Евангелие от Луки 23 глава 11 стих

Ирод давно желал видеть Иисуса, о котором слышал, как о Чудотворце. Думал и теперь видеть от Него что-нибудь чудесное, но обманулся, счел это за неспособность Иисуса творить чудеса и только наругался над Ним, облекши в пурпуровую мантию, как самозванца Царя-Мессию, и обратил Иисуса к Пилату.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 224++

103. Ирод одел Его в светлую одежду и отослал обратно. Его облачение в белую одежду — знак невинного страдания Агнца Божьего, беспорочно и со славой взявшего на Себя грех мира См.: Ин. 1:29, 36. .

Светлая одежда

Неслучайно Он облачён Иродом в светлые одежды (Лк 23:11) как свидетельство беспорочных страданий, ибо без порока и со славой Агнец Божий принял на Себя грехи мира. Образы же Ирода и Пилата, которые через Христа из врагов стали друзьями, олицетворяют народ Израиля и язычников, поскольку страдания Господни однажды приведут их к согласию. Впрочем, язычникам надлежит сначала принять слово Божие и передать иудейскому народу через благочестие своей веры, чтобы тот, в свою очередь, принял в славе величия Тело Христа, Которого он прежде презирал.

Ирод в настоящее время, кажется, был того взгляда на И. Христа, что в этом всеми прославляемом за чудотворения раввине он имеет любопытнаго, занимательнаго мага-чудесника (ср. Лк. 9:7—9), и потому желал видеть Его именно для того, чтобы увидать от Него какое-нибудь чудо. Но Господь ничего не отвечал ни на вопросы, исходившие из этого его желания, ни на вопросы, исходившие из обвинений. Тогда Ирод, надругавшись над Ним, отослал Его обратно к Пилату,— отослал, одевши Его в светлую, царскую одежду, выражая этим насмешку над Ним, как искателем царскаго престола.

   Но Ирод, при всем негодовании из-за обманутой надежды видеть чудо, не был расположен верить клеветам фарисейским. По всей вероятности, молчание Господа он принял за признание в слабости сотворить чудо, достойное внимания. И прежде едва ли от сердца верил Ирод слухам о чудесах Иисуса Христа, приписывал их, может быть, какому-либо тайному искусству; но, как человек без твердых правил, колебался в своем мнении и считал, что искусство стоит внимания. Теперь в полной уверенности, что подсудимый Узник сделал бы для него чудо, если бы мог, Ирод принял Его за посредственного шарлатана, который среди простого народа прослыл Чудотворцем, но в присутствии просвещенных царедворцев был вынужден молчать; который, будучи ослеплен успехами, видя готовность народа признавать Его за великого человека, вообразил Себя Мессией, впрочем, не имея никаких определенных целей; человек низкого рода, без знаний и дарований воинских, с одним пристрастием — поучать народ, Он был ничуть не опасен для правительства. «Такие люди, — думал Ирод, — заслуживают не смерть, а осмеяние», и сам первый начал издеваться над Господом. Толпа царедворцев немедленно присоединилась к своему повелителю. Со всех сторон полетели острые насмешки, язвительные укоризны и грубые шутки. Сын Человеческий был осмеян, поруган так, как праведник только может быть осмеян при дворе, подобном двору Антипы.
   В довершение всех насмешек Ирод велел надеть на Иисуса Христа длинную, белую, блестящую одежду. Так одевались в Риме полководцы и все те, которые собирались искать у народа какой-либо должности. Так, думал насмешливый деспот, должен быть одет и Тот, Кто имел безрассудство называть Себя, хоть и без особого умысла и дальних последствий, Царем Иудейским.
   В этой же самой одежде Иисус Христос был отослан обратно на суд к Пилату.
  

Враги Господа, первосвященники и книжники и пред Иродом, как было и пред Пилатом (ст. 5), усильно обвиняли Господа (прилежно вадяще нань). Они сами сопровождали Его туда, потому что опасались, как бы не потерпеть им неудачи. Только, заметно, Ирод не обратил внимания на их обвинения. Если он с своими воинами уничижил (укорив) Господа и наругался над Ним, то это сделал не по обвинению их, а из-за оскорбленного самолюбия, что Он не только не сотворил пред ним никакого чуда, но и не удостоил ответа ни на один вопрос. (Мих.). Облек (одел) Его в ризу светлу. В светлую, – белую одежду облекались у Римлян искавшие какое-либо почетное место; также цари Иудейские носили белые, еще украшенные дорогими камнями, одежды в торжественных случаях. Когда Ирод одел Господа в такую одежду и отослал обратно к Пилату, то тем насмешливо выставлял Его, как забавного претендента на Иудейский царский престол и косвенно давал понять Пилату, что такой претендент достоин не осуждения на смерть, а только насмешки и пренебрежения (Мих.).

Вероятно, доводы старших священников и учителей Закона показались Ироду тоже малоубедительными. Тем не менее он не предпринял никаких мер Для того, чтобы освободить Иисуса. Его молчание вызывает у Ирода чувство презрения. Ирод ведет себя очень странно: с одной стороны, позволяет своей страже издеваться над Иисусом и даже сам принимает в этом участие, а затем одевает Его в роскошную одежду. Но, возможно, в этом и состоит издевательство. Ведь все это напоминает сцену издевательств солдат Пилата над Иисусом у других евангелистов (Мф. 27:27-31; Мк. 15:16-20; Ин. 19:1-3), которая у Луки отсутствует. Некоторые ученые предполагают, что этим евангелист стремился подчеркнуть вину соотечественников Иисуса, переложив с римлян на них всю ответственность не только за Его казнь, но и за издевательства и тем самым обелив их.

Греческое слово «лампро́с» значит «блестящий, сияющий; богатый, роскошный». Такую одежду носили цари и богачи. У Марка и Матфея римские солдаты, издеваясь над Иисусом, надевают на него красный солдатский плащ, напоминавший собой царское пурпурное одеяние. Но это слово может в некоторых случаях быть понято как «белый». Поэтому некоторые комментаторы полагают, что Ирод велел надеть на Иисуса белую одежду, тем самым дав понять Пилату, что он не считает Иисуса виновным. Но, скорее всего, его решение отослать Иисуса обратно к Пилату говорит о том, что он не пришел ни к какому решению.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 511++

Уклонение Ирода от суда над Иисусом было сколько благоразумно, столько же и вежливо, если припомнить пункты обвинения. Не только римский гражданин, но даже гражданин провинции, обвиняемый в оскорблении величества, должен был быть судим пред судом Кесаревым (Деян. 25:10). Идумейский «лис» (Лк. 13:32) (т. е. Ирод), боявшийся когтей льва, очень любезно обменялся при этом вежливостями с наместником этого льва.

Суд над Иисусом Христом с юридической точки зрения

***

Тогда раздраженный Ирод передал Узника в руки своей дворни на поругание и затем вновь отправил Его к Пилату, заявив, впрочем, что ничего не нашел в нем преступнаго, в видимое доказательство чего приказал даже одеть Его в белую светлую одежду (Лк. 23:6-12), в каковой Божественный Страдалец, еще более величественный и во второй раз оправданный, вновь приведен был к претории.

Тогда досада оскорбленного тщеславия выразилась в издевательстве над Подсудимым. «Уничижив Его и насмеявшись над Ним, Ирод одел Его в светлую одежду (ἐσθῆτα λαμπράν) и отослал обратно к Пилату».

Некоторые, переводя λαμπρός словом блестящий, утверждают, что одежда, в которой возвратился Господь Иисус Христос от Ирода, была пурпурного цвета. Но употребление этого слова в других местах новозаветных книг См., напр., Деян. 10:30; 26:15. Откр. 15:6; 19:8; 22:16. показывает, что λαμπρός служило для обозначения высшей степени белизны и может быть переведено: «блестящий белизною». Великолепная одежда такого цвета у иудеев облекала царей и вельмож, наравне с одеждою пурпурною. Царь Соломон, кроме пурпурного, имел еще белое пышное одеяние См. Antiqu. XVII, 8, 3; XVIII, 6, 6; VIII, 7, 3. Может быть, о такой именно одежде говорил Господь Иисус Христос. Мф. 6:28.. Архелай явился в храм к собравшемуся народу в великолепном белом платье Bell. jud. II, 1, 1.. Царская одежда Агриппы I была серебристобелого цвета Antiqu. XIX, 8, 2. Сравн. Деян. 12:21.. В Риме такую великолепную одежду носили также только очень знатные лица – высшие государственные чиновники на празднествах, полководцы и т.п. Tacit. hist. 2, 89. Val. Max. 1, 6, 11: in proelium exeun- tibus album aut purpur. (paludamentum) dari solebat.. В белых же одеждах являлись там и так называемые candidati, лица, домогавшиеся у народа высших должностей Polyb. 10, 4, 8.. Таким образом, в данном случае это роскошное платье можно считать ирониею над настоящим положением Господа Иисуса Христа. Его хотели заставить играть роль какого-то знатного сановника, пожалуй, даже царя, во главе войска в белых одеждах выступающего против врагов своего царства, а может быть, – кандидата на звание Мессии См. Friedlieb. Archäol. d. Leid. S. 109–110.. Ирод верно рассчитал, что эта злая и тонкая насмешка не останется непонятною для римлянина Пилата.

Тогда Синедрион сделал попытку перенести дело Иисуса на суд Ирода, царя Галилейского: настаивая на обвинении Иисуса, они сказали: Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места (Лк. 23:5). Желание Синедриона совпало с желанием и самого Пилата – устраниться от решения дела Иисуса, и Пилат отправил Христа к Ироду, который, по случаю праздника Пасхи, был в это время в Иерусалиме. Ирод давно хотел видеть Иисуса, о Котором он много слышал и, под влиянием угрызений совести за убийство Иоанна Крестителя, склонен был думать, что Иисус не кто иной, как воскресший Иоанн Креститель. Неверующий, но при этой крайне суеверный, Ирод надеялся быть очевидцем какого-либо чуда со стороны Иисуса. Но его ожидания не оправдались. Христос молча стоял перед Иродом, не отвечая ни на его вопросы, ни на обвинения членов Синедриона. Находя обвинения, выставленные Синедрионом против Иисуса, несерьезными, недовольный в то же время упорным молчанием Иисуса и разочарованный в надежде увидеть чудо, Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату (Лк. 23:11). По римскому обычаю, длинную светлую одежду надевали лица, заявлявшие о своем желании занять какую-нибудь выборную должность по общественному управлению; от слова candidus – белый, они назывались кандидатами. Одеянием Иисуса в светлую одежду Ирод хотел выразить насмешку над Ним, как выставившим кандидатуру на царский трон. Но так как и кандидаты на общественные должности одевались в светлые одежды в знак нравственной чистоты и незапятнанности своей совести, то светлая одежда, надетая на Христа, как нельзя полнее соответствовала действительной нравственной чистоте ее Носителя. Как Каиафа невольно свидетельствовал об искупительном значении смерти Христа, так Ирод засвидетельствовал о совершенной нравственной чистоте Спасителя.

Галилейский тетрарх Ирод антипа, к которому теперь влекли Божественного Узника по стогнам Иерусалима, вполне неожиданно должен был принять участие в деле Иисуса благодаря угодливости Пилата. Соединяя хитрость лисицы (Лк. 13:32) с легкомыслием и склонностью к чувственным удовольствиям (Мф. 14:3, 6, 7), этот потомок Ирода, великого злодеяниями, всегда готов был жертвовать своими убеждениями желаниям развращенного сердца (Мк. 6:20, 27). В течение долголетнего правления Галилеей и заиорданской областью Переей он сделал много худого (Лк. 3:19), запятнал себя убийством прославленного народом святого Пророка и крестителя господня Иоанна (Мф. 14:10; Мк. 6:27) и впоследствии, лишенный власти, скончался в далекой ссылке.

Имя и дела Христовы давно уже были известны антипе по той громкой молве, которая, переходя из уст в уста, достигла и до слуха его (Мф. 14:1; Мк. 6:14; Лк. 9:7). В недоумении он спрашивал: кто есть сей, о немже аз слышу таковая (Лк. 9:9)? и предполагал, что этот Чудотворец, быть может, воскресший Иоанн креститель, которого он умертвил (Мф. 14:2; Мк. 6:14, 16), и для окончательного удостоверения искал случая увидеть Его (Лк. 9:9). Тетрарх скоро забыл о бедном Пророке Галилейском; не вспомнил бы о нем и теперь, если бы появление Иисуса перед лицом его не оживило прежних желаний, остававшихся до сего времени неудовлетворенными. Увидев Иисуса, Ирод очень обрадовался, рассчитывая удовлетворить своему любопытству. Тетрарх надеялся, что Господь совершит перед ним какое-либо чудо, и при этом, по замечанию блаженного Феофилакта, «желал увидеть чудо от Иисуса не с тем, чтобы уверовать, но насытить зрение», как бы на таком зрелище, где искусники представляют нечто удивительное. Желание его видеть чудо происходило из глубокого неверия силе Божией, открывшейся в Спасительном явлении Господа; и в случае удовлетворения не принесло бы пользы и не сломило бы горделивого самомнения, а послужило бы во вред, подав повод к сомнению, презрению и насмешке над обнаружением всемогущества Божия. Всеведущий ясно зрел всю неблаговременность чуда в настоящем случае, и подобно тому как в начале своего служения отверг искусительные предложения диавола (Мф. 4:4, 7), так и в конце своей земной жизни не удовлетворил праздному любопытству Ирода. Тетрарх, обманувшийся в своих ожиданиях, начал предлагать Иисусу Христу многие вопросы, но и вопросы эти были таковы, что Господь ничего не отвечал на них, ибо, замечает блаженный Феофилакт: «что за нужда отвечать тому, кто спрашивает не для научения? какая нужда повергать бисер пред свиньями (Мф. 7:6)?» Божественный Узник стоял перед Иродом и молчал. Это молчание члены синедриона не преминули перетолковать по-своему и, поставив его в новую вину Подсудимому, начали клеветать на него еще с большим озлоблением. Без сомнения, они здесь повторили и усилили те обвинения, какие высказали Пилату, выставляя Господа Иисуса противником власти, возмутителем общественного спокойствия. Злые обвинители льстили себя надеждой, что Ирод примет слова их с доверием, подобающим такому властному свидетельству, и тем более, что за несколько дней перед сим фарисеи успели привлечь Иродиан, приверженцев Галилейского правителя, к участию с собою в уловлении Господа в словах (Мф. 22:16). Предубеждение против Иисуса от приверженцев правителя легко могло перейти к самому правителю, и теперь первосвященники и книжники старались о том, чтобы своими наговорами усилить это предубеждение. Но сколько они ни трудились, Ирод не желал идти так далеко в обвинении Узника, который представлялся ему не преступником, а скорее достойной сожаления жертвой вражды и зависти. Странным казалось правителю лишь то обстоятельство, что этот Человек, по-видимому, бессильный, не ищет у него защиты и помощи. Ирод чувствовал свое самолюбие уязвленным и, не сдерживая порывов злобной мести, уничижил страдальца и вместе со своими воинами надругался над ним. Господь Иисус Христос безропотно и в молчании перенес язвительные насмешки и грубые шутки, в которых тетрарх желал выразить свое презрение к нему, а воины, со своей стороны, старались выказать угодливость своему повелителю. Так, и во дворце Галилейского правителя Человек в язве сый и ведый терпети болезнь, по слову пророка, озлоблен бысть и не отверзает уст Своих, яко овча на заколение ведеся и яко агнец пред стригущим его безгласен, тако не отверзает уст Своих (Ис. 53:3, 7). Насытившись видом осмеянной и униженной невинности, Ирод повелел одеть Узника в светлую одежду и отослал Его к Пилату. В такие одежды, обыкновенно, облекались у римлян искавшие какой-либо почетной должности. Белая одежда на Иисусе, по мысли Ирода, должна была служить для всех заметным знаком, что он не находит в нем вины, достойной смерти, и со своей стороны считает обвиняемого неопасным искателем престола, не заслуживающим осуждения. Пилат понял тонкий намек тетрарха (Лк. 23:15) и оба правителя, выказав взаимную угодливость, довольные друг другом, забыли прежние неприятности, примирились и с этого времени сделались друзьями.

Ирод был рад увидеть перед собой Иисуса, о Котором много слышал и даже одно время считал Его за воскресшего Иоанна Крестителя. Человек слабый и порочный, Ирод охотно слушал речи проповедников и пророков. Он надеялся и от Иисуса услышать что-нибудь интересное или увидеть какое-нибудь чудо. Но Христос стоял перед Иродом и молчал. Ирод Антипа был разочарован, но, не теряя праздничного благодушия, решил, также как и Пилат, уклониться от суда. Он приказал одеть Иисуса в светлую одежду в знак невиновности и, провожая Его насмешками и издевательствами, отправил обратно к Пилату. С этого дня, замечает евангелист Лука, Пилат с Иродом сделались друзьями (Лк. 23:12). «Впрочем, смотри повсюду, как диавол, для того, чтоб только приготовить смерть Христу, сводит в одно, что отстояло друг от друга, поселяет единодушие и дружбу между теми, кои были врагами. Не стыд ли нам, когда он для того, чтоб Христа умертвить, и врагов примирил, а мы, для собственного спасения, и друзей не сохраняем в дружбе с нами?» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, 23: 6–12.