Евангелие от Луки 8 глава 45 стих

... все больные стараются прикоснуться к одеждам Его; вместе с прочими прикасается кровоточивая и, получивши исцеление, думает скрыться. Иисус вместо того, чтобы спешить к больной, останавливается, обращается к народу и спрашивает: кто прикоснулся ко Мне, ибо Я чувствую силу исшедшую из Меня, – ищет взором и – вот женщина, уверившись, что не может укрыться от Него, падает к ногам Его и объявляет всю истину. Иисус одобряет веру ее и говорит: дерзай дщи, вера твоя спасе тя. Для чего все это было? Ужели искал славы Тот, Кто запрещал бесноватым разглашать о Себе? Это сделал Спаситель для того, чтобы укрепить веру Иаира. Этим Он как бы говорил Иаиру: видишь ли эту женщину? Она 12 лет страдала кровотечением, расточила все имение врачам и при всем этом не получила никакой пользы, теперь же исцелилась от одного прикосновения к Моим ризам. Ее исцелила вера, с которой она прикоснулась к краю Моей одежды. Смотри на это и сам утверждайся в вере. В самом деле, едва Господь произнес эти слова, как пришли с вестью к Иаиру, что дочь его умерла.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 130++

57. Не те веруют, что теснятся вокруг, веруют те, кто прикасается! Прикасаются ко Христу верой, потому что увидеть Христа можно верой! Не видит тот, кто, видя, не видит, и не слышит тот, кто не понимает того, что слышит Ср.: Мф. 13:13. , и не касается тот, кто касается без веры. Поэтому, чтобы явить веру женщины, прикоснувшейся к Нему, Он сказал: 58. Прикоснулся ко Мне некто, ибо Я почувствовал силу, исшедшую из Меня (Лк. 8:46). Это со всей очевидностью показывает, что ограниченность человеческого естества и телесная оболочка не скрывают Премудрость и не ограничивают божественную природу телесной теснотой. Вечную силу нельзя удержать, она источается через оболочку нашей тленности. Не человеческая сила освобождает язычников, божественный дар объединяет собрание народов, юная вера которого преклоняет к себе вечное милосердие. Рассмотрев, как мала наша вера, мы поймем, как велик Сын Божий, и увидим, что мы касаемся только края Его одежды, а верха Его одежды мы достать не можем. Итак, если мы хотим исцеления, давайте коснемся края одежд Христовых!

59.Не укрылось от Него, кто прикоснулся к краю одежды, хотя Он не смотрел в сторону коснувшейся. Богу не нужны глаза, чтобы видеть, Он ощущает не телесно, имея в Себе познание всего. Блажен, кто может дотронуться хотя бы до края Слова! И кто может охватить все Слово?!

Синагога и Церковь

Действительно, подобно той, которая потратила на врачей всё своё достояние, множество языческих народов лишилось всех природных дарований, расточило всё богатство своей жизни; она — праведная, робкая, благочестивая, скорая на веру, удерживаемая скромностью: ведь стыдливости и вере свойственно признавать немощь, а не отчаиваться в милости. Итак, будучи робкой, она коснулась края одежды, будучи верующей — приблизилась, будучи благочестивой — уверовала, будучи мудрой — поняла, что исцелена. Так и уверовавшие в Бога праведные простолюдины из язычников устыдились греха, чтобы оставить его; принесли веру, чтобы уверовать; явили благочестие, чтобы просить; усвоили мудрость, чтобы почувствовать своё и других исцеление; имели твёрдое упование, чтобы признаться, что отнимают чужое... Что же имеется в виду, когда и дочь начальника умирает в двенадцать лет, и эта женщина страдает от кровотечения двенадцать лет? Разве не следует это понимать так, что когда синагога полна сил, Церковь страдает? Падение одного — это сила другого, поскольку от их падения спасение язычникам (Рим 11:11), и конец одного — это начало другого, начало не в смысле рождения, а в смысле спасения, поскольку ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдёт полное число язычников (Рим 11:25).

По ев. Матфею, Иаир говорить Иисусу, что дочь его уже умерла (ετελέυτησεν 18 ст.), и, следовательно, просит Его о воскрешении, тогда как по ев. Марку (εσχάτως έχει ст. 23) и Луке (αυτη άπεθνισκεν 42 ст.) она была лишь при смерти, умирала и, следовательно, первоначально Иаир просил Господа об исцелении своей дочери; о смерти ея он получил известие несколько позднее. Принимая во внимание положение больной и состояние духа Иаира, нельзя думать, чтобы речь его была точно определенна, без колебаний; он, кажется, хотел высказать, что когда он уходил из дома, дочь его была в последней предсмертной агонии, а теперь, быть может, и умерла. Впрочем, так как ев. Матфей ничего не сообщает относительно пришествия к Иаиру вестников смерти его дочери, то при таком общем изображении выражение: αΰτη ετελέυτησεν более сообразно с делом: первоначальная молитва Иаира об исцелении 'дочери после вести о ея смерти, конечно, должна была измениться в молитву о ея воскрешении, хотя бы такая молитва и не была высказана им прямо в словах. Страдавшая кровотечением женщина, естественно, стеснялась открыто просить Иисуса о своей нужде, тем более, что болезнь делала ее нечистою (Лк. 15); но вера ея была так сильна, что она считала достаточным прикоснуться к краю одежды (κρασπεδον Мф. 20. Лк. 44 ср. Чис. 15:38. Мф. 14:36. 23, 5. Лк. 8:44. Мк. 6:56) Иисуса, чтобы получить исцеление. Вызывая ее на открытое исповедание своей веры и совершившагося с нею чуда, Господь говорит: кто есть прикоснувыйся Мне?.. Аз бо чух силуисшедшую из Мене (Лк.). Последния слова Господа могут подать повод подумать, что чудодейственная сила иногда исходила из Него помимо Его воли. Но что Иисус ведал о намерении и действии жены, когда она прикасалась к Нему, и изрек в это время внутреено, в духе Своем: дерзай, дщи, вера твоя спасе тя(каковыя слова несколько после, ободряя оробевшую жену, вслух всех Он ей сказал)—это несомненно: вокруг Него толпилось множество народа, все теснили Его, многие прикасались к Нему, но никто не мог похитить из Него чудодейственной силы, только вера жены вызвала из Него эту силу; очевидно даже, что прикосновение к Иисусу Христу имело значение не для Христа, а для жены, и не иное, как значение чувственнаго выражения ея веры, которою собственно она и прикасалась ко Христу.

Больная прикоснулась к Иисусу и тотчас же выздоровела. Она выздоровела, конечно, по воле Иисуса Христа, но так как она, получив исцеление, притаилась, между тем, вера ее была настолько сильна, что о ней следовало знать и другим, — то Христос пожелал обнаружить прикоснувшуюся к Нему; это необходимо было для того, чтобы поддержать и усилить зарождавшуюся веру Иаира, которому сейчас придется услышать печальную весть о том, что его дочь умерла. Христос несомненно знал, кто к Нему прикоснулся; Он мог прямо указать на женщину, стоявшую теперь недалеко от Него в толпе; но Он поступил иначе: Он дал этой женщине возможность самой признаться в своем подсказанном верой поступке; Он спросил: кто прикоснулся ко мне? Ответ Апостола Петра обнаруживает, что сам Петр и другие Апостолы еще не понимали Иисуса и не имели надлежащей веры в Него. Они вообразили, что Иисус, Сам не зная, кто прикоснулся к Нему, поручал им разузнать и обнаружить прикоснувшегося; потому-то они и отвечали Ему, что в такой толпе, которая окружает и теснит Иисуса, вероятно, многие прикасаются к Нему, и потому нет возможности узнать, кто именно.

Христос не назвал теперь Апостолов маловерными, но утвердительно сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня (о силе, исшедшей из Иисуса, смотри объяснение выше, под Лк. 6:19).

Событие могло бы остаться незамеченным, если бы Иисус не остановился. То излияние силы, которое произошло, для обоих — Иисуса и женщины — было связано с опытом, который Марк передает при помощи двух однокоренных глаголов. Женщина εγνω τω σώματι — буквально «узнала телом», что исцелилась от недуга. А Иисус начал искать женщину, έπιγνους έν έαυτω — «узнав в Себе», или «узнав внутри Себя», что из Него изошла сила. Оба глагола происходят от термина γνωσις («знание») и указывают в данном контексте на такой тип знания, который не относится к области рационального мышления. В обоих случаях речь идет о внутрен- 
них ощущениях: именно на уровне этих ощущений состоялось общение между женщиной и Иисусом.
Исхождение силы из Иисуса не следует понимать как некую непроизвольную и неконтролируемую эманацию энергии. К Иисусу, Которого теснила толпа, несомненно, прикасались и другие люди, и с ними ничего не происходило. Однако женщина подошла к Нему с искренней верой, надеждой или даже уверенностью в том, что чудо произойдет: «Если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею». В ответ на эту веру сила Божия излилась на нее, и свершилось чудо.
Как и в других случаях, Бог действует совместно с человеком: синергия двух сил — исцеляющей силы Божией и силы твердой веры человека — совершают чудо. Говоря об этой синергии, автор IV века Ефрем Сирин использует такую поэтическую метафору: «Женщина дала взаймы Христу веру, а Христос в уплату займа возвратил ей здоровье»1.

И у еванг. Марка говорится, что после исцеления И. Христом кровоточивой женщины от прикосновения к Его одежде (ст. 30), Он разуме в Себе силу, изшедшую от Него, т. е. почувствовал Сам в Себе, что вышла из Него сила. Этим наглядно изображает евангелист действие чудотворной силы в И. Христе; он представляет, как будто сила веры страдавшей женщины, сама собою, без ведома и против воли И. Христа, похищает из Него часть силы исцеляющей (Mих). Кто есть прикоснувыйся Мне (прикоснулся ко Мне), по Марку, к одежде Моей? Господь, конечно, знал, кто прикоснулся к Его одежде, но спрашивал и даже, по сказанию Марка, смотрел вокруг (ст. 32), для того, чтобы обнаружить пред всеми веру женщины, дабы и другие соревновали ей. Св. Златоуст указывает и еще причины сего: 1) чтобы женщина, угрызаемая совестию, как похитительница дара, не проводила жизнь в мучении; 2) чтобы показать, что напрасно она думала укрыться; 3) чтобы Господу обнаружить пред всеми, бывшими здесь, Свое всеведение и, наконец, 4) чтобы подкрепить веру и надежду Иаира.

Дальше говорится, что Иисус узнал о том, что к Нему кто-то прикоснулся, и хочет узнать, кто это сделал. Его вопрос кажется Петру нелепым: как можно узнать, кто прикоснулся, если со всех сторон Его теснит толпа? Лука существенно смягчил недостаточно почтительный ответ у Марка, а Матфей радикально сократил весь рассказ, полностью опустив диалог.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 213++

Но это было незаметно лишь для других, а не для Христа. Почувствовав, что из Него вышла целительная сила, Он остановился и спросил: «кто прикоснулся к Моей одежде?» Не понимая в чем дело, ап. Петр ответил, что в такой тесноте трудно сказать, кто именно прикоснулся; но Спаситель этим вопросом желал найти отклик со стороны той, которая, воспользовавшись великим благодеянием бож. Врача, желала укрыться от Него.

Обратившись к народу, он спросил: кто прикоснуся ризам Моим? Все стали отрицаться. тогда Петр с прочими учениками сказал Ему: Наставниче! – видиши народ угнетающ Тя и глаголеши: кто прикоснуся Мне? – Прикоснуся Мне некто, отвечал Господь, Аз бо чух силу, изшедшую из Мене, которая, по толкованию блаженного Феофилакта, «и другим сообщается, и в то же время без уменьшения пребывает во Христе». и смотрел Иисус Христос вокруг, чтобы видеть, кто это сделал. тогда женщина, в страхе и трепете, зная, что с ней произошло и что она утаиться не может, подошла, пала пред ним и объявила всю истину, по какой причине прикоснулась и как тотчас исцелилась. Господь обнаружил жену для того, чтобы, открыв веру ее, привлечь и других к соревнованию, а также и для того, чтобы освободить от угрызений совести, потому что она могла считать себя похитительницей дара. Дерзай, дщи, – сказал он исцеленной, – вера твоя спасе тя: иди в мире и буди цела от раны твоея.

Предание сохранило имя исцеленной женщины – Вероника, язычница из Кесарии Филипповой или Панеады. она поставила там в городе близ фонтана памятник в воспоминание исцеления своего Иисусом Христом. Памятник изображал Иисуса Христа в длинной одежде. спустя некоторое время благочестивые христиане поставили перед изображением Иисуса Христа изображение вероники на коленях, в молитвенном положении. По приказу Юлиана отступника памятник этот был уничтожен.  

И рече Иисус: кто есть коснувыйся Мне? Лк. 8:45. 
Евангелие повествует, что некогда Иисус Христос, идя посреди множества народа, получил некое «прикосновение», которое заставило его спросить, кто прикоснулся к Нему, и когда шедшие с Ним ученики ответствовали, что сие прикосновение могло быть нечаянное, происходящее от тесноты и потому не требующее дальняго изследования, тогда Он присовокупил, что то было не простое и обыкновенное прикосновение, но такое, при котором Он ощутил силу из Него изшедшую: «прикоснуся мне некто: аз бо чух силу изшедшую из Мене» (Лк. 8:46).
Когда при сем повествовании представляем себе, что сие изыскание делает Иисус Христос, Божия сила и Божия премудрость, от удивления приходит желание взаимно вопросить Его: неужели Ты, Господи, сый Божия Премудрость, не ведаешь, кто прикоснулся к Тебе? И еще: неужели Ты, сый Божия Сила, так предан во власть человеков, что могут они почерпать и, так сказать, похищать из Тебя сию Божественную силу без Твоего сведения и соизволения?
Первый из сих вопросов разрешить поможет нам Апостол Павел, который говорит, что Христос Иисус, «иже во образе Божии сый не восхищением непщева быти равен Богу» (Флп. 2:6), для Котораго, то есть, быть и почитаться равным Богу не было похищение чуждаго достоинства, пoелику Он есть существенный образ Божий, что сей Христос Иисус себе «умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв и образом обретеся, якоже человек» (Флп. 2:7), то есть столько же истинно и совершенно восприял на Себя малый и рабский образ человека, сколько непреложно и неизменно был и есть в Нем великий и славный образ Господа и Бога. В сем «умалении» Своем, или, по точнейшему приложению Павлова изречения, «в истощании» Своем, Иисус Христос, как говорит тот же Апостол, «искушен был по всяческим, по подобию» человеческих недостатков и немощей, «разве греха» (Евр. 4:15), который собственно не принадлежит к образу человека, но к образу диавола. Итак, если воплотившийся Сын Божий истощил всего Себя В собр. 1820 и 1821 гг. далее следует: «и упразднил от всякаго Божественнаго величия: то конечно истощил Он Себя некоторым образом и в Божественном Своем всеведении». ; если Он искушен был по всяческим по подобию человеков, то не удивительно, что благоволил искуситися и тем, что принял на Себя подобие человеческаго неведения, в котором сокрывал свет Божественной Премудрости В собр. 1820 и 1821 гг. далее следует: «как огнь в кремне, или как драгоценный камень в простом...» , и сквозь которое свет сей просиявал токмо, когда было нужно, для озарения человеков. Из сего можно уразуметь, что не было непристойно Божественному Иисусу вопрошать окружающих Его: «кто есть коснувыйся Мне?» Хотя же само Божество Его видело, знало и сокровенным образом возвещало Его человечеству, «кто есть коснувыйся», но Ему благоугодно было наружно предложить сей вопрос для того, чтоб обратить общее внимание на необыкновенное прикосновение и следствие следствие – В собр. 1820 и 1821 гг.: «дивное следствие...»  сего прикосновения.
Посему можно сказать, что Сам Иисус Христос обратно предлагает нашему вниманию и размышлению второй сделанный нами вопрос: подлинно ли Тот, Который есть Божия Сила, так предан во власть человеков, что единым некаким прикосновением они могут извлекать из Него для себя сию Божественную силу? – Потщимся же, колико можем, изследовать и сей вопрос, уже не столько следуя собственному желанию знать, сколько соответствуя намерению Самого Спасителя, желающаго наставить нас и привести в благодатное к Нему приближение.
Прежде всего в настоящем изследовании должны мы утвердить для себя, какое только возможно, истинное и верное понятие о той непостижимой силе, которою Иисус Христос исполнен так, что при одном прикосновении, да и то не к самому Его телу, а токмо к краю одежды, оная уже проливается и производит чудесное действие. Таковое понятие дает нам Апостол, когда говорит о Иисусе Христе, что в Нем «живет всяко исполнение Божества телесне» (Кол. 2:9). Вникнем тщательнее в сие краткое, но весьма знаменательное изображение Богочеловека. Божество представляет Апостол исполнением или полнотою всякаго совершенства, блага и блаженства. Но пoелику Божество безконечно, то никакое конечное существо не может принять и вместить сего исполнения. Пoелику Божество и все его исполнение духовно, то никакая бренная тварь естественно не может причаститься от сего исполнения. Пoелику Божество свято и праведно, то как может особенно человек грешник приступить к Его исполнению без того, чтобы не быть пожерту всепоядающим огнем строгаго суда Божия? Что же творит «не хотяй смерти грешника?» – Он «благоизволил», говорит Апостол, «всему» Божественному «исполнению» Своему «вселитися» во Христе Богочеловеке «и тем примирити всяческая к Себе, умиротворив кровию креста Его чрез Него, аще земная, аще ли небесная» (Кол. 1:19-20). Таким образом безконечность Божия вселяется во Христа и делается прикосновенною для конечных существ; высочайшая духовность Божия вселяется во Христа и не только сближается с низшею духовностию души человеческой, но проникает, объемлет и наполняет Божественными силами самую телесность Его человечества, – «живет в Нем телесне»; оный «Свет неприступный», оный «огнь поядаяй», каким представляет нам негде Бога самое слово Его (1 Тим. 6:16; Евр. 12:29), вселяется во Христа и, умеряемый Божественным Его человечеством, является в Нем отверстым источником света и воды живыя для омраченнаго и умерщвленнаго грехом естества. Человечество Иисуса Христа есть полный сосуд Божественных даров, которые при едином прикосновении преливаются из него; есть устие Божественнаго источника, в котором вся внутренняя и сокровенная полнота животворящей силы Божией становится приступною и удобоприемлемою; есть оный, пророком Исаиею в таинственном откровении виденный, «горящий угль» (Ис. 6:6), который, чрез одно прикосновение к устам Пророка, все существо его проникнул своею огненною силою, и очистил, и освятил его В собр. 1820 и 1821 гг. далее следует: – «подобно как и естественный разженный угль простирает силу заключающагося в нем огня далее пределов древеснаго вещества своего». . Приложим сии понятия к описанным в Евангелии действиям Иисуса Христа – и мы точно найдем в сих действиях возвещаемое Апостолом исполнение Божественных сил, наполняющих самую телесность Богочеловека, и на все от нея преизливающихся. Он приемлет в руки хлебы, и Его неоскудевающее исполнение творит пять хлебов достаточными для пяти тысяч народа. Он берет брение, и Его вседействующее исполнение сообщает сему брению силу отверсти очи слепому. Он прикасается мертвому, и Его животворящее исполнение возбуждает жизнь угасшую. Он получает от жены кровоточивой прикосновение только к краю ризы Его, и Его безпредельное исполнение достигает ея чудотворною своею силою, «и абие ста ток крови ея» (Лк. 8:44), – она исцелела.
Видите из сего, христиане, что Бог во Христе не держит, так сказать, заключенною, а «отверзает щедрую руку Свою» для всякаго требующаго; что всякое исполнение благодати Божией чрез Христа непрестанно готово наполнить всякий недостаток, исцелить всякую немощь, очистить всякий грех человеков.
Впрочем евангельская история показывает, что не все, наружно приближавшиеся ко Христу, принимали от Его исполнения. Она представляет нам в одно время множество народа, Его сопровождающее, окружающее, стесняющее; и одну только жену, Ему прикасающуюся так, что сие прикосновение ощутил Он не телом, а Божественною Своею силою. «Наставниче», говорит Петр и сущие с ним, «народи одержат Тя и гнетут». Иисус ответствует: «прикоснуся мне некто» (Лк. 8:45-46). – Должна быть некая тайна в сем прикосновении.
Для сей-то тайны, христиане, Господь и предложил вопрос Свой: «кто есть коснувыйся Мне?» Он благоволил, чтобы все мы знали тайну сию и умели бы прикасаться к Нему для нашего спасения. Прострем внимание наше до конца сего евангельскаго приключения, и не отринем наставления, которое сам небесный Учитель подает всем нам в лице жены кровоточивой. Сия жена прикоснулась ко Христу тайно, стыдясь всенародно изъяснять Ему свою болезнь; но когда двукратный вопрос Его: «кто есть коснувыйся?» показал ей, что поступок ея утаен быть не может, тогда она, хотя не без смущения, открыла и намерение и следствие своего прикосновения. «Трепещущи прииде, и падши пред Ним, еяже ради вины прикоснуся Ему, поведа Ему пред всеми людми, и яко исцеле абие» (Лк. 8:47). Тогда Господь, поучая ее не стыдиться прежняго недуга, но утешаться полученным исцелением, в то же время открывает в наставление всем тайну ея чудодейственнаго прикосновения: «дерзай дщи, вера твоя спасе тя» (Лк. 8:48). Вера, христиане, есть соответственное орудие спасительнаго ко Христу прикосновения; ею прикасающийся и к ризам Его достигает даже до внутренности Его Божественнаго исполнения; она есть духовный магнит, привлекающий небесныя силы.
Тайна сия известна, говорят, может-быть, некоторые, слыша сие. О, если бы так было, христиане! О, если б ы нам известна была вера, какую имеют истинные последователи Христовы! О, если бы нам известна была оная, истинно «вселенская» вера, которая в Авеле множайшую жертву принесла паче Каина; которая в Ное угодила Богу и спасла род человеческий от конечнаго истребления потопом; которая в Аврааме принесла в жертву Богу единороднаго сына и, сквозь отдаление многих веков, видела день Христов; которая в Моисее жезлом пресекла море и чрез бездну провела народ Божий; которая отверзала очи Пророков и делала их современниками потомственных событий; которая в учениках и свидетелях Иисуса Христа оставила все, чтоб идти в след Его, и потом Его силою исцеляла всякий недуг и всякую язву, с Ним ходила по водам, не умерла в ужасные дни смерти Его, прияла обетование Святаго Духа по вознесении Его, повелевала именем Его всей природе, победила своим терпением целый мир ея гонителей! – Что я говорю? – Если бы нам деятельно известна была вера хотя столь малая, как зерно горчичное, что бы мы тогда были? – Мы могли бы преставлять горы. «Аще имате веру, яко зерно горушно, речете горе сей, прейди отсюду тамо, и прейдет, и ничто же не возможно будет вам» (Мф. 17:20). Если же в той вере, которую некоторые из нас толь тщеславно себе приписывают, не находим мы не только возможности действовать чудесными и Божественными силами, но ниже довольной помощи для возстановления разсыпанных и подавленных сил собственной нашей духовной природы; если сия мнимая вера не исцеляет нас ни от духовныя слепоты ума, ни от текущаго непостоянства сердечных вожделений, ни от двоедушнаго хромания в путях закона и правды, и не спасает от мертвых дел, – то не должно ли признаться нам, верные, что истинная вера, которую небесный Учитель называет «верою Божиею», и для нас есть еще тайна, которой предлежит нам поучаться, дабы она открылась в нас? И пoелику сия тайна хотя и в нас самих сокрывается, но никем не может быть открыта, разве Начальником и Совершителем веры Иисусом: то не должно ли нам непрестанно взывать к Нему с первыми Его учениками: Господи, «приложи нам веру» (Лк. 17:5)?
Или, может-быть, вера наша не достигает сообщения с явленною во Христе силою Божиею, потому более, что уже Он оставил землю и вознесся на небо? – Если какая душа, жаждущая Господа, возмущается сею мыслию, то да воспомянет она последнее обещание Иисуса Христа, данное Апостолам пред отшествием Его на небо: «се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20). Апостолы не пребыли на земле «до скончания века»: кто же не видит, что данное им обетование простирается и на тех, которые по них преемственно вступают в те же права веры и составляют единую Церковь «до скончания века»? Живущее во Христе исполнение Божества не заключается небом; и вознесение плоти Его не отъемлет у нас Его Духа и силы. Дерзнем сказать более: оно не столько разделяет, сколько еще более соединяет Его с своею Церковию. Ибо для чего восшел Он «превыше всех небес»? Для того, учит Апостол, «да исполнит всяческая» (Еф. 4:10). И потому исполнение Божества живет ныне уже не в едином личном телеси Его, но и во всем таинственном теле Церкви, «яже есть» вся – единое «тело Его, исполнение исполняющаго всяческая во всех» (Еф. 1:23).
О, коль близ есть нас Христос повсюду, и наипаче в Церкви своей! Только твари, окружая нас отвсюду и, подобно как в оном приключении евангельском, тесняся между Им и нами, не допускают нас прикоснуться к Нему. Но дерзай, ищущая своего спасения душа! Не уступай сей смятенной толпе, которая сама не знает, куда влечет тебя. Употребляй все усилия проложить себе прямой путь к вожделенному твоему Спасителю; простирай к Нему то крепкие вопли покаяния, то тихия воздыхания молитвы, то пламенныя желания любви. Подвизайся, елико можешь, досягнуть хотя края Его риз: Он не умедлит и в них открыть для тебя ток живоносной силы Своей. Приближайся к Нему преимущественно в сем доме молитвы и таинств, где хотя Он также закрывает Свое присутствие некоторыми наружными видами, но вместе и являет оное торжественнейшим образом. Здесь ежедневно слышатся глаголы Его, которые хотя для чувственных человеков суть чувственные звуки и письмена В собр. 1820 и 1821 гг. далее следует: «мертвыя». , но для верующих «дух суть и живот суть» (Ин. 6:63). Здесь тайнодействуется тело Его, коего святое приобщение не токмо приближает к Нему верующих, но и совершенно с Ним соединяет, по слову Его: «ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин. 6:56). Погружайся, верующая душа, всею мыслию и сердцем во глубину сих таинств веры и в них наипаче обретай твоего Спасителя, приступай к Нему, прикасайся Ему, соединяйся с Ним! «Дерзай, вера твоя спасет тя». Аминь.  

Сии несчастные и погибающие, которые имеют в Нем нужду, как в Помощнике и Спасителе, поступают с Ним, повидимому, с нарушением должнаго к Божественному Чудотворцу благоговения, и очевидно с нарушением обыкновеннаго человеческаго уважения и приличия. Они, как в другом случае о подобном действии народа изъяснился один из самых Апостолов, «одержат» Его «и гнетут» (Лк. 8:45); обезображенные болезнями, покрытые ранами По Евреин. сборн.: обезображенные отвратительными болезнями, покрытые смрадными ранами,... , вергутся на Него без разбора, беснуемых влекут и привергают к Нему другие: все терпит Он; всему снисходит. Как чистая и глубокая река приемлет всех почерпающих из нея, не возмущаясь и не истощаясь: так безконечная спасительная сила Его допускает всех приступающих к Нему, не истощаясь множеством их, не возмущаясь их недостоинством.