Евангелие от Иоанна 20 глава 7 стих

Неужели мы должны полагать, будто это ничего не означает? Я бы так не стал думать. Но мы спешим к другим вопросам, на которых мы вынуждены будем задержаться, потому что того требует необходимость разобраться в них и даже некоторая их неясность. Ведь разбираться в тех вещах (что каждая из них означает), которые сами по себе очевидны, хотя и является святым удовольствием, но — для людей праздных, кем мы не являемся.

Таким образом Петр и Иоанн и за ними Магдалина достигают гроба – еще не зная о возвещенном от Ангела. Иоанн, окрыляемый любовью, предваряет Петра у гроба; Мария, изнуренная и горестью и первым путешествием, прибегает уже за Петром. Иоанн, приникнув в пещеру, также не усмотрел там тела Иисусова; Петр был решительнее: он осмелился войти внутрь пещеры, за ним и Иоанн, но и оба вместе ничего более не заметили, креме пелен и плата: пелены лежали в одном месте, плат свитый – в другом. Духовное видение было не для них: ни тот, ни другой Ангела не видели.

Несмотря на то, для Иоанна достаточно было видеть и эти памятники пребывания во гробе Иисуса, чтобы увериться в Его восстании (Ин. 20:8, 9).

Вот первый верующий в воскресение Иисуса Христа после мироносиц, которым возвещено было об этом от Ангела. Что же привело к вере Иоанна? Со всей внимательностью любви Иоанн принимал в свое сердце слова Иисуса, и в особенности глубоко напечатлелись в его духе слова последней беседы, в которой Господь неоднократно говорил о Своей жизни по смерти и явлении Своим ученикам.

Сохранение пелен и плата во гробе, притом не в беспорядочном виде устраняло всякую мысль о похищении тела Иисусова. Какая нужда похитителям снимать пелены? Как им сделать это при страже? Да и кому похитить? Врагам Иисуса? Но они о том и заботились, чтобы сохранить Его. Друзьям? Апостолы все были вместе и все были в страхе, не выходя из дома, заключив его двери от Иудеев. Здесь должно быть чему-нибудь другому. Глубокий, внутренний, самопогруженный дух Иоанна помог теперь ему сообразить эти явления с прежними словами Господа. Недоставало еще ясного раскрытия этого предмета из Писания, в котором дух его часто почерпал себе наставления. Но и эти соображения делали для Иоанна мысль о воскресении Господа верной. По крайней мере сердце Иоанна верило в нее. Может быть тот же Ангел вложил в него, по крайней мере, подкрепил эту мысль неощутимо для него самого.

Что же Петр? И он не соглашался с догадкой Марии Магдалины, будто тело Господа похищено. Но чувства лишения Господа и своей вины пред Ним были так мрачны, что не могла блеснуть радостью в душе его мысль о воскресении. Он оставил гроб в том же недоумении, с каким прибежал к нему. Конечно спрашивал и Иосифа, не знает ли он, куда девалось тело Иисуса и от него ничего не мог узнать.

Три свидетельства воскресения Господа даны были ученикам Петру и Иоанну, чтобы они на основании их поднялись на крыльях веры до понимания совершившейся тайны. Мария Магдалина приносит весть об отваленном камне; сами они видят, во-первых, – пустую гробницу, во-вторых, – «ризы», т. е. пелены, плат и плащаницу не в беспорядке разбросанные, а положенные в порядке Ср. Ин. Злат, бесед. на Иоанна 85 стр. 507–508..

В ту минуту, когда Мария Магдалина приносит им, – знающим что гробница Господа запечатана и охраняется стражею из римских воинов состоящею Мф. 27:66., неожиданную весть что камень отвален от гроба и стражи уже нет Стража вероятно уже бежала, когда Магдалина была, у гроба., Петр и Иоанн еще не понимают вполне события, сердце их бьется сильнее тревогою и надеждою, но они прежде всего спешат своими глазами видеть, что именно произошло. Иоанн, как младший Петра летами, бежит естественно скорее его и прибегает ко гробу первый, но не входит в гробницу, одержимый благоговейным страхом: он только «приник», т. е. наклонился и смотрел с напряженным вниманием в отверстую гробницу, никем уже не охраняемую и, по-видимому, пустую. Не входит он ранее Петра в гробницу потому, что с свойственным ему смирением, он признавал над собою преимущество лет Петра и памятовал слова Господа: «ты еси Петр» Мф. 16:18. ... В это время подходит Петр и не останавливаясь входит в гробничную пещеру, ибо душа его жаждала скорее постигнуть раскрывающуюся тайну. Пред ним второе свидетельство, пустая гробница и третье свидетельство, на которое в особенности указывает Златоуст (1. cit), это пелены и платок, обвивавший Господа, сложенные в порядке, и свидетельствовавшие, что при совершившемся событии не преступная человеческая рука нарушила покой гробницы, а произошло нечто сверх естественное. Не Иудеи стали бы снимать ризы и свивать плат, если бы они унесли тело Господа; для учеников было ясно, что оставление в гробе земных гробовых одежд Господа должно было знаменовать ненужность их. Следующие стихи еще более разъясняют состояние душ учеников.

Мария Магдалина. Предание - дурная репутация, но Иисус ее простил и очистил.

Люди верили, что дух усопшего витает три дня возле тела, а потом удаляется. Три дня посещали.

Суббота. Первый день недели, то есть воскресенье. Пришла до шести утра.

Мф. 27:66 говорит еще о страже и о печати.

Почему исчезло тело? Украли иудеи для надругания? Унесли воры в поисках добычи? Все это невозможно и бессмысленно.

Мария ничего не понимает и бежит к Петру и Иоанну.

Они бегут. Иоанн моложе, быстрее. Петр вошел в склеп. Иоанн соображает: почему, если унесли тело, оставили пелены и платок?

Не в беспорядке, но все лежало «свито», нетронуто. Как будто Иисус испарился. Иоанн уверовал, ибо увидел.

Мария пришла первая. Иоанн поверил первый. Это действие любви.

В рассматриваемом эпизоде оба ученика – сначала Иоанн, затем Петр – видят лежащие пелены, но только об одном говорится: «и увидел, и уверовал» (καὶ εἶδεν καὶ ἐπίστευσεν). В этом не следует видеть скрытого намека на то, что Петр был одним из учеников, сомневавшихся в воскресении Иисуса (Мф. 28:17). Скорее, Иоанн этими словами подчеркивает значимость собственного духовного опыта: в отличие от Марии Магдалины, которую пустой гроб натолкнул на мысль о том, что тело Господа куда-то унесли, для Иоанна вид пустого гроба и лежащих пелен стал неопровержимым доказательством того, что Христос воскрес.

Тема соотношения видения и веры вновь возникнет в эпизоде с Фомой, усомнившимся в воскресении Христа. Ему Иисус скажет: «Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин. 20:29).

Почему Иоанн акцентирует внимание на пеленах и плате, отдельно лежащем и особым образом свитом? Прежде всего, потому, что именно пелены и плат становятся для него доказательством воскресения Христа. Очевидна связь между рассматриваемым эпизодом и воскрешением Лазаря. Там умерший вышел из гроба, «обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком»; чтобы освободить его от пелен, потребовалась сторонняя помощь (Ин. 11:44). Здесь пелены и плат остаются лежать в гробнице как ставшие ненужными атрибуты погребального обряда: воскресший Иисус самостоятельно, без чьей-либо помощи освободился от них.

Помимо указанной причины, упоминание пелен и плата может иметь и другую: Иоанн мог счесть необходимым сказать о них потому, что и пелена, и плат бережно хранились в раннехристианской общине. Хотя Евангелист ничего не говорит об изображении лика Христа или Его тела на плате или пеленах, само упоминание об этих предметах могло быть достаточным сигналом для читателя, знающего, как они выглядят. В таком случае слова «и увидел, и уверовал» обретают дополнительный обертон: Евангелист увидел не просто пелены и план, но увидел изображение умершего Иисуса на них, и именно это изображение убедило его в том, что Иисус воскрес.

Вслед за Иоанном приходит (прииде) ко гробу Симон Петр, и, как более мужественный и смелый, каковым он является во всех евангельских сказаниях, входит (вниде) во гроб. Евангел. Лука несколько расходится с св. Иоанном в повествовании относительно ап. Петра: он говорит, что апостол, наклонившись, увидел только пелены лежащия, но не входил в самую пещеру гроба (Лк. 24:12). «Это, пишет еписк. Михаил, не стоит в противоречии с сказанием Иоанна: еванг. Лука говорит так по краткости разсказа своего об этом, а Иоанн восполняет его. Притом, ничто не мешает допустить предположение, что и Петр, пришедший вслед за Иоанном, сначала так же, как и он, наклонившись, посмотрел во гроб, и потом уже вошел в него, и св. Лука, в кратком разсказе своем умалчивает об этом». И плат (сударь); это—отдельный платок, которым, по иудейскому погребальному обычаю, повязана была голова И. Христа, тогда как тело было обвито особо цельным полотном (см. ст. 5—7).

Два отрывка в нашем контексте относятся к Воскресению. Первый – это Мария Магдалина и два ученика у пустого гроба (Ин. 20:1–10). Сразу же отмечается темнота (ст. 1). Камень взят (ibid.), погребальные пелены остались (ст. 5–7). Тела нет. Вошел Возлюбленный: «...увидел и уверовал» (ст. 8). О другом не сказано. О дальнейшем – молчание. Нет явления Воскресшего. Нет даже вести о Воскресении.

Прибегает за ним и Симон Петр. Он вошел в гробницу и видит: лежит погребальное полотно и повязка, которой была окутана Его голова, но не вместе с полотном, а свернута и лежит отдельно, на своем месте – Не совсем понятно, что именно увидел Петр. Одни полагают, что погребальное полотно, в которое было завернуто тело Иисуса, и платок, окутывавший лицо, лежали на своем месте так, как если бы воскресший Иисус покинул гробницу, не потревожив этих пелен. Другие же, и среди них Иоанн Златоуст, считают, что погребальные ткани были аккуратно сложены. В любом случае это означает, что тело не было похищено грабителями, ведь они или взяли бы его вместе с пеленами, или вряд ли стали бы заботиться о том, чтобы аккуратно их сложить.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 443++

Увидел лежащие пелены. Иоанну было достаточно одного беглого взгляда, чтобы убедиться в том, что внутренний порядок в гробнице не нарушен, а затем вместе с Петром они осмотрели гробницу более тщательно. Погребальные одежды были в полном порядке (ст. 7). Если бы кто-то вломился в гробницу и похитил тело, то льняные пелены там бы не остались, а плат, скорее всего, был бы отброшен в сторону, а не лежал "особо свитый на другом месте".

Вообразим, что в сей гробной пещере происходило в вечер, и далее вечера субботы, которую по справедливости называем «великою субботою»: вообразим же не по нашему произвольному мечтанию, но по указаниям истины. В вечерний сумрак Иосиф и Никодим вносят, снятое со креста и повитое пеленами со ароматы, тело Христово, и полагают на каменном одре, у каменной стены. Потом, в предназначенное от вечности и вечности только известное мгновение, погребальныя пелены развиваются. «Сударь, иже бе на главе» Христовой, также развивается, и паки «свивается» правильно, чтобы после оказался «особь» (Ин. 20:7) положенным чинно и знаменательно, а не уроненным случайно.В руце Бога Отца на кресте преданный дух Христа вновь одушевляет Его тело. Свет Божества, на Фаворе на краткое время, отчасти, поколику вместить могли зрители – Апостолы, просиявший сквозь сие тело, теперь, во гробе просиявает совершенно; и сие тело, до сих пор земное и причастное смерти, преображает в небесное, безсмертное, прославленное. При сем, высшем Фаворскаго, преображении, божественный свет и святейшее благоухание исполняют гробную пещеру; а самое тело Христово, уже духовное и прославленное, проникает и проходит сквозь каменную твердыню так же, как в последствии времени сквозь затворенныя двери. О место, на земле небесное! О ложе смерти, равное престолу божественной славы! О камень Богоприемный! Не сей ли есть первый из камней Сиона, драгоценнейший из камней всего мира, на который паче других взирал Пророк, когда предвозвещал «Воскресшаго, ущедряющаго Сиона,» ради веры тех, которым любезны камни Сиона, ознаменованные прикосновением и следом Воскресшаго: «Ты воскрес ущедриши Сиона; яко благоволиша раби Твои камение Его» (Пс. 101:14-15)?