласно Луке, вид лица Иисуса изменился (букв. «сделался иным»); Марк вообще не упоминает об изменении вида лица Иисуса. Вовторых, преобразились одежды Иисуса: согласно Матфею, они стали «белыми, как свет»; согласно Марку, «весьма белыми». Многие рукописи Евангелия от Марка содержат добавку «как снег», а в некоторых рукописях Евангелия от Матфея вместо «как свет» читается «как снег». В латинском и  
сирийском переводах выражение «как снег» употреблено и в Евангелии от Матфея (вместо «как свет»), и в Евангелии от Марка, что указывает на наличие его в оригинале, с которого делались эти переводы в III веке. Лука говорит о том, что одежда Иисуса «сделалась белою, блистающею» (Лк. 9:29).
Только Лука упоминает, что Моисей и Илия явились «во славе» и что апостолы, «пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним» (Лк. 9:31-32). Термин «слава», употребленный здесь и во Втором послании Петра, имеет прямое отношение к описываемому событию. В Ветхом Завете этот термин указывал на присутствие Божие, выражавшееся в зримых образах, в частности, в образе облака (Исх. 16:7-10; 24:15-17}}}; 40:34-35). Облако упоминается и у всех трех Евангелистов (у Матфея «облако светлое»): оно «осеняет» учеников, то есть спускается на них, как светоносная тень (глагол επισκιάζω происходит от слова σκιά — тень).
Термин «слава» играет особую роль в Евангелии от Иоанна. Пролог четвертого Евангелия заканчивается словами о том, что «мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин. 1:14). Эти слова, повидимому, не относятся к какомуто конкретному событию из жизни Иисуса, например, Преображению. Скорее всего, они относятся к самому событию боговоплощения, когда предвечное Слово Божие стало Сыном Человеческим. С другой стороны, термин «слава» в том же Евангелии указывает на бытие, которым Сын Божий обладал до воплощения: «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира» (Ин. 17:5). Наконец, термин «слава» у Иоанна может обозначать и то явление силы Божией, которое непосредственным образом связано с конкретными действиями Иисуса. Например, перед воскрешением Лазаря Иисус говорит Марфе: «Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию» (Ин. 11:40). Здесь выражение «слава Божия» относится к действию, благодаря которому умерший будет возвращен к жизни.
В Евангелии от Иоанна описан эпизод, имеющий некоторое сходство с Преображением. Этот эпизод относится к последнему периоду земной жизни Иисуса — после того, как Он торжественно вошел в Иерусалим. Иоанн рассказывает, как в одной из бесед с народом Иисус говорит о предстоящем Ему страдании: «Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел. Отче! прославь имя Твое». Этот неожиданный переход от разговора с людьми к разговору с Богом приводит к немедленному ответу Бога: «Тогда пришел с неба глас: и прославил и еще прославлю» (Ин. 12:27-28).
Голос Отца звучит в Евангелиях всего в трех эпизодах: в сцене крещения Иисуса, в приведенном рассказе из Евангелия от Иоанна и в повествовании синоптиков о Преображении. Тема славы является связующим звеном между рассказом из Евангелия от Иоанна и сценой Преображения, как она изложена у Луки. И в том, и в другом случае усматривается тесная взаимосвязь между славой Божией, голосом Отца и темой страдания и смерти Иисуса, поскольку именно о Его страдании и «исходе», согласно Луке, говорят с Ним Моисей и Илия (Лк. 9:31). И предвечное бытие Слова Божия до его воплощения, и само Боговоплощение, и те страдания и смерть, через которые надлежит пройти Сыну Человеческому, и Его воскресение: всё это — различные аспекты той божественной славы, которая была явлена миру в лице Единородного Сына Божия.
У Луки есть свое представление о славе Божией, которое проходит через его Евангелие в качестве сквозной темы. Когда Иисус родился в Вифлееме, пастухам предстал ангел Господень, «и слава Господня осияла их» (Лк. 2:9). Тут же вместе с ангелом явилось воинство небесное, воспевавшее: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2:14). Симеон, держа на руках Младенца Иисуса, называл Его «светом к просвещению язычников и славой» народа израильского (Лк. 2:32). От Первого пришествия Сына Человеческого протягивается нить к Его Второму пришествию, когда Он «приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов» (Лк. 9:26). Связующим звеном становится событие Преображения, следующее непосредственно за словами о Втором пришествии. При торжественном входе Иисуса в Иерусалим звучат слова, перекликающиеся с песнью ангелов, прозвучавшей при Его рождении: «Благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних!» (Лк. 19:38). Наконец, уже после Своего воскресения Спаситель, явившийся двум ученикам и не узнанный ими, говорит: «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лк. 24:26).

Преображение имеет связь также со Вторым пришествием Иисуса и с тем, что за ним должно последовать. АПОСТОЛ Павел пишет об этом так: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15:51-53). Преображенное состояние плоти Иисуса является залогом и прообразом того нетления и изменения, которое ожидает людей «при последней трубе». Сам Иисус об этом новом состоянии, ожидающем людей, говорил: «Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13:43).
 Природа божественного света
Какова природа света, который увидели ученики на горе Преображения? Был ли этот свет внутренним сиянием, исходившим от Самого Иисуса, или свет осиял Его откудато извне, подобно тому, как извне прозвучал голос Отца?
Евангелия вполне однозначно свидетельствуют о том, что Сам Иисус был источником исходившего из Него света, который охватывал все Его естество. Иисус восходит на гору в Своей человеческой плоти — той, которая по внешнему виду ничем не отличалась от плоти других людей. Преображение этой плоти Иисуса созерцают ученики. При этом преображается не только Его лицо, но и одежда — обычная одежда из простой ткани, сделанная человеческими руками, которую Он носил и до, и после описанного события. 
В XIV веке в Византии вокруг опыта созерцания божественного света, который описывали в своих сочинениях Симеон Новый Богослов и другие писателиаскеты, возникли споры. Варлаам Калабрийский, монахгуманист, впоследствии перешедший в католичество, утверждал, что свет, созерцаемый монахами во время молитвы, имеет материальную природу. С опровержением этого мнения выступил Григорий Палама, архиепископ Фессалоникийский, который доказывал, что божественный свет по своей природе является нематериальным, нетварным и божественным.
Свое понимание Фаворского света Палама развивал, в частности, не примере евангельского рассказа о Преображении Иисуса Христа. Этот рассказ богослов использовал в качестве основного аргумента в пользу своего учения о божественном свете. По его словам, преобразившись перед учениками, Иисус приоткрыл перед ними завесу, за которой скрывалось Его божественное естество с присущим ему изначальным светом:
Не иное какое сияние показал Он, но то, которое имел в Себе сокрытым. Имел же Он скрытое под плотию сияние Божественного естества, так что тот Свет является Светом Божества и не есть созданный... Христос, преобразившись, не воспринял тогда нечто, чем не был (до того), и не изменился в нечто, чем не был (прежде), но сделал это, являя Своим ученикам то, чем Он был, открывая им глаза и делая их из слепых зрячими. Иисус Христос преобразился на горе, не восприняв чтолибо и не изменившись во чтолибо новое, чего до того не имел, но показав ученикам Своим только то, что у Него уже было, отверзши очи их и сделавши их из слепцов зрячими. Итак, свет этот не есть свет чувственный, и созерцавшие его видели его не просто чувственными очами, но измененными силой Божественного Духа: они изменились и только таким образом увидели перемену, не которая только что (появилась), но которую Он воспринял от самого приобщения к нашей природе, обоженной единением со Словом Божиим.   
Григорий Палама отмечает, что божественный свет был явлен ученикам в то время, когда Иисус молился: «этим показано, что родительницей сего блаженного видения была молитва, что блистание происходило и являлось от соединения ума с Богом, и что оно подается всем тем, которые, при постоянном упражнении в подвигах добродетели и молитвы, устремляют ум свой к Богу». По словам Григория, «истинную красоту свойственно созерцать только очищенному умом; пристально же взирающий на сияние ее принимает как бы некое участие в ней, как бы начертывает некоторый яркий луч на своем лице». В качестве примера он приводит Моисея, чье лицо преобразилось от собеседования с Богом. При этом, однако, отмечается существенная разница между Моисеем и Иисусом: первый «не сам произвел, а только потерпел преображение», второй же «Сам от Себя имел тот свет». У Иисуса Христа «слава, происходящая от Божества, явилась на Фаворе присущей и плоти Его, по причине ипостасного единения» человеческой плоти с Божеством .
В суммарном изложении учение восточных Отцов Церкви о природе света, явленного ученикам в момент Преображения, может быть изложено в следующих тезисах: 1) Бог по Своей природе является светом; 2) свет, присущий Богу, имеет нетварный и нематериальный характер; 3) этот свет присущ самому естеству Бога, Его сущности; 4) божественный свет, созерцаемый людьми, является энергией Божией (действием Божиим), имеющей сверхъестественный характер; 5) этот свет сравнивается с солнцем лишь по аналогии: он ярче солнечного света и имеет иную природу; 6) преобразившись перед учениками, Иисус позволил увидеть им тот свет, который был изначально присущ Ему как предвечному Слову Божию; 7) этот свет, присущий Его божественной природе, был свойством также Его человеческой природы в силу нерасторжимого соединения в Нем обеих природ; 8) в обычной жизни этот свет был скрыт завесой (покрывалом) плоти, в момент Преображения он был явлен ученикам; 9) при этом Иисус не претерпел никакого изменения, не стал тем, чем не был: изменение коснулось лишь свидетелей чуда, у которых открылись духовные очи, благодаря чему они увидели то, что ранее было от них сокрыто; 10) лицо Моисея сияло отраженным светом, тогда как лицо Иисуса являло Его собственный, присущий Ему свет.
6.    7. Преображение Богочеловека и обожение человека
4.    5), о человеке как храме Божием (1 Кор. 3:16), о прославленном состоянии спасенных людей после воскресения, когда человечество будет преображено и восстановлено под своим Главой — Христом (Рим. 8:18-23; Еф. 1:10) и когда Бог будет «всё во всём» (1 Кор. 15:28).
Эти новозаветные идеи получили развитие уже у богословов II века. Игнатий Антиохийский называет христиан «богоносцами»1 и говорит об их единении с Богом, причастности Ему   . У Иринея Лионского мы находим формулы, подчеркивающие взаимосвязь между Боговоплощением и уподоблением человека Богу: «(Слово Божие) сделалось тем, что мы есть, дабы нас сделать тем, что есть Он» ; «Для того Слово Божие сделалось человеком и Сын Божий — Сыном Человеческим, чтобы (человек), соединившись с Сыном Божиим и получив усыновление, сделался сыном Божиим» .
Учение об обожении играло важную роль в полемике IV века против арианства. Классическая формула, выражающая обожение человека, содержится у Афанасия: «(Слово) вочеловечилось, чтобы мы обожились» . В другом месте Афанасий говорит о Христе: «Ибо сделался Он человеком, чтобы в Себе нас обожить» . Для Афанасия, как и для других Отцов эпохи Вселенских Соборов, единственное основание обожения человека — это Воплощение Слова Божия. Афанасий подчеркивает онтологическую разницу между, с одной стороны, нашим усыновлением Богу и обожением и, с другой, сыновством и Божеством Христа: в окончательном обожении «мы делаемся сынами не подобно Ему, не по естеству и не в прямом смысле, но по благодати Призвавшего» .
Каким образом событие Преображения Господня подтверждает это учение? Оно показывает, что человеческая плоть способна  
вместить в себя Бога, так что клетки материального тела могут быть наполнены, пронизаны божественным присутствием. Иисус Христос — предвечное божественное Слово, ставшее «плотию» (Ин. 1:14). Преобразившись перед учениками, Христос не явился им в некоем ином облике (не случайно Блаженный Иероним подчеркивал, что Его тело и лицо остались прежними, но наполнились божественной славой): Он оставался в той же плоти, в какой родился и жил среди людей. Но эта плоть оказалась способной полностью преобразиться, и через нее божественный свет был явлен людям.
В православной традиции Преображение Господне — один из двенадцати главных церковных праздников. В богослужебных текстах этого праздника находит отражение и развитие тема обожения. Преображение воспринимается как свидетельство того обожения человеческого естества, которое произошло в лице Христа благодаря соединению Его божественной природы с человеческой. Обожение распространяется на всех людей, поскольку|благодаря Боговоплощению для каждого человека открывается возможность достичь этого состояния: 

 
Днесь Христос на горе Фавор- стей, Адамово пременив очернев- шее естество, просветив богосоде- ла.
Во всего Адама облекся Христе, очерневшее изменив, просветил еси древле естество, и изменением зрака Твоего богосоделал еси.
Неприступною славою, на горе явлься неизреченно Фаворстей, неодержимый и незаходимый Свет, Отчее сияние, тварь уяснив, человеки обожи...     
Сегодня Христос на горе Фаворской, изменив почерневшее естество Адама и, наполнив светом, обоготворил его.
Во всецелого Адама Ты облекся, Христос, почерневшее прежде естество его Ты, изменив, наполнил светом и изменением образа Твоего обоготворил его.
Необъемлемый и незаходящий Свет, сияние Отца, явился на горе Фаворской в неприступной славе: озарив творение, Он обожил людей... 
Преображение Христа в богослужебных текстах рассматривается как предвестие того изменения, которое, по слову апостола Павла, ожидает верных при Втором пришествии Христа (1 Кор. 15:51-52):
 
Таким образом, для Православной Церкви праздник Преображения — не просто воспоминание об одном из важных событий евангельской истории, но еще и повод напомнить верующим о том, что такое событие может произойти с каждым из них. Прощаясь с учениками, Спаситель говорил им: «Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит» (Ин. 14:12). Опыт Иисуса Христа, в том числе чудеса, которые Он совершал, может быть повторен в опыте верующих в Него. Подтверждениями этого тезиса наполнена вся история Церкви.

Тот факт, что все три Евангелиста выстраивают события в той же последовательности, свидетельствует о том, что они усматривали связь между всеми событиями этой цепи: исповеданием Иисуса Сыном Божиим, предсказанием Иисуса о Своей смерти и Преображением. При этом слова о славе и о Царствии, относящиеся ко Второму пришествию, бросают отсвет и на следующую сразу же за ними историю Преображения, так что само это событие, в свою очередь, может восприниматься как прообраз той славы Иисуса Христа, которая в полной мере будет явлена в Его Втором пришествии.
Обратимся к повествованиям Евангелистов. Они в значительной степени идентичны, отличаясь одно от другого лишь в деталях. У Матфея мы находим следующий вариант истории:
По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса. И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых (Мф. 17:1-9).
Марк украшает рассказ некоторыми дополнительными подробностями. Говоря об одеждах преобразившегося Иисуса, он отмечает, что они «сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить». Слова Петра о трех кущах Марк снабжает примечанием: «Ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе». С другой стороны, ряд подробностей у Марка опущен: в частности, упоминание о том, что ученики в страхе пали на лица и что Иисус, приступив, коснулся их и сказал: «Не бойтесь». Слова, которые ученики услышали из облака, Марк передает в следующей редакции: «Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте». Предсказание Иисуса о Своем воскресении из мертвых Марк снабжает дополнением: «И они удержали это слово, спрашивая друг друга, что значит: воскреснуть из мертвых» (Мк. 9:2-10).
Лука, со своей стороны, опуская ряд деталей, содержащихся у Матфея и Марка, приводит некоторые дополнительные подробности. Его рассказ начинается так: «После сих слов, дней через восемь, взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел Он на гору помолиться». Лука — единственный из трех Евангелистов, кто упоминает о том, что Иисус взошел на гору помолиться и что Его преображение произошло, когда Он молился. Только Лука упоминает, что Моисей и Илия, «явившись во славе», «говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме». Никто, кроме Луки, не упоминает, что Петр и бывшие с ним «отягчены были сном» и что славу Иисуса и двух мужей, стоявших с Ним, они увидели в момент пробуждения. Говоря об осенившем учеников облаке, только Лука отмечает, что они вошли внутрь него. Голос из облака передан Лукой в следующей форме: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его  
слушайте». Упоминание о том, что Спаситель запретил ученикам рассказывать о чуде до Его воскресения, у Луки отсутствует. Рассказ завершается словами: «И они умолчали, и никому не говорили в те дни о том, что видели» (Лк. 9:28-36).
Вслед за рассказом о Преображении Матфей и Марк приводят вопрос, который задали Спасителю ученики, имея в виду предсказание о Его воскресении: «Как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?» (Мф. 17:10; Мк. 9:11). Ответ Иисуса у Матфея звучит так: «Правда, Илия должен придти прежде и устроить все; но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них» (Мф. 17:11-12). Марк дает похожую версию ответа (Мк. 9:12-13). Матфей снабжает историю следующим разъяснением, отсутствующим у Марка: «Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе» (Мф. 17:13).
О Преображении Господнем упоминается во 2-м послании Петра, одного из участников события. В этом послании апостол говорит о божественной силе Господа Иисуса Христа, благодаря которой люди становятся «причастниками Божеского естества» (1 Пет. 1:3-4), и о Его «вечном Царстве», вход в которое открывается через все большее утверждение верующих в своем звании и избрании (1 Пет. 1:10-11). В качестве доказательства убедительности того Евангелия, которое Петр проповедует, он ссылается на Преображение:
Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе (1 Пет. 1:16-18).
Итак, перед нами три полных повествования о событии и одно упоминание о нем.
Все четыре автора говорят, что событие произошло на горе. При этом ни один из авторов не приводит название горы. Матфей и Марк называют гору «высокой», а Петр в своем послании говорит о ней как о «святой», имея в виду, очевидно, тот факт, что на ней преобразился Иисус, а не то, что она почиталась как святая до этого события. Речь у него, во всяком случае, не идет об одной из тех гор, которые имели репутацию священных в иудейской традиции (Синай, Сион, Кармил), так как ни одна из них не подходит под географию евангельского повествования.
  Фавор, Ермон или Мейрон?
В христианской традиции местом, где произошло Преображение, считается Фавор — гора высотой 588 метров, расположенная в Галилее в 9 километрах от Назарета. Вероятно, уже в IV веке здесь был построен первый христианский храм. Фавор упоминается в качестве места Преображения Господня в богослужебных текстах одноименного праздника и в творениях Отцов Церкви, посвященных этому событию. О том, что Преображение произошло на Фаворе, в IV веке пишет Кирилл Иерусалимский . В настоящее время на горе расположены два монастыря — православный и католический; оба посвящены Преображению.
В то же время большинство современных исследователей указывает на гору Ермон как более вероятное место Преображения. Эта гора высотой 2 813 метров расположена на севере Палестины. Суммируя данные, касающиеся обеих гор, православный ученый середины ХХ века пишет:
Фавор представляет собою небольшую возвышенность, находящуюся в южной Галилее. В новозаветную эпоху на вершине Фавора была крепость, что делало место неблагоприятным для уединения. В противовес традиционной топографии, мнение ученых склоняется в наши дни в пользу Ермона. Ермон, при большой высоте (ср. «высокая гора»: Мф. 17:1, Мк. 9:2), создававшей благоприятные условия для полного уединения, расположен к северу от Галилеи. Область Кесарии Филипповой, где ученики исповедали Учителя Мессиею, лежит у подножия Ермо- на. Приурочение Преображения к Ермону отвечает и хронологии события: последующее прохождение Господа через Галилею (Мк. 9:30) естественно понимать, накануне пути в Иерусалим, как прохождение с севера на юг, не от Фавора к Ермону, а от Ер- мона к Фавору. Предлагаемая топография не есть единственно возможная. Она тоже не свободна от возражений. Но совокупность данных обеспечивает ей несомненные преимущества перед традиционным пониманием .
В Библии Фавор упоминается как граница владений трех колен — Иссахара, Завулона и Неффалима (Нав. 19:22). У подножия горы Фавор один из судей Израилевых, Варак, разбил войско Си- сары (Суд. 4:1-24). На Фаворе погибли братья Гедеона от рук царей Мадиамских Зевея и Салмана (Суд. 8:18-19). В Псалтири Фавор упоминается вместе с Ермоном: «Север и юг Ты сотворил; Фавор и Ермон о имени Твоем радуются» (Пс. 88:13). В Книге пророка Иеремии фараон сравнивается с горами Фавор и Кармил: «как Фавор среди гор и как Кармил при море, так верно придет он» (Иер. 46:18).
Что же касается Ермона, то он неоднократно упоминается в Библии в качестве северного предела земли обетованной (Нав. 12:1;
13.    2, 5, 8, 11). Во времена завоевания земли обетованной Иисусом Навином Ермон входил во владения Ога, царя Васанского (Нав
12.    4-5). Его и Сигона, царя Аморрейского, владевшего сопредельной территорией (Нав. 12:2), убил Моисей, разделив завоеванную землю между тремя коленами Израилевыми (Нав. 12:5-6). Окончательно край подчинился израильтянам в эпоху царя Давида.
Аргументация в пользу Ермона как «высокой горы», на которой могло произойти событие Преображения, подкрепляется тем, что вершина этой горы круглый год покрыта снегом. Сравнение белизны одежд преобразившегося Иисуса со снегом, присутствующее во многих рукописях Евангелия от Марка (Мк. 9:3), кажется более уместным, если речь идет о Ермоне.
В то же время несколько факторов говорит против того, что Преображение могло произойти на Ермоне. Вопервых, взобраться на гору высотой 2 813 метров было достаточно трудно, тем более если учесть, что во времена Иисуса в Палестине носили легкую обувь — сандалии, надевавшиеся на босу ногу (даже без учета этого фактора восхождение на столь высокую гору и спуск с нее должны были занять два полных световых дня). Вовторых, вряд ли, сойдя с горы и оказавшись при этом в 50 километрах от Галилейского озера, Иисус мог встретить у ее подножия толпу ожидавших его людей. В-третьих, после рассказа о Преображении и последовавшем за ним изгнании беса из отрока Марк пишет: «Выйдя оттуда, проходили через Галилею» (Мк. 9:30). Эти слова могут, конечно, указывать на то, что место Преображения было вне Галилеи, но более вероятно, что оно было в Галилее или вблизи от нее.
Исходя из этих соображений, ученые в последнее время выдвигают еще одну гипотезу: Преображение произошло на горе Мей- рон (Мерон, Мирон), расположенной в 13 километрах к северу от Галилейского озера. Это самая высокая гора в Галилее, ее высота 1 208 метров, и она находится на пути из Кесарии Филипповой к Галилейскому озеру.
На сегодня в отношении места, где произошло Преображение, можно констатировать следующее: 1) точная география события остается неизвестной; 2) аргументы в пользу горы Мейрон пока не вполне разработаны; 3) аргументов в пользу горы Ермон недостаточно для того, чтобы отказаться от традиционной топографии, начиная с IV века прочно связавшей событие Преображения с Фавором. 

Евангелист Лука описывает Преображение Господне совершенно одинаково с еванг. Матфеем (Мф. 17:1–9) и Марком (Мк. 9:2–9), хотя несколько пополняет их.

По словесех сих яко дний осмь (после сих слов дней чрез восемь). У еванг. Матфея и Марка, по прошествии дней шести, т.е. от того дня, когда была предыдущая беседа И. Христа с Апостолами, между прочим о кресте Его Самого и кресте последователей Его (чит. выше). По прошествии шести дней или дней чрез восемь – разноречие, не представляющее важности. Взял Иисус Христос из учеников Своих Петра, Иоанна и Иакова. Эти ученики И. Христа были самые близкие и довереннейшие. Так впоследствии мы видим их одних с И. Христом в саду Гефсиманском накануне Его страданий (Мк. 14:33), а ранее Петра и Иоанна Он посылал приготовлять пасху (Лук, 22:8). Они превосходили прочих Апостолов: Петр – сильною любовию ко Христу, Иоанн – особенною любовию Господа к нему самому, а Иаков – ответом, который он дал вместе с братом своим: «можем испить чашу» (Мф. 20:22, Мк. 10:39. Злат.). На гору. Евангелисты не называют этой горы по имени, но предание свидетельствует, что эта была Фавор в Галилее, на юг от г. Назарета, в прекрасной Ездрелонской долине. Эта гора высотою в 3,000 футов. Покрыта она, кроме вершины, прекрасною зеленью, цветами, дубовыми и фисташковыми рощами. (Царицею Еленою на горе Фаворе, как на горе Преображения Господня, была создана церковь). Помолиться, и когда молился. Это обстоятельство указывает только один Лука. Следовательно, Преображения происходило во время самого великого религиозного действия – молитвы. Полагают, что оно происходило ночью, так как Господь любил молиться ночью, когда было тихо, и в уединенных местах.

«Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие (Лк 9:27). Под Царствием Божиим Иисус подразумевает зрение славы, в которой Он явится в откровении жителям земли. Он придет в славе Бога Отца, а не в скромном виде как наш. Как Он сделал тех, которые получили обещание, свидетелями такого удивительного события? Он всходит на гору, взяв с Собой избранных учеников. Он преобразился в такое превосходящее и божественное свечение, что Его одежды даже сверкали лучами огня, и казалось, что Его тело светится. Притом Моисей и Илия стояли рядом с Иисусом и беседовали друг с другом об исходе Его, который Ему надлежало, сказано, совершить в Иерусалиме {Лк 9:31). Это означало тайну исхода во плоти и заповедных страданий на кресте. Так же истинно и то, что закон Моисеев и слово святых пророков предвозвестили тайну Христа. Закон Моисеев предвестия это образами и тенями, выводя это как на полотне. Святые пророки различными способами свидетельствовали прежде, что в положенный срок Он явится в нашем обличье ради спасения всех нас и дарования жизни, согласится умереть на древе. Моисей и Илия, стоя перед Ним и разговаривая друг с другом, являли собой некое изображение. Это прекрасно показало, что наш Господь Иисус Христос имеет в качестве охраны закон и пророков. Это показало, что Христос — Господь закона и пророков, как провозглашено в их предсказаниях, которые согласуются друг с другом. Слова пророков не отличаются от учений закона. Я подозреваю, что именно об этом говорили между собой наибольший священник Моисей и отличенный из всех пророков Илия.

– После этих слов – возможно понимание: «после этих событий». Евангелист только здесь и в рассказе о Страстях указывает точное время событий, обычно прибегая к общим словам «тогда», «потом», «в те дни». Но здесь он на редкость точен: «Прошло после этих слов дней восемь». Одни видят в этом указание на то, что обещанное Иисусом в. 9:27 не преминуло исполниться. Другие пытаются найти символический смысл в цифре восемь, но в Евангелиях Матфея и Марка говорится о не о восьми, а о шести днях. Кроме того, в греческом «восемь дней» – это неделя, так что, скорее всего, Лука говорит, что прошло около недели. Но гораздо важнее другое: через короткое время после того, как Петр объявил Иисуса Помазанником, несколько учеников, включая Петра, получили Божественное подтверждение статуса Иисуса (9:20).

Как и в рассказе о воскрешении дочери Иаира (8:51), Иисус берет с собой трех учеников – Петра, Иоанна и Иакова – и ведет на гору. Название горы неизвестно. В христианской традиции она обычно отождествляется с горой Табор (в традиционное произношении «Фавор»), Ориген приводит цитату из апокрифического Евангелия евреев: «Так сделала Моя Мать, Дух Святой, взяла Меня за волос и перенесла на гору Табор». Но вряд ли это соответствует действительности. Ведь если события происходят вблизи Кесарии Филипповой и вскоре после исповедания Петра, то эта гора должна находиться неподалеку, в то время как Табор находится на юге Галилеи, очень далеко от Кесарии. Кроме того, в те времена на ее вершине находилась римская крепость. В то время как евангелисты Матфей и Марк называют гору Преображения высокой, высота горы Табор – всего лишь около 600 м. Гораздо больше подошла бы гора Гермон, высотой около 2700 метров и на расстоянии 20 километров от Кесарии Филипповой. Для евангелиста важнее то обстоятельство, что это событие происходит на горе, потому что символически гора – это место встречи с Богом, в данном случае она являет собой как бы новый Синай. Гора была также подходящим местом, где Иисус мог бы остаться с учениками наедине. Помолиться – как всегда у Луки после молитвы Иисуса происходит какое-нибудь важное событие. Другие синоптики не говорят о том, что целью Иисуса была молитва, но для Луки молитва очень важна: Иисус хочет пообщаться с Отцом, а не явить себя преображенным Своим ученикам.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 229-231++

В ЖИЗНИ Христа наступил решительный момент. Доселе Он медленно подготовлял Своих апостолов к правильному пониманию как Себя, так и Своего великаго служения, и при этом Ему приходилось преодолевать их упрямые предрассудки, пояснять смысл Своего учения знаменательными действиями, опровергать софистику и легкомысленное неверие раввинов и прокладывать путь к высшему идеалу духовной жпзни посредством Своего ежедневнаго примера и назиданий. Теперь уже они находились в общении с Ним в течение более двух лет, и наконец разум их достаточно просветился для того, чтобы с большею верностью оценивать Его достоинство и характер Его служения. Отселе Он уже был свободен (говоря по-человечески) от беспокойства, которое было неизбежным до тех пор, пока ничего определеннаго не сделано было для продолжения Его царства. Исповедание Петра от имени своих собратьев апостолов было достаточным уверением, что основанное Им царство переживет Его собственную смерть и все более и более будет распространяться до конца мира. Его душу наполняла радость торжества, хотя в ближайшем будущем Ему предстоял крест. Отселе Он уже не смущался, что Ему предстоит оставить сонм возлюбленных учеников, с которыми Он жил так долго, и то приготовлял их к Своему уничижению, объясняя его божественною необходимостью, то высказывал Свои глубочайшия мысли касательно Своего царства, то воспламенял их сердца видениями радости, могущей распространиться среди всех народов вследствие того благовестия, которое они будут проповедывать. Одно только будущее и наполняло Его сердце и ум. Та радость, которою наполнялась Его душа под влиянием богооткроввнпаго исповедания Петра, однако не могла не омрачиться даже при виде самих апостолов. Христос читал сердца Своих учеников и видел, что хотя они приблизились к истине в своем понимании Мессии, но тем не менее они все еще были иудеи в том отношении, что связывали с царством Мессии ожидание и земного политическаго царства с его чисто человеческими стремлениями и целями. Они поднялись уже выше тех затруднений, которыя ослепляли народ вообще: мысль о происхождении их учителя из Назарета, из Галилеи, Его человеческое родство, низкое положение, человеческия нужды, отвержение Его раввинами, общение с «нечистой» толпой и многое другое, еоставлявшеф камень протыкания для других, для них уже не имело никакого значеиия; но и для них, так как они постоянно видели пред собою в Христе человека, в своих внешних отношениях совершенно похожаго на них самих, было трудно представлять себе, что Он именно и есть единородный Сын Божий, единосущный Своему Небесному Отцу. В конце Своей последней беседы Христос заявил, что Он, потерпя позор и смерть, войдет в славу Свою, как Мессия, и это заявление не только не соответствовало всем их предзанятым мнениям, но они просто не могли понять его и впали в тяжелое уныние. Нужно было вывести их из этого уныния и постепенно подготовить к раскрытию приближавшагося уничижения. Данное им обетование, что некоторые из них пред своею смертью увидят Его царство во всем блеске могущества, несомненно они лелеяли в своих сердцах, но им и в голову не приходило, что исполнение его было столь близко.

Прошло шесть или восемь дней, исполненных, без сомнения, как печальных и тяжелых, так и радостных мыслей и чувств: печальных потому, что Христос говорил в эти дни о Своих страданиях и смерти; тяжелых потому, что Он не только этим разбивал все надежды на национальное возрождение, но и будущность самих учеников изображал в самых мрачных красках; и тем не менее эта печаль покрывалась радостью вследствие смутнаго предвкушения предсказанной духовной славы новаго царства, провозвестниками котораго они предназначались. Мало-по*малу они все увереннее, вследствие постояннаго взаимообщения с Ним, постигали дух Его учения и постепенно уразумевали, как чистейшая радость и благороднейшая слава проистекают ив самоприносящей себя в жертву любви, как в высочайшем смысле «блаженнее давать, чем принимать. Евангелисты безмолвствуют об этих священных днях, о том, что собственно происходило в это священное время, и поэтому мы можем только предаваться благоговейным догадкам.

Но вот наступил и момент божественнаго самооткровения Христа Своим ученикам (Мф. 17:1-13, Мк. 9:1-12, Лк. 9:28-36). Взяв троих учеников из Своих апостолов, как наиболее близких к Нему и наиболее способных воспринять откровение Его славы, Он поднялся с ними на гору для вечерней молитвы. Какая это была собственно гора, — в точности неизвестно, но со времени бл. Иеронима предание с настойчивостью указывало на гору Фавор, как именно гору Преображения. Эта гора величественным остовом поднимается над окружающею местностью и представляет собою в высшей степени живописную картину для путешественника, приближающагося к ней чрез равнину Ездрилонскую. По преданию, на эту именно гору и возшел Христос, взяв с Собою троих преданных учеников, среди которых был Петр, только что пред тем произнесший свое возвышенное исповедание, и двое сынов Громовых, Иаков и Иоанн, оба возлюбленные Ему, хотя младший Иоанн был для Учителя ближе всех двенадцати, как наиболее сродный Ему по духу. Они уже и раньше были выделяемы из сонма других апостолов при особенно необычайных обстоятельствах; им только, напр., позволено было войти вместе с Христом в покойницкую в доме Иаира, и им только впоследствии пришлось быть единственными свидетелями страшных томлений в Гефсимании.

О преображении Господа и исцелении бесноватого отрока ев. Лука говорит согласно с Марком (Мк. 9:2-32; ср. Мф. 17:1-9 и Мф. 17:14-23). Но при этом он вносит в рассказ некоторые новые подробности.

Дней чрез восемь – выражение довольно неопределенное. Ев. Лука, вероятно, считает здесь и день исповедания Aп. Петра, и день Преображения, почему у него счет и выходит на два дня больше, чем у Матфея и Марка.

Евангелист Матфей говорит, что Иисус взошел на гору тогда, как после этих слов прошло шесть дней (Мф. 17:1), а Лука говорит, что прошло восемь дней. Ибо Матфей говорит об одних только промежуточных днях, а Лука – не о промежуточных только, но разумеет и тот день, в который эти слова были сказаны, и тот, в который совершилось Преображения.

взяв Петра, Иоанна и Иакова,

Иисус взял с Собой только троих: Петра как любящего, Иоанна как любимого и Иакова как пламенеющего ревностью по Нем, или как способных сокрыть событие, удержать в молчании и никому не сказывать.

взошел Он на гору помолиться.

Чтобы помолиться, Иисус восходит на гору; ибо мы должны молиться в уединении, с восхождением, не преклоняясь ни к чему земному.

 Взыде на гору помолитися. И бысть, егда моляшеся, видение лица Его ино; и одеяние Его бело блистаяся. И се мужа два с Ним глаголюща, яже беста Моисей и Илия. Лк. 9:28-30. 
Высокое зрелище на горе Фаворской. Зрелище, подлинно, достойное того, чтобы и видеть оное с восхищением, как видели Апостолы, и воспоминать с торжеством, как мы ныне воспоминаем. Не напрасно и те, которые были свидетелями великих явлений на Синае и Хориве, – не напрасно Моисей и Илия являются на Фаворе. Они увидят здесь более, нежели там. На Синае и Хориве сила и слава Божия открылась человекам сквозь силы видимаго естества: на Фаворе не только Божество является человекам, но и человечество является в Божественной славе. Моисей трепетал на Синае (Евр. 12:21); Илия жаловался на Хориве (3 Цар. 19:14): в Апостолах на Фаворе сквозь ужас сияет радость: «добро есть нам зде быти» (Мф. 17:4).
Христиане! вероятно, сердце ваше готово сказать о зрителях Фаворской славы: воистинну добро есть им тамо быти! Счастливы они, что могли там быть! Что-ж, если скажем вам, что путь к созерцанию Фаворской славы не поглощен бездною, не прегражден стеною, не зарос тернием, не забыт, не потерян, но еще и ныне указуется знающими желающим (Не трудно понять, что сие говорится о пути духовном: ибо телесным шествием, конечно, нельзя взойти к видениям духовным и откровениям Божественным). В самом деле, для чего Евангелист, приступая к изображению славнаго Преображения Господня, прежде всего свое и наше внимание обращает на молитву: «взыде на гору помолитися»? Для чего еще, как будто не полагаясь на проницание некоторых читателей и слушателей Евангелия и опасаясь, что недовольно поймут важность замеченнаго обстоятельства, он тут же повторяет, что Преображение Господне случилось во время молитвы: «бысть, егда моляшеся»? Для чего иначе, если не для того, чтоб указать нам в молитве путь к свету Фаворскому, ключ таин духовных, силу откровений Божественных?
Если Богомудрый Евангелист нашел столь нужным с изображением славы Фаворской соединить мысль о молитве, то конечно не излишне будет и нам, христиане, с воспоминанием славнаго Преображения Господня соединить хотя некое малое размышление о силе и действии молитвы.
Хотя должно уповать, что в сем доме молитвы нет никого, кто бы не имел более или менее познания о силе и действии молитвы, однако, для основательнаго знания, да будет позволено войти о сем предмете в изследование, как бы о неизвестном. Итак, имеет ли какая-нибудь молитва какое-нибудь действие? – Сей вопрос не долго может оставаться неразрешенным. Он разрешается общим смыслом человеческаго рода, ибо все от просвещеннаго чистым светом веры христианина до язычника, омраченнаго грубым суеверием, – все люди признают обязанность молиться, а большая и лучшая часть людей и самым делом исполняют сию обязанность, хотя не одинаковым образом и не с одинаковым успехом; но для чего бы и установлять и совершать молитву, если бы не признавали в ней никакой силы и не ожидали от нея никакого действия? Если кто спросит, как могут и язычники быть свидетелями о силе молитвы, когда они, не имея истиннаго богопочтения, не имеют потому и истинной молитвы, – того мы опять спросим: как же у них и есть какая-нибудь молитва? Как ни старайся изъяснить, какое бы то ни было, несовершенное, явление молитвы, в основание происхождения его всегда должно будет положить силу молитвы. Молятся и язычники, конечно или потому, что оставляемый тварию, но не оставляющий ея, Бог и в их омраченных сердцах оставляет некоторыя искры Своего света, который «просвещает всякаго человека, грядущаго в мир», и котораго «тьма необъемлет» (Ин. 1:9, 5), который и во плоти возбуждает некое чувство потребности духовной, дает некое предчувствие о возможности ея удовлетворения, и таким образом побуждает взывать к неведомому Богу о неведомой помощи, – или потому, что из самаго блата чувственности, в котором погрязло язычество, иногда возникали некоторыя окриленныя души, которыя, при сознании низости и нечистоты сего состояния, искренним желанием и усилием познать силы духовнаго мира, достигали некотораго причастия их, и потом научали других достигать того же искренним и крепким желанием, то есть, молитвою, – или наконец потому, что еще с тех времен, когда во всем роде человеческом было истинное Богопознание, и следственно во всем роде человеческом известна была сила и действительность истинной молитвы, несмотря на последовавшее повреждение Богопочитания, осталось неизгладимое всеобщее уверение как о необходимости самаго Богопочитания, так и о пользе молитвы, то есть о ея силе и действительности.
К несчастию, есть философия (того рода, который Апостол Павел называет философиею «по стихиам мира, и тщетною лестию») (Кол. 2:8), которая, пренебрегая вообще свидетельство человеческаго рода, думает надежнейшее свидетельство истины дать сама себе. Она учит, что как весь мир связан узами причин и последствий, в которых и свободныя существа более или менее запутаны, то, когда человек молится, – например, о изобилии плодов земных, а сие изобилие зависит от благорастворения воздуха, благорастворение воздуха от действия и воздействия солнца, земли и воды, действие же их от законов мира, однажды Творцом его постановленных и всегда постоянно и необходимо действующих, – он молится или безполезно, или разве только для своего смирения и покорности пред властию и величеством Творца. Заметим, что и сей род мудрования не может отнять у молитвы хотя того действия, что она образует в человеке качество смирения пред Богом, – а это уже не маловажное и спасительное действие. Но сего не довольно. Спросите, если встретите, учеников сего мудрования, что лучше: искусная машина или существо живое, разумное, свободное, и благоустроенное общество таковых существ? Что возвышеннее: художник, который устроил машину и наблюдает за ея движениями, или отец, который родил детей и воспитанием образует их в свое подобие, и царь, который основал царство свободных и управляет ими так, как они хотят быть управляемы, только без нарушения его премудрых и благих намерений? Выбор здесь не труден, и ответа ожидать не нужно. Спросите же их еще: для чего в творении Всесовершеннаго Творца лучше хотят они видеть совершенное произведение, нежели благоустроенное царство премудраго Царя и великий дом Отца Всеблагаго? Почему охотнее представляют себе Бога Художником мира, нежели Царем неба и земли и Отцем духов? Ответа на сие предоставим им искать в своей совести, а для нашего настоящаго разсуждения довольно, что если Бог есть не только Создатель наш, но и Царь и Отец, то нет сомнения, что дети не вотще будут призывать Отца, и Царь не заградит слуха от сынов Царствия. И удивительно ли, если чадолюбивый Отец в удовлетворение добраго, или, по крайней мере, невиннаго желания сына, остановит или переменит движение машины, которую он устроил? Так не удивительно, если Всеблагий Отец небесный, по молитве земнородных чад своих, дает новое, необыкновенное направление природе, управляемой законом необходимости. Сим уподоблением изъясняет действие молитвы сама Истина и само Слово: «аще вы лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим: кольми паче Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф. 7:11).
Некоторые христиане, знающие и творящие дело молитвы более наружно, по обряду, нежели внутренно, по духу, не сомневаясь в неопределенной мысли, что молитва может быть сильна и действительна, недоумевают или совсем ошибаются в приложении сея мысли к самим себе и своей молитве. Молясь многократно, и не видя В собр. 1820 и 1821 гг. далее следует: «никаких...»  ощутительных последствий своея молитвы ни в себе, ни окрест себя, вместо того, чтоб усомниться в истине и достоинстве своих молитв, они получают духом лености и самопрельщения вдыхаемую мысль, что молитва сильная и действительная есть, может-быть, особенный дар благодати, предоставленный только для некоторых избранных Божиих и для некоторых только чрезвычайных случаев. Для таковых скажем не обинуясь, что нет человека, котораго молитва не могла бы соделаться сильною, если он того твердо и чистосердечно, с верою и упованием на Бога, возжелает; и нет вещи, в которой бы молитва не могла соделаться действительною, если только предмет молитвы не противен премудрости и благости Божией и благу молящагося. Много сказано: надеемся однако, что не обманем истинных любителей молитвы.
Представьте себе человека, который силою молитвы затворяет и отверзает небо для прекращения и низведения дождя; велит, чтобы горсть муки и немного елея достаточны были для пропитания нескольких человек, на несколько месяцев, и даже, может быть, не на один год, – и сие исполняется; дует на мертваго, – и он воскресает; низводит с небес огнь, дабы он попалил жертву и жертвенник, погруженный в воду. – Что может показаться необыкновеннее сея силы молитвенныя? Но так кажется только для человека, не знающаго силы духовной; а для знающаго сие есть дело подобнаго нам человека. Это не мое мнение, но учение Апостольское. Апостол Иаков, поучая нас «молиться друг за друга», в убеждение к сему говорит, что «много может молитва праведнаго», и сие общее для всех наставление, и убеждающую мысль подтверждает именно примером необыкновеннаго человека, котораго мы теперь изобразили и котораго он называет подобным нам человеком: «Илиа человек бе подобострастен нам, и молитвою помолися, да не будет дождь; и не одожди по земли лета три и месяц шесть: и паки помолися; и небо дождь даде, и земля прозябе плод свой» (Иак. 5:16-18). Для чего сказано здесь, что сей чудодействующий Илия был «подобострастен нам»? – Точно для того, чтобы, почитая его необыкновенным человеком, не обленились мы подражать ему и достигать силы в молитве.
Если, несмотря на сие, подражать в молитве Пророку – кажется вам жребием, превышающим вашу посредственность, и высотою недосязаемою; то представьте себя, чем вам угодно, меньшим пророка, представьте себя хотя меньше, нежели христианами, хотя только язычниками: и в сем случае, я утверждаю, что молитва ваша может быть сильна и действительна. Она может – чего больше? – может и из язычников соделать вас истинными христианами; может ввести вас в истинное Богопознание и Богопочтение, хотя бы оно и неизвестно вам было, и, если не будет близко человека, который бы мог руководствовать вас к тому, она отверзет небо и низведет вам оттоле Ангела, который наставит вас. Но не мечтаю ли я, увлекаемый желанием возбудить вас к молитве сильной и действительной? Нет, братия и смолитвенники, я все говорю о том, что действительно уже было, а потому и опять быть может, и о чем свидетельствуют наши священныя книги. Известный из книги Деяний Апостольских (10) Корнилий, сотник Римскаго войска, был язычник; не известно, знал ли он «единаго Бога» (Ин. 17:3), а то верно, что не знал, «Егоже послал есть" Бог, «Иисуса Христа» (Ин. 17:3); но он творил столько добра, сколько разумел, боялся и непрестанно призывал Бога, хотя и неведомаго: «благоговеин и бояйся Бога со всем домом своим, творяй милостыни многи людем, и моляйся Богу всегда» (Деян. 10:2). И что же сделала постоянная молитва язычника? Она точно преклонила к нему Небеса, и низвела в помощь ему вышния, даже Божественныя, силы. Среди самой молитвы является ему Ангел. «Корнилие», говорит он, «услышана бысть молитва твоя» (Деян. 10:31), и потом научает его призвать Апостола Петра. Когда же призванный Апостол проповедал ему Иисуса Христа, Дух Святый, еще прежде совершения крещения, излиялся на Корнилия.
Изыскивайте, если хотите, изобретайте в мыслях ваших вещь, которая казалась бы недоступною силе молитвы – не отчаяваемся при свете слова Божия показать вам, что она доступна и достижима, хотя бы даже казалась невозможною. Вообразите, например, целый народ тяжким преступлением раздраживший Бога; присовокупите, что Бог уже изъявляет праведную волю Свою погубить сей народ, и что в сии ужасныя минуты остается один только человек на свете, который может принести молитву за сей, почти уже поглощаемый адом, народ. Не кажется ли вам, что уже невозможно спасти народ сей? Опыт Моисея показал, что и сие возможно. Народ Израильский, непосредственно после славнаго Богоявления и законоположения Синайскаго, вдруг впадает в идолопоклонство. Моисей предстоит Богу на горе. Выслушайте и уразумейте, какия дивныя слова в сие время изглаголал Господь Моисею: «и ныне остави Мя, и возъярився гневом на ня, потреблю их» (Исх. 32:10). О, Господи Боже духов и всякия плоти! неужели сей раб Твой, который только Твоею силою силен, может воспрепятствовать исполнению воли Твоей? Оставь Меня, глаголет, Я хощу явить праведный гнев Мой, хощу погубить сей народ; но ты меня удерживаешь. «Остави Мя, и возъярився гневом на ня, потреблю их». Что же еще? Молитвенник и тогда не оставляет Бога, но усугубляет молитву, и гнев непобедимаго Всемогущаго уступает силе молитвы бреннаго человека. «И умилостивися Господь о зле, еже рече сотворити людем своим» (Исх. 32:14). Измеряйте здесь, если можете, чудесную силу молитвы, и найдите после сего, чего бы не могла она совершить во спасение!
Дабы усмотреть еще, с какою удобностию ключ молитвы отверзает духовныя и Божественныя сокровища, воззрим паки к Фавору, к которому и старались мы приближиться настоящими размышлениями. Всмотримся еще раз прилежно в изображение Преображения Господня у Евангелиста: «взыде на гору помолитися. И бысть, егда моляшеся, видение лица Его ино» (Лк. 9:28-29), и проч. Если смеем мы по сим чертам угадывать сердечную тайну Божественнаго Иисуса: кажется, на пути к Фавору в прямом и непосредственном намерении Его было не преображение, но просто молитва: «взыде на гору помолитися». Кажется, и на самой горе, в самыя минуты преображения, собственною целию действия Его была только молитва: «бысть егда моляшеся». Размышляющему не покажется невероятною и та догадка, что предметом сея молитвы Спасителевой долженствовало быть приготовление Себя и учеников к приближающемуся Своему страданию и крестной смерти, о чем Он не задолго пред сим открылся ученикам (Лк. 9:22), и о чем в самое время Преображения беседовали с Ним Моисей и Илия (Лк. 9:31). Как же среди молитвы о страдании открылась слава? – Как самородный, так сказать, цвет и плод обильной живою силою молитвы. Дух молитвы, сливаясь с Духом Божиим, исполнил светом душу Иисусову; преизбыток сего света, не удерживаясь в душе, пролиялся на тело – и просиял в лице; не вмещаясь и здесь, осиял и преобразил самую одежду; расширяясь еще далее, объял души Апостолов – и отразился в восклицании Петровом: «добро есть нам зде быти» (Мф. 17:4); прошел в область внутренняго мира – и привлек оттоле Моисея и Илию; достиг самых недр Отца Небеснаго – и подвигнул любовь Его к торжественному свидетельству о возлюбленном: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф. 17:5). О, чудо молитвы, единым действием объемлющей небо, и землю, и самое Божество! – Да не скажет кто, что сей пример молитвы до нас не относится, как дело Богочеловека. Он относится и до нас, христиане; ибо в нас тоже, хотя не в том же степени, должно совершаться, что и во Христе. «Сие да мудрствуется в вас», учит Апостол, «еже и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5).
Время наконец спросить: отчего же столь многия молитвы остаются без действия, если всякая молитва может быть столь сильна и действительна? Ибо для сего наипаче вопроса сказано все, что доселе сказано. Отличим здесь один случай, когда молитва кажется не исполненною, между тем как она исполняется неожиданным и высшим образом. Так, Павел «трикраты молил Господа», да отступит от него «пакостник плоти», но Бог ему ответствовал: «довлеет ти благодать Моя; сила бо Моя в немощи совершается» (2 Кор. 12:8-9). Не прекращено искушение, но еще более дивная дарована победа над продолжающимся искушением. Если исключить подобные сему случаи, то все безуспешныя молитвы объясняются кратким изречением Апостольским: «желаете, и не имате, зане не просите; просите и не приемлете, зане зле просите, да в сластех ваших иждивете///» (Иак. 4:2-3). Наши молитвы безплодны или потому, что это не суть прошения прилежныя и неотступныя, которыя бы исходили из глубины души, и в которых бы вся душа изливалась, но только желания слабыя, которыя мы изрекаем без возбуждения духа, и думаем, что они сами собою должны исполниться; или потому, что прошения наши не чисты и злы, что мы просим вреднаго, а не полезнаго для души нашей, или просим не во славу Божию, но для удовлетворения наших хотений плотских и самолюбивых.
Молись, христианин, молитвою крепкою, от всея силы души твоея, молитвою прилежною и неотступною, молитвою благою и чистою, а если сего не обретаешь в себе, молись о самой молитве, и ты молитвою сперва приобретешь молитву истинную и действительную, потом сия все победит с тобою, и все тебе приобрящет, возведет тебя на Фавор, или в тебе откроет Фавор; низведет небо в душу твою, и душу твою вознесет на Небо. Аминь.