Евангелие от Луки 1 глава 66 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы, чьи толкования приведены к этим стихам (святой Беда Достопочтенный, святитель Иннокентий Херсонский, блаженный Феофилакт Болгарский и монах Евфимий Зигабен), единодушно видят в реакции народа на чудеса рождения Иоанна не случайное любопытство, а глубокое духовное потрясение, которое заложило основу для будущей веры. Все события – необычное рождение, наречение имени, исцеление Захарии – были настолько явными знамениями Божественного вмешательства, что люди не могли оставить их без внимания. Они «положили это в сердце», то есть стали постоянно размышлять о происшедшем, и задавали друг другу вопрос: «Что́ будет младенец сей?» Этот вопрос показывает, что народ интуитивно чувствовал: перед ними не просто обычный ребёнок, а орудие великого Божьего замысла.

При этом святые отцы предлагают три взаимодополняющих линии толкования. Первая – символико-пророческая – принадлежит святому Беде. Он видит в распространении молвы по всей Иудее прообраз будущей апостольской проповеди. Как весть о рождении Иоанна наполнила горную страну, так после воскресения Христа через апостолов имя Иоанна (то есть благодать) будет возвещено до краёв земли, и «более здоровый страх» – страх Божий – охватит все народы. Таким образом, земное событие становится тенью будущего вселенского торжества Евангелия.

Вторая линия – психолого-духовная – раскрыта святителем Иннокентием Херсонским. Он подробно объясняет, почему люди испытывали страх, а не просто радость: встреча с иным, духовным миром всегда потрясает человека, потому что этот мир как бы вытесняет привычный порядок. Человек чувствует себя на границе своего бытия, и это рождает трепет, подобный тому, какой испытывает преступник перед казнью. Даже благодатное чудо не отменяет этого внутреннего содрогания, потому что душа соприкасается с непостижимым. Он также замечает, что «рука Господня» означает особую защиту и помощь, которая видимо сопровождала младенца – возможно, в виде раннего развития способностей или особых знамений.

Третья линия – экзегетическая – представлена блаженным Феофилактом и монахом Евфимием. Феофилакт подчёркивает, что все чудеса были устроены Промыслом для того, чтобы будущий свидетель о Христе был принят с полным доверием, и чтобы все убедились, что Иоанн «выше многих». Евфимий же отвечает на важный вопрос: почему Захария освободился от немоты не при рождении сына, а только при наречении имени? Он поясняет, что ангел сказал: «до дня, как это сбудется», имея в виду два события – и рождение, и наречение имени. Это было сделано, чтобы явить чудо согласия родителей о имени, и тем самым ещё раз подтвердить Божественное происхождение этого имени.

Все отцы сходятся в главном: народный страх и недоумение были естественной реакцией на явное действие Бога, а вопрос «что будет младенец сей?» стал предвестием того удивления, которое вызовет всё служение Иоанна Крестителя.

Частные замечания Святых Отцов

Святой Беда Достопочтенный придаёт особое значение тому, что страх распространился именно по «горной Иудее». Он видит здесь намёк на то, что слава о добродетели Иоанна превзойдёт не только эту местность, но и «все вершины мирского царства и знания» – то есть иудейское законничество и языческую мудрость. Он также подчёркивает, что распространение молвы предвещает будущую миссию апостолов.

Святитель Иннокентий Херсонский замечает, что выражение «положили в сердце» означает не просто запоминание, а глубокое, постоянное размышление. Он добавляет, что «рука Господня» может проявляться в естественных знамениях, например, в раннем развитии способностей или необычных привычках младенца (пост, отказ от молока), и что такие явления действительно встречаются у предназначенных для великих целей детей.

Блаженный Феофилакт Болгарский акцентирует, что всё это было «по особенному смотрению» – чтобы Иоанн, как предтеча, был засвидетельствован Самим Богом ещё до начала своего служения, и потому его слова о Христе будут приняты с доверием.

Монах Евфимий Зигабен даёт конкретное объяснение временной задержки исцеления Захарии: ангел предсказал немоту «до того дня, как это сбудется», где «это» относится и к рождению, и к наречению имени, чтобы совершилось «чудо согласия относительно имени». Также он определяет «руку Господню» как «силу, благодать Божию».

В то время, как в Назарете была таким образом снята печать молчания с тайны Марииной; разрешились и узы молчания, связывавшие уста Захарии. Елизавета разрешилась, как предсказывал ангел, сыном; по сему случаю собралось к ней множество родственников и знакомых; все дивились необычайному событию, соображали его со временем видения, бывшего Захарии, видели тесное отношение между тем и другим обстоятельствами; но ничего определенного не знали. Зaxapия все еще молчал: Елизавета и не могла и конечно не намерена была открывать ничего – без воли своего мужа. Прошло семь дней; в осьмой надлежало совершить над младенцем обрезание и дать ему имя: в этот день обыкновенно бывал у Иудеев семейный праздник, на который собиралось по крайней мере человек десять, самых близких к родителям младенца. И так собрались в дом Захарии ближайшие родственники для священнодействия и празднества: когда пришло время наименовать сына, спросили об этом мать (так как отец был нем): она отвечала, чтобы его назвали Иоанном. Это наименование показалось странным, потому что не было у Захарии и Елисаветы в родстве никакого Иоанна: предложили назвать младенца лучше по имени отца, но Елизавета не отступалась от своего слова. Поэтому хотели каким-нибудь знаком узнать от отца, как бы он желал назвать своего сына. Иоанн будет имя ему – написал Зaxapия на дщице – и с этой минуты отверзлись уста его: и первые слова его были – славословие Богу. Все изумились такому стечению обстоятельств при рождении Иоанна. Всякий гадал вперед, что-то будет у них этот сын: родился на старости лет; во все время беременности матери его – отец был без языка: по какому-то непонятному побуждению мать и отец дали ему имя, совсем в роде их неизвестное; и лишь только отец написал это имя, как получил язык. Чудо! Так все могли толковать об этом событии, но истинной причины и цели всех сих событий никто не знал.

Благоговейный страх

В день обрезания Иоанна, когда он получил имя, на всех соседей напал страх, и по всей горной Иудее распространились все эти слова. Затем, во время воскресения Господа, когда свыше был послан Дух и слава его Иоанна имени была возвещена миру апостолами, более здоровый страх поразил сердца не только иудеев, который были близки или по расположению места, или по знанию законов, но и других народов вплоть до краев земли. Слава его добродетели превосходила не только горную Иудею, но и все вершины мирского царства и знания, так что люди везде оставляли свой предыдущий образ жизни и стекались, чтобы получить таинства его веры.

Елисавете настало время произвести на свет обещанного Богом сына. Это событие вызвало радость соседей и родственников. Вообще рождение мальчика было в тех краях событием большой радости. Когда приближалось время родов, около дома собиралось множество народа, в том числе и местные музыканты. Сразу после родов объявлялся пол новорожденного. В том случае, если родился мальчик, музыканты начинали играть и петь, все радостно поздравляли друг друга. Если же на свет появлялась девочка, музыканты тихо и с сожалением расходились. Да-да, таково было неравенство. Существовала даже такая поговорка: «Рождение мальчика вызывает мирную радость, рождение девочки - мирную скорбь». Поэтому в доме Елисаветы была особая, двойная радость. Во-первых, «возвеличил Господь милость Свою над нею», то есть она, пожилая и бесплодная, родила ребенка, и, во-вторых, этот ребенок был мальчиком.

В Законе сказано: «Если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то... в восьмой день обрежется у него крайняя плоть его» (Лев. 12:2-3). Поэтому на восьмой день мальчика обрезали, и должны были дать ему имя. Часто ребенок получал имя отца. Так и теперь собравшиеся пожелали, чтобы младенец получил имя отца - Захария. Но Елисавета, к удивлению всех соседей, настаивала на том, чтобы ее сын получил имя Иоанн. Имя это сообщил Захарии от Бога ангел (1:13). До того времени немой Захария письменно подтвердил требование Елисаветы. Сына следует назвать Иоанном. Это имя Иоанн - краткая форма от Иоанан, что значит Яхве (Господь) милостив. Таким образом, имя показывает благодарность за неожиданно дарованную милость Божью. Как только Захария написал на дощечке: «Иоанн имя ему», тотчас «разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога». Это чудесное событие - исцеление от немоты, совпавшее с дарованием имени сыну, - вызвало благоговейный страх у населения нагорной Иудеи. Все задавались вопросом: какое будущее ожидает младенца Иоанна? Евангелист Лука завершает этот рассказ словами: «И рука Господня была с ним». Это библейское выражение, означающее помощь силы Божьей, которая от самого чудесного рождения была видимо явлена на младенце.

Захария прославляет Бога вдохновенным пророческим гимном.

Понятно, что так должны были подействовать на народ все чудесные обстоятельства, которые сопровождали рождение сына у престарелых родителей Захарии и Елисаветы! По всей (нагорной) стране Иудейстей (Чит. объяс. 39 ст.). Положиша (положили) в сердце своем, т. е. задумывались, старались уразуметь: что отроча (младенец) сив будет? Несомненно, что чудесные обстоятельства, сопровождавшие рождение Иоанна, предвещали необычайное его назначение, и, конечно, вызывали подобное рассуждение о нем во всех, слышавших об этих обстоятельствах. И рука Господня бе (была) c ним. Это образное выражение значит, что божественное благоволение и помощь видны были над Иоанном, как Предтечею Христа, с самого его рождения (Мих.).

Люди чувствовали, что происходит нечто великое, что Бог на их глазах воздействует на человеческую историю через рождение этого мальчика. Сила Господня – дословно: «рука Господа». Здесь этот привычный библейский антропоморфизм говорит о том, что Иоанн находится под защитой и руководством Бога.

Разсказ этот глубоко запал в сердце всем слышавшим его, и они невольно размышляли о будущей судьбе младенца, а Захария, отец его, исполнился Святаго Духа, и пророчествовал, говоря... Все эти обстоятельства, как и восторженный гимн праведнаго Захарии, глубоко запечатлелись в душе всех присутствующих, и они разошлись с семейнаго праздника преисполненные чувством благоговейнаго изумления ко всему случившемуся.

И все слышавшие запечатлели это в сердце своем, говоря: чем будет младенец сей?

На восьмой день после рождения св. Иоанна Предтечи, когда следовало обрезать младенца и наречь ему имя, Захария был освобожден от наказания. Получив возможность говорить, Захария исполнился Духом Божиим и пророчествовал; ап. Лука приводит прекрасный гимн, в котором священник славословит Бога и благодарит Его за чудесные события в его жизни, которые предшествуют еще более великим – в жизни всего народа Божия; а затем, уже обращаясь к сыну, предсказывает ему, повторяя обетование архангела Гавриила, уникальное пророческое служение – подготовить народ к принятию Мессии. Характерный для пророческой речи момент: как о вещах уже совершившихся Захария говорит о посещении Богом народа израильского и избавлении (искуплении) людей от тяготевшей над ними вины, приведшей к разрыву с Богом, о воздвигнутом в доме Давида «роге спасения» – Христе (этот образ взят от рога храмового жертвенника, дающего возможность схватившемуся за него преступнику избежать наказания; см., например: 3 Цар. 1:50). В отличие от устоявшегося у евреев стереотипа видеть спасение Израиля в освобождении от внешнего врага и государственном возвышении народа Божия, что, казалось бы, имеет место и в песни Захарии (см.: Лк. 1:70–74), он говорит о спасении в другом смысле: спасение состоит «в прощении грехов» (Лк. 1:77).