Евангелие от Луки 1 глава 63 стих

Обобщающее толкование

Все святые отцы, чьи толкования приведены на этой странице (святитель Амвросий Медиоланский, святой Беда Достопочтенный, преподобный Ефрем Сирин, святитель Иннокентий Херсонский, святитель Максим Туринский, блаженный Феофилакт Болгарский, а также монах Евфимий Зигабен), единодушно видят в поступке Захарии не просто выполнение семейного обычая, а торжественное признание воли Божией. Когда немой и глухой священник берёт дощечку и пишет: «Иоанн будет имя ему», – он не выбирает имя, а лишь подтверждает то, что уже было возвещено свыше. Это момент, когда человеческое послушание совпадает с Божественным повелением, и именно это совпадение вызывает всеобщее удивление.

Главная линия толкования – богословско-символическая – представлена святым Бедой, преподобным Ефремом и святителем Амвросием. Беда подчёркивает, что само имя Иоанн (в переводе с еврейского «милость Бога» или «Тот, в ком есть милость») выражает всю суть евангельского благовестия, которое Предтеча будет возвещать. Он также напоминает, что обрезание на восьмой день служит образом воскресения Христова, а значит, наречение имени именно в этот день имеет глубокий спасительный смысл. Преподобный Ефрем даёт ещё более яркий образ: пальцы Захарии пишут имя, означающее милосердие, потому что уста были заключены правдой – и благодать (милость) освобождает язык. Святитель Амвросий в одном из своих толкований прямо заявляет: «Иоанн имя ему» – это указание, что мы не даём имя, а признаём уже данное Богом. Он ссылается на библейские примеры (Иаков становится Израилем, Иисус наречён до рождения), показывая, что лишь святые удостаиваются получить имя непосредственно от Бога.

Вторая, экзегетическая линия, сосредоточена на чудесном обстоятельстве согласия родителей при полной невозможности сговора. Святитель Иннокентий поясняет: удивление было вызвано «неприготовленным согласием мужа с женой» – ведь они не могли заранее договориться, так как Захария не слышал и не говорил. Блаженный Феофилакт добавляет, что никто из присутствующих не мог подумать, будто они сговорились, потому что имя не было в родстве. Монах Евфимий уточняет, что Елисавета не могла передать мужу имя через письмо, так как он был глух и нем, – значит, совпадение было чисто чудесным. Святитель Максим Туринский в своей проповеди придаёт этому эпизоду особое значение: он говорит, что Захария не написал, а произнёс имя (это риторическое усиление), и тем самым Иоанн уже в младенчестве «возвратил голос отцу», развязал уста, связанные ангелом, и явил свою пророческую силу. Все отцы сходятся в том, что это событие – не просто семейная сцена, а знамение, указывающее на будущее служение Иоанна как Предтечи Христова.

Таким образом, обобщая: наречение имени Иоанн – это акт веры и послушания, который одновременно раскрывает смысл самого имени (милость) и служит предвестием благодати, которая придет в мир через Христа. Удивление людей – естественная реакция на явное чудо, но только верующие понимают, что за этим стоит Божий замысел.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Амвросий Медиоланский (в другом фрагменте) проводит параллель с собственной немотой, говоря: если имя Иоанн возвратило голос отцу, то и он сам может обрести дар речи, если будет говорить о Христе, хотя «род Его кто изъяснит?».

Святой Беда Достопочтенный связывает обрезание на восьмой день с воскресением, а имя Иоанн – с милостью нового завета, которая через апостолов будет явлена миру.

Преподобный Ефрем Сирин подчёркивает, что пальцы написали «Иоанн» – имя, означающее нужду в милосердии, потому что уста были связаны правдой, и требовалась благодать для освобождения.

Святитель Иннокентий Херсонский уточняет, что удивление было именно из-за неожиданного согласия отца и матери, притом что они не могли обменяться мнениями, а также из-за того, что имя не было в родстве.

Святитель Максим Туринский приводит риторическое преувеличение: Захария не написал, а произнёс имя, и тем самым Иоанн «возвратил голос отцу» и сделал его пророком.

Блаженный Феофилакт Болгарский отмечает, что Захария не мог объясниться знаками, поэтому попросил дощечку, и его письменное решение совпало с желанием жены, что поразило всех.

Монах Евфимий Зигабен добавляет, что Елисавета убедила присутствующих, что она не сообщала мужу об имени через надпись, тем самым исключая человеческий сговор и делая чудо очевидным для всех.

В то время, как в Назарете была таким образом снята печать молчания с тайны Марииной; разрешились и узы молчания, связывавшие уста Захарии. Елизавета разрешилась, как предсказывал ангел, сыном; по сему случаю собралось к ней множество родственников и знакомых; все дивились необычайному событию, соображали его со временем видения, бывшего Захарии, видели тесное отношение между тем и другим обстоятельствами; но ничего определенного не знали. Зaxapия все еще молчал: Елизавета и не могла и конечно не намерена была открывать ничего – без воли своего мужа. Прошло семь дней; в осьмой надлежало совершить над младенцем обрезание и дать ему имя: в этот день обыкновенно бывал у Иудеев семейный праздник, на который собиралось по крайней мере человек десять, самых близких к родителям младенца. И так собрались в дом Захарии ближайшие родственники для священнодействия и празднества: когда пришло время наименовать сына, спросили об этом мать (так как отец был нем): она отвечала, чтобы его назвали Иоанном. Это наименование показалось странным, потому что не было у Захарии и Елисаветы в родстве никакого Иоанна: предложили назвать младенца лучше по имени отца, но Елизавета не отступалась от своего слова. Поэтому хотели каким-нибудь знаком узнать от отца, как бы он желал назвать своего сына. Иоанн будет имя ему – написал Зaxapия на дщице – и с этой минуты отверзлись уста его: и первые слова его были – славословие Богу. Все изумились такому стечению обстоятельств при рождении Иоанна. Всякий гадал вперед, что-то будет у них этот сын: родился на старости лет; во все время беременности матери его – отец был без языка: по какому-то непонятному побуждению мать и отец дали ему имя, совсем в роде их неизвестное; и лишь только отец написал это имя, как получил язык. Чудо! Так все могли толковать об этом событии, но истинной причины и цели всех сих событий никто не знал.

31.Иоанн имя ему — указал Захария, то есть не мы даем имя тому, кто получил имя от Бога. У него сеть имя, и мы не выбирали его, а только признали. Лишь святые могут сподобиться получить имя от Бога. Так Иаков прозван Израилем, потому что видел Бога (см.: Быт. 32:28), Господь наш был назван Иисусом еще до рождения (см. Лк. 1:31, Мф. 1:21), Ему дал имя не ангел, но Отец: Откроется Сын Мой Иисус с теми, которые с Ним возрадуются, оставшись четыреста лет. А после этих лет умрет Сын Мой Христос... И обратится век сей (3 Езд. 7:28—30).

Может быть, кто-нибудь недоумевает, почему же я не могу говорить, а осмеливаюсь писать. Но если мы припомним то, что читали в Евангельских писаниях (Лк. 1:63-64), и то, (что видели) в священнических действиях, и при этом возьмем себе за образец святого пророка Захарию, то увидим, что бывает (нечто такое), что не сможет выразить голос и изобразить перо. Впрочем, если имя: «Иоанн» возвратило голос отцу, то не следует отчаиваться и мне, что, при своей немоте, могу получить голос и я, если буду говорить о Христе: хотя род Его, по пророческому слову, «кто изъяснит»? (Ис. 53:8). И вот, как раб, я буду прославлять род Господень; ведь непорочный Господь избрал Себе непорочный род даже в этом теле, полном нечистот человеческой бренности.

Образ воскресения

Обрезание по праву представляет собой образ воскресения Господня, поскольку и оно производится на восьмой день, то есть после субботы, и как первое имело целью спасти от обвинения вечной смерти, так и последнее показывает совершенную новость бессмертной жизни в нашем Творце и вселяет в нас надежду.

***

Имя Иоанна

Иоанн означает «милость Бога» или «Тот, в ком есть милость». Этим именем выражается все милосердие евангельского благовествования, которое он возвещал, а в особенности Сам Господь, через Которого миру была дана милость... Что касается объявленного впоследствии и подтвержденного имени Иоанна, уста Захарии были открыты, и он говорил, благословляя Бога. Понятно, что поскольку через апостолов была явлена милость нового завета, то многие священники повиновались вере.

Немного времени спустя после удаления Богоматери из дома Елисаветы последняя родила сына, я в втом событии не только сами престарелые родители, но и соседи и родственники их видели особенное к ним благоволение, милость Бога, и потому все им сорадовались. В осьмой день по рождении нужно было, согласно с законом (Лев. 12:3), обрезать младенца и при этом, по обычаю (Быт. 21:3—4), наречь ему имя. Стали совещаться о том, какое имя дать новорожденному, и хотели, по обычаю называть детей именем кого-либо из родных, назвать его Захариею, по имени отца его. Но Елисавета, в силу повеления Ангела (I, 13), которое не было известно участвовавшим в торжестве обрезания, хотела назвать новорожденнаго сына своего Иоанном. За разрешением вопроса обратились к самому Захарии (при чем объяснялись с ним знаками, быть может, вследствие привычки так объясняться с ним, а также потому, что Захария, вероятно, молчаливо присутствовал тут и слушал все разсуждения окружающих, вследствие чего достаточно было сделать намек, чтобы он понял, в чем дело). В ответ на это Захария на поданной ему дощечке ¹ написал имя — Иоанн, я все удивились такому нарушению издревле существующаго обычая называть детей именем какого-либо родственника. В то же время, согласно предсказанию Ангела (1:20), вдруг отверзлись доселе немотствовавшия уста Захарии, и он начал прославлять Бога за все те великия дела Божии и с ним и со всем народом израильским, которыя пережил.

Елисавете настало время произвести на свет обещанного Богом сына. Это событие вызвало радость соседей и родственников. Вообще рождение мальчика было в тех краях событием большой радости. Когда приближалось время родов, около дома собиралось множество народа, в том числе и местные музыканты. Сразу после родов объявлялся пол новорожденного. В том случае, если родился мальчик, музыканты начинали играть и петь, все радостно поздравляли друг друга. Если же на свет появлялась девочка, музыканты тихо и с сожалением расходились. Да-да, таково было неравенство. Существовала даже такая поговорка: «Рождение мальчика вызывает мирную радость, рождение девочки - мирную скорбь». Поэтому в доме Елисаветы была особая, двойная радость. Во-первых, «возвеличил Господь милость Свою над нею», то есть она, пожилая и бесплодная, родила ребенка, и, во-вторых, этот ребенок был мальчиком.

В Законе сказано: «Если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то... в восьмой день обрежется у него крайняя плоть его» (Лев. 12:2-3). Поэтому на восьмой день мальчика обрезали, и должны были дать ему имя. Часто ребенок получал имя отца. Так и теперь собравшиеся пожелали, чтобы младенец получил имя отца - Захария. Но Елисавета, к удивлению всех соседей, настаивала на том, чтобы ее сын получил имя Иоанн. Имя это сообщил Захарии от Бога ангел (1:13). До того времени немой Захария письменно подтвердил требование Елисаветы. Сына следует назвать Иоанном. Это имя Иоанн - краткая форма от Иоанан, что значит Яхве (Господь) милостив. Таким образом, имя показывает благодарность за неожиданно дарованную милость Божью. Как только Захария написал на дощечке: «Иоанн имя ему», тотчас «разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога». Это чудесное событие - исцеление от немоты, совпавшее с дарованием имени сыну, - вызвало благоговейный страх у населения нагорной Иудеи. Все задавались вопросом: какое будущее ожидает младенца Иоанна? Евангелист Лука завершает этот рассказ словами: «И рука Господня была с ним». Это библейское выражение, означающее помощь силы Божьей, которая от самого чудесного рождения была видимо явлена на младенце.

Захария прославляет Бога вдохновенным пророческим гимном.

И испрошь дщицу (потребовал дощечку). В древние времена, когда еще не было бумаги, писали на приготовлявшихся особенным образом дощечках, папирусовых листьях, пергаменте (коже животных) и т. п. Дощечки для письма делались небольшие, тоненькие и покрывались слоем воска или мастики, писали на них небольшой остроконечной палочкой. Чудяхуся (удивились) вси – и тому, что и Захария написал то же имя новорожденному сыну, какое желала дать Елисавета, и тому, что оба они нарекают имя вопреки общепринятому обычаю. Глаголаше (стал говорит), благословя Бога. Конечно, первым предметом речи, когда отверзлись уста Захарии, было прославление Бога – Благодетеля.

– Захария попросил – тоже знаками. В древности часто писали на специальных дощечках, покрытых воском, процарапывая буквы остро заточенной палочкой. Такое совпадение желаний вызывает изумление, ведь соседи и родственники не знали, что, называя сына Иоанном, отец и мать исполняли волю Бога.

В восьмой день, по закону, совершалось обрезание, и вместе давалось имя новорожденному. Мать, знавшая тайну своего мужа, хотела дать своему сыну имя Иоанн, но родственники воспротивились этому, потому что такого имени совершенно не бывало в родстве их, и настаивали на том, чтобы дать младенцу имя в честь отца. Тогда пришлось обратиться за разрешением спора к самому Захарии, и когда знаками спросили у него, как бы он хотел назвать своего сына, Захария потребовал дощечку и написал на ней; «Иоанн имя ему». Все удивились такому совпадению его желания с желанием Елисаветы. Но удивление это перешло почти в страх, когда вдруг после этого Захария опять вдруг заговорил и объяснил собравшимся о бывшем ему видении и обетовании в храме, где ангел Господень, возвещая ему о рождении сына, вместе с тем и преднарек его Иоанном, то-есть сыном благодати Божией.

Снятие немоты с Захарии

Когда неожиданно у Захарии был рожден сын, и у его родственников было намерение назвать его по имени, отцу были предложены таблички, чтобы он сам написал это слово по своему усмотрению и то, что не мог передать словами, выразил бы буквами. Тогда чудесным образом приняв таблички и закрепив стилос, он развязал язык, речью предшествовал буквам и не написал, но сказал: «Иоанн».

Итак, видите достоинство святого Крестителя: он возвратил голос отца, восстановил красноречие священника! Видите, говорю я, его заслугу: уста, связанные ангелом, развязал Иоанн. То, чему помешал Гавриил, отверз малыш, так как он и сам был ангелом, как написано о нем: вот, посылаю ангела Своего пред лицом твоим (Лк 7:27). Итак, посмотрите на Иоанна, какова сила его слова’ какое наименование: он возвратил голос отца священника, немому народу возвратил благочестие! Ведь прежде он молчал, лишен сына и должности, а когда родился Иоанн, отец внезапно стал пророком или жрецом, речь стала использоваться.

На восьмой день после рождения св. Иоанна Предтечи, когда следовало обрезать младенца и наречь ему имя, Захария был освобожден от наказания. Получив возможность говорить, Захария исполнился Духом Божиим и пророчествовал; ап. Лука приводит прекрасный гимн, в котором священник славословит Бога и благодарит Его за чудесные события в его жизни, которые предшествуют еще более великим – в жизни всего народа Божия; а затем, уже обращаясь к сыну, предсказывает ему, повторяя обетование архангела Гавриила, уникальное пророческое служение – подготовить народ к принятию Мессии. Характерный для пророческой речи момент: как о вещах уже совершившихся Захария говорит о посещении Богом народа израильского и избавлении (искуплении) людей от тяготевшей над ними вины, приведшей к разрыву с Богом, о воздвигнутом в доме Давида «роге спасения» – Христе (этот образ взят от рога храмового жертвенника, дающего возможность схватившемуся за него преступнику избежать наказания; см., например: 3 Цар. 1:50). В отличие от устоявшегося у евреев стереотипа видеть спасение Израиля в освобождении от внешнего врага и государственном возвышении народа Божия, что, казалось бы, имеет место и в песни Захарии (см.: Лк. 1:70–74), он говорит о спасении в другом смысле: спасение состоит «в прощении грехов» (Лк. 1:77).