Евангелие от Иоанна 21 глава 18 стих

Теперь же Господь Христос вверяет рабу овец, искупленных Его кровью, требуя от него способности пострадать вплоть до пролития крови. Он словно бы говорит: «Паси овец Моих. Я вверяю тебе овец Моих. Каких овец? Тех, которых Я искупил Своей кровью. Я умер за них. Любишь ли ты Меня? Так будь готов принять смерть за них!». <...> И Петр заплатил цену своей крови за сохраненных им овец.

***

Позже Петр благодатью Божией совершил то, что прежде не мог сделать, полагаясь на себя. Ибо после того, как Господь препоручил ему Своих, не Петровых, овец, чтобы не для себя, но для Господа он пас их, Он объявил ему о предстоящем мученичестве, которое упустил в первый раз, потому что слишком спешил. Когда состаришься, — сказал Он, — то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь. Сказал же это, давая разуметь, какою смертью Петр прославит Бога. И сталось так, что Петр принял мученичество, слезами смыв свое отречение. Что ему обетовано Спасителем, не мог отменить искуситель.

***

Прострешь руки твои — значит «распят будешь». Но, чтобы ты пришел к этому, другой препояшет тебя, и поведет не куда ты хочешь, но куда не хочешь. Сначала Он сказал ему, что случится, а потом — как это случится. Ибо не распятого, но должного быть распятым его вели, куда он не хотел, ибо, будучи распят, он отправился не туда, куда не хотел, но скорее туда, куда хотел. Еще бы! Разрешившись от тела, он хотел быть со Христом, но, если бы это было возможным, он предпочел бы обрести вечную жизнь без мучительной смерти; он не хотел, чтобы он был веден на эту мучительную смерть, желая быть уведенным от нее; он пришел к ней без желания, но превозмог ее, исполненный желания, и оставил это чувство слабости, из-за которого никто не хочет уми-рать, настолько естественное, что даже старость не могла избавить от него блаженного Петра, которому было сказано: «когда состаришься, поведут тебя, куда не хочешь».

Ради того, чтобы утешить нас, Спаситель Сам выразил это чувство в Себе, сказав: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф. 26:39). А Он, как бы то ни было, пришел умереть, и смерть для Него не была неизбежностью, но принадлежала Его воле; во власти Его было положить душу Свою и во власти Его было вновь принять ее (ср. Ин. 10:18). Но как бы ни велика была тяжесть смерти, должна была одолеть ее сила любви, которою любит Тот, Кто, будучи Жизнью нашей, возжелал претерпеть смерть ради нас. Ведь если бы не было никакой, даже самой малой, тяготы от смерти, не было бы столь великой славы мучеников. Но если Добрый Пастырь, положивший душу Свою за овец Своих (ср. Ин. 10:11), сделал из этих овец столь многих мучеников для Себя, то насколько решительнее должны сражаться за истину вплоть до смерти и против греха до самой крови те, которым Он вверил пасти самих овец, учить их и управлять ими? И поэтому из предпосланного Им примера страдания Его кто не увидит того, что пастыри еще более должны следовать за Пастырем, подражая Ему, тем более что также многие овцы подражают Ему? Тем более что есть только один Пастырь в одном стаде, и в нем пастыри сами являются овцами. Конечно же, Он всех сделал овцами Своими, ради которых Он пострадал, ибо и Сам, чтобы пострадать за всех, стал овцой.

Тогда Господь, прощаясь с Своими учениками, говорил им: куда Я иду, вы не можете придти туда; Симон спросил было Его: Господи! куда Ты идешь? Но Господь отвечал: куда Я иду, ты не можешь идти теперь, а после пойдешь за Мною. Петр возразил: почему не могу идти теперь за Тобою? Я жизнь мою положу за Тебя. А после вечери по случаю подобного замечания Спасителя вырвались у него даже такие слова: что если и все соблазнятся о Иисусе, он никогда не соблазнится. И он действительно пошел за Иисусом; но только до первого двора архиерейского и только для того, чтобы там трижды отречься Своего Господа. Видно было, что он пошел не в свое место. Слишком рано испытав теперь горьким опытом, сколько силы человеческие слабы, он уже не думал говорить теперь: люблю паче сих, но отвечал смиренно, что Сам Он, Сердцеведец, знает, что он Его любит. Докажи же любовь свою твоей любовью и попечительностью о Моем стаде, сказал Господь. Паси овцы моя, как должно доброму пастырю. (Этим напоминал притчу о добром пастыре). Вопрос Свой повторил еще два раза, как бы не доверяя твердости его слов после троекратного отречения, и когда Петр дал заметить, что ему прискорбна эта недоверчивость, что он уже загладил раскаянием свой поступок, Господь, повторяя каждый раз все то же поручение, наконец прибавил, что, если он теперь верно будет пасти свое стадо, то и должен быть готов положить душу свою за Него, и даже указал самый род смерти, которым он, как пастырь Божия стада, прославит Бога, в таком приточном виде: когда ты был молод, то препоясывался сам и шел, куда хотел: а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой тебя препояшет и поведет, куда не хочешь. Ты просился идти за Мною, куда Я шел, когда шел Я на крест; и была у тебя ревность следовать за Мною: Я тогда тебя не взял: ты был еще молод по духу своей веры. Но теперь Я говорю тебе, что когда придешь в зрелый духовный возраст, тогда хотя бы и не хотел ты, тебя подпояшут и поведут на путь Мой: тогда самый Дух повлечет Тебя на крест. В предсказании скрывалось и то, что Петр не дождется до откровения Царства Христова в славе, как он вероятно тогда ожидал. Неизвестно, имел ли Господь намерение еще что-нибудь сказать Петру тайно или только поднявшись от трапезы и заставив несколько пойти за собою Петра, чтобы этим символическим действием ввести его на путь свой, или просто этим выражалось требование, чтобы он последовал Господу в страдании.

Указание на то, что перед тем как прыгнуть в воду, Пётр «опоясался одеждой (ибо он был наг)», напоминает, как во время последней вечери Иисус «Встает и снимает одежду и взяв полотенце Он опоясался» (Ин. 13:4). То, что Господь снимает с себя одежду и опять надевает её, символизирует, что Он отдаёт свою жизнь и снова её принимает (Ин. 10:17-18). Все евангелисты отмечают, что перед распятием со Христа была снята одежда, которую воины поделили между собой с помощью жребия. Но только Иоанн видит в этом исполнение слов 21–го псалма: «Разделили одежды Мои между собою и об одеянии Моем бросили жребий» (Ин. 19:24). Лишь четвёртый евангелист сообщает о том, что Иисус Христос был связан при аресте («взяли Иисуса и связали» – Ин. 18:12, «послал Его Анна связанным к Каиафе» – Ин. 18:24). Поэтому опоясание – это образ насильственной смерти, которая ждёт Петра. О ней далее сообщает ему Иисус: «...Когда ты был молод, то опоясывал себя сам и шел, куда хотел, когда же состаришься, протянешь руки твои, и другой тебя опоящет и поведет, куда не хочешь» (18). Были ли эти слова тогда понятны Симону? Вряд ли. Иоанн объясняет их своим читателям спустя десятилетия после их исполнения: «А это Он сказал, давая понять, какою смертью он прославит Бога» (19). Но на Тайной вечери Иисус связал Себя Сам, Петра свяжет «другой», его смерть не будет добровольной.

Сходным образом евангелист разъясняет указания на предстоящую смерть Самого Иисуса Христа: «Это говорил Он о Духе... Ибо еще не было Духа, потому что Иисус еще не был прославлен» (Ин. 7:39); «Это Он говорил, давая понять, какою смертью предстояло Ему умереть» (Ин. 12:33).

Мы видим, что стихи. 12:33 и. 21:19 почти полностью совпадают. В неоднократных указаниях на то, что смерть Иисуса Христа прославит Бога, это прославление мыслится как взаимное. Прославление Сына переходит в прославление Отца, и наоборот (Ин. 13:31-32. Ин. 17:1, 4-5). Но в случае с Петром объектом прославления может быть только Бог, так как его смерть не имела и не могла иметь того сотериологического и искупительного значения, которое имела смерть Сына Человеческого (Ин. 12:27-36).

Предсказание о мученичестве сменяется призывом: «следуй за Мной»¹. Так начинают исполняться слова, сказанные на Тайной вечери: «...Куда Я иду, ты не можешь теперь последовать за Мной, но последуешь после» (Ин. 13:36).

После тройного вопрошания о верности, Господь показывает, что означает любовь, в которой Он восстанавливает Своего ученика. Вначале Он утверждает его в чести пастырства, а теперь Он говорит ему о большей чести — о том, что ему будет дана честь мучеников. «Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь» — как связанного узника. «Истинно, истинно», — говорит Христос. Как Он предвидел Свои собственные страдания и говорил о них, так предвидит Он страдания всех Своих последователей, всех, кто любит Его. Доверяя Петру служение пасти словесных овец, Господь говорит ему, чтобы он не ждал покоя и почестей в этом служении, но чтобы, подобно Самому Пастыреначальнику, ждал скорбей и гонений. До сих пор воля Петра определяла все, что он делал. Эта воля исходила из его собственного выбора. Но и теперь этот выбор не отнимается от него, однако все становится иным. Его воля согласна с волей Господней. И все, что было его, Петр отдает Господу. Когда Господь впервые призвал Петра при чудесной ловле рыб, Петр ответил Ему первым своим «да». Теперь после отречения ему надо исправить свое падение новым, трижды сказанным «да». Так происходит с каждым, кого по-настоящему призывает Господь. Эти три «да», которые Петр говорит, открывают новую его ответственность. Только сейчас ему в полноте открывается, по дару милосердного Господа, его служение, — в той мере, в какой его «да» утверждается и углубляется, в той мере, в какой реальна его любовь. Это есть служение, которое может и должно возрастать. Господь не обязательно имеет в виду мученичество, предстоящее Петру, и каждому из нас, но Он обязательно говорит о смерти, ожидающей каждого из нас, и о том служении, которое должно быть как поклонение Кресту Христову. Петр должен возрастать в познании, что ему доверяется всецелое служение Господу. Это не должно быть возрастанием веры в себя, но постоянной молитвой и подлинным поклонением Кресту Христову. Бесконечно трудно исполнить все, что требует любовь, потому что любовь требует всего человека. До конца, до смерти. Как Господь Себя отдает нам до смерти, так, спрашивая каждого из нас: «Любишь ли Меня», Он говорит о такой любви.

«Когда ты состареешься, — говорит Господь Петру, — другой тебя препояшет». Петр не сможет уже сделать этого сам. Может быть, оттого, что у него не будет больше для этого сил. А, может быть, оттого что ему помешают. Но он будет столь зависим от любви Христовой, что будет не в состоянии сделать самого простого по своей воле, даже самых естественных движений. Христос говорит ему, что другой его препояшет и поведет, куда он не хочет. Собственная воля Петра не примет смерть с радостью, как и мы не принимаем с радостью нашу смерть. Он устрашится Креста, как и мы устрашимся, когда приблизится к нам по-настоящему Крест Христов. Но Петр устремлен ко Господу, и воля Христова, которую он должен принять как свою собственную волю, исполнит его решимости быть ведомым туда, куда он не хочет. И когда придет час быть ведомым врагами Божиими, когда они возложат на него руки, он узнает в этом руку Божию.

После того Господь предрекает Своему верному ученику его последнюю судьбу, то последнее дело, которым он прославит Бога, — мученическую смерть его за Христа. Он изображает Петра старцем, который сделался настолько слаб, что не имеет сил препоясаться, котораго поэтому другой препоясывает и ведет его, куда бы тот и ее хотел. Здесь, прежде всего, выражена общая мысль о насильственной смерти, которая ожидает Петра. Но выражения: прострешь руки твои (при препоясывании другим), другой препояшет тебя указывает и на род или образ насильственной смерти; на крестную смерть. Выражая ту же мысль прямо, Господь говорит Петру: иди за Мною, следуй по Моим стопам и в учении, и в жизни, и в смерти.

У Евсевия Канон. Хрон. 3:1. и у Тертуллиана Кн. о еретиках (скорпионы) § 15. есть упоминание о мученической кончине Апостола Петра. Предание добавляло, что он был распят головою вниз Так Ориген.. Воспринял он мученическую кончину, как полагают, 65 лет от роду.

Господь, очистив Петра, укрепив его в вере и любви, поручив ему пасти стадо Христово, указывает ему в будущем и мученическую его кончину, давая ему полный очерк всей его жизни и смерти его, ибо отныне Петр муж совершенный, которого смерть уже не пугает, который предал себя вполне Господу, а потому и может нести возложенное на него Господом. Господь глаголет Петру: поведут тебя, куда не хочешь; это выражение относится к естественному чувству человека, ужасающегося насильственной смерти, как бы он ни был совершен Ср. Ин. Злат. бесед. 88, стр. 544.. И Сам Господь, как человек, в человеческой душе Своей, тосковал и скорбел пред страданиями Мф. 26:37. Ср. в конце 1-й главы о Сыне человеческом.. Посему ужас и тоска и скорбь человека де ставятся в вину мученику, если он предает себя совершенно воле Божией, ибо величие мучеников заключалось в том, что любовь их к Богу и вера и надежда бессмертия были в них сильнее ужаса смерти: потому-то духовный человек поборол в них телесного и получал за то венец бессмертия. Так и Петр, на столько теперь силою благодати высился над прежним отрекшимся Петром, что он принимает долю, Господом ему назначенную, с полною покорностью и спокойствием и в следующих стихах с тем же спокойствием вопрошает о будущности особенно любимого им Иоанна. Посему то Господь, ведая нравственную зрелость Петра, заканчивает слова Свои, обращенные к Петру, знаменательным воззванием: „Иди по Мне!”

В словах сих благословение Петру на поприще проповеди и учительства и окончательный призыв его к исполнению всего ему повеленного и к смерти «которой Петр прославит Бога». «Последи же по Мне идеши», глаголал Господь на вечери (Ин. 13:36).

Господь призывает его одного на последование (ст. 19, 22). Это последнее слово Христа в Евангелии от Иоанна.

В 13:36-38 Иисус предсказал будущее Петра. Теперь в Духе это свершится. Последование Христу означает смерть за Христа. Судя по. 12:33 и. 18:32, это конкретно крест. И прославление.

Пастырское служение, как и пастырство Христа, получает завершение на кресте. Он - мученик и так прославляет Бога (вместе со Христом). В этом смысле служение Петра, безусловно, первенство не в каноническом (административном) смысле, то есть папство.

Мучениками было не так уж много пап. Первенство в том, что Петр был особо призван Господом к последованию за Ним и к прославлению Бога на кресте.

Баркли: Если любишь Меня, то паси (корми, люби) их. А любовь всегда жертва. Мы не любим Христа, пока не будем готовы принять Его крест.

«Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они?»

Выражение ὅτε οὖν ἠρίστησαν, с которого начинается данный текст, правильнее было бы перевести как «когда они позавтракали». Беседа, следовательно, происходит не за едой, а после еды.

Следует обратить внимание на то, что в центре диалога между Иисусом и Петром стоит не тема покаяния, а тема любви. Иисус не спрашивает Петра, сожалеет ли он о содеянном, и Петр не произносит слова раскаяния: сожаление и раскаяние как бы само собой подразумеваются. Иисус сначала спрашивает Петра, любит ли он Его больше, чем другие ученики, а затем дважды, любит ли он Его. Петр, в свою очередь, дважды отвечает одинаково, а в третий раз, восприняв настойчивость Иисуса как признак недоверия, усиливает свой ответ дополнением «Ты все знаешь». Это дополнение, вероятно, является намеком на отречение и раскаяние.

Тема любви занимает центральное место во всем четвертом Евангелии и особенно в главах 14–17, содержащих описание прощальной беседы Иисуса с учениками и Его молитвы об учениках. В этой беседе Иисус говорил о любви Отца к Сыну и Сына к Отцу, о Своей любви к ученикам и любви учеников к Нему, о любовь Отца к Его ученикам и о любви учеников между собою. Любовь – не простая, человеческая, обусловленная родственными связями или взаимным влечением людей друг к другу, а сверхъестественная, жертвенная, являющаяся даром Божьим и требующая от человека подвига – связывает Отца, Сына и учеников в единое нерасторжимое целое. Именно любовь является тем ферментом, который пронизывает собой все тело Церкви, соединяя людей с Богом и друг с другом.

Спрашивая Петра о том, любит ли он Его, Иисус говорит именно об этой жертвенной любви. Не случайно за троекратным исповеданием Петра следует предсказание Иисуса о том, что он закончит жизнь не своей смертью. Как Бог возлюбил мир настолько, что отдал Сына Своего Единородного (Ин. 3:16), и как Сын настолько возлюбил Своих овец, что жизнь Свою положил за них (Ин. 10:15), так и Петру предстоит доказать любовь к Учителю не словами, а собственной жизнью.

Троекратный вопрос Иисуса толкователи – и древние, и современные – связывают с троекратным отречением Петра, а в троекратном «паси овец Моих» видят восстановление Петра в апостольском достоинстве:

. .Так как, когда совершались злодейства иудеев и происходили бывшие при этом события, божественный Петр, объятый великим ужасом, трижды отрекся Господа, то Он и исцеляет этот недуг и требует трех отдельных исповеданий, как бы противопоставляя их тем трем отречениям… Падение словом и вину, заключавшуюся в одних только речах, и разрешать надлежало точно таким же образом. Поэтому требовал сказать, любит ли он больше других… Итак, кто получил большее по сравнению с другими отпущение, от того и требуется сказать, больше ли он и любит, ибо, по слову Спасителя, кому много отпускается, тот много и возлюбит (Лк. 7:47).

Об отречении не воспоминает, не укоряет за него, но говорит: если любишь Меня, позаботься о братьях и докажи теперь ту горячую любовь ко Мне, о которой ты говорил, что готов и умереть за Меня… Троекратным вопрошанием и исповеданием врачует троекратное отречение…

Троекратное отречение Петра от Иисуса соответствует троекратному обету любви, который теперь Иисус от него получает… Этому новому Петру, любящему Иисуса как доброго пастыря, положившего жизнь за своих овец, может быть поручена новая задача – следовать за Иисусом (Ин. 21:19, 22; ср. 13:36) в роли второго пастуха стада Иисусова, который будет охранять овец и, подобно Иисусу, отдаст за них жизнь (21:18–19; ср. 12:33; 18:32). В этой роли необходима ревность и энергия Петра, однако своеволие его теперь замещено (Ин. 21:18)

истинным ученичеством. Таким образом, смысл изображения Петра в этом Евангелии… не в том, чтобы очернить Петра, но в том, чтобы показать, как трудным путем, через падение и обретение благодати Иисуса, он приходит к возможности стать главным пастырем Церкви.

Возстановив Петра в апостольском чине и при этом указав сущность апостольскаго служения, Господь предрекает ему то, к какому концу жизни приведут его исполнение им апостольскаго служения и торжественно засвидетельствованная им теперь любовь к Господу: наградою ему за все это будет мученический венец. Господь насильственную мученическую смерть его представляет йод образом старца, с которым, против его воли, вследствие его безсилия, делают то, чего он сам и не хотел бы. Когда ты был молод (юн), то препоясывался (поясался) сам и пр. Этими словами Господь как бы так говорит Петру: «до сих нор ты располагал сам собою самостоятельно, свободно во всех случаях своей жизни и в частности при исполнении своей апостольской обязанности в насаждении и распространении христианства; но придет время, когда ты, подобно ослабевшему старцу, опустишь в безсилии руки свои, т. е. не сможешь защититься ими от насильственных действий других: другой препояшет тебя (ин тя пояшет) и поведет куда не хочешь (аможе не хощеши). Куда не хочешь, это не значит того, что ап. Петр не захочет принимать мученическую смерть за Христа, а сим выражается мысль о насильственной смерти его. Что на таковую смерть указал Господь Своею иносказательною речью Петру, это показывает сам Иоанн, когда тут прибавляет: сказал (рече) же сие, давая разуметь (назнаменуя), какою смертию Петр прославит Бога. Мученическую смерть за дело евангелия Иоанн называет прославлением Бога, так как самое дело, за которое она принимается, есть дело Божие (Флп. 1:20). Сам И. Христос Свои страдания и смерть называет прославлением Бога Отца (Ин. 13:31 и др.). Несомненно, что ап. Петр понял речь Господа и представил себе мысленно как трудный путь последующей апостольской деятельности, так и образ крестной смерти, как конец этой деятельности и награду за нее. Св. Иоанн не повествует об исполнении на Петре пророческаго слова Христова, конечно, потому, что вся Церковь того времени знала о мученической кончине апостола, распятаго в Риме на кресте в царствование перваго гонителя христиан, императора Нерона.

Высказав пророчество о мученической кончине ап. Петра, Господь сказал сму: иди за Мною (по Мне). Это — последнее решительное слово возстановления падшаго Петра в апостольском чине. Еще после первой чудесной ловли на озере Геннисаретском Петр и его товарищи, особенно же Петр оказались готовыми оставить все и последовать за Ним. К этому же последованию Господь снова приглашает помилованнаго Петра. «Но нынешнее последование, замечает один из толкователей, было выше, чем простое, внешнее общение с Ним. Без сомнения, оно прежде всего состояло в том, что он сопровождал прославленнаго Спасителя, пока Он пребывал еще на земле в кругу учеников; но мы знаем, что скоро Господь лишил их Своего видимаго присутствия, чтобы возвратиться к Отцу, от Котораго Он изшел и явился в мир, дабы снять с нас проклятие греха. Посему последование, к которому Он призывал Петра, должны мы понимать преимущественно, как внутреннее, которое проявлялось бы у ученика в неотступном стремлении уподобляться своему божественному Наставнику и Господу в мысли, желании и действии". С другой стороны, так как слова Господа Петру: иди за Мною стоят здесь в тесной связи с предъидущими, т. е. с предсказанием Ему мученической смерти; то это ещё не может не указывать на последование Петра за Господом и в страдании и мученической смерти. Этим путем шел Спаситель, и этим же путем пойдет за Ним и ученик Его Петр. И история показывает нам, с какою преданностию, с какою самоотверженною любовию, с какою смелою верою, с каким постоянным мужеством следовал Петр за воскресшим Господом, в страдании и смерти, как он терпелив был в страдании, к которому, по его собственным словам, он был призван (1 Пет. 2:20—21), и как он остался непоколебимым даже в виду смерти, которою он должен был прославить Господа.

Примат Петра

И все-таки Петр – в лике апостолов первый. Вопрос, поставленный в I. 40–42, наконец получает ответ. Петр имеет то, чего не имеют другие. Господь его призывает – и в Ин. его одного! – на последование. Призыв звучит с особой силой. Господь обращается именно к Петру в ст. 19 и снова повторяет его в ст. 22. Это последнее слово Христа в Ин. Что было невозможно в час Страстей, но что Господь обещал Петру в будущем (ср. Ин.13:36–38), то теперь становится возможным в домостроительстве Духа и пребывании Христа в Духе. Последование означает смерть. Это вытекает из образа опоясания в старости чужою рукою и его толкования в ст. 18–19. Не только смерть. В Ин.12и Ин.18тот же образ смерти в приложении ко Христу неизбежно толковать как образ распятия. Очень древнее предание, сохраненное церковными писателями II века, знает, что смерть Петра была распятием головой вниз. Это мог знать и евангелист Иоанн, писавший, когда Петра уже не было в живых. Но не только смерть, не только распятие, но и прославление – смертью – Бога. Пастырское служение Петра, как и пастырское служение Христово (ср. Ин. 10:11), получает свое выражение в смерти. Петр следует за Христом – умирая мучеником и смертью прославляя Бога. Мы помним, что в Ин. Страсти Христовы – это взаимное прославление Сына Человеческого и Бога (ст. Ин. 13:31). Приобщаясь в любви к Страстям Христовым – Петр вместе со Христом прославляет Бога.

В таком понимании служение апостола Петра не есть канонический институт. Не может быть смерть существенным признаком канонического института. И если таким каноническим институтом мыслится Папство, то история Папства была бы наилучшим опровержением его понимания как канонического института, восходящего к апостолу Петру. Мученической смертью закончили свое земное поприще только немного пап.

Путь апостола Петра абсолютно индивидуален. Но мы поставили вопрос о его примате. Со смертью апостола Петра вопрос приобретает остроту. В Ин. на него дается ответ: Петр был первый из апостолов, как нарочито призванный Господом к последованию за ним и к прославлению Бога мученической смертью.

В Евангелии для этого ответа места не было. В эпилоге он был необходим.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 466++

К этому Христос присоединил и предсказание об ожидающем его мученичестве за дело Евангелия, когда именно Он сказал ему: «истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то пре­поясывался сам, и ходил куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки свои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь».

 По восстановлении Петра в апостольстве Господь открыл ему также и то, что ожидает его в конце апостольского подвига. Аминь, аминь глаголю тебе: егда был еси юн, поясался еси сам и ходил еси, аможе хотел еси; егда же состареешися, воздежеши руце твои, и ин тя пояшет и ведет, аможе не хощеши. Святой евангелист замечает, что этой иносказательной речью Господь давал разуметь, коею смертию Петр прославит Бога (Ин. 21:19). Насильственная мученическая смерть застигнет его в те годы, когда со старцем, ослабевшим под бременем лет, делают, что хотят. (Мученическая смерть постигла апостола Петра в Риме, во время гонения Нерона в 67 г. От р. Х. Он был распят на кресте головою вниз). Старческая слабость для большей наглядности представлена в противоположности с деятельностью человека молодого, крепкого силами, который идет, куда хочет, и делает, что хочет. Эти живописные образы, взятые прямо из жизни, были вполне понятны ученикам. Иди по Мне, – присовокупил Господь, как бы возобновляя для апостола то призвание (Мф. 4:19), от которого он уклонился своим отречением. Это приглашение к последованию было уже последним, решительным словом восстановления Петра в апостольском достоинстве.