Евангелие от Луки 1 глава 5 стих

Семейство Иосифа находилось кроме того в родственных отношениях к дому одного священника, именем Захарии. Как близко было это родство и через кого эти два дома соединялись, неизвестно: только Елизавета, супруга Захарии, была в тесной связи с Марией.

Захария был один из тех мужей, которые при всеобщем упадке религии и нравов старались вести жизнь сколько можно безукоризненную и беспорочную; он исполнял обязанности израильтянина и в особенности – своего звания не по одному только навыку, но со страхом Божиим. Такой муж тем сильнее должен был ощущать желание скорее видеть Мессию, который бы все преобразил, который бы дал людям – как сам говорил он – служить Богу преподобием и правдой все дни живота. Елизавета, супруга его, происходившая также по прямой линии от Аарона, была женщина известного благочестия. Что оба супруга были происхождения священнического – это давало им некоторый род благородства между Иудеями и, кажется, эта фамилия в своем месте пользовалась особенным уважением¹. Они жили в одном городке, лежавшем в нагорной части колена Иудина². Захарии, для исправления своих обязанностей, нужно было по временам отправляться в Иерусалим, но нечасто – два раза в год, – и не надолго – не более как на одну неделю. Эта чета была уже в преклонных летах – и не имела у себя детей: у народа, который благоплодный брак считал за особенное благословение Божие, – у которого длинные родословные, идущие по прямой линии от Авраама через множество поколений, были в великом уважении, – бездетство вдвойне казалось огорчительным. Долго оба супруга молились Господу, чтобы он даровал им сына: обоим казалось прискорбным, что с ними должен угаснуть свет их благородного поколения: но чем они становились старее, тем менее оставалось надежды на потомство.

15. Божественное Писание учит нас, что достоин прославленна не только образ жизни достохвальных людей, но и их родители: в тех, кого мы хотим похвалить, непорочная чистота сияет, словно переданная по наследству. Какова цель святого Евангелия, как не прославить святого Иоанна Крестителя в его родителях, чудесах, образе жизни, служении и страдании? Так восхваляется и Анна, мать пророка Самуила (см. 1 Цар. 1:2) , так Исаак перенимает от родителей свое великое благочестие, которое он передал потомкам. Итак, священник Захария не только священник, но еще и из Авиевой чреды, то есть славный среди рожденных женщиной.

16. И жена его из дочерей Аароновых. Не только через родителей, но и через предков прославляется благородство Иоанна, славное не мирским могуществом, но почитаемое благодаря преемству благочестия. Такие прародители и должны были быть у провозвестника Христова, чтобы видели, что он проповедует веру в пришествие Господа, не вдруг зародившуюся в нем, но принятую от предков и проникшую в него по закону природы.

Происхождение Иоанна

Божественное Писание учит нас почитать не только самих достойных хвалы людей, но и их родителей, чтобы таким образом превознести в тех, кому мы хотим воздать хвалу, саму унаследованную ими незапятнанную чистоту. Разве не хотел нам поведать здесь святой евангелист о том, что должно почитать святого Иоанна Крестителя за его родителей, его чудеса, образ жизни и страдания? Так же почитаема и Анна, мать святого Самуила; так же и Исаак принял от своих родителей достоинство благочестия и передал его потомкам. Священник Захария не есть простой священник: он происходит из Авиевой череды, то есть выделяется благородством происхождения среди старших родственников жены. А жена его, как говорит евангелист, была из рода Ааронова. Таким образом, благородство происхождения святого Иоанна восходит не только к его родителям, но и к далёким предкам; он почитаем за принадлежность не к властям предержащим века сего, но как наследник верного духовного рода. Предтеча Христа должен был опираться на таких предков, чтобы проповедовать пришествие Господа не впопыхах принятой верой, но верой, принятой от родителей и дедов и заложенной в нём самим законом природы. Амвросий Медиоланский, Толкование на Евангелие от Луки 1.15-16.

Во время Ирода Великаго, перваго царя идумейскаго происхождения, жил в народной стране иудейской, в одном из левитских городов Иудина (1:39, или в Хевроне, или недалеко от вето — в Юте. Иис. Нав. 15:55), священник из Авиевой чреды (осьмой из 24-х 1 Пар. 24:10), именем Захария, с своею женою Елисаветою, которая точно так же была из священническаго — Ааронова рода. Оба они были люди праведные — и не во мнении только людей, но и пред рогом, следовательно, не строгие только внешне в исполнении обрядов и заповедей закона Моисеева, но и обладавшие внутренним, душевным благочестием. Несмотря на это, они терпели великое, по их мнению, горе: они бездетными дожили до тех преклонных лет, когда уже вовсе не было более места надежде иметь потомство.

Содержание первых двух глав Евангелия от Луки, которые повествуют об обетовании и рождении Иоанна Крестителя и Иисуса из Назарета, иногда называют «историями детства». Но это не совсем правильно. Дело в том, что повествования Луки не содержат историко-биографических данных в строгом смысле. Содержание этих глав - благодарное исповедание деяний Божьих, совершенных в Иоанне Крестителе и в Иисусе Христе. Две первые главы Евангелия подобны словесным иконам, а не биографическим описаниям. Они несут в себе благодарное исповедание чудесного происхождения Человека Иисуса из вечного Божественного бытия. Вхождение Иисуса от Бога в мир и в историю, Его воплощение и вочеловечение, Его божественная сущность как Сына Божьего предлагаются здесь в форме рассказов-исповеданий. В них евангелист Лука воспроизводит живое исповедание Христа ранней церковью, в которой и трудился евангелист. Это исповедание возникло и развивалось в иудеохристианских общинах, говоривших на греческом языке. Здесь мы находим как бы Символ веры этих общин, но Символ, выраженный не в четких богословских формулировках, а в повествовательной форме образных «рождественских историй». Однако, хотя эти истории и представляют собой исповедания живой веры в Иисуса Христа, Сына Божьего, не следует думать, что они возникли, минуя конкретные воспоминания ближних и дальних родных, знакомых и свидетелей - современников Иисуса. Ведь ко времени появления Евангелия от Луки еще были живы родственники и свидетели земного Иисуса. Сам евангелист в своем Прологе, как мы помним, пишет о том, что он ознакомился со свидетельствами очевидцев, и эти свидетели и очевидцы, знавшие Иисуса Христа с детства, очевидно, приняли рассказ Луки и согласились с ним.

И все-таки содержание этих рассказов нельзя понимать как историческую хронику или протокол исторических фактов, извлеченных из семейных воспоминаний или даже из тайного знания интимного круга лиц. Методически совершенно неправильно применять к содержанию этих рассказов масштабы современной исторической науки или естествознания. Это было бы, по существу, неуместно. Цель этих рассказов богословская. Они задают основную тему всему дальнейшему - и Евангелию, и Книге Деяний. Две первые главы носят очевидный характер исповедания веры, предназначенного для торжественного литургического прославления Иисуса Христа. Иисус как Мессия Божий является в этом исповедании не после воскресения, как в начале Послания к Римлянам (Рим 1:3-4), не в крещении, как в Евангелии от Марка, но уже в момент Его пришествия в мир и в человеческую историю из божественной вечности. Это пришествие Христа-Мессии в мир происходит в зачатии от Духа Святого в Деве Марии.

Однако удивительным образом Лука начинает не с рассказа об Иисусе, но с рассказа об Иоанне Крестителе.

Вообще, две первые главы представляют собой продуманное литературное единство:

А. Возвещение рождения Иоанна Крестителя (1:5-25)

А’. Возвещение рождения Иисуса Христа (1:26-38)

B. Встреча Марии с Елисаветой (1:39-56)

C. Рождение Иоанна Крестителя (1:57-80)

a) Рождение (1:57-66)

b) Приветствие (1:67-80)

С’. Рождение Иисуса Христа (2:1-40)

a) Рождение (2:1-21)

b) Приветствие (2:22-40)

D. Иисус в храме (2:41-52)

Удивительны стиль и атмосфера всех этих рассказов. Мы вступаем в мир, совсем не похожий на мир Греции и Рима. Уже на первых читателей и слушателей Евангелия от Луки эти рассказы, своим языком напоминающие Септуагинту, должны были производить впечатление некоей легендарной священной экзотики, красочности и сверхъестественности. Это стиль мидрашей, народных еврейских толкований самых замечательных и запоминающихся историй книг Священного Писания Ветхого Завета.

Повествования первых двух глав заметно отличаются по языку, стилю и духу от всего последующего, что мы прочитаем в Евангелии. Здесь мы погружаемся в возвышенную атмосферу богослужения, гимна, псалма, пророчества.

14 и будет тебе радость и веселие,

и многие о рождении его возрадуются,

15 ибо он будет велик пред Господом;

не будет пить вина и сикера, и Духа Святаго исполнится еще от чрева матери своей;

16 и многих из сынов Израилевых обратит к Господу Богу их;

17 и предъидет пред Ним в духе и сим Илии,

чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный.

18 И сказал Захария Ангелу: по чему я узнаю это ? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных. 19 Ангел сказал ему в ответ: я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою и благовестить тебе сие; 20 и вот, ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время.

21 Между тем народ ожидал Захарию и дивился, что он медлит в храме. 22 Он же, выйдя, не мог говорить к ним; и они поняли, что он видел видение в храме; и он объяснялся с ними знаками, и оставался нем. 23 А когда окончились дни службы его, возвратился в дом свой.

24 После сих дней зачала Елисавета, жена его, и таилась пять месяцев и говорила: 25 так сотворил мне Господь во дни сии, в которые призрел на меня, чтобы снять с меня поношение между людьми.

Итак, Лука начинает с рассказа об Иоанне Крестителе. Параллельный с рассказами о Благовещении и Рождестве Иисуса, этот рассказ, вероятно, был сформирован раньше, чем истории об Иисусе. Причем сформирован он был, скорее всего, в кругах учеников и последователей РГоанна Крестителя. Они оформили его в традиционной форме, подражая великим образцам из библейских книг Быт 17-18, Суд 13 и 1 Цар 1-2.

Напомню, что в Быт 17-18 речь идет о возвещении Аврааму о рождении его сына Исаака:

Аврам был девяноста девяти лет, и Господь явился Авраму и сказал ему: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен; и поставлю завет Мой между Мною и тобою, и весьма, весьма размножу тебя. ... И ска.ни Бог Аврааму: Сару, жену твою... Я благословлю ее и дам тебе от нее сыпи, благословлю ее, и произойдут от нее народы, и цари народов произойдут от нее. И пал Авраам на лице свое, и рассмеялся, и сказал сам в себе: неужели от столетнего будет сын? и Сарра, девяностолетняя, неужели родим''... Бог же сказал Аврааму: именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя: Исаак. ...Я опять буду у тебя в это же время /и еле дующем году], и будет сыну Сарры, жены твоей. А Сарра слушала у входи в шатер, сзади его. ... Сарра внутренне рассмеялась, сказав: мне ли, когда л состарилась, иметь сие утешение’? и господин мой стар. И сказал Господь Аврааму:... Есть ли что трудное для Господа ? В назначенный срок буду Я у тебя в следующем году, и будет у Сарры сын.

В Суд 13 повествуется, воспринимая ту же традицию, о чудесном зачатии и рождении Самсона:

В то время был человек... именем. Маной; жена его была неплодна и не рождала. И явился Ангел Господень жене и сказал ей: вот, ты неплодна и не рождаешь; по зачнешь, и родишь сына; итак берегись, не пей вина и аскера, и не ешь ничего нечистого; ибо вот, ты зачнешь и родишь сына, и бритва не коснется головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет на зорей Божий, и он начнет спасать Израиля от руки Филистимлян. ... II родила жена сына, и нарекла имя ему: Самсон. И рос младенец, и благословлял его Господь.

Подобный этому и рассказ о рождении Самуила от неплодной Анны в 1 Цар 1-2.

Евангелист Лука, будучи историком, располагает рождение великого пророка Иоанна в контекст всемирной исто рии. Чудесные события происходят, как он пишет, в дни правления царя Ирода Великого (37-4 до РХ). Лука намерен но называет его «царем Иудеи». Это его официальное римское наименование. Ведь Лука пишет для неиудеев, и, приводя официальный титул Ирода, он разъясняет своим читателям и слушателям, кто такой и где жил этот Ирод.

Говорится об иудейском священнике Захарии и его жене Елисавете. Священник мог жениться лишь на женщине <

чисто иудейской родословной. Особенно похвально было иметь жену из рода Ааронова, какой и была Елисавета. Все было бы хорошо, но вот Захария и Елисавета были несчастны: они не имели детей. Елисавета была бесплодной, и оба они были преклонных лет. Иудейские раввины говорили, что семь человек отлучаются от Бога, и список этот начинается так: «Иудей, у которого нет жены, или иудей, у которого есть жена, но нет ребенка». Но бездетность Захарии и Елисаветы не могла рассматриваться как проклятие или наказание Божье, так как оба они были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно. Итак, они были праведниками.

Захария был священником из Авиевой чреды. Каждый прямой потомок Аарона становился священником по наследству. Со временем число прямых потомков умножалось, и поэтому священников для богослужения стало слишком много. Они были разделены на двадцать четыре чреды (1 Пар 24:10). Лишь на Пасху, на праздник Пятидесятницы и на праздник кущей служили одновременно все священники. В остальное время года каждая чреда служила два раза в году по одной неделе. Священники, любившие свое призвание, с нетерпением ожидали прихода этой недели службы: это были кульминационные моменты их жизни.

Первые две главы Евангелия от Луки, представляющие собой своеобразный пролог к основной части текста, содержат материал, практически не имеющий параллелей в других Евангелиях. В нем рассказывается о Благовещении, сообщаются подробности о Рождестве и детстве Иисуса.

Кроме того, только в этом Евангелии говорится о рождении и ранних годах жизни Иоанна Крестителя, тогда как другие Евангелисты ограничиваются указанием на образ жизни и проповедь Иоанна перед выходом Иисуса Христа на общественное служение. Евангелист Лука сообщает, что Иисус и Иоанн были родственниками, а их судьбы были связаны божественным Промыслом еще до рождения.

Захария, отец Иоанна Крестителя, принадлежал к священническому роду. Священство в древнем Израиле было потомственным, и общее количество священников исчислялось несколькими тысячами.  

Во дни Ирода царя Иудейска. С одной стороны, этим указывается время события, о котором повествует евангелист; с другой – показывается то, что у евреев уже прекратились князья и цари из колена Иудина: поэтому надлежит придти Христу, как пророчествовал патриарх Иаков (Быт. 49:10). Ирод был не иудей, а идумеянин, т. е. из потомства Эдома или Исава, брата Иакова. Под Иродом здесь разумеется Ирод великий, который разными происками и подкупом приобрел себе титул царя Иудейского, за 37 лет до Р. Хр. от Римского сената. Этот Ирод был человек весьма, подозрительный и жестокий, и очень естественно, что при таком царе ожидание Мессии, как освободителя от чужеземного ига, и молитвы о сем усилились в среде иудеев. Иерей (священник) из Авиевой чреды. Некоторые из толкователей Евангелия называют Захарию первосвященником, но это разве только потому, что он был первым или старшим из священников своей чреды, каковые носили название первосвященников (чит. объясн. 4 ст. 2 гл. Матф.). Св. Отцы Василий Великий, Григорий Богослов и др. думают, что он был сын Варахии и тот самый, кровь которого нечестивые иудеи неповинно пролили между храмом и жертвенником (Мф. 23:35). Потомки сынов Аароновых Елеазара и Ифамара назначены были к служению при скинии, а потом при храме, в чине священников. Когда же они очень умножились, то, для удобства при отправлении Богослужений, были разделены Давидом на 24 чреды, или класса, которые должны были понедельно, от субботы до субботы, отправлять священнослужение. Потомки Елеазара составляли 16 чред и потомки Ифамара 8. Авиева чреда была 8-я из 24-х (1 Пар. 24 гл. 4 Цар. 11:9.). Жена его от дщерей (из рода) Аароновых. Отсюда видно, что Предтеча Христов не только по отцу, но и по матери происходил из рода Ааронова, – священнического, следовательно, и сам мог быть священником.

Любой человек, начавший читать Евангелие, обратит внимание на резкую смену стиля. Продемонстрировав знание греческой риторики, евангелист начинает евангельское повествование подчеркнуто скупыми литературными средствами, сознательно подражая языку и стилю таких библейских книг, как Бытие. Но при всей простоте и кажущейся непритязательности словаря и стиля создается впечатление величавости и торжественности.

Ст. 5 – Во времена Ирода – дословно: «В дни Ирода». Этот привычный библейский оборот, с одной стороны, указывает на период времени, в который Бог осуществляет Свои замыслы, вплетая их в события земной истории, а с другой, подчеркивает тот факт, что недавние, почти современные для автора события являются продолжением и кульминацией Священной истории (см. также Иер. 1:2, 3; Ам. 1:1).

Царь Ирод (греч. Херо́дес) Великий правил страной с 37 по 4 г. до н. э. Об Ироде в основном известно из «Иудейских Древностей» историка Иосифа Флавия. Он был не чистокровным евреем, а наполовину идумеянином, и это давало повод его противникам считать его не законным царем, а узурпатором, тем более, что он был ставленником Рима и не отличался строгим соблюдением заповедей Закона. Ирод был противоречивой личностью. С одной стороны, при нем воцарился мир и в стране был наведен порядок, были снижены налоги, кроме того, Ирод выстроил заново иерусалимский Храм, красоте и пышности которого не было равных. С другой же стороны, он был крайне жестоким и подозрительным тираном, от руки которого погибло множество людей, в том числе и родственники: тесть, теща, жена, три сына. Римский император Август шутил, что безопасней быть свиньей Ирода, чем его сыном.

Он назван царем Иудеи. В данном случае Лука, возможно, имеет в виду всю территорию его владений, включавшую в себя, кроме собственно Иудеи, также Галилею, Самарию, значительную часть Переи (Заиорданья) и другие земли. Известно, что Иудеей часто расширительно называли всю Палестину. Но все же здесь Луке важно, что события происходят в Иерусалиме, в самом сердце Иудеи.

Был священник по имени Захария – в иерусалимском Храме жрецами, или священниками могли быть только потомки Аарона из племени Левия. Любой мужчина из этого рода, не имевший физических недостатков, имел право служить в Храме. Главной обязанностью священников было совершение жертвоприношений, а также другие церемониальные действия храмового богослужения. Имя Захария (евр. Зехарья́, «Яхве снова вспомнил») было традиционным именем, которым часто называли священников (см. 1 Пар. 15:24; 2 Пар. 35:8; Неем. 11:12).

Из смены Авия – поскольку священников было очень много (некоторые источники называют цифру двадцать тысяч), то все они были разделены на смены. Вероятно, во времена Ирода было двадцать четыре смены, каждая из которых состояла из четырех-девяти семейств. Смена Авия была восьмой в этом списке. Священники своей смены служили дважды в году по одной неделе. Захария был простым священником, хотя апокриф «Протоевангелие Иакова» называет его первосвященником.

Жена Захарии тоже принадлежала к священническому роду. Священники должны были жениться на девственницах-еврейках, но считалось предпочтительным выбрать себе жену тоже из рода Аарона. Из рода Аарона – дословно: «из дочерей Аарона». Значение имени Елизавета (евр. Элишева) точно неизвестно, обычно его переводят: «Мой Бог – клятва», «Мой Бог – счастье» или «Мой Бог совершенен».

Позже мы узнаем, что Елизавета была родственницей Марии. Интересно отметить, что, согласно Исх. 15:20, Елизаветой звали жену Аарона, а его сестра носила имя Мирьям (Мария). Человек, начитанный в Библии и знающий значения еврейских имен, не мог не заметить таких совпадений.

В царствование Ирода великаго в Иудее, в одном из находившихся неподалеку от Иерусалима священнических городов, именно во граде Иудове, или Юте, жила благочестивая чета — священник Захария с своей женой Елизаветой. В положении иудейскаго священства со времени плена вавилонскаго произошла существенная перемена. Правда, как и прежде, еще со времени Давида, священники разделялись на правильныя «чреды», последовательно отправлявшия богослужение в храме, но священство уже не имело прежняго значения. Самый храм не имел в себе прежних святынь, так как в нем уже не было ковчега завета, не было скрижалей завета, равно как не являлось и таинственное сияние Божие, некогда посещавшее храм Соломонов. Во главе священников по преж־ нему стоял первосвященник, но это достоинство давно потеряло свое прежнее значение, так как многие первосвященники запятнали свой сан недостойным соперничеством, мирскими интригами, суетною жизнью, жаждой наживы и преданностью чисто мирским, политическим интересам. При Ироде великом первосвященники сделались простыми орудиями политических целей, ставились и сменялись по капризу своенравнаго царя и униженно пресмыкались пред светскою властью, потакая всем ея, даже противозаконным, начинаниям. Но, потеряв свое духовное значение, первосвященники тем с большим рвением стремились занять возможно более выгодное общественное положение, и скоро около первосвященника составилась целая партия главных священников, которая ставила исключительною задачею своей жизни не выпускать первосвященническаго сана из своего кружка, если нужно — достигать этого тоже посредством подкупай затем держать все священство и народ в полном себе подчинении. Эта священническая «аристократия», состоявшая по большей части из саддукеев, не веривших даже в загробную жизнь, была ясным доказательством того, до какого упадка в религиозно-нравственном отношении дошел избранный народ. К счастью его, эта аристократия представляла собою немногочисленный кружок, а рядом с ним существовала громадная масса низших священников, которые, стоя в стороне от политических треволнений, скромно исполняли свой долг священнослужения, утешая себя надеждою, что скоро придет обетованный Избавитель, который возстановит достоинство попранной святыни. Так как священство оставалось на следственным, то оно было весьма значительным по своей численности. По свидетельству Иосифа Флавия, число священников в это время доходило до 20,000 человек, — цифра весьма большая для иудейскаго народа, и хотя они жили в тринадцати отведенных им по закону городах, однако их можно было постоянно видеть на улицах Иерусалима, куда они постоянно прибывали по обязанности своего служения. Масса их по необходимости была бедна, так как народ был весьма скуп на приношения; обычные доходы, состоявшие из жертвоприношений и главным образом десятин, оскудели, а кроме того священническая аристократия безсердечно отнимала у священников и ту скудную долю приношений, которая еще доставалась им. При таком состоянии неудивительно, что большая часть низшаго священства не отличалась высоким образованием, тем более, что чрезвычайно-развитая обрядность должна была всецело поглощать их внимание, не давая возможности для самостоятельной жизни духа. Но при данных обстоятельствах это было к лучшему. Образование того времени было проникнуто ядом сомнения или даже полнаго неверия, как это было у саддукеев, или не менее гибельным для истины бездушным буквоедством, соединявшимся с безграничным высокомерием самоправедности, как это было у фарисеев, и потому истинное благочестие могло сохраняться именно в той среде, где сохранялась большая или меньшая непосредственность, жившая святыми преданиями и чаяниями народа. Неизвестно, какое собственно положение занимал священник Захария, — но по всем признакам это был человек скромный во всех отношениях. Он жил в одном из ничтожных священнических городков, вдали от шума великих политических движений, совершавшихся в мире, и, ведя тихую, спокойную жизнь, собирал в своей душе то великое религиозно-нравственное богатство, которое одно только и может служить основою счастья. Его жена Елисавета также происходила из священническаго рода, и в действительности оба они вели свою родословную от Аарона.

 пророка за правду

В похвалу святого и блаженнейшего Иоанна Крестителя, чей день рождения мы отмечаем сегодня, не знаю, что можно сказать: или то, что он был рожден чудесным образом, или то, что он был чудесно убит. Ведь он был рожден по пророчеству, во истине принял смерть. Своим рождением он возвестил приход Спасителя, а своей смертью осудил преступления Ирода. Будучи святым и праведным мужем, он был рожден обычным человеческим рождением, но заслужил от Бога то, что он не пал смертью этого века, но тело, принятое в качестве дара от Бога, он, исповедуя правду, предоставил Господу. Следовательно, Иоанн все делал по воле Бога, ради Которого он и родился, и умер.

Во дни Ирода, царя Иудейского. Имеется в виду Ирод Великий, правивший в 37-4 гг. до Р.Х. Описываемые евангелистом события относятся к самому концу его правления.

священник из Авиевой чреды. В ветхозаветные времена иерусалимский храм был единственным местом, где могло совершаться богослужение. Поэтому все священники были разделены на "чреды", или смены, каждая из которых служила в храме дважды в год по неделе. Таких чред было двадцать четыре; Авиева чреда — восьмая (1 Пар. 24:10).

жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета. Для священника почиталось большим счастьем иметь жену также из священнического рода.

С какой постепенностию, вполне соответствующею человеческой ограниченности, Бог открывает в мире велию тайну (1 Тим. 3:16), сокровенную от век и от родов (Кол. 1:26)! Начиная с первого обетования еще в раю о победном Семени жены, в течение многих веков человечество было приготовляемо к принятию Спасителя; но и тогда, егда прииде кончина лета (Гал. 4:4), явление на земле воплощенного Бога Слова предваряется и сопровождается чудными знамениями, возбуждавшими веру в чаявших утехи Израилевы (Лк. 2:25), и вместе с тем окружается таинственностию, приличною необычайной высоте этого события, единственно новаго под солнцем (Еккл. 1:10). Тайна пришествия в мир Спасителя с самого начала как бы удаляется и скрывается от всего, что мир называет великим и славным: она не поражает и не ослепляет внезапным и полным откровением слабые очи человеческие, не привыкшие к полуденному свету но мало-помалу просиявает среди облегающей нравственной тьмы (Ин. 1:5) и, приемлемая благоговейною верою людей, внимательных к путям Промысла Божия, делается для них закваскою (Мф. 13:33) новой жизни (Кол. 3:10–11).

Давно уже смолк голос пророков, предвозвещавших пришествие Мессии; седмины Данииловы приближались к концу; прошло время, данное иудеям для того, чтобы уразуметь и напечатлеть в сердцах своих пророческие предсказания о благодатном времени Мессии. Но, несмотря на 400-летний перерыв откровений Божиих, внутренняя связь соединяет вещания пророков с повествованиями евангелистов: последний пророк Малахия оканчивает ряд ветхозаветных предсказаний пророчеством о Предтече Господнем, а святитель Лука начинает свое Евангелие благовестием о рождении предвозвещенного Предтечи. Се, Аз посылаю Ангела Моего и призрит на путь пред лицем Моим, – так говорил Бог устами пророка (Мал. 3:1); се, Аз послю вам Илию Фесвитянина, прежде пришествия дне Господня великаго и просеещеннаго (4, 5). Этот Илия, имевший предварить пришествие Мессии, был Предтеча Иоанн, по изъяснению Самого Господа (Мф. 11:14), и тот же вестник великих судеб Божиих – Архангел Гавриил, который открыл пророку Данииилу о седминах, определенных до пришествия Спасителя, был послан благовестить о приблизившемся совершении этих седмин и о рождении Предтечи Господня.

На юге Палестины, в нагорной стране, в городе Иудином, жила благочестивая чета – священник Захария с женою своею Елисаветою. Происходя из священнического рода и принадлежа к потомству Аарона, они оба были праведны пред Богом и поступали по всем заповедям и уставам Господним беспорочно (Лк. 1:6). Праведность их не состояла в одном внешнем исполнении предписаний закона ветхозаветного, но оживлялась духом любви к Богу, заповеданным у Моисея (Втор. 6:5), духом искреннего благочестия и любви к ближним, которому поучали пророки (Ис. 1:11–18), и завершалась, по мысли Святой Церкви, верою в грядущего Мессию. Восхваляя родителей Предтечи, Святая Церковь воспевает: «яко луна полна свет правды от мысленного солнца Мессии прияла еси, и во всех заповедях Господних с Захарием ходила еси, боговозлюбленная Елисавета»; в священных песнопениях они представляются оправданными «туне благодатию Божиею» чрез «Мессию» (из церковных песнопений).

По премудрому строению Промысла Божия, эта праведная чета была лишена видимого благословения Божия, которое выражалось, по понятию иудеев, между прочим, в многочисленном потомстве (Втор. 28:4; Пс. 126:3; 127, 3–4). Бог неоднократно подтверждал патриархам еврейского народа обетование о размножении потомства их (Быт. 15:5; 22, 17; 35, 11; Исх. 32:13; Втор. 10:22; Рим. 4:18; Евр. 11:12); это обетование переходило из рода в род и никогда не терялось в памяти народа, так что истинный израильтянин лучшими желаниями сердца своего жил в будущем, надеясь обрести в своем поколении обетованное «Семя жены» (Быт. 3:15), великого «Пророка» и «Примирителя» (Втор. 18:18; Быт. 49:10; по евр.). Чадородие было вменяемо женам в честь и славу (Быт. 24:60; 30, 1–13; Пс. 112:9), а безчадие почиталось тяжким несчастием (Ис. 47:9; 49, 21; Ос. 9:14). Безчадие праведной четы продолжалось до преклонных лет, когда, по обыкновенному порядку природы, нельзя было ожидать рождения детей, и было разрешено чудным событием, предвозвещенным Захарии.

Рассказ евангелистов о Рождестве Христовом и связанных с ним событиях по объему занимает незначительную часть Евангелий. Наиболее скупы в этом отношении Евангелия от Марка и Иоанна: ап. Марк начинает Евангелие с описания проповеди св. Иоанна Крестителя и события Крещения Христова; ап. Иоанн, сказав в Прологе (Ин. 1:1–18) о тайне боговоплощения, далее, как и Марк, говорит только о проповеди Предтечи и косвенно упоминает состоявшееся Крещение Господне как первое явление Мессии миру.

В отличие от этих двух Евангелий, благовестие ап. Луки начинается с истории рождения св. Иоанна Предтечи и Рождества Христова, а также содержит и другие уникальные, не имеющие параллелей в других Евангелиях повествования: Благовещение Пресвятой Деве Марии, встречу Девы Марии и праведной Елизаветы, поклонение пастухов Младенцу Христу, обрезание и Сретение Господне и, наконец, эпизод с посещением двенадцатилетним отроком Иисусом Иерусалимского храма.

Ап. Матфей изложение событийной канвы начинает с описания Рождества Христова, и, не говоря, как ап. Лука, о поклонении пастухов, рассказывает о приходе в Израиль волхвов с востока для поклонения Младенцу – «родившемуся Царю иудейскому» (Мф. 2:2). Эта история с поклонением волхвов продолжается рассказом о бегстве Святого Семейства в Египет, избиении вифлеемских младенцев, возвращении праведного Иосифа с Пресвятой Богородицей и Младенцем Иисусом в Израиль после смерти Ирода Великого и поселение их в Назарете.

Согласование повествований в Евангелиях от Матфея и Луки предположительно дает такую последовательность:

• Благовещение праведному Захарии (Лк. 1:5–25);
• Благовещение Деве Марии в Назарете (Лк. 1:26–38);
• Встреча Девы Марии и праведной Елизаветы «в стране Иудиной» (Лк. 1:39–56);
• Рождество св. Иоанна Предтечи (Лк. 1:57–58);
• Обрезание и наречение имени Иоанну Предтече на восьмой день (Лк. 1:59–79);
• Извещение праведного Иосифа о Боговоплощении (Мф. 1:18–24);
• Рождество Христово в Вифлееме (Мф. 1:25 – 2:1; Лк. 2:1–7);
• Поклонение пастухов (Лк. 2:8–20);
• Обрезание Господне и наречение имени на восьмой день (Мф. 1:25, Лк. 2:21);
• Принесение Младенца в Иерусалимский храм на сороковой день, Сретение Господне (Лк. 2:22–39);
• Поклонение волхвов в Вифлееме (Мф. 2:1–12);
• Бегство Святого Семейства в Египет (Мф. 2:13–15);
• Избиение младенцев по приказу Ирода (Мф. 2:16–18);
• Возвращение в Палестину после смерти Ирода Великого, поселение в Назарете (Мф. 2:19–23);
• Посещение Иерусалима двенадцатилетним отроком Иисусом (Лк. 2:41–52).

Как видим, событий, имевших место в этот период – до начала проповеди Предтечи и Крещения Господня, – описано евангелистами совсем немного. Полное умолчание дало бы простор домыслам, но и необходимости превращать Евангелие в подробное жизнеописание Иисуса Христа не было. Евангелия свидетельствуют о тайне явления Бога в мир и совершении спасения человеческого рода воплотившимся Словом Божиим; евангелисты согласно положили предел естественному любопытству и интересу к подробностям и деталям, оставив записи только о том, что помогает понять эту тайну домостроительства спасения. В такой перспективе кратко рассмотрим содержание начальных событий евангельской истории в указанном порядке.

Благовещение священнику Захарии происходит в Иерусалимском храме в его череду служения.

Слышим часто от людей: «Он с ним заод­но». Слово это говорится о тех людях, которые единомыслие, согласие и мир между собою в чем-нибудь имеют. Так верный раб с господи­ном своим заодно, послушный сын с отцом своим заодно, друг верный с другом заодно, блудник с блудницей заодно, разбойник с разбойником заодно, вор с вором заодно, когда хотят что-то украсть и похитить, и прочее. Так бывает и в духовном отношении.
Всякий человек или со Христом или с про­тивником Его дьяволом заодно. Какой и чей дух человек имеет, с тем он и заодно; с кем едино­мыслие, согласие и мир имеет, с тем и заодно. Кто во Христа Сына Божия истинно и сердеч­но верует и Его одного Искупителем и Спаси­телем своим исповедует и признает, и, кроме Него, иного посредника к получению вечного блаженства не знает, и к Нему сердечно стремится, в нуждах и случаях с молением к Нему прибегает, и Его защитником и помощ­ником во всем признает и имеет; Его одного любит, и всякого человека, по слову Его; про­тив всякого греха борется, и сражается, и не допускает ему собой обладать; о небесном помышляет, а не о земном; обо всем Бога бла­годарит, и волю Его святую творит; ближнему своему оставляет обиды и не мстит ему; бедствующим и страждущим сострадает сердцем; всем усердно желает спастись; не только к про­чим людям, но и к врагам своим милосердие имеет и добро творит им; и крест, от Небесно­го Отца ему посланный, безропотно несет и Христу, Спасителю своему, со смирением и кротостью следует – тот воистину со Христом заодно, единомыслие, согласие и мир с Ним имеет. Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор. 6:17). Кто любит Меня, – говорит Господь, – тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам (Ин. 14:23; 15:14). Все такие, которые небесного этого дара удостоились, со Христом заодно.
О, прелюбезное единомыслие! О, пресладкое согласие! О, превожделенный мир! О, спа­сительный союз! О, небесное дружество! О, всевожделенное блаженство – любимым быть Христом и любить Христа; соединяться со Христом и одним духом быть со Христом; быть возлюбленным Богом и быть храмом и обите­лью Бога; другом Небесного Царя быть и на­зываться! Бог есть Любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1 Ин. 4:16).
Христианин! Велико со Христом иметь единомыслие, согласие и мир, и быть с Ним заодно. Что может быть больше этого? что по­лезнее и спасительнее? Это всякую честь, и славу, и богатство, и красоту, и художество, и мудрость, и знание века сего несравненно пре­восходит. Ибо в этом истинная и небесная пре­мудрость, истинное и небесное богатство, честь и слава. Это и значит быть со Христом, то есть к Нему сердцем приближаться, с Ним единомыслие, согласие и мир иметь, и Ему угождать. Этого требует от нас святой апос­тол: В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2:5).
Христианин! Будем так здесь со Христом – да и в будущем веке с Ним будем. Ибо и в кре­щении святом Ему сочетались и с Ним соеди­нились, и всю жизнь нашу с Ним и при Нем быть обещали. А мне благо приближаться к Богу! (Пс. 72:28).
Но посмотрим, какие христиане спаси­тельный и пресладкий этот союз разорвали и в прежнее свое бедствие впали. Говорит Гос­подь: Кто не со Мною, тот против Меня (Мф. 12:30). Страшно это слово, христианин, но ис­тинно. Дьявол – начальник и изобретатель греха. Прародители наши в раю, когда послу­шали его злого совета, пред Богом согрешили тяжко, и от Него отступили, и сделались с дьяволом заодно, и так с ним подвергли себя веч­ной смерти и мучению. Тому же бедствию под­верглись и потомки их, все люди.
Христиане благодатию Божиею через свя­тое крещение от дьявола отстают и освобож­даются, и от грехов очищаются, и с Богом при­миряются, и делаются новой тварью во Христе (2 Кор. 5:17) и людьми Божиими, и ко Христу, как к лозе истинной ветви, прививаются и со­единяются (См. Ин. 15:5). Этому великому блаженству христиан завидуя, дьявол, как праро­дителей в раю, через злые помыслы прельща­ет христиан, и ко всякому греху и любви сует­ного мира приводит.
Христиане, которые всепагубного его со­вета слушаются и с ним соглашаются, и во след его уклоняются, – с ним заодно, хотя того и не понимают, ибо он помрачает их ум и сер­дечные очи и оглушает их душевные уши, что­бы они не внимали уже слову Божию и не ви­дели своего бедствия и пагубы.
Убийца, злобный и местью пылающий че­ловек – с дьяволом заодно, ибо дьявол – дух злобы и человекоубийца.
В гордости и пышности живущий – с дья­волом за одно, ибо дьявол – дух гордый.
На себя и на силу свою надеющиеся – с дьяволом заодно, ибо дьявол на себя, свою силу и хитрость надеется.
Блудник, прелюбодей и любящий нечис­тоту – с дьяволом заодно, ибо дьявол – дух нечистый.
Всякий, кто сплетничает, подслушивает, ябедничает и другие пакости творит и обиду человеку причиняет, – с дьяволом за одно, ибо дьявол – супостат и злоумышленник.
Клеветник – с дьяволом за одно, ибо дья­вол – клеветник, и от этого имя свое имеет (дьявол – греческое слово и на нашем языке означает «клеветник»).
Хульник, ругатель и злоречивый – с дьяво­лом заодно, ибо дьявол – хулитель и ругатель.
Завистливый и злобный – с дьяволом за одно, ибо дьявол – дух зависти и ненависти. Вор, грабитель и хищник – с дьяволом заод­но, ибо дьявол всегда похищает себе славу Божию и спасение человеческое.
Властолюбец и славолюбец – с дьяволом заодно, ибо дьявол всегда славы и поклонения от людей ищет.
Чародей и его к себе призывающие – с дья­волом заодно, ибо себя ему отдают и помощи от него просят.
Словом, всякий, кто противно слову Божию живет, и дьявольскую волю творит, и от произ­воления грешит, – с диаволом заодно. Ибо кто чью волю творит и с кем соглашается, тот с тем и заодно. Показывает это и апостольское уче­ние: Всякий, делающий грех, делает и беззако­ние; и грех есть беззаконие. И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха. Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает; всякий согрешающий не видел Его и не познал Его. Дети! Да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно тому, как Он праведен. Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала дьявол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела дьявола. Всякий, рожденный от Бога, не де­лает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рож­ден от Бога. Дети Божии и дети дьявола узна­ются так (1 Ин. 3:4-10).
Отсюда видим, христианин:
1) В какое бедное состояние пришел чело­век, – человек по образу Божию и по подо­бию сотворенный: с дьяволом, противником Божиим, заодно стал. Послушал злого его со­вета и согласился с ним, и от Бога отстал, и сделался с противником Его заодно. Этого до­вольно опла­кать не можем. У Тебя, Господи, правда, а у нас на лицах стыд (Дан. 9:7). Госпо­ди, пощади нас!
2) Всякий человек или со Христом, или с дьяволом пребывает; непременно или к той, или к противной части принадлежит. Кто не со Мною, тот против Меня, – говорит Господь (Мф. 12:30). Рассуждай об этом, христианин, и смотри, к какой части относишься.
3) Христиане, которые беззаконничают, тяжко перед Богом грешат, и больше, чем язычники. Ибо, отрекшись от дьявола в кре­щении, пристали ко Христу, и опять, отстав от Христа, уклонились во след дьяволу. Пос­леднее бывает для таковых хуже первого. Луч­ше бы им не познать пути правды, нежели, по­знав, возвратиться назад от преданной им свя­той заповеди (2 Пет. 2:20-21).
4) Демон на демона не восстает, а друг за друга стоит. Но бедный человек на подобного себе и сродного человека восстает. Должно человеку всяким образом человеку помогать, и всем людям против демонов вместе стоять и бороться, и друг другу помогать и друг друга защищать, но противное делается дьявольс­кой хитростью. Человек на человека восстает, и обижает, и гонит его, что есть великое заб­луждение и ужасное помрачение ума.
5) Эти люди, которые на людей восстают, и обижают, и гонят их, дьявольский дух в себе имеют и дьяволом обладаемы. Поэтому сожалеть о них нужно – да не бу­дут его вечными пленниками.
6) Истинным христианам следует от дья­вола искушение и борение, ибо они противят­ся ему, и злым его советам не соизволяют, по­этому и он восстает на них и борется с ними.
7) Дьявол, чего сам не может истинному христианину сделать, то делает через злых лю­дей, служителей своих. Отсюда видим различ­ные козни злых людей против благочестивой души.
8) Отсюда должны благочестивые осто­рожно жить и быть предусмотрительными, чтобы не быть уловленными сетями дьяволь­скими и злоумышлениями злых людей, слу­жителей его. К этому убеждает апостол: Трез­витесь, бодрствуйте, потому что противник ваш, дьявол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5:8).
9) Отсюда благочестивым последует гоне­ние. Дьявол, когда не может благочестивую душу прельстить и во след себе совратить, воз­двигает на нее гонение через злых людей, что­бы так ее с доброго пути совратить, и от Хри­ста отлучить, и к своей части привлечь. В этом его хитрость и об этом старание.
Возлюбленный христианин! Стой, мужай­ся, и крепись, и претерпи все, взирая на буду­щую славу и великое терпение Христово. Так всякую случающуюся скорбь победишь.
10) Христианин, который во след сатане ук­лонился! Вспомни твои обеты, данные при кре­щении, и покайся, с сожалением и сокрушени­ем прибегни ко Христу, Который за тебя умер и пострадал и примет тебя, как благой и чело­веколюбивый. Он ожидает тебя – да возвра­тишься к Нему. Возвратись же, пока ждет. Нет спасения и блаженства, кроме Него и без Него (См. Деян. 4:12). Горе душе, которая не со Хри­стом! Вечная беда и погибель постигнет ее. А мне благо приближаться к Богу! С Ним быть – жизнь, без Него быть – явная смерть.
11) Душа благочестивая! Когда в чем осту­пишься и согрешишь, не медли во грехе тво­ем – да не уклонишься к противной части. Но тотчас, признав грех свой, кайся и молись Гос­поду: Согрешил, Господи, помилуй меня! (Пс. 40:5), и отпустится согрешение твое. Но впредь берегись греха, как змеиного жала: жало же смерти – грех (1 Кор. 15:56). Берегись же это­го жала – да не умрешь. Согрешить – дело человеческое, но во грехе быть и лежать – дело диавольское. Дьявол, как согрешил, с того вре­мени непрестанно во грехе и ожесточении ле­жит и во веки в том пребудет. Берегись же грех к греху прилагать – да не будешь с дьяволом.