Евангелие от Луки 12 глава 19 стих

Животы бедняков

Итак, искупление души человека - его богатства (Притч 13:8, LXX). Такого богатства не было у этого суетного и глупого богача. Ведь он не искупил душу свою милостынею, пряча плоды, подверженные гибели. Спрятал он, говорю я, плоды, подверженные гибели, и сам подпал гибели, ничего не уделяя Господу, к Которому предстояло ему отойти. Какой вид будет у него на том суде, когда услышит он: Алкал Я, и вы не дали Мне есть (Мф 25:42)? Ведь он стремился насытить свою душу роскошными и чрезмерными яствами и с гордостью презирал многие пустые желудки бедных. Не знал он, что животы бедных полезнее его житниц. Ведь то, что он укрыл в этих житницах, вполне могло быть унесено ворами. А если бы укрыл он нечто в желудках бедняков, то хотя на земле это просто переварилось бы, но на небе сохранилось в безопасности. Поэтому искупление души человека - его богатства.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 158++

Берегитесь любостяжания — говорит сегодня всем людям Христос — ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имений. Наблюдайте за собой, чтобы в сердце ваше не проникли принципы мира сего, чтобы они не стали господствовать в нем. Счастье человека не зависит от богатства. Жизнь души, вне всякого сомнения, не связана с богатством, потому что ее потребности невозможно удовлетворить ничем материальным. Да и жизнь тела не заключается в том, чтобы иметь материальное изобилие. Можно жить весело и легко, довольствуясь малым. Как говорит Писание, лучше блюдо с зеленью и со святой любовью, чем роскошный пир с ненавистью (Притч. 15, 17).

И с другой стороны, как говорится, все предлежит богачу — но не дал ему Бог здоровья, и не может он ни к чему прикоснуться. Можно иметь все богатства земли и быть самым несчастным человеком на свете. Чтобы предостеречь нас от опасности любостяжания, от которой погибает мир, Господь рассказывает притчу о жизни и смерти одного богатого человека. И оставляет нам самим судить, был ли этот человек счастлив.

Его богатство заключалось в изобилии плодов земных. У него было много земли, и его земля была плодородной, и он приобретал все больше и больше, пока не получил совершенно неслыханный урожай. Он даже растерялся от такого успеха, и жизнь его мгновенно лишилась покоя и дневного, и ночного. «Что мне делать, — рассуждал он сам с собой, — и некуда мне собрать плодов моих».

Господь на небесах видит и знает все наши намерения и помышления сердечные, и мы ответственны за них пред Господом. Оттого, что мы глубоко помышляем иногда в себе, как бы делая окончательный выбор, может решиться наша конечная участь, земная и вечная. Так, по всей вероятности, и произошло с этим богачом: по внутреннему его состоянию определен был Господом ему смертный приговор.

Этот человек, получив богатый урожай, естественно, собирается расширить свои зернохранилища. И может быть, многие спросят: а в чем, собственно, дело? Человек ведь на самом деле получил хороший урожай, и он должен о нем позаботиться, чтобы ничего не пропадало. И мы видим, какие рождаются у этого человека планы. «Вот что я сделаю, — говорит он, — сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой, и все добро мое, и буду жить в довольстве и покое». Он откровенно хвастается, он полон самодовольства, решительно и бесповоротно определяет: вот что я сделаю. А не подумает о том, чего от него хочет в такой важный момент жизни Бог.

Его поведение — открытый вызов всему, чему учит слово Божие. Он идет путем, прямо противоположным тому, что мы знаем из учения Христова. Его решение поэтому вполне безумное. Безумие было с его стороны, говорят святые отцы, плоды земные называть своими плодами, своим добром. Все, что мы имеем, дано нам в долг. Но все это принадлежит Господу Богу, а мы только приставники при добре Господнем. Ему и в голову не пришло при таком избытке поделиться с теми, кто ничего не имеет. Вместо того, чтобы принести благодарение Богу за радостную возможность давать другим, чтобы и другие вместе с ним радовались и благодарили Бога, он прилагает все усилия, для того чтобы все сохранить для одного себя. Он ведет себя как вор, у Бога укравший. И краденое хочет сокрыть в надежном месте. Безумием была с его стороны уверенность, что добра хватит на многие годы, в то время как в один час все может быть сожжено дотла. Может быть, от удара молнии внезапной, нечаянной грозы. А может быть, от тли, которая неприметно все изъест.

Я знал одну бабушку, которая во время войны хранила в амбаре за десятью замками «на черный день» зерно, когда внуки ее недоедали. А потом, наконец, открыла и увидела, что вместо зерна осталась одна труха, и в ней копошатся черви. Помню также рассказ одного благочестивого человека. Он со слезами изумления и благодарности рассказывал о том, как буквально за несколько дней до революции сгорела у его отца большая мельница. Вначале все были в ужасе, а потом увидели, что это спасло его и всю его семью от гибели, когда всех, имеющих богатство, в этом селении расстреляли или сослали на гибель в концлагерь. Уместно вспомнить в связи с этим наставление святых отцов о том, что когда при нечаянной утрате земных богатств мы благодарим Бога, Он вменяет нам это благодарение в добровольную раздачу богатства нашего как милостыни.

Притча о безумном богаче напоминает нам, на каких шатких основаниях стоит этот безумный мир, в котором мы живем, где все определяется земным успехом, и вся мудрость жизни заключается в том, как достигнуть этого успеха. Нам понятно, что эта притча о большевиках, о «новых русских», о сегодняшней Америке, об американизации и маммонизации всего сегодняшнего мира. Безумный богач — это современный преуспевающий в какой угодно области человек. Он знает, какую новейшую технику употребить, как обработать, как удобрить почву, если речь идет конкретно об этом деле, какие семена выбрать для более благоприятного урожая. И так во всех областях жизни, в любой сфере. Это самое главное для человека. Человек этому научился, он достигает успеха. И кажется, все общество может этому научиться.

Кажется, нет предела богатству этого человека и этого общества. Оно стоит как беспощадный идол, ослепляя ум и воображение новыми грандиозными проектами перестройки мира. Америка сейчас, кажется, достигает успеха в самой высочайшей степени. Время от времени Господь ставит человека, народы перед крушением всего, пока все не сокрушит, пока не остановит нас совсем и не напомнит нам о главном — о нашей бессмертной душе.

Самое большое безумие безумного богача было сказать своей душе: «Душа, покойся, ешь, пей, веселись». Как будто человек живет, чтобы есть! Если бы он сказал: «Тело мое, покойся, ешь, пей, веселись, у тебя хватит добра на многие годы», в этом был бы еще какой-то смысл. Но что душе от какого угодно количества зерна или золота? Разве может душа питаться подобной пищей? Если бы у этого человека была душа свиньи, она могла бы удовлетвориться тем, чтобы есть и пить. Потому что душа человека может питаться только правдой и добром, делами милосердия, которые она совершает, чистотой, молитвой, словом Божиим, любовью, Богом.

Когда Господь говорит: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое», и когда Он говорит: «Пийте от нея вси», тогда душа вместе с телом может есть и пить, и веселиться о Господе на многие годы и на веки вечные. А надежды только на земное счастье безумны. Приходит день, когда Бог называет самого носителя этих надежд именно таким именем: «Безумный, в сию ночь душу твою возьмут у тебя, а то, что ты собрал, кому достанется?»

Он думал среди бессонной ночи, что собрал добра на многие годы, но он должен будет расстаться с этим добром в сию же ночь. Он думал, что будет наслаждаться им сам, но он должен оставить его, и притом неизвестно кому. Кому, в самом деле, достанется это добро? На что употребят нетрудовое богатство его дети, ради которых он столько старался? Будут ли они более мудрыми или еще более безумными? Сколь многие, если бы они могли заранее видеть, кому достанется их дом после смерти, или то, как губительно будет для их собственных детей это богатство, предпочли бы спалить его своими собственными руками, чем собирать его в течение всей своей жизни, готовя вечный огонь для своих детей через это богатство!

Что ты сделал с душой? Что ты сделал со своей жизнью? «Дай Мне отчет в твоем управлении», — скажет каждому из нас Господь (Лк. 16, 2). Смысл притчи в том, что человек встретил Бога и увидел, что ничего не имеет, и пустота эта обнаружилась вечным адом. В то время как Господь хочет дать человеку все, и всего Себя отдает.

«Так бывает со всяким, — говорит Господь нам, — кто собирает сокровище для себя, а не в Бога богатеет». Таков путь и таков конец всякого уповающего на земное богатство человека. Он собирает для себя, в то время как тайна жизни, все ее богатство заключается в самоотдаче. Он не в Бога богатеет, не трудится ради таких богатств, которые будут с ним и тогда, когда он оставит землю и сможет их взять с собой.

122. Но людям лучше стремиться к бессмертному наследию, а не к денежному имуществу. Напрасно копит богатства тот, кто не знает, будет ли он ими пользоваться, подобно тому богачу, житницы которого ломились от уродившихся плодов и он готовил себе хранилища для изобильного урожая, не зная, для кого собирает их. Остается в сем веке все, что принадлежит сему веку, и то, что мы собираем для наследников, исчезнет — не наше то, что мы не можем унести с собой! Одна только добродетель отправляется в путь с умершими, только милосердие следует за нами, ведя нас в небесные обители, прокладывая к ним путь, приобретая небесные вечные кущи для усопших на истраченные деньги, не имеющие цены. Об этом свидетельствуют нам заповеди Господа: Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они... приняли вас в вечные обители (Лк. 16:9). Благая и спасительная заповедь, удобная для исполнения; она может воодушевить даже алчных поменять тленное на вечное, а земное на божественное. Но часто благое намерение слабеет от недостатка веры, и люди, готовые поделиться имуществом, отказываются от этого, заботясь о собственном благополучии. Поэтому Господь прибавил: 123. Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться

Аппетит приходит во время еды

Собрав хороший урожай, богач желает большего – сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. Многие из нас, независимо от уровня доходов, тоже постоянно стремятся улучшить качество жизни: больше получать, иметь престижную марку автомобиля, последнюю модель телефона, новую дорогую одежду и т. д. Но стоит приобрести что‑то новое, как мы замечаем, что обновка уже не удовлетворяет нас – опять появилось нечто, пленяющее ум и становящееся целью нашей жизни, пусть на короткое время. В результате то, чем мы стремимся обладать, начинает обладать нами, и мы попадаем в рабство к вещам.

«Не гонись за многим, – призывает святитель Димитрий Ростовский, – но будь благодарен за малое. Ибо все гонятся за многим, все ищут многого, все обо всем пекутся, однако, оставив все до малейшего, ничего не смогут отсюда взять с собой. Лучше за малое быть благодарным, чем неразумно гнаться за многим. Малое у праведника – лучше богатства многих нечестивых, – говорит пророк (Пс. 36:16). Ибо все, что здесь добудешь и что приобретешь, останется на земле».

Реклама, телевидение, интернет задают нам жизненные стандарты, призывая приобретать все новые и новые вещи. И многие становятся похожи на осла, перед носом у которого привязана морковка. Однажды Джона Рокфеллера, некогда самого богатого человека на планете, спросили, сколько денег ему нужно, и он ответил: «Еще немного больше».

Об этой ненасытности говорит святитель Иоанн Златоуст: «Как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большей распаляются жаждой, так и сребролюбцы никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более возрастает их имущество, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла».

Это ведет в тупик, ведь, желая наполнить жизнь без Бога, человек погружается в замкнутый круг упорной работы или беззаботного наслаждения, которые не утоляют жажды, это всего лишь блеклая, неудачная замена истинных благ, которые Бог дает ищущим Его.

Святитель Григорий Нисский говорит об этом порочном круге: «Любостяжание не дает никакого покоя своему служителю, который чем больше работает, услуживая велениям владыки и приобретая по его пожеланиям, тем к большему понуждается труду».

Величайший успех и богатство – быть со Христом; тогда, как говорит апостол Павел, можно почитать поношение Христово большим для себя богатством, нежели египетские сокровища (см.: Евр. 11:26). Истинное наслаждение и полнота возможны только в том случае, если в центре нашей жизни стоит Бог, а именно этого не было у богача. В его жизни не было места Богу, поэтому его планы, вполне разумные, оказываются «безумными», т. е. лишенными смысла в перспективе близкой смерти. Христос указывает нам в притче, что мы должны вкладывать в вечное и непреходящее, прожить жизнь в свете вечности, и тогда она станет для нас благословением. Иначе, на склоне лет оглянувшись на прожитые годы, мы лишь вздохнем вместе с Екклезиастом: И обратился я, чтобы внушить сердцу моему отречься от всего труда, которым я трудился под солнцем, потому что иной человек трудится мудро, с знанием и успехом, и должен отдать всё человеку, не трудившемуся в том, как бы часть его. И это – суета и зло великое! Ибо что будет иметь человек от всего труда своего и заботы сердца своего, что трудится он под солнцем? Потому что все дни его – скорби, и его труды – беспокойство; даже и ночью сердце его не знает покоя. И это – суета! (Еккл. 2:20–23). Слишком поздно мы поймем, что вопрос Христа: …какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мк. 8:36–37) – был риторическим. Христос не говорит, что богач из притчи виновен в том, что богат. Богатство не грех и не добродетель.

Рассуждая об этом, митрополит Московский Платон пишет: «Богатство само по себе есть вещь нейтральная, но в зависимости от употребления может стать добром или злом. Дает Бог его добрым, и потому нельзя назвать его злом; но имеют же его и плохие люди, и потому нельзя его считать истинным плодом добродетели. Честь или бесчестие богатого зависит от доброго или дурного употребления богатства… Невиновно богатство, да и обогатиться не грех, но во всем должна быть мера. При собрании богатства, во‑первых, надо соблюдать честность, то есть не думать, что всякий способ обогащения позволителен; во‑вторых, не следует отдавать богатству всего сердца, зная, что не тот богат, кто много имеет, но кто доволен малым. Тот богат, кто и с нищетою дружно живет. Когда нищета соединена с безопасностью и спокойствием, то она должна быть почитаема выше богатства, смущаемого беспокойством и ежечасным страхом».

Опасность богатства заключается в том, что оно «засасывает»: чем больше материальных благ имеет человек, тем более самодостаточным кажется он себе и тем менее нуждается в Боге. Также стремление к богатству и сохранение полученного отнимает драгоценные жизненные силы, которые можно потратить на что‑либо более достойное.

Митрополит Московский Платон продолжает: «Приобретение богатства стоит великих трудов; сбережение стоит великого страха; порядочное употребление требует подвига благоразумия. Не имея его, беспокоимся; получив его, страшимся, чтобы из‑за какого‑нибудь случая его не потерять. Не употребляя его, должны обременить свой дух тягостью сребролюбия; употребляя же, должны бояться, чтобы недостойным употреблением не расслабить тела и духа… Но таково несчастье человеческого рода, что мы редко можем сохранить меру. Справедливое попечение о своих нуждах часто обращается в постыдный порок корыстолюбия, непомерной заботливости, скупости и роскоши. Бесчисленные ненасытные люди достойны сожаления, что столь много, а напрасно себя беспокоят; но притом и порицания, потому что, изобилуя всяким излишеством, попускают другим истаивать от скудости; а иногда и всякого проклятия достойны, когда обогащают себя, разоряя других, и на развалинах убогих расширяют свои здания».

Многие, прочитав эту притчу, решат, что она не про них, так как они совсем не богаты. Хотя можно быть богатым и искренне считать себя бедным. Но каждый из нас обладает огромным состоянием, которое обычно просто не замечает. У нас есть самое дорогое – наша жизнь, а еще крыша над головой, еда, работа. Если у вас в кармане есть деньги на обед в кафе, вы богаче, чем восемьдесят процентов населения земного шара. Если бы нас, россиян, жалующихся на бедность, перенести, например, в африканскую деревню, где люди умирают от недостатка пищи и воды и тяжелым физическим трудом зарабатывают один доллар в день, наверное, мы бы по‑новому взглянули на то, что имеем. Поняли бы, как на самом деле богаты!

Рай – это другие

Вопрос богача «что мне делать?» можно перефразировать следующим образом: что мне делать с моими деньгами, как лучше потратить их на себя? Неожиданный достаток ослепляет, и человек думает только о себе, о своих желаниях, нуждах, не замечая других. Новый Завет неоднократно напоминает нам, что мы в этом мире не одни: будьте братолюбивы друг к другу (Рим. 12:10), носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (Гал. 6:2), не о себе только каждый заботься, но каждый и о других (Флп. 2:4) и т. д. Этими и другими словами апостол Павел призывает нас не просто подавать милостыню, но быть внимательными к ближним, перенести фокус с себя на других – а это сложнее всего, и именно в этом, а не в самом богатстве заключается проблема богача из притчи. Не то что мы не должны уделять себе внимание, ведь Евангелие призывает нас любить ближнего как самого себя (см.: Мф. 22:39) – а это подразумевает, что мы себя любим. Однако если эта любовь правильна, не эгоистична, она, по мере наших сил, распространяется и на окружающих. К сожалению, сейчас ребенку с детства внушают, что он должен взять от жизни все, умалчивая, что взять можно лишь в том случае, если ты научился отдавать.

Иначе станешь обожествленным предметом любви к самому себе, о чем говорит святитель Тихон Задонский: «Как тяжко грешит человек, когда любовь, которую должен отдавать Богу, обращает к себе; когда вместо Божьей воли исполняет свою; когда послушание, которое должен проявлять к Богу, как верховному своему Господу, отдает своей плоти. Он должен искать и воздавать славу, хвалу и честь имени Божьему, но вместо этого сам хочет прославляться и, таким образом, на месте великого Бога, Господа и Создателя, ставит и почитает себя, как идола. Это не что иное, как великая и бесстыдная вражда против Бога».

Есть притча о том, как одному человеку после смерти показали ад. Он увидел там длинные столы, ломившиеся от прекрасных яств, и за столами сидело множество людей. Но есть надо было огромными вилками с длинной ручкой, и ничего не попадало в рот. Все сидели и мучились, разжигаемые аппетитным видом разнообразных кушаний. Потом этого человека привели в рай, где, к его удивлению, были такие же столы, яства и вилки. Только сидевшие за столом были участниками радостной братской трапезы – все они наслаждались деликатесами, но ели вилкой не сами, а кормили соседа!

Об этом важно помнить, сталкиваясь с людской нуждой, говорит святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Будьте внимательны к себе, когда бедный человек, нуждающийся в помощи, будет просить вас о ней: враг постарается в это время обдать сердце ваше холодом, равнодушием и даже пренебрежением к нуждающемуся; преодолейте в себе эти нехристианские и нечеловеческие расположения, возбудите в сердце своем сострадательную любовь к подобному вам во всем человеку, к этому члену Христову и вашему собственному – потому что мы члены друг другу (Еф. 4:25), – к этому храму Духа Святаго, чтобы и Христос Бог возлюбил вас; и о чем попросит вас нуждающийся, по силе исполните его просьбу».

Богач не обращал внимания на окружающих. Он увидел, что старые житницы малы, но ему не пришло в голову позвать бедняков и раздать им излишки, которыми они могли бы накормить своих голодных детей. «Богатеть в Бога» означает ставить Бога на первое место, ближних – на второе и себя – на последнее. Мы обычно считаем, что дела милосердия – не для нас, поскольку ими якобы должны заниматься люди, имеющие большие доходы. Но это не так, и в Книге Притчей мы читаем: Дающий нищему не обеднеет; а кто закрывает глаза свои от него, на том много проклятий (Притч. 28:27). «Богатеть в Бога» означает активно, в меру сил и возможностей, помогать тем, кто не так успешен в жизни, как мы. Конечно, наши нужды важны, но если они закрывают от нас других людей, то они – ложные. Истинную радость можно найти только в Боге и в ближних, поэтому апостол Павел говорит: К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу (Гал. 5:13). Мы находимся на земле именно для этого.

В «Прологе» до нас дошла следующая поучительная история: «Иноки монастыря аввы Феодосия рассказали такой случай. По уставу основателя обители у них был обычай в Великий Четверг всем приходящим к ним убогим, вдовам и сиротам выдавать определенное количество пшеницы, вина и меда и по пять медных монет. Но однажды в окрестностях монастыря случился неурожай, и хлеб стали продавать по дорогой цене. Наступил пост, и братья сказали игумену: „Отче, не раздавай в этом году пшеницу, потому что у нас ее мало, придется покупать по дорогой цене и оскудеет наш монастырь“. Игумен отвечал: „Зачем нам оставлять благословение нашего отца? Он позаботится о нашем пропитании, а нам нехорошо преступать его заповедь“. Иноки, однако, не переставали упорствовать и говорили: „Нам самим мало, не дадим!“ Опечаленный игумен, видя, что увещания его ни к чему не ведут, сказал: „Ну, делайте как знаете“. Наступил день раздачи, и бедные ушли ни с чем. Но что же случилось? Когда после этого инок вошел в житницу, он, к ужасу своему, увидел, что вся пшеница заплесневела и испортилась. Все узнали об этом. А игумен сказал: „Кто преступает заповеди настоятеля, тот бывает наказан. Раньше мы раздавали по пятьсот мер пшеницы, а теперь пять тысяч мер погубили и сделали двойное зло: преступили заповедь нашего отца и возложили надежду не на Бога, а на житницы наши“».

А чтобы эта мысль была понятнее слушателям, Он рассказал притчу о богаче, который, по случаю хорошего урожая, собирался перестроить и значительно расширить свои житницы, собрать в них весь хлеб и все имущество свое, и в самодовольстве, сказать душе своей: много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Богач этот так озабочен был сбором обильного урожая, что ни о чем больше не думал, и утешался тем, что жизнь его обеспечена теперь на многие годы и что он может предаваться беззаботному веселью.

Собирание в житницы урожая как благ, ниспосланных Богом, не вызывает никакого осуждения; собрать надо было, но и поделиться с бедными избытком урожая тоже необходимо было, и если бы этот богач поступил так, то не навлек бы на себя наказания. Но он думал, что Бог послал этот урожай исключительно ему, для продления его беспечной жизни; и как ошибся он!

<...> cытость презренными яствами препятствует чувству очистительной скорби и печали о Бозе и сердечному сокрушению, которое претворяет несклонное к покаянию раскаяние в покаяние спасительное. Ибо без наличия сокрушенного сердца нельзя достигнуть истинного покаяния. Сокрушает же сердце и заставляет скорбеть о своих грехах ограничение в пище и в сне и удержание чувств. Посему, подобно тому, как оный Евангельский богач, говоря самому себе: «яждь, пий, веселися», сделал себя, несчастный, достойным вечного огня, так и мы, братие, напротив, велим себе воздерживаться и поститься, и бодрствовать и ограничивать себя, и смиряться и злострадать ради нашего спасения. Ибо таким образом и настоящую жизнь мы прекрасно и богоугодно совершим и унаследуем вечное благобытие, которое да сподобимся улучить благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает слава, держава, честь и поклонение, со безначальным Его Отцом и животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Лживость мыслей и мечтаний, обольщающих человека, когда он прилепится всею душою к богатству и возложит на него упование, Господь живописно изобразил в притче, которую сказал двум братьям вслед за наставлением о хранении себя от лихоимства. Человеку некоему богату, угобзися нива, — так начинается притча, — и мысляше в себе. Первое действие обильного урожая на богача состояло в том, что он занялся особенными размышлениями. Это почти всегда бывает с обогатившимися внезапно или с получившими внезапно значительное приращение к прежнему богатству. Размышляя сам с собою, богач говорил: Что сотворю? Что мне делать?.. Справедливо замечает блаженный Феофилакт Болгарский, что излишнее богатство похоже на нищету. И то и другое вопиет от затруднительности своего положения: что мне делать? Причина затруднительности при нищете — недостаток в телесных потребностях, при богатстве — излишество в них. Что сотворю, — спрашивает себя богач, — яко не имам где собрати плодов моих, некуда мне положить приобретенного мною богатства. Наконец, он придумал, что ему сделать, и, как бы радуясь находчивости своей, в восторге и с решительностью говорит: Се сотворю: разорю житницы моя и большая созижду, и соберу ту вся жита моя и благая моя. И реку душе моей: душе, имаши многа блага, лежаща на лета многа: почивай, яждь, пий, веселися. Слепотствующий богач не подумал о Боге, о вечности, о нищей братии своей; он подумал только о себе, подумал гибельно для себя, потому что забыл о назначении души и предначертал ей, в мечте своей, всеконечное порабощение телу. Не подумал он о Боге, Который, благодетельствуя ему, призывал и его к благотворительности. Не подумал он о вечности, куда необходимо предпослать милостынею часть имения, чтоб там не оказаться нищим, недостойным райского чертога. Какою неверною мечтою льстит себя богач! Он говорит, что имущества его достаточно на многое время, разумея под этим, что жизнь его будет продолжаться так же долго или еще дольше; на этой суетной, зыбкой мечте он основывает свои распоряжения. Какие предположения основывает ослепленный богач на своем обогащении? Он, как выражаются в мире, хочет хорошо пожить. Что значит в этом смысле хорошо пожить? Значит: сладко, много есть и пить, предаваться развлечениям и увеселениям, прелюбодействовать, роскошествовать, тщеславиться, удовлетворять всем своим похотениям и прихотям. Если повнимательнее посмотреть на мир, то найдем, что евангельская притча о богаче может служить зеркалом для всех нас: не все мы постоянно увлечены мечтаниями богача, но все по временам более или менее увлекаемся ими.

Тема богатства в поучениях Иисуса
Следующая притча в Евангелии от Луки является частью поучения, посвященного теме богатства. Поводом к ее произнесению явился случай, описание которого отсутствует у других Евангелистов. Некто из народа обратился к Иисусу с просьбой «Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство». С подобными вопросами люди часто обращались к фарисеям и книжникам, поскольку такие вопросы решались на основании предписаний закона Моисеева. В данном случае, очевидно, проситель считал, что моральный авторитет Иисуса или Его знание закона поможет ему решить спор со своим братом. Однако Иисус отказывается вступать в разбирательство и отвечает: «Кто поставил Меня судить или делить вас?» . Не продолжая диалог с просителем, Иисус обращается к окружающим Его ученикам и народу: «Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк. 12:13-15). Это изречение стоит в одном ряду с многочисленными наставлениями Иисуса о богатстве.
Тема богатства — одна из постоянно возникающих в Евангелиях начиная с Нагорной проповеди (Мф. 6:19-21, 24). Евангелие от Луки содержит грозное предупреждение богатым, пресыщенным и смеющимся: «Горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете» (Лк. 6:24-25). Это предупреждение является прямой антитезой блаженства нищих, алчущих и плачущих, содержащегося в том же Евангелии (Лк. 6:20-21).
Текст притчи
Притча о безумном богаче — одна из нескольких евангельских притч, в которых затрагивается тема богатства:
У одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет (Лк. 12:16-21).
Сказанная сразу после слов о любостяжянии, притча иллюстрирует этот порок. Буквальное значение слова πλεονεξία — жадность, алчность, корыстолюбие. В качестве примера в притче выступает человек, которого современники Спасителя могли бы считать во многих отношениях образцовым. Ничего аморального в его поведении нет (если только не считать, как это делают некоторые ученые, что богач сознательно наносил ущерб экономике региона или что, собирая зерно в житницы, он стремился создать дефицит и способствовать повышению цен на хлеб). Он успешен, бережлив, расчетлив, он скопил богатство, которого должно хватить на многие годы.
Характерной особенностью героя притчи является то, что он изображен полностью изолированным от человеческого общества. Ничего не говорится ни о его жене, ни о детях, которым он мог бы оставить в наследство свое имущество, ни о друзьях, с которыми мог бы разделить его. Он даже советуется не с кемто из своего окружения, а с самим собой. Его план прост: сломаю старые, построю новые, соберу то, что накопил. Итогом должно стать то, что он скажет — не комунибудь, а собственной душе: «Покойся, ешь, пей, веселись». В своих мыслях и планах на будущее этот человек вообще не выходит за пределы собственного «я», весь круг его общения ограничивается только его собственной персоной.
В лице героя притчи перед нами пример не просто богача: прежде всего это пример эгоиста. Вопрос, который он задает сам себе: «Что мне делать?». Он созвучен началу вопроса богатого юноши: «Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (Мк. 10:17; Мф
19.    16; Лк. 10:25). Созвучие вопроса безумного богача и богатого юноши оказывается чисто внешним. Юноша, похоже, был искренне озабочен тем, чтобы наследовать жизнь вечную: он приходит к Учителю и спрашивает об этом. Богач совершенно не озабочен жизнью вечной: все его интересы сосредоточены на земной жизни. Он не идет за советом: он лишь задает сам себе вопрос, скорее риторический, чем имеющий реальную смысловую нагрузку.
Притчу нельзя воспринимать как выражение принципиального несогласия с принципом экономического успеха. Было бы неправильно на основании притчи сделать вывод, что неудачливый бизнесмен ближе к Царству Небесному, чем преуспевающий, или что ленивый более ценен в очах Божиих, чем трудолюбивый. Безумный богач, решивший запереть урожай в житницы, скорее напоминает человека, который получил один талант и зарыл его в землю, чем тех, кто полученные таланты пустили в оборот и приумножили (Мф. 25:14-30). В притче о талантах нельзя видеть похвалу успешному бизнесу, но и в притче о безумном богаче нельзя усматривать похвалу лени и осуждение трудолюбия.

Богач перед лицом смерти
Богач из притчи уверен, что эти земные блага принесут утешение и веселие его душе. Однако душа человека, как показывает опыт миллионов людей, не насыщается земными богатствами. Можно быть внешне успешным, преуспевающим, богатым, но при этом внутренне глубоко несчастным. И никакие стяжания не могут заполнить ту внутреннюю пустоту, которая возникает, когда человек «собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет».
Земная жизнь может казаться бесконечной, но рано или поздно наступает тот момент истины, который ярко описан в притче. Это может быть голос Божий, неожиданно вторгающийся в жизнь человека, или трагическое событие, произошедшее с ним самим или с кемто из его близких. В таких случаях то, что казалось ценным, в мгновение ока обесценивается. Наконец, болезнь, старение и приближение смерти может заставить человека задуматься о вечности.
В притче смерть приходит к богачу внезапно, как это часто бывает в реальности. Но приход смерти предваряется голосом Божиим: этот голос говорит о той же самой душе, к которой человек только что обращал слова, полные удовлетворения и самодовольства. И вдруг оказывается, что душу заберут, а все накопления останутся здесь; жизнь внезапно оборвется, и не за что будет уцепиться.
К богачу Бог в притче обращается не по имени. Он называет его словом άφρων (безумный) — тем же самым, которое употреблено в греческом переводе начального стиха 13-го псалма: «Сказал безумец в сердце своем: нет Бога» (Пс. 13:1). Безумец из притчи тоже говорит сам с собой. Ему не приходит в голову поблагодарить Бога за богатый урожай и в молитве спросить у Бога совета, как лучше употребить его. В его жизни Бог отсутствует: даже если формально он признает существование Бога, это никак не соотносится ни с его системой ценностей, ни с его внутренним миром.
О богаче в притче не сказано, что он совершил гнусные или беззаконные дела, но к нему могут быть отнесены слова о людях, которые не делают добра и не призывают Господа.
Слова, которые богач обращает к своей душе, резко контрастирует с призывом отдать душу голодному из Книги пророка Исаии:
Раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда твоя пойдет пред тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя... Когда ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить оскорбительное, и отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца: тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень; и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают (Ис. 58:7-11).
Ветхозаветный пророк ставит душевный покой человека в прямую зависимость от его способности делить с голодным свой хлеб, а при необходимости и отдавать ему душу. Именно это в притче о богаче обозначено выражением «в Бога богатеть». Богатство земное так же временно и скоропреходяще, как земная жизнь. Человек, поставивший стяжание главной целью свой жизни, является безумцем. Смерть лишит его этого богатства, и в вечную жизнь с ним перейдут только те сокровища, которые он, будучи на земле, сумел скопить на небесах. Этими сокровищами являются добродетели, которые перечислены у пророка Исаии и наличие или отсутствие которых оказывается главным критерием при вынесении приговора человеку на Страшном суде (Мф. 25:31-46).
Богач из притчи живет и действует так, будто нет ни Бога, ни окружающих его людей. Но он игнорирует еще одну реальность — смерти. Он закрывает на нее глаза и планирует свою жизнь на многие годы вперед. Смерть приходит внезапно, и к встрече с незваной гостьей он не готов.
«Память смертная»
Христианская аскетическая традиция выработала философию, основанную на представлении о «памяти смертной» как одной из фундаментальных ценностей духовной жизни. Иоанн Лествичник пишет: «Как хлеб нужнее всякой другой пищи, так и помышление о смерти нужнее всяких других деланий»1. По словам Симеона Нового Богослова, «с кем живет память смертная, тот болезненно желает узнать, что будет с ним после исхода и удаления из этой жизни»   . Это представление радикально расходится с общепринятым в современном мире отношением к смерти, о которой стараются не го 
ворить, которую стараются не замечать, предпочитая делать вид, будто ее не существует.
Христианский призыв помнить о смерти вызван вовсе не желанием отравить человеку радость земной жизни. Если бы христианство запрещало радоваться, призывы к радости не были бы столь частыми на страницах Нового Завета (Мф. 5:12; 28:9}}}; Лк. 6:23;
10.    20; 1 Пет. 1:6; 4:13}}}; Рим. 12:15; 1 Кор. 13:11; Фил. 2:18; 3:1}}}; 4:4}}}; 1 Фес. 5:16). Однако радость, к которой призывает христианство и которую дает Иисус, проистекает отнюдь не из обилия земных благ. И эту радость не омрачает память о смерти. Наоборот, она озаряет жизнь человека тем особым светом, в котором ценностные ориентиры меняются.
Система ценностей, предлагаемая Спасителем в Евангелии, прямо противоположна той, по которой строил свою жизнь богач. Иисус не обещает ученикам ни покой, ни достаток, ни веселье. Наоборот, Он предсказывает им страдания, скорби и лишения. Но и в этих скорбях их ожидает радость: не земное веселье, которое быстро угаснет, а та радость, которую «никто не отнимет» у них (Ин
16.    22), даже смерть. Источником этой радости является Сам Иисус Христос — Сын Человеческий и Сын Божий.

Разорю житницы моя и пр. Говоря такие слова, богатый забыл, что у него не одно тело, а еще есть безсмертная душа, и что цель его жизни – не удовольствия плотские, а спасение души; забыл, что богатство дается человеку не для того, чтобы только употреблять его на собственные удовольствия, а чтобы помогать бедным –, забыл и то, что жизнь человека не зависит от его имения (ст. 15): сегодня он жив, а завтра умер (душу твою истяжут – возьмут – от тебя), и богатство не пойдет с ним в загробную жизнь, а останется на земле и Бог весть на что употребится, – а яже уготовал еси, кому будут – кому достанется то, что ты заготовлял? Так и сказано было любостяжательному богачу (ст. 20). В другом месте Господь говорил подобное же относительно богатства так: какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16:26). Разорю житницы моя и большие созижду. «А когда и их наполнишь хлебом, что еще замыслишь? Ужели опять разоришь и созиждешь? – вопрошает любостяжательного богача св. Василий Великий. Не безрассудно ли так мучить себя без конца? Но, скажешь: тогда буду давать, когда наполню новые житницы. Ты обещаешь себе долгую жизнь? но смотри, чтобы конец, назначенный твоей жизни, не постиг тебя внезапно. Ты говоришь, что сам еще беден? Ты точно беден – беден человеколюбием, беден верою, беден упованием. Для чего ты богат, а другой беден? Конечно, для того, чтобы ты за благотворительность, за верное распоряжение имением получил награду, а другой приял мзду за терпение. А ты думаешь, что никому не вредишь, когда захватывая с ненасытным корыстолюбием, стольких людей лишаешь благ? Ты – тать, потому что присваиваешь себе то, что получил в распоряжение и для раздаяния?» Душе, имаши многа блага и пр.. «О безумие необыкновенное! восклицает тот же святитель. Что другое сказал бы ты, если бы имел скотскую душу? Так ли ты мало знаешь, какие блага души, когда подаешь ей пищу плоти? Ты мудрствуешь земное, для тебя Бог чрево, так как ты водишься пожеланиями плотскими, и речь твоя происходит не от ума, а от чрева». Безумие и пр. «Как не безумен тот, восклицает блаж. Феофилакт, кто не знает, что предел жизни нашей во власти Божией и никто не может ни продолжить, ни определить течение своей жизни? Заметь это слово: истяжут, продолжает блаженный. Ибо Ангелы, как жестокие истязатели податей, истяжут душу твою против воли твоей, хотя бы ты, по безмерному пристрастию к настоящей жизни, и противился тому. От праведника не истязуется душа, а он сам с радостию и торжествуя предает ее Богу, Отцу духов, и не боится смерти, потому что тело для него тягость, и он слагает его охотно».

Эта речь Господа направлена против любостяжания. Дурно собирать сокровища, но только для одного себя, а богатеть для Бога не зазорно: Лк. 12:21; 1 Тим. 6:17-18. Доброе употребление богатствам похвально: Лк. 8:3; 19, 8—9.

Слепота к милосердию

Что делает богач, окруженный большим запасом многих благословений? В смятении и тревоге он говорит как нищий. Он вопрошает: что мне делать? (Лк 12:17). Он не зрит в будущее. Он не устремляет свой взор к Богу. Он не посчитывает стоимость своих затрат, чтобы получить для ума те сокровища, которые на небесах. Он не испытывает любви к бедным и не желает видеть в том награду. Он не сочувствует страждущим. Это не приносит ему боли и не пробуждает жалости. В еще большем неразумии он решает продлить себе жизнь, как будто это он также пожинает с земли. Он говорит: Я скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись (Лк 12:19). О, богач, можно сказать: «Ты имеешь амбары для плодов, но где ты получишь свои долгие годы? Велением Бога твоя жизнь сокращена». Бог, говорится нам, сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк 12:20).

– Скажу себе – дословно: «скажу своей душе»; здесь под «душой» понимается сам человек. Теперь у тебя... – дословно: «Душа, теперь ты имеешь...»; и здесь у слова «душа» то же значение, что и выше. Человек уверен в том, что его богатство обеспечит ему долгие годы беззаботной жизни. Наконец-то он может забыть о годах изнурительного труда и провести время в отдохновении от трудов. Он будет отдыхать, есть, пить и предаваться удовольствиям.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 303++

Неотложность доброделания

Поскольку козни дьявола не прекращаются даже среди таких стараний, в высшей степени справедливо, что иногда в самые моменты нашей силы установлено воздаяние, чтобы, где из-за милосердия небес и плодородия земли разум, жадный до нынешних благ, может возгордиться и, собрав плоды в просторные житницы, сказать душе своей: Много добра у тебя, пируй! (Лк 12:19), там он получил и услышал упрек Божьего гласа, говорящего: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк 12:20). У разумного человека должно быть это исполненное беспокойства размышление, чтобы ныне, пока краток день этой жизни и ненадежны хранилища, никогда смерть не была неожиданной для умирающего и не настиг неупорядоченный конец того, кто знает, что он смертен.

ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА Кущей оставался промежуток в два месяца до другого торжественнаго иудейскаго праздника, именно Обновления храма, и Христос воспользовался этим промежуточным временем, чтобы еще раз побывать в родной Галилее и там среди родной природы и малаго собрания верующих отдохнуть душой от пережитых треволнений. И пребывание Его там ознаменовалось целым рядом новых поразительных притчей и чудес. В притчах нельзя не заметить отголоска пережитых испытаний, так как в них по преимуществу изобличается излишняя привязанность к благам мира сего до забвения Бога и души, и вместе с тем явно укоряется тот дух мертваго фарисейства, который ослеплял вождей иудейскаго народа до того, что они не в состоянии были понять, какого величайшаго блага лишали они самих себя, отвергая в лице Христа обетованнаго Мессию.

Поводом к изобличению излишней привязанности к благам мира сего послужил один случай, когда во время проповеди Христа один из Его слушателей вдруг прервал Его речь и обратился к Нему с просьбою помочь ему в достижении выгоднаго для него раздела имущества с несговорчивым братом. Такая неуместная просьба ясно показывала, до какой степени этот человек был жалким рабом мира сего, и чтобы показать ненадежность и суетность благ этого мира, Спаситель, отказавшись, конечно, от участия в улажении дела по вопросу о разделе наследства, сказал притчу о богаче, который, получив чрезвычайно большой урожай, не знал, что ему делать с этим богатством. Все, что он придумал, это расширить свои житницы, чтобы тогда в грубом самодовольстве «многие годы» наслаждаться этим богатством. Но он забыл, что самая жизнь человеческая находится вполне в руке Божией, и так как он думал обосновать свое счастье исключительно на богатстве, то и прогремел ему грозный приговор Божий: «Безумный! в сию ночь душу твою возьмут от тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» — «Так бывает, заключил божественный Проповедник, со всяким, кто собирает сокровище для себя, а не в Бога богатеет».

Вот что является главным трудом неразумного! Вместо того чтобы уничтожить в себе ветхого человека и создать нового, он вкладывает все свои силы в разрушение старых и создание новых житниц, новых амбаров и хуторов. Если и на следующий год он получит столь богатый урожай, то снова примется беспокоиться и трудиться над расширением старых или созданием новых житниц. И так из года в год его житницы будут становиться все более широкими и новыми, а душа – все более узкой и ветхой. И его старая пшеница будет гнить, как и его душа. Его будет окружать зависть, на него будут сыпаться проклятия. Ибо бедняки с завистью будут смотреть на его богатство, а голодные будут проклинать его за скупость и эгоизм. И, таким образом, его богатство будет способствовать и его гибели, и гибели его соседей. Его душа погибнет из-за скупости и эгоизма, а души его соседей – из-за зависти и проклятий. Видите, как безумный человек может употребить дар Божий и на свою, и на чужую погибель! Бог дал ему богатство как благословение, на спасение и ему, и его соседям, а он делает его и своим, и их проклятием. Святитель Иоанн Златоуст советует всем, которые в состоянии прислушаться к совету: «Насытился ли ты – вспомни об алчущем. Утолил ли ты жажду – вспомни о жаждущем. Согрелся ли ты – вспомни о мерзнущем. Живешь ли ты в палатах высоких и богато украшенных – введи в них и бездомного. Повеселился ли ты на пиру – развесели скорбного и печального. Оказали ли тебе честь как богачу – посети и ты убогих. Вышел ли ты радостным от своего князя – обрадуй и всех своих слуг. Если ты будешь к ним милостив и снисходителен, то и сам будешь помилован, когда душа твоя разлучится от тела».

Рассказывают о двух великих египетских пустынниках, которые молились, прося открыть, есть ли в мире кто-либо, лучше них служащий Богу. И им действительно было это открыто. Бог повелел им идти в такое-то место к такому-то человеку и узнать желаемое. Они пошли, куда им было указано, и нашли простого человека по имени Евхарист, занимавшегося исключительно скотоводством. Не увидев в нем ничего необычного, отшельники спросили его, как он старается исполнить волю Божию. Не сразу преодолев смущение, Евхарист, наконец, поведал им, что все, получаемое от своего скота, делит на три части: одну дает нищим и убогим; другую употребляет, оказывая гостеприимство странникам; а третью оставляет для себя и своей целомудренной супруги. Услышав сие, пустынники воздали хвалу его добродетели и вернулись к себе (Пролог, 17 ноября). Как видите, милосердие выше и богоугоднее даже самого строгого поста. Но алчный богач, о котором идет речь в Евангельском чтении, думал не только о том, как расширить свои житницы и собрать все плоды со своего имения. Что же он собирается делать после этого?

Пусть он скажет об этом сам: и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Как может душа есть и пить? Тело, а не душа ест и пьет собранное в поле. Да богач и думает о теле, когда говорит о душе. Его душа настолько срослась с телом и настолько ему уподобилась, что он с нею знаком по одному лишь названию. Невозможно более ясно выразить пагубный триумф тела над душой. Представьте себе ягненка в собачьей конуре, связанного и забытого там. Пес носится туда-сюда, таская в конуру пищу для себя. И когда натащит полную конуру мяса, потрохов, костей от разной падали, кричит голодному ягненку: «Ягненочек, теперь ешь, пей, веселись: вот тебе пропитание на долгие дни!» И после этих слов пес сам набросится на еду, а ягненок продолжит голодать и погибнет от голода. Точно так же поступил этот богач со своею душою – как пес с голодным ягненком. Душа не питается пищею тленной, а он ей предлагает такую. Душа тоскует по своему Небесному Отечеству, где находятся ее житницы и ее родники, а он ее приковывает к земле, да еще и обещает, что будет держать ее, таким образом прикованную, много лет. Душа радуется Богу, а он и не упоминает имени Божия. Душа насыщается правдой и милостью, а он и не помышляет о том, чтобы с помощью своего богатства сотворить правду и милость бедным, несчастным и убогим людям вокруг себя. Душа жаждет чистой небесной любви, а он подливает масла в огонь страстей и его смердящим дымом окуривает душу. Душа требует своих нарядов; ее наряды суть «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:22–23). Он же обряжает ее в пьянство, объедение, блуд и тщеславие. Как не околеть травоядному ягненку рядом с плотоядным псом? Как не умереть душе, придавленной тяжким трупом плоти?

Но безумие богача не только в том, что он предлагает мясо ягненку, то есть телесную пищу душе, но и в том, что он считает себя господином времени и жизни. Ибо, вот, он собирается есть и пить много лет. Послушайте же, что отвечает ему на это Бог:

Человеку некоему богату угобзися нива и мысляше в себе, глаголя: что сотворю, яко не имам, где собрати плодов моих? Был хороший урожай у человека, который не хотел сделать ничего доброго из сего урожая, по замечанию святителя Василия великого, для того, «чтобы тем в бо льшей мере открылось Божие долготерпение, когда даже до такой степени простерлась благость Божия: человеколюбивый Бог не осудил его вначале за неблагодарность нрава, но к прежнему его богатству непрестанно прилагал новое богатство, в ожидании, что, насытив его когда-нибудь, обратит душу его к общительности и кротости». Ежегодными прибавлениями увеличивая обилие, богач впал в крайнее затруднение: по любостяжательности он не хотел высыпать прежние запасы и по множеству не находил места, где сложить новый урожай. наконец, он решил: се сотворю: разорю житницы моя и большия созижду, и соберу ту вся жита моя и благая моя. любостяжатель хотел охранить добро свое за крепкими запорами в надежном помещении с той целью, чтобы употребить его исключительно в свою пользу. он не чувствовал в себе ни малейшей склонности уделить другим, менее достаточным, часть своих избытков для восполнения их нищеты. в самообольщении, обещая себе долгие годы жизни, он жаждал только удовольствий чувственных и в спокойном наслаждении ими думал найти свое счастье: и реку души моей: душе, имаши многа блага, лежаща на лета многа почивай, яждь, пий, веселися. но все эти расчеты, по-видимому, вполне верные, были ниспровергнуты одним Божественным определением: Провидение, по выражению святителя Филарета Московского, «не имело причины беречь того, кто решился жить без пользы для других и во вред собственной душе». Рече же ему Бог: безумне, в сию нощь душу твою истяжут от Тебе, а яже уготовал еси, кому будут? – «в эту самую ночь, прежде нежели ты начнешь строить свои житницы, прежде нежели вкусишь одно из тех удовольствий, какие себе обещаешь, в то время, как ты будешь только мечтать о них, они вдруг исчезнут, и вечность, ужасная вечность откроется перед глазами твоими: к чему тогда послужат тебе твои сокровища?» Господь заключил притчу знаменательным возглашением: тако собираяй себе, а не в Бога богатея, – «так обманывается в своих предположениях, так не успевает в своих намерениях, так теряет сверх чаяния и свои сокровища, и себя человек, который собирал богатство себе только, по своей жадности, чтобы сделать его пищею своего корыстолюбия, роскоши, лености» (свт. Филарет Московский), который, не в Бога богатея, не возвращает Ему даров Его благости делами благотворения и любви к ближним.

После сего, обратившись к ученикам своим, спаситель снова убеждал их, и притом теми же словами, как и в нагорной проповеди, – оставить излишнее попечение о пище и одежде и возложить все свое упование на Промысл Божий, питающий птиц небесных и одевающий лилии полевые (Мф. 6:25–33), и чтобы ободрить их на трудном пути Евангельской нестяжательности, указал на уготованное им небесное Царство и вечные блага, которые сторицею вознаградят все земные лишения. Не бойся, малое стадо, яко благоизволи Отец ваш дати вам царство. Продадите имения ваша и дадите милостыню; сотворите себе влагалища неветшающа, сокровище неоскудеемо на небесех, идеже тать не приближается, ни моль растлевает: идеже бо сокровище ваше, ту и сердце ваше будет.

Притча эта предохраняет нас от любостяжания и излишней заботливости о житейских благах.

  Что означает хороший урожай в поле? – Умножение вообще какого бы то ни было имущества.

  Что изображают собою размышления богатого? – Обыкновенные житейские заботы и предположения, которыми бывают заняты люди при умножении своего имущества.

  На что указывают намерения богача: собрать все свое богатство в житницы и употреблять его для своего наслаждения? – На то, что люди любостяжательные обыкновенно предаются скупости и стараются употреблять свое имущество только на свои удовольствия.

  Почему богач называется безумным? – Потому что он хочет употребить свое имущество только для своего наслаждения; потому что не понимает, что его душа – образ и подобие Божие, не может насыщаться вещественными земными благами; потому наконец, что думает наслаждаться своим имуществом много лет, забывая о том, что жизнь человека – коротка, и что продолжение ее зависит не от земных благ, а от Бога.

  Что означают слова Господа: в сию ночь душу твою потребуют у тебя: кому же достанется то, что ты заготовил? – Они указывают вообще на то, что человек не может предвидеть смерти своей и не может узнать, успеет ли он воспользоваться имуществом своим, и кому оно достанется после него.

  Что значит: собирать сокровища для себя? – Приобретать имущество только для собственных наслаждений.

  А богатеть в Бога? – Значит приобретать и употреблять свое имущество на добрые дела, – во славу Божию, на пользу ближних и для спасения своей души.

  К одним ли богатым относится эта притча? – Нет, она относится ко всем вообще людям, которые худо пользуются своим имуществом, никогда не довольствуются тем, что имеют, и более заботятся о временных благах, нежели о вечных, забывая как о том, что жизнь человека скоротечна, так и о том, что душа важнее тела.

  Осуждается ли в притче самое богатство? – Нет, осуждается не богатство, а пристрастие к богатству и худое потребление его.

Тексты, относящиеся к притче о безрассудном богаче

1. Не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкопывают и крадут: скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкопывают, ни крадут. Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше. Мф. 6:19–21. сн. 16:26.

2. Богатство аще течет, не прилагайте сердца. Пс. 61:11.

3. Человек всуе мятется; сокровиществует, и не весть, кому соберет я. Пс. 38:7.

4. Не убойся, егда разбогатеет человек или егда умножится слава дому его: яко внегда умрети ему, не возмет вся, ниже снидет с ним слава его. Пс. 48:17–18; сн. Иов. 1:21.

5. Ничтоже бо внесохом в мир сей: яве, яко ниже изнести что можем. Имеюще же пищу и одеяние, сими доволни будем. А хотящии богатитися впадают в напасти и сеть, и в похоти многи несмысленны и вреждающыя, яже погружают человеки во всегубительство и погибель. Корень бо всем злым сребролюбие есть, егоже нецыи желающе заблудиша от веры, и себе пригвоздиша болезнем многим. 1 Тим. 6:7–10.

6. Блажен богатый, иже обретеся без порока, и иже в след злата не иде. Кто есть сей, и ублажим его? Сотвори бо дивная в людех своих. Сир. 31:8–9.

7. Есть снискание велие – благочестие с довольством. 1 Тим. 6:6.

Душа здесь берется как "седалище чувствований": она будет чувствовать удовольствие, которое даст человеку богатство (душа — по греч. ψυχή именно низшая сторона душевной жизни в отличие от pneama — высшей стороны этой жизни).

«Бог живый дает нам», как говорит Апостол, «вся обильно в наслаждение» (1 Тим. 6:17): от чего же иной не имеет даже насущнаго хлеба на сей день? – От того, что другой запер у себя «многа блага, лежаща на лета многа» (Лк. 12:19), или в один день истребляет более годоваго пропитания беднаго. Не властен ли я, скажет он, беречь или употреблять по произволу законную собственность? – Властен; но и беречь и употреблять также законно, по закону надежды на Бога, Который употребленное для нищих приемлет в заем Себе, и без сомнения не оставит в нужде Своего заимодавца; – по обычаю, если можно, совершенных верующих, которые «раздаяху всем, егоже аще кто требоваше», и от того «не бяше нищь ни един в них» (Деян. 2:45-4:34); – по крайней мере по законам благоразумия и умеренности, по законам человеколюбия и сострадания, которые не менее понятны для нищих, как для тебя твой закон собственности. Или, если угодно, не станем оспоривать у богатых права располагать законною собственностию так безпорядочно, как они хотят: желательно только, чтобы сердце их почувствовало, как иногда, думая невинно играть своею собственностию, глубоко пронзают они сердца нищих. . 

Более или менее думает всякий спастися: но беда в том, что многие не хотят «ближайшаго спасения», а думают или мечтают воспользоваться спасением отдаленным. Они располагают свое спасение подобно, как упоминаемый в Евангелии богатый свою роскошную и веселую жизнь «на лета многа

***

«Насытишися»: говорит плотоугодие, только не простирай взоров твоих далее видимости; умственное блаженство есть блаженство вымышленное, существенное принадлежит чувствам. Если мы сотворены для счастия, то должны искать его близ себя. «Почивай, яждь, пий, веселися» (Лк. 12:19): в сем заключается наука быть довольным.
Как опасно слушать таковые уроки! Когда коварный змий, подавая нам плод запрещенных удовольствий, обещается нас сделать почти богами, тогда бедственное для нас определение уже подписано: терние, труды, болезни, смерть, помещены в нем. На поле сладострастия и роскоши растут только такие розы, которые по услаждении чувств оставляют в душе острые терны, рано или поздно ее уязвляющие; на нем надобно проливать пот долго для кратковременной жатвы. Посреди слез, больше изнуряющих, нежели удовлетворяющих забот или дряхлая застигает старость, или бедность и немощи, которые еще ближе оной ходят по следам невоздержания. И земля тем скорее требует всего своего долга, чем более у нея занимать старались. Ах! не сие ли наши легкие умы называют развязной, веселою жизнию! Боже мой! сии мнимые утехи суть не иное что, как семя горестей; оне суть не пища, но яд для слабого сердца. Если бы не было совсем другого средства к насыщению алчущих желаний, и тогда безрассудно было бы пользоваться сим; лучше томиться бесконечным гладом. «Насытишися»: обещает любостяжание. Умей только пожинать там, где не сеял, собирать там, где не расточал; а когда можешь считать тысящи в руках твоих, призови пышность, покажи другим твои блага, – и ублажай судьбу тебе благотворную. Горе тому, кто поверит сим прорицаниям златого кумира! Что есть блаженство человека пристрастного к богатству? В чем состоит бытие его? – Положить в груду металла сердце свое столь холодное, как сей металл; собирать вместе с драгоценными безделками проклятия убожества, слезы вдовиц и вздохи сирот; трепетать в ожидании роковой минуты, когда или татие из сокровищниц, или смерть из тела похитит душу его; быть произвольным страдальцем и в море изобилия, подобно одержимым огневицею, с каждым дыханием испускать стон или повторять во внутренности: жажду! «Насытишися»: твердит честолюбие. Когда возвысишься из круга народа, когда все будет к твоим услугам, когда почтение будет сопровождать тебя, – какой тогда можешь почувствовать недостаток. Может ли тот быть несчастливым, от кого многие ожидают счастия? Самая зависть, возбуждаемая знатными в низких, свидетельствует о преимуществе их состояния. О, когда бы сии размышления были столько же истинны, сколько привлекательны! К сожалению, оне только льстят надеждою не менее опасною, как лживою. Завидное счастие располагать жребием других – есть тяжкое бремя, и стремление к возвышению – неукротимая сила, которая, когда предаются ее влечению, столь мало знает пределы, что ей обладание вселенной представляется еще малым уделом. И должно ли сему дивиться? Если некогда сей адский глад на небесах не мог быть утолен, то найдется ли когда-нибудь довольно пищи на сей убогой земле? «Насытишися»: вопиет слава. Нет совершеннейшего благополучия, как всегда стремиться к великому, заслужить внимание современников и обессмертить имя свое в потомстве. Любовь к похвале есть побуждение божественное, ее удовольствие есть ангельское. Вот мысли, которые обыкновенно почитают благородными чувствиями! Что бы, впрочем, ни говорили в пользу сей благородной страсти, но хотя бы она и не была источником вражды и соперничеств, не повергала в опасности, не возмущала тишины общественной, не колебала тронов, – однако плод ее все еще был бы сомнителен, удовольствие мечтательно. Не безрассудность ли – полагать основания своего благополучия во мнении других, которые или по неведению, или по своим особенным видам часто нам не отдают справедливости? Не исступление ли – не иметь во всю жизнь покоя для того, чтобы нескольким праздным людям подать материю к разговорам? Утешаться смертному существу бессмертием имени – не значит ли сегодня лишить себя пищи в ожидании заутра? «Насытишися»: учит премудрость мира. Дерзай поднять завесу, скрывающую от взоров непросвещенных истину, возлюби красоту ее; тогда-то познаешь ты удовольствие разумного существа, почувствуешь гармонию природы, предпишешь звездам законы, будешь лобызать следы благости Творческой, поймешь свою цену, соделаешься гражданином всего мира. Какой прекрасный план! Какой пространный путь ко спасению! Так, мудрецы мира! ваши упражнения были бы самые приятные, ваша участь самая счастливая, если бы страсти никогда не закрывали единым облаком светлого лица истины, если бы никогда, вместо любви к ней, не управляло вами тщеславие, соревнование и ненависть; если бы перо никогда не могло действовать так же, как меч. Но когда большую часть вашего знания составляют бесполезные вопросы и неудовлетворительные ответы, сомнения и гибельное искусство обращать в словопрения священнейшие истины: то может ли ваше мнимое просвещение принести сердцу спокойствие? Доколе убо, сынове человечестии, доколе будете любить суету? Доколе будете внимать сим обманчивым предвозвестникам счастия, которых лукавый мир посылает к вам? – Доколе сих послушаете студных пророков. «Дух лжив во устех их» (3 Цар. 22:22), доколе ненасытные ваши желания будут скитаться без цели и вопрошать: «кто явит нам благая» (Пс. 4:7). Вера! Божественная вера! тебе предоставлено положить конец страданиям человека, ты едина даешь узреть «благая»; ты едина призываешь свыше благословения, – и оне нисходят на нас. «Будет Бог... с тобою присно, и насытишися, якоже желает душа твоя». Се сладчайшее обетование, центр всех желаний, верх блаженства, единственная пища духа! «Насыщуся», Господи! «внегда явитимися славе Твоей» (Пс. 16:15)! Насыщуся, когда Ты придешь в сердце смущенное, сотвориши в нем обитель Себе и явиши Себя токмо хотя в зерцале и гадании. Какого счастия мне требовать после сего блаженства? Какого благодеяния после сего бесценнаго дара? Просвещения ли? – «Ты еси свет, ...просвещаяй всякаго человека» (Ин. 1:9). Бессмертия ли? «У Тебе источник живота» (Пс. 35:10). Богатства ли? Но даровавший верной душе «возлюбленна Сына» (Мф. 3:17-17:5; Мк. 1:11-9:7; Лк. 3:22-9:35), в залог щедрот Своих: «како убо не и с ним вся дарствует» (Рим. 8:32)? Чести? величия? Но какие отличия, какия блистательные титла могут сравниться с сими высокими наименованиями: «род избран, царское священие, язык свят, люди обновления» (1 Пет. 2:9), «наследницы... Богу, снаследницы же Христу» (Рим. 8:17)?